Хочу быть с ним

Лань Юань зашел в квартиру. В такси он успел слегка задремать и теперь чувствовал себя совсем паршиво. Перед глазами все плыло, а затылок тянуло с такой силой, что думать было сложно. — А-Лин! А-Ли-и-ин! — крикнул Сычжуй, снимая с себя верхнюю одежду. — Ох, — он схватился за голову и прикрыл глаза, его раздражали даже собственные крики. — А-Лин… — позвал он уже тише, но никто не выходил. Лань Юань устало вздохнул. Чего-то такого он и ожидал. Разумеется, с Цзинь Лином все не будет так просто, и он не простит Сычжуя только потому, что тот вернулся домой. Ладно, потом поговорят, для начала нужно все-таки немного поспать. С трудом добравшись до своей комнаты, Сычжуй устало плюхнулся на кровать. Он достал из своего мертвого айфона симку и переставил в старенький телефон. Лань Юань с грустью повертел айфон в руках — внутри него было столько важных контактов и дорогих его сердцу фото… Надо будет попытаться его починить, это все равно дешевле, чем покупать новый. А главное, он давненько не синхронизировал телефон с ноутом, будет обидно лишиться стольких важных воспоминаний… Лучше было бы снова вернуться на автоматическую синхронизацию. — А-Ли-и-ин! — снова позвал Лань Юань, все еще не теряя надежду, что Жулань соизволит зайти к нему в комнату и показать свою прелестную мордашку. У самого Сычжуя не было сил дойти до комнаты соседа. Быстро скинув с себя верхнюю одежду и поставив на телефоне будильник, он опустил голову на подушку и прикрыл глаза. В квартире стояла звенящая тишина… Видимо, Цзинь Лин куда-то вышел… Что ж, это хорошо. Значит он не откликался не потому, что не хотел, а потому, что его просто не было дома. — Хорошо… — пробормотал он, засыпая. Почему-то Сычжую казалось, что подушка пахнет А-Лином… Так приятно… Все хорошо, он проснется, Цзинь Лин вернется, и они со всем вместе разберутся. А-Лин ведь сказал, что любит его… — Любит… — прошептал Сычжуй и заснул с улыбкой на лице.

***

Лань Юань проснулся от звонка — на его старом телефоне стояла противная, раздражающая мелодия, которая сильно била по ушам. С трудом разомкнув тяжелые веки, он поднялся с кровати и нащупал на столе телефон. — Алло, да? — совершенно охрипшим голосом ответил он, потирая лицо ладонью. — А-Юань? — спросил его голос матери Цзинъи. — Да-да, — подтвердил он, все еще слабо понимая, что происходит вокруг. — А-Юань, операция прошла хорошо, все в порядке, А-Цзинъи сейчас отходит от наркоза и к нему не пускают посторонних, так что можешь сегодня не приезжать. Отдыхай, хорошо? Сонный мозг Сычжуя раздраженно подумал о том, что звонить и будить ради того, чтобы сказать «отдыхай» — это немного странно, но потом до него наконец дошел смысл сказанного госпожой Лань. — Операция? Какая операция? — Он резко выпрямился, а сон как рукой сняло. — Оказалось, что у А-Цзинъи была мочекаменная болезнь, о которой он не знал, а драка спровоцировала движение камня. Врачи удалили камень — эндоскопически через уретру — без разрезов, но у него инфекция, так что теперь его лечат антибиотиками… Ох… — Как бы госпожа Лань ни храбрилась, по голосу становилось ясно, как сильно она переживала за любимого сына. — Операция прошла хорошо? Никаких осложнений? — Сычжуй и сам очень волновался за здоровье лучшего друга. — Да, все прошло по плану… Даже немного быстрее… — Она старалась говорить спокойно, но ее голос все равно слегка подрагивал. — Хорошо… — Лань Юань почесал затылок. — А как наркоз? Ему же делали наркоз, да? — Да, полная анестезия. Пока что он еще не проснулся — операцию только недавно закончили, и я сразу позвонила тебе. — Спасибо большое, я вам очень благодарен, — искренне сказал Сычжуй. — Давай тогда уже созвонимся завтра, хорошо? Еще раз спасибо тебе, что был рядом с А-Цзинъи, ты очень помог. — Ну что вы, — смутился Лань Юань, — надеюсь, что Цзинъи быстро поправится. Всего доброго! — Пока, А-Юань. Сычжуй громко вздохнул и потрепал волосы. Только сейчас он понял, что уснул с резинкой на волосах. Он медленно стянул ее и задумчиво покрутил в руках. Значит, у Лань Цзинъи был камень в почке, о котором он не знал? Можно ли считать, что даже хорошо, что он узнал об этом сейчас и его удалили? Из серии: что не делается — все к лучшему? Оставалось надеяться, что антибиотики помогут от инфекции, и Цзинъи быстро пойдет на поправку. — А-Лин! — снова крикнул Лань Юань. После разговора и небольшого сна он почувствовал себя лучше и уже был в состоянии думать. — А-Лин! Ты где? — Ему хотелось поскорее увидеться с малышом. Переодевшись в домашнее, Сычжуй вышел из своей комнаты и пошел к соседу. — А-Лин, где ты там, блин? — на ходу говорил он. — Ты что, не слышал, что я тебя… — Он застыл, как вкопанный, когда увидел то, в каком состоянии находилась комната Жуланя. — А-Лин?.. — Он рассеянно оглядывался по сторонам, будто надеясь, что А-Лин все-таки где-то прячется. И не важно, что в комнате было настолько пусто, что не оставалось ни единого уголка, в котором можно было бы укрыться. — А-Лин… Что-то внутри Лань Юаня оборвалось. Ему вдруг показалось, что земля уходит из-под ног. Внутренности дрожали и переворачивались, будто он находился в свободном падении. Что все это значит? Дверцы шкафа были открыты, бесстыдно демонстрируя свою внутреннюю наготу, но Лань Юань все равно подошел к нему и поводил пальцами по пустым полкам. Ничего… Тогда, почувствовав, подступающую к горлу панику он бросился к рабочему столу Цзинь Лина и принялся выдвигать ящик за ящиком. Он знал, что в первом А-Лин хранил учебники, во-втором — тетради, в третьем — всякие документы… Но сейчас все они были девственно чисты… — Не может быть… — Дрожащей рукой он взял со стола записку и вслух прочитал: — «Ищи нового соседа. Деньги за три месяца на столе. И не ищи меня, все равно не найдешь». Что?.. — Он пошатнулся на ровном месте. Все сильнее ему казалось, что пол мог двигаться под ногами. — Не искать?.. — Он сел на кровать Цзинь Лина и схватился за голову. Он даже не заметил, как выронил записку и та, кружась, приземлилась на пол. — Не может быть… Просто не может быть… Он не мог уйти… Он не ушел… Он не мог уйти… — снова и снова повторял он, слегка покачиваясь на ровном месте.

Soundtrack: Young London — Broken

You can't see me now Lying in this mess that you left When you tore this place now You can hear these cries Coming from the part of my heart That should never say goodbye

Какое-то время он сидел, пребывая в полнейшей прострации. — Нет, он не мог уйти, — убеждал он себя. Лань Юань резко подскочил на ноги и почти бегом отправился на кухню. Ворвавшись туда, он принялся внимательно искать, что изменилось — это напоминало детскую игру «Найди отличия». Но изменилось немного: Цзинь Лин не забрал ни дорогую кофеварку, которую купил, когда только въехал, ни свою сковородку, ни любимую посуду… — Он не мог уйти без любимой чашки, так ведь? Он должен вернуться за ней… — бормотал Сычжуй, перебирая посуду. — Вот эта пиала — он обожал завтракать именно из нее… Как он теперь без нее… Он ведь не сможет без нее… Он должен вернуться… И пусть подсознание твердило Лань Юаню, что все факты налицо — Цзинь Лин ушел раз и навсегда, его мозг отказывался в это верить. Он был готов ухватиться за любую ложь, за любую надежду, за что угодно… Цзинь Лин ведь ничего ему не сказал, не попрощался, не вернул ключи… Он бы не ушел, оставив после себя лишь пачку денег, так ведь?.. И универ — они все равно увидятся там, да?.. А что, если он какое-то время туда не придет? Что, если Цзинь Лин будет его избегать? И почему Сычжуй не спросил у него точный домашний адрес?.. В любом случае, ждать следующей встречи, которая неизвестно когда будет, совсем не вариант! А-Юаню срочно нужно увидеть Жуланя: поговорить с ним, посмотреть на него, почувствовать его тепло… И как Цзинь Лин будет без своей чашки и пиалы? Он же не сможет без них, так ведь? И ключи — Жулань лично взял их у Сычжуя, значит и вернуть должен лично! — Точно! Надо позвонить ему! — Продолжая одной рукой держать любимую кружку А-Лина, Лань Юань бросился к себе в комнату. Спешно схватив дурацкий дряхлый телефончик, он по по памяти начал набирать номер Цзинь Лина. — Черт! — Он громко ругнулся, потому что пальцы никак не попадали по нужным кнопкам. Он дрожал всем телом, не в силах побороть жутчайший приступ паники. В его голове снова и снова вертелась фраза: «Он не мог уйти, он не мог меня бросить». Когда ему наконец удалось набрать все цифры в правильном порядке, он прижал телефон к уху, но услышал лишь: «Вызываемый абонент недоступен или находится вне зоны действия сети». — Что? — руки Сычжуя так сильно тряслись, что кружка выпала и с глухим хрустом разбилась на части. Лань Юань видел все, как в замедленной съемке. Падение кружки, которое длилось от силы пару секунд, ему показалось вечностью, но он не успел среагировать. Медленно переведя взгляд на осколки, А-Юань несколько раз моргнул. Он все еще не понимал, что только что произошло. Не с кружкой, а вообще. Хотя и с кружкой тоже — как он мог ее упустить?.. Почему все разбилось?.. Опустившись на колени, он продолжал смотреть на осколки. — Прости, я… Я разбил твою любимую кружку, я… — Неожиданно для самого себя, Сычжуй всхлипнул и понял, что по его щекам льются слезы. Как-то оторопело проведя пальцами по щеке, он не сразу почувствовал влагу на подушечках пальцев. Все ощущения казались тупыми, а уши заложило. — Нет… Я… Как же так… А-Лин… Сычжуй потерял А-Лина?.. Он больше не увидит его? Никогда? Не услышит его смех? Не пожурит за ворчание? Не погладит по волосам? Не обнимет? Не… Не поцелует?.. Ничего? Нет! Этого не может быть! Просто не может! Грубо вытерев с лица слезы, Сычжуй достал из ящика стола свой залитый коктейлем айфон, спешно оделся и побежал на улицу. Не тратя много времени на поиски, Сычжуй нашел мастерскую, которая занималась ремонтом техники, в том числе и починкой айфонов. — Почините его, пожалуйста! Умоляю! Срочно! — Лань Юань практически кинул на стойку перед работником свой телефон, игнорируя двух людей, что стояли в очереди. Мужчина и женщина, которые пришли в магазин раньше него, начали было возмущаться, но увидев то, в каком состоянии находился влетевший внутрь юноша, отступились. Скорее всего, они приняли его за наркомана или какого-нибудь городского сумасшедшего. Впрочем, сейчас его было легко с ними спутать: совершенно красные глаза, горящие нездоровой одержимостью, трясущиеся руки, распахнутое пальто, из-под которого торчал какой-то мятый свитер и джинсы. Он даже шарф не надел, а на улице стоял мороз! Мужчина с неодобрением глянул на странного клиента и взял в руки его телефон. — И вам здравствуйте. Что с ним случилось? — Я пролил на него коктейль! Пожалуйста! Он мне очень срочно нужен! Там все! Я должен его восстановить! Пожалуйста! Мужчина громко вздохнул. — Вот не синхронизируете данные с облаком, а потом прибегаете с криками «срочно»… — ворчал он. — Я не могу так с ходу сказать вам, сколько по времени займет его ремонт… Сначала надо его разобрать и оценить… — Он мне нужен прямо сейчас! Сделайте его! Прошу! — Лань Юань срывался на крик, нетерпеливо постукивая пальцами по стойке. — Если вы намерены кричать и угрожать — то лучше сразу идите в другое место, — мастер положил айфон обратно на столешницу, плотно сжав губы и недовольно скрестив руки на груди. — Нет-нет, простите, — Лань Юань тяжело вздохнул. Сердце так быстро билось в его груди, что ему было сложно концентрироваться на мыслях. — Простите-простите, — тараторил он. Сычжуй взял лежавшие на стойке ручку и листик и написал на нем свой номер. — Вот, мой номер. Позвоните, пожалуйста, мне как только почините телефон. Мне все равно, сколько это будет стоить… А-Юань только что нарушил главное правило, которому его учил папа Чжань: «Никогда и никому не говорить фразы в духе: цена не проблема». Но сейчас Сычжую действительно было все равно. Сколько угодно — лишь бы его айфон снова заработал. У него стояла автоматическая синхронизация между телефоном и ноутом, о чем Сычжуй сейчас очень жалел. Без телефона он не сможет найти все данные, что у него были на А-Лина. Именно в заметках айфона А-Юань сохранял ники соседа, какие-то ссылки, которые он ему присылал, и прочую дребедень. Тогда Лань Юаню все это казалось неважным — он ни разу даже не смотрел все то, что когда-то посылал ему А-Лин… Прежде ему думалось, что это какая-то чепуха… Что вообще интересного мог постить на различных порталах восемнадцатилетний мажорчик? Но прошел не один месяц с того момента, как Лань Юаню перестали быть безразличными вещи, связанные с А-Лином. Сейчас он бы отдал все, чтобы тот прислал ссылку на какой-нибудь свой блог, через который с ним можно связаться. Сычжуй пошел в ближайший парк и сел на первую попавшуюся скамейку, не выпуская из рук старенький телефон — ему не хотелось пропустить звонок из мастерской. Лань Юань из последних сил утешал себя тем, что когда он получит свой айфон обратно, то обязательно найдет способ связаться с Цзинь Лином и уговорит его вернуться обратно! Обязательно! Он не будет искать нового соседа! Не будет жить с кем-то еще! Как вообще можно жить с кем-то еще?! Ему нужен его малыш! Лань Юань сидел, низко опустив голову и прокручивая в голове их последний разговор. Он так сильно обидел тогда А-Лина? Сычжуй ведь правда не думал о малыше ничего плохого… Возможно, в тот раз он сболтнул лишнего, но… Они ведь и раньше ругались, так почему сейчас Жулань вдруг ушел? Почему? Почему после этого чертового признания в любви он просто взял и ушел? Разве люди, которые любят, уходят? Разве честно так поступать? Сычжуй же почти поверил, что А-Лин его любит… Он же почти захотел этой любви… Но вот оно — лишнее доказательство того, что любовь — зло! К черту любовь и все, что с ней связано! Все это дурацкое признание! Это оно все испортило! Зачем?! Зачем А-Лин вообще это сказал?! Зачем? Если бы он сейчас не находился посреди улицы, то, наверное, закричал бы во все горло и кричал бы до тех пор, пока не пропал голос. Все — абсолютно все — в его жизни только что в одно мгновение полетело к чертям. И хотя Лань Юань тешил себя надеждами, что найдет способ, как связаться с Цзинь Лином, и ему просто для этого нужен телефон — он проверит все известные ему мейлы, все соцсети, все, что только возможно — на деле, в глубине души он знал, что ему уже ничего не поможет. Семья Цзинь была известной и невообразимо влиятельной, если Цзинь Лин захочет спрятаться, то его уже никто не найдет… Все эта записка… Неужели, Цзинь Лин не хочет, чтобы А-Юань его нашел?.. Семья Сычжуя хоть и была обеспеченной, но не могла сравниться с семьей Цзинь. Цзинь Цзысюань сильно опережал обоих отцов Лань Юаня и по деньгам, и по власти, и по влиянию. Черт, да Цзинь Лин запросто мог бы просто попросить отца, и Лань Юаня самого стерли бы с лица земли раз и навсегда. — Черт… — бормотал Лань Юань, предаваясь невеселым думам. Только сейчас он понял, что чертовски замерз. С трудом застегнув окоченевшими руками пуговицы на пальто, Сычжуй поднялся со скамейки, покачнувшись на ровном месте. У него сильно закружилась голова. Со всеми этими стрессами он совсем забыл, что последний раз ел где-то сутки назад. Но сейчас у него все равно не было аппетита… На ватных ногах, Сычжуй побрел обратно к своей квартире. Мастерская располагалась близко — если что, он сможет быстро спуститься. Ждать на улице все-таки плохой вариант — если он загремит в больницу, то не сможет навещать Лань Цзинъи, а тому тоже сейчас нужна была поддержка. Только сейчас Лань Юань понял, что последние двадцать четыре часа можно было назвать самыми страшными в его жизни. Если сейчас ему позвонят и сообщат, что с кем-то из его отцов что-то случилось, то он точно сойдет с ума. Подумав об этом, он громко усмехнулся, пугая прохожих. Но ему уже было все равно — это был нервный смех, не имевший ничего общего с адекватностью. Какая нахрен адекватность?! Лань Юань вернулся в подъезд и решил проверить почтовый ящик. Снова он тешил себя надеждами, что А-Лин мог оставить ему что-то еще… К своему же сожалению, на этот раз А-Юань не ошибся, Цзинь Лин на самом деле оставил для него кое-что в почтовом ящике. Стоило Сычжую открыть железную дверцу, как на него оттуда выпал ключ. — Ключ… — А-Юань посмотрел на него пустым взглядом. Какая ирония — только недавно Лань Юань говорил Тинг Лиу, что когда человек уходит навсегда, то не оставляет после себя ничего. Именно поэтому он знал, что А-Лин ушел навсегда. Но знать и принимать — разные вещи. Закрыв ящик, Лань Юань еще какое-то время стоял в вестибюле, до крови сжимая в ладони ключ — до него его трогал Цзинь Лин… Скорее всего, этот предмет стал последним, чего касался А-Лин… Лань Юаню и самому было мерзко от своей внезапно проснувшейся сентиментальности, но он действительно испытывал внутри нечто невообразимое. — А-Лин, как ты мог уйти? Как? Как?! Как! — Он сорвался на крик и стукнул по своему почтовому ящику кулаком. — Молодой человек, — обратилась к нему соседка — бабулька, что жила на нижнем этаже. Видимо, она видела весь эмоциональный всплеск Лань Юаня. — Не портите, пожалуйста, общественное имущество! Вы ведь только снимаете здесь квартиру? Чего крушите то, что вам даже не принадлежит? После слов пожилой женщины внутри Сычжуя что-то вспыхнуло. — То, что мне не принадлежит?! Да что вы нахрен знаете?! Чего вы вообще лезете ко мне? Идите… куда шли! Заебали! — громко крикнул он и поспешил к лифту. Глаза Лань Юаня все еще горели яростью, когда за ним захлопнулись дверцы лифта. Сычжуй успел увидеть неподдельный шок на лице старушки, которая ни разу прежде не слышала от А-Юаня ни одного грубого слова и считала его исключительно воспитанным молодым человеком. Оставшись в лифте один, Лань Юань выставил ладони справа и слева от себя и уперся ими в железные стенки. — Черт! Заколебали они меня все! Заколебала меня эта жизнь! Все задрали! Задрали! — Он громко разговаривал сам с собой, стараясь не думать о том, насколько ненормальны его реакции. Вернувшись домой, он сбросил верхние одежды прямо на пол и пошел на кухню — надо хотя бы попить чаю. Только стоя у раковины, Сычжуй обнаружил, что все еще сжимал в руке этот гребаный ключ А-Лина. — Да пошло оно все в задницу! — Он с такой силой бросил ключ в стену, что на ней осталась вмятина, а объект временной ненависти Сычжуя упал куда-то под диван. Лань Юань поставил чайник и открыл холодильник — все в нем было ровно так же, как и сутки назад. Почему там ничего не изменилось? Столько всего произошло, вся жизнь Сычжуя на предельной скорости летела под откос, а в холодильнике все так же?! Не может такого быть! Не должно! Со злостью хлопнув ни в чем не повинной дверцей, Лань Юань снова пошел в комнату Цзинь Лина. А вдруг он просто сошел с ума? Вдруг он сейчас зайдет туда, а внутри А-Лин и все его вещи. Может, Сычжую лишь приснилось это? Привиделось от недосыпа? Но нет. Когда он вошел туда, там все было точно так же, как и час назад. — Блять… — прошептал он, уперевшись двумя ладонями в стол А-Лина. Нет, уже не А-Лина… Сычжуй опустил голову и его взгляд натолкнулся на пачку денег, что Цзинь Лин оставил для погашения арендной платы. Без лишних размышлений А-Юань смахнул их. Разве его сейчас волновали деньги? Цветные купюры закрутились в странном танце и рассыпались по всей комнате. Только спустя время Лань Юань обратил внимание, что на столе оставалась лежать какая-то маленькая карточка. Сычжуй взял ее в руки. — Ты, верно, шутишь, А-Лин! Ян Сюцзя?! Ну конечно! Только его в моей жизни не хватало! К черту! К черту! К черту! — Он безжалостно смял визитку и бросил куда-то за спину. — И как мне теперь жить?.. — Лань Юань покачал головой и вышел из комнаты. Однако далеко он не ушел — Сычжуй прислонился к стене, что вела в его комнату и медленно по ней сполз. Это же еще не конец, да? Они же еще встретятся?..