Хочу быть с ним

Лань Юань чувствовал на себе взгляды окружающих, но не мог пошевелиться. Он стоял пораженный, не в силах сказать ни слова. Сычжуй нервно дернулся, когда почувствовал что-то возле своей руки. С усилием переведя взгляд на свою ладонь, он заметил, что это был А-Лин — он попытался взять его за руку. Лань Юань сделал шаг в сторону, не позволяя, и посмотрел на Лань Цзинъи. Все еще стараясь обрести голос, он молча кивнул в сторону коридора, намекая, что хочет поговорить с ним. А-Цзинъи неловко улыбнулся и посмотрел на остальных гостей. — Вы тогда проходите в зал — располагайтесь, мы сейчас вернемся. Лань Юань уже ждал друга за углом. Он стоял, скрестив руки на груди и опираясь лопатками о стену. — А-Юань, ты мог бы проявить чуть больше учтивости! — сказал Лань Цзинъи, подходя к другу. Его лицо стало серьезным, А-Цзинъи не радовало поведение друга. — Зачем ты привел его сюда? — при этом взгляд Лань Юаня был настолько ледяным, что даже Лань Цзинъи, привыкший ко всем выражениям и взглядам Сычжуя, невольно поежился. — Слушай, я не знаю, что у вас тогда случилось, но я знаю, что тебя до сих пор это тревожит. Я встретил Ян Сюцзя случайно и понял, что это отличный шанс — и тебе, и ему давно стоило обо всем поговорить. Пальцы А-Юаня до боли впивались в пиджак. Ему стоило огромных трудов сохранять хоть какое-то подобие спокойствия и не сорваться на крик. — Вот именно — ты ничего не знаешь. Нам с ним не о чем говорить, — он прикрыл глаза, подавляя растущее раздражение. — А-Юань, — он подошел и положил ладонь на плечо друга, — я знаю, что он тебе нравился и знаю, что его внезапное исчезновение сделало тебе очень больно… Сычжуй дернул плечом, сбрасывая руку Лань Цзинъи. Вот почему он никогда не хотел встречаться с этим чертовым Ян Сюцзя! От одного его имени внутри Лань Юаня все переворачивалось, а в голове возникали неприятные образы из прошлого. Конечно, Лань Цзинъи знает эту часть истории — именно на его плече тогда плакал Лань Юань — долго и горько. Вот только А-Цзинъи не знает, что не только пропажа А-Сюцзя разбила ему сердце… Совсем не она… — Слушай, я просто поеду домой и все… — он направился к выходу, не желая продолжать этот бессмысленный разговор. Лань Цзинъи не понимал, что именно натворил, и насколько больно Лань Юаню смотреть на бывшего одноклассника, к которому он когда-то испытывал юношескую влюбленность. И если Сычжуй сдержался и ничего не рассказал тогда — когда ему казалось, что весь его мир рухнул в одно мгновение, то сейчас он точно не станет посвящать А-Цзинъи в детали содеянного А-Сюцзя. Хотя нельзя сказать, что вся вина лежала исключительно на нем — все-таки тогда ему было всего шестнадцать. — Эй-эй, подожди, пожалуйста, — Лань Цзинъи схватил его запястье и с мольбой посмотрел в глаза друга. — Я понял — ты не хочешь с ним говорить — окей, тебя никто не заставляет. Но останься, прошу тебя. Этот вечер очень важен для меня, я давно планировал его и… Просто я очень хочу, чтобы ты присутствовал и поддержал меня… Скажи Лань Цзинъи нечто подобное пару недель назад, и Лань Юань точно вознесся бы к небесам от радости, услышав заветное «поддержи меня». Но сейчас… То ли неожиданная встреча с недругом так сильно повлияла на него, то ли в целом он стал смотреть на мир иначе, но эта фраза вызвала лишь приступ легкого негодования. Ему вдруг подумалось, что в очередной раз ему приходится входить в положение друга, наступая на горло своим желаниям. Но когда А-Цзинъи так смотрел на него… Было в его взгляде что-то такое… Чего там обычно не было… Сычжуй громко вздохнул. Он понятия не имел, что в этом вечере особенного, и как он сможет выдержать его, зная, что в одном помещении с ним находится тот, кто нанес ему самую сильную обиду… Но ради Лань Цзинъи… — Ладно, — сквозь зубы процедил он. Когда они вышли из-за угла, то обнаружили, что Цзинь Лин так и продолжал стоять в одиночестве в коридоре, переминаясь с ноги на ногу. Он точно не мог слышать их разговор, но все равно Сычжуй ворчливо спросил: — Почему ты не пошел внутрь? — Ты в порядке? — он подошел к Лань Юаню с глазами, горящими неподдельным волнением. Опять все тоже самое. Как только в жизни Лань Юаня объявляется этот гребаный А-Сюцзя, то все начинают смотреть на него вот так — с жалостью и грустью. Будто он ребенок, которого никак не забирают из приюта. — Не донимай меня сегодня, хорошо? — попросил он, не глядя на паренька. Он прошел в зал и заметил, что за центральным круглым столом еще оставалось три свободных места: его, А-Цзинъи и А-Лина. Сычжуй не стал дожидаться остальных и устало опустился на стул, что был посередине. Через одно место от него сидела Тинг Лиу, потом родители Лань Цзинъи, а затем ее родители. Прекрасно. Замечательно. Весь вечер делать вид, что у него все прекрасно — это именно то, что ему сейчас нужно! Лань Юань сказал себе, что не будет даже смотреть в сторону Ян Сюцзя, но не мог перестать думать о том, где он. Пока близкие ему люди усаживались рядом с ним, он нервно оглядывался по сторонам, пытаясь определить, куда делся А-Сюцзя. Он обнаружил его за другим круглым столом — за тем, что располагался в углу комнаты. За этим же столом сидели другие их с А-Цзинъи друзья и коллеги. Все они о чем-то радостно переговаривались и выглядели совершенно нормально. Получается, что из них двоих только Лань Юань все эти годы жил воспоминаниями? Только он не мог смириться? Только ему было больно? Эта мысль ударила по нему сильнее, чем он мог себе представить. Он поставил локти на стол, наплевав на правила приличия, и накрыл лицо двумя руками. Хорошо, что я смог вырваться с тренировки! Сейчас приду и помогу! Все-таки задание было общим, будет нехорошо, если А-Сюцзя придется выполнить большую часть работы… Приоткрытая дверь… Стучать, наверное, нет смысла, я все равно имею право сюда входить… Я просто громко поздороваюсь и… Нет… Этого не может быть… Просто невозможно… — Лань Юань, — робко позвал его знакомый голос. Сычжуй слышал Жуланя, но в сознании продолжали мелькать нежелательные образы… Словно кадры фильма… Когда-то они снились ему каждую ночь, снова и снова… Тогда он часто ночевал у Лань Цзинъи — в доме его родителей, потому что не мог находиться дома. — Лань Юань… — снова этот голос. Сычжуй заставил себя проглотить комок неприятных эмоций и положил руки на колени. — Я в порядке, — он посмотрел на соседа и попытался улыбнуться, но даже он понимал, что улыбка вышла слишком кривой. Сложно улыбаться, когда хочется только двух вещей: убежать куда-нибудь далеко-далеко и кричать… Кричать, пока легкие не начнут гореть огнем. Кричать, пока не закончится голос. Пока мир не потонет в его крике… Цзинь Лин накрыл своей ладонью руку Лань Юаня — под столом этот жест все равно не был заметен окружающим. — Ты дрожишь… — шепнул он, придвигаясь чуть ближе. Лань Юань скинул руку А-Лина. — Я сказал, что со мной все в порядке. Как будто он сам не знал, что дрожит! Точнее, он и не знал, пока Жулань не указал на это, но… Сычжуй не понимал, что с ним. Он ведь много лет назад пережил все это! Ему давно не шестнадцать! У него отличная жизнь, у всех все хорошо, к чему такой мандраж? Но встреча с Ян Сюцзя… Она слишком потрясла его. Лань Юань действительно рассчитывал на то, что никогда больше не встретит этого человека. Что он больше никогда не появится в его жизни. Что никогда больше он не причинит ему ни боли, ни вреда, но… Как оказалось, все эти годы Сычжуй зря убеждал себя, что смог пережить тот случай. Ему казалось, что он справился со всеми негативными чувствами. Что если ему перестали сниться кошмары, и он сумел наладить свою жизнь и общение с окружающими, значит, смог продвинуться вперед, но… Теперь оказалось, что все те чувства и проблемы, которые он годами избегал и игнорировал, начали прорываться наружу. Словно внутри него находился огромный надутый шарик, до краев наполненный негативом, а встреча с А-Сюцзя стала тонкой иглой, которая его проткнула. Ничего не значащее событие, а все его внутренности начали заполняться ядом. Неважно, что прокол был совсем небольшого размера — важно, что все скопившиеся отрицательные эмоции вырывались наружу, и он никак не мог это остановить. Никак не мог взять себя в руки. Сколько лет он себе врал… Виски сдавливало от боли. Лань Юань на автомате отвечал родителям друзей и вроде даже вел содержательную беседу о чем-то… Он плохо понимал, что на самом деле происходило. — Что ж, давайте поднимем тост за прекрасного Лань Цзинъи! — на ноги поднялся отец Тинг Лиу — главный любитель тостов и выпивки. — Он давно стал для меня, как сын! Я очень горжусь им и его успехами! За А-Цзинъи! Все за столом дружно чокнулись, а Лань Цзинъи, как обычно, слил байцзю*, которое ему налил господин Тинг, в бокал Лань Юаня. Все как всегда — по отработанной схеме: они оба взяли непрозрачные бокалы, чтобы иметь возможность проводить махинации с выпивкой. Господин Тинг посчитал бы верхом неуважения, если бы Лань Цзинъи отказался выпить с ним хотя бы одну небольшую порцию чего-то горячительного, а тому ровно столько и нужно было, чтобы начать творить нечто несусветное и испортить себе репутацию раз и навсегда. Обычно Лань Юань терпеть не мог такие посиделки из-за того, что старшие обожали пить именно байцзю, которую Сычжуй терпеть не мог. Но сегодня ему было все равно. Он выпил свою двойную порцию, даже не почувствовав вкуса. Он вообще плохо чувствовал свое тело… Кажется, пытаясь перестать чувствовать боль от воспоминаний, он перестал чувствовать что-либо еще… Что ж, так даже лучше. Он еще раз обернулся на А-Сюцзя, который в этот момент улыбался и чокался с Чжан Данем, и приметил, что ему уже не так неприятно смотреть на А-Сюцзя, как десять минут назад. Цзинь Лин снова придвинулся к нему и шепнул на ухо: — Ты опять пьешь за Лань Цзинъи? — Да, — ответил он ровным тоном. Лань Юань посмотрел на малыша и подумал о том, что ему тут совсем не место. Он не вписывался ни в эту компанию, ни в этот вечер… Возможно, он вообще не вписывался в его жизнь… Неправильно все это… Цзинь Лин такой хороший, милый, добрый… Как он тут оказался? С нижней части живота начали подниматься какие-то неприятные чувства: злость, разочарование, обида… причем на себя… Он не должен был сближаться с А-Лином. Не должен был вмешивать его в свои проблемы. Цзинь Лин лучше него и заслуживает нормальных отношений — вряд ли А-Юань сможет их ему дать… Впервые за долгое время Лань Юань начал понимать, почему. Наверное, он просто сломан — какая-то деталька внутри него была неисправна. Ему удавалось скрывать это от себя долгие годы, он твердил себе, что его устраивает его жизнь, что ему нравятся эти беспорядочные связи и вольный образ жизни. Но на деле… Лань Юань снова обернулся на Ян Сюцзя. Сычжуй просто бракованный товар. Кому он нужен? Много лет назад внутри него что-то разбилось, а он так и не смог собрать части обратно в единое целое. Это уже невозможно, да? Лань Юань хотел выйти на улицу — покурить, в ресторане наверняка можно купить пачку сигарет, но стоило ему приподняться с места, как Лань Цзинъи надавил на его плечо рукой, заставляя опуститься обратно, и встал сам. — Прошу минуточку внимания! — громко сказал он, заставляя гостей за всеми столами посмотреть в его сторону. — На самом деле я собрал сегодня всех здесь не просто так. Я давно планировал сделать это и решил, что нет смысла больше тянуть, поэтому… — Он подал руку Тинг Лиу, давая знать, что необходимо встать. Девушка выглядела слегка удивленной, но все же послушно поднялась со своего места и прошла в центр зала, ведомая любимым. — Тинг Лиу, — он опустился на одно колено, продолжая держать ее за руку, — я люблю тебя больше жизни. Ты — мой свет, ты — мое счастье. Я хочу быть с тобой до конца своих дней. Хочу засыпать и просыпаться только с тобой, хочу завести с тобой детей и увидеть совместных внуков. Тинг Лиу, ты станешь моей женой? — Свободной рукой он достал из кармана коробочку с кольцом. Лань Юань, который думал, что этот вечер уже ничем не сможет его удивить, понял, что ошибался. Он крепко впился пальцами в покрытую красной скатертью столешницу и прикрыл глаза, из последних сил заставляя себя дышать. Если бы он не закрыл глаза, то, скорее всего, все равно увидел бы темноту — слишком много эмоций… Он просто не справлялся… — Да! Да! Конечно, да! — раздались громкие крики Тинг Лиу. Лань Юаню казалось, что голос девушки заполнил собой все окружающее пространство, а потом проник прямо в его голову. Она уже с минуту ничего не говорила — наверняка, была занята объятиями или поцелуями со своим новоиспеченным женихом — но Сычжуй продолжал слышать ее крики. «Конечно, да». «Конечно, да». «Конечно, да». Лань Юань понимал, что вокруг него люди — он не мог позволить себе какую-либо более бурную реакцию, хотя ему и очень хотелось. Ведь только что он лишился последней надежды. Надежды на любовь. Надежды, что может быть любимым. Со словами «Конечно, да» в крышку его гроба забили последний гвоздь. Все. Лань Цзинъи теперь ее. У Лань Юаня и так было мало шансов, но пока они были — пусть и мизерные — ему было намного спокойнее. А теперь… Теперь… Что теперь? За что ему держаться? Кто его поддержит? Кто его полюбит? Кому он нужен? Сломанный? Бракованный? Неправильный?.. Открыв глаза, Лань Юань взял в руки бутылку байцзю и налил себе полстакана крепкой прозрачной жидкости. Пока все остальные поздравляли счастливых Лань Цзинъи и Тинг Лиу, он залпом выпил спиртное. Логично, что такое рано или поздно могло случиться, но… Почему сейчас? Почему сегодня? Он откинулся на спинку стула и возвел глаза к потолку — у кого-то там отвратительное чувство юмора. За что с ним так? Он настолько провинился? — Лань Юань, — тихо и с опаской позвал его Цзинь Лин, — давай выйдем? Постоим — подышим воздухом? Давай? Наверное, на какую-то долю секунды он все-таки отключился, потому что голос А-Лина вырвал его из темноты. Он моргнул, пытаясь заставить предметы обрести четкость. Он не чувствовал опьянения, он чувствовал только как рушится его мир. Стены кружились не от градусов, что блуждали по его крови, они дрожали от внутренних потрясений. Наверное, Сычжуй кивнул, потому что Жулань взял его под руку и помог встать. Они вышли из зала во внутренний дворик ресторана. Кажется, никто из гостей этого даже не заметил, они были слишком поглощены поздравлениями обручившихся. Такое событие! На воздухе Лань Юаню и в самом деле стало немного легче. Голову, которая горела гадкими мыслями, приятно остужал холодный ветер. — Купи мне, пожалуйста, сигарет, — попросил он Цзинь Лина и принялся рыться в карманах, пытаясь найти какую-нибудь денежную купюру. — Не надо денег, — он покачал головой, но оставался стоять на месте, оценивающе глядя на Сычжуя. — Пожалуйста, — повторил Лань Юань. Его голос звучал непривычно слабо. — Хорошо, сейчас, подожди, — согласился А-Лин. Он ушел куда-то, но быстро вернулся с теплым пледом в руках. Верхнюю одежду они сдали в гардероб ресторана и было бы слишком долго ее получать. — Вот, накинь, — он набросил на плечи парня плед, плотно укрывая его от холода. — Спасибо… — ответил Сычжуй. Его губы слегка подрагивали. Ему хотелось, чтобы Жулань уже поскорее ушел за сигаретами, но не потому, что ему так хотелось курить, а потому, что если А-Лин продолжит на него смотреть с такой жалостью и разочарованием, то он просто разрыдается. Цзинь Лин тихонько вздохнул и вышел с заднего двора. Но не успел Лань Юань привести в порядок мысли и прогнать желание расплакаться, словно какая-то глупая школьница, которую отшил парень ее мечты, как возле него появился тот, кого он хотел видеть меньше всего. — Привет, А-Юань… Сычжуй посмотрел на Ян Сюцзя. В этот раз внутри него ничего не переворачивалось. Он чувствовал странное спокойствие. Он разглядывал парня, который когда-то так сильно ему нравился, и не чувствовал ничего. Возможно, сегодняшний день выжег его дотла? Вряд ли та зола, что осталась внутри него, могла что-то чувствовать… — Зачем ты согласился? — недовольным тоном спросил Лань Юань. — А-Цзинъи же сказал тебе, что я буду здесь, да? Так зачем? Ты исчез тогда, и это было лучшее, что ты мог сделать! — А-Юань… — парень выглядел расстроенным и грустным. Это только больше выводило Сычжуя из себя — если из них двоих и был кто-то, кто имел право злиться и грустить, то только он! Его предали! Два близких ему человека! — Я не хочу с тобой говорить… — он отвернулся и посильнее укутался в плед. — Я пришел именно потому, что Лань Цзинъи сказал мне, что ты будешь здесь. Я много думал… Мне кажется, что я был не прав, что тогда не объяснил тебе… Именно тебе… Лань Юань поморщился. Зачем он так с ним говорил? Будто ему на него не наплевать? Будто не хотел его ранить? Если бы он не хотел его ранить, то никогда не стал бы так поступать! Никогда! — Я, знаешь ли, и так обо всем тогда догадался… — Правда? — Ян Сюцзя выглядел слегка удивленным, он убрал ладони в карманы. Ему было холодно стоять на улице без верхней одежды, но он продолжал это делать. Словно для него было действительно важно донести что-то до Лань Юаня. — Да… Я тогда… — Сычжуй вздохнул. — Я случайно тогда подслушал… и увидел вас. — Он смотрел на забор, который отделял дворик ресторана от внешнего мира. — Ты все слышал… — А-Сюцзя нервно пожевал губы. — Хотя, наверное, господин Вэй тебе все рассказал, да? Глупо было просить его скрывать правду от своего же сына… Он так тебя любит… Лань Юань резко выпрямился, и плед упал с его плеч. — Не смей говорить о нем, понял?! Никогда не смей! Если до этого разговора у него еще оставались какие-то сомнения, и он мог продолжать тешить себя надеждой, что все лишь привиделось ему, то теперь… Последние сомнения развеялись. — Прости, ты прав… Я не должен был… — Ян Сюцзя виновато опустил голову. — Вот именно! Черт! Как ты мог?! — из глаз Лань Юаня все-таки полились слезы, но он спешно вытер их кулаком, делая вид, что ничего не было. — Ты же знал, как я к тебе относился? Хотя нет, лучше скажи, что не знал! Скажи, что я все сам себе придумал! Скажи, что ты интересуешься только девушками… — он понимал, что это невозможно, но все равно не мог заставить себя замолчать. Так долго он мечтал услышать это… Ему так нравилось верить, что все эти годы он просто заблуждался… — А-Юань… — А-Сюцзя поджал губы и сделал шаг вперед к Лань Юаню. — Я знал… — шепотом сказал он. — Я… Я тогда просто запутался… Все было так сложно, я… Лань Юань плотно сжал веки, но почувствовал, что слезы все равно полились по его щекам. Почему опять больно? Слишком больно! Это невыносимо! — Уйди… — севшим голосом попросил Сычжуй. Если А-Сюцзя скажет еще слово, то его сердце просто не выдержит перегрузки и перестанет биться. — А-Юань, пожалуйста, я правда хочу с тобой нормально поговорить и во всем разобраться. Я задолжал тебе много объяснений. Никакие объяснения уже ничего не изменят. Прошлое нельзя изменить, никакие слова не исправят содеянного. — Проваливай. — А-Юань… — Проваливай! — Лань Юань сорвался на крик. — Я, честно, не хотел, чтобы… — Кажется, он попросил тебя оставить его в покое, — во внутреннем дворике появился Цзинь Лин. Он смотрел на Ян Сюцзя с не меньшей злостью, чем Лань Юань, хоть и не мог знать, что именно произошло между этими двумя. — А ты еще кто? — А-Сюцзя смерил А-Лина презрительным взглядом. Конечно, Жулань уступал ему и в росте, и в возрасте, но судя по серьезному выражению лица, он был настроен решительно. — Он со мной, — еле слышно ответил за Цзинь Лина Лань Юань, поднимая с земли плед. — Ясно, — Ян Сюцзя кивнул и уже иначе посмотрел на паренька — его взгляд смягчился. Он еще раз глянул на Лань Юаня, а потом молча ушел обратно внутрь ресторана. — Ты как? — Цзинь Лин сразу подошел к своему соседу, беспокоясь пуще прежнего. — Купил сигареты? — спросил он, не глядя на А-Лина. Сочувствие все еще вызывало у него мороз по коже. Жулань нехотя протянул ему пачку и зажигалку. — Спасибо, — буркнул А-Юань и присел на корточки. Он достал из пачки сигарету и, вставив ее в рот, поджег табачный конец. — Ты… не хочешь рассказать мне, что между вами тогда случилось? — спросил Цзинь Лин, глядя на парня сверху вниз. Лань Юань выдохнул струю дыма. Он задумчиво пожевал нижнюю губу, размышляя над ответом. Сегодня, когда все разом навалилось на него, ему как никогда хотелось поделиться с кем-нибудь всем: рассказать правду от и до. И Цзинь Лин лучше остальных подходил на роль слушателя, А-Юань доверял ему. Но… Он просто не мог. По тем же причинам, почему когда-то ничего не рассказал Лань Цзинъи. — А-Лин… — сказал Сычжуй, поднимая взгляд наверх — на Жуланя. — Я просто не могу, понимаешь? Дело не во мне… — он не знал, как лучше объяснить. Мысли путались, и правильно формулировать предложения не получалось. — Понимаешь, я… я очень дорожу… — Он потер брови. Все не то. — Мне не хочется, чтобы из-за того, что я сказал, ты изменил свое мнение о другом человеке. Ты можешь думать, что хочешь обо мне, но… Я просто не могу сказать что-то еще. Ты и так знаешь намного больше многих… — Я понял, — Цзинь Лин не стал настаивать. Он остался стоять рядом, пытаясь скрыть то, как ему холодно, но его губы стремительно синели. — Иди, пожалуйста, обратно в зал. Не хочу, чтобы ты замерз и заболел. Я скоро вернусь. — Но… — Оставь меня одного, — настаивал Сычжуй. Сейчас ему действительно было это необходимо. А-Лин обиженно глянул на А-Юаня, но все же ушел. Лань Юань медленно докурил сигарету, но даже потушив ее о землю, продолжал сидеть на корточках, глядя прямо перед собой пустым взглядом. Во что превратилась его жизнь? Что с ним вообще происходит? С какого момента все пошло не так? Он уже ничего не понимал…