Хочу быть с ним

Всю ночь Лань Юань не спал. Лань Цзинъи вкололи какие-то сильнодействующие препараты, поэтому он спал, но сон его был беспокойным. Цзинъи постоянно что-то бормотал, часто звал или ругал Тинг Лиу. Кажется, его воспаленное сознание просто не могло принять тот факт, что невесты нет рядом. Лань Юань угрюмо сидел на стуле возле кровати, скрестив ноги и руки и предаваясь тяжелым размышлениям. Мысли его бросались в разные стороны, заставляя Сычжуя переживать то за А-Лина, то за А-Цзинъи. Он часто вздыхал, а мешки под его глазами становились все больше и темнее с каждым часом. И все-таки была одна мысль, которая волновала Лань Юаня особенно — поцелуй с Цзинъи. Почему он не смог его поцеловать? Почему?! Это тревожило его так сильно, что в лоб врезались глубокие морщины. Казалось, что они поселились там раз и навсегда. Раньше Сычжуй множество раз себе это представлял. Он и Цзинъи сидят в какой-нибудь романтической атмосфере и непринужденно о чем-то болтают, потом вдруг во взгляде А-Цзинъи появляется блеск, будто он впервые увидел своего лучшего друга, и он резко сокращает расстояние между их лицами и впивается в мягкие, горячие губы страстным поцелуем. Пусть в воображении Сычжуя это и было слегка киношно, но определенно приятно. Он столько лет хотел этого и вот… Допустим, что целоваться с кем-то другим сразу после расставания с невестой не лучшая идея, но в остальном сценарий был не самым худшим. Слегка пьяный и расстроенный А-Цзинъи, который заливал свое горе в баре, и вот за ним приехал его лучший друг. Лань Цзинъи слышит от подруги, что Сычжуй неплохой вариант и понимает, что она права. Мало того, что Лань Юань привлекательный, так это еще и поможет отомстить за измену невесты. Отличный расклад. Бар, музыка, романтичный полумрак вокруг… Тогда какого черта сама идея поцелуя вызывала у Сычжуя желание прочистить желудок? Он морщился даже думая о том, чтобы их губы соприкоснулись, о проникновении с языком и речи не шло! Какой там язык?! Ему хотелось заглянуть в ближайший храм и почиститься после такого! Ну мерзость же? Мерзость! Лань Юань перевел взгляд на друга. Тот ворочался во сне и часто двигал губами, А-Цзинъи выглядел таким милым и беззащитным, что на душе у Сычжуя сразу теплело. Он определенно любил этого придурка, который довел себя до полусмерти. Точно любил. Лань Юань водил взглядом по телу друга сверху вниз снова и снова. Сомнений остаться не могло — Сычжуй точно любил Цзинъи. Он бы не раздумывая помог ему, не раздумывая одолжил бы денег… Но… Лань Юань зажмурился. Напряженный мозг отзывался дикой болью. Стресс, недосып, раздражение, усталость и куча переживаний не могли оказать на его тело положительного эффекта. Но несмотря на все это, ему хотелось разобраться со своими чувствами, он должен собрать этот пазл! Сычжуй снова открыл глаза и попытался представить, что Цзинъи абсолютно здоров, счастлив и свободен. Он подходит к нему, крепко обнимает, прижимается всем своим телом и… Нет. Картинка рассыпалась. Так бывает, когда грузишь какое-то изображение в браузере, а интернет внезапно пропадает, напрочь стирая все, что успело загрузиться до этого. Сознание Лань Юаня упорно отказывалось от любых образов, в которых Цзинъи вступал с Сычжуем в тесный телесный контакт. Получается, что он не мог представить Лань Цзинъи в роли своего любовника? А значит, он не мог быть его возлюбленным, так? И тут он дернулся. Лань Юань наконец-то понял, где в его уравнение закралась ошибка. Причем очень давно и очень серьезная, почти фатальная. Да, Сычжуй точно любил Цзинъи. Любил много лет, искренне и по-настоящему. Но вот только это была не та любовь, которая ему представлялась. Эта любовь была братской. И стоило ему это осознать, как картинка перед глазами обрела четкость. Он начал вспоминать первую встречу с А-Цзинъи, когда они были совсем детьми; как они дрались из-за игрушек у него дома; как гуляли по парку и бросались друг в друга желудями; как они начали поддерживать друг друга в школе; оправдывались перед учителями, делились домашними заданиями; потом вместе съехались и вечерами смотрели вместе всякие боевики и ужастики, мусоря попкорном; вместе поступили на журналистику, вместе устроились на работу; они всегда поддерживали друг друга, всегда помогали в сложных ситуациях. Конечно, они любили друг друга. Они были как настоящие братья. Более того, если бы Лань Юань имел кровную связь с Ванцзи, они действительно оказались бы связаны кровным родством. Теперь наконец-то все сошлось. Все те воспоминания, которые Сычжую нравилось рассматривать через призму своей влюбленности, оказались наполнены братскими чувствами. Они ругались и мирились, дрались и соперничали, но всегда были рядом. Никакое другое определение не могло бы описать их отношения лучше, чем слово «братские». И как сразу этого не понял? Понятно, что ему было бы мерзко целоваться с тем, кого он любил как брата! Он был категорически против инцеста! Это как пытаться представить, что дядя Хуань целуется с папой Чжанем! Фу! Настоящая гадость! Сычжуя невольно передернуло, и все же он почувствовал странное облегчение. Даже удивительно, казалось бы, он должен был испытывать разочарование или грусть, но нет. Ничего этого не было, наоборот ему стало легче. Интересно, а Лань Цзинъи понимал, что они действительно друг для друга практически братья? — А-Лиу… А-Лиу… Не уходи… умоляю… останься со мной… — Юноша задергался в кровати. Он водил головой по подушке, пребывая в полубессознательном состоянии. Лань Юань посмотрел на часы на стене — уже начало седьмого. Врачи из скорой сказали, что если утром ему не станет легче, то надо вызывать врача. А если снова будет сильный жар, то сразу скорую. Сычжуй положил ладонь на покрытый испариной лоб друга. Ночью после уколов температура спала, но сейчас она вернулась с новой силой. Почувствовав, как сильно горит Лань Цзинъи, Лань Юань сразу же бросился за градусником и телефоном. Быстро измерив электронным термометром температуру, А-Юань увидел на дисплее пугающую цифру «39,5». Плохо, очень-очень плохо! — Черт! — Сычжуй громко ругнулся и вызвал скорую. После чего повертел телефон в руках, размышляя, стоит ли писать в такую рань Цзинь Лину. Ему почему-то очень хотелось ему написать, а в идеале еще и услышать… Если бы он только мог хоть ненадолго прижаться к А-Лину, подпитаться его теплом и энергией… Будто между ними все хорошо… Будто не было того признания Жуланя и грубых слов Сычжуя… Но это было невозможно. В очередной раз разблокировав телефон друга — хорошо, что А-Цзинъи почти везде ставил один пароль и годами его не менял — Лань Юань написал короткое послание соседу: «Прости, А-Лин, Цзинъи очень плохо. Я пока останусь у него. Поговорим, когда вернусь». Легче ему не стало — ему не нравилось, что после размолвки они никак не могли поговорить, но сейчас в приоритете оставалось здоровье А-Цзинъи.

***

— Да, спасибо. Жду. — Лань Юань положил телефон, и из палаты Лань Цзинъи как раз вышел врач. На этот раз скорая сразу забрала А-Цзинъи в больницу. — Ну что, как он? — Он подскочил к невысокому мужчине в белом халате и очках. — А вы ему?.. — Доктор посмотрел на Лань Юаня, поправив очки. — Он друг моей семьи… Мы с детства вместе… Почти как братья… Я… — Лань Юань сильно нервничал и никак не мог подобрать правильные слова. — Хорошо, я понял. Вы оповестили его семью, что господин Лань в больнице, или мне попросить медсестру связаться с его родителями? Жены у него нет? — Я уже всем позвонил, все в порядке, спасибо. Они обещали скоро приехать. — Сычжую не терпелось узнать, что с его другом. — Так что с Лань Цзинъи? — У него острый пиелонефрит — воспаление правой почки. Господин Лань сказал, что участвовал в драке, потом переохлаждение… Ситуацию осложняет алкоголь в крови… — Врач неодобрительно покачал головой. — Все это послужило причинами столь острой реакции организма. Есть подозрение на мочекаменную болезнь — драка могла спровоцировать движение камня в почке, отсюда жар и боли. Сейчас получим анализы и будем решать, требуется ли операция. — Это серьезно? Какие риски? Он быстро вылечится? — А-Юань не знал, куда деть себя от волнения. Он не ожидал, что все окажется настолько серьезно и чувствовал себя виноватым — почему он не уследил за другом?! Надо было приехать в бар раньше, предотвратить ту драку, а потом ни на секунду не упускать его из виду! — Что ж, заболевание весьма серьезное, поэтому ближайшие пару недель господину Лань точно придется остаться в больнице. В данный момент он в отделении интенсивной терапии. Сейчас мы проводим дезинтоксикацию и берем все необходимые анализы. Так что в ближайшее время его запрещено посещать. По телу Сычжуя шел озноб, будто температура была не у А-Цзинъи, а у него. Слова врача с трудом укладывались в голове, а руки подрагивали. — Вы в порядке? — насторожился врач. — Выглядите бледным. — Да-да, просто перенервничал… и почти не спал… Мужчина в белом халате понимающе кивнул. — Вы можете подождать родных господина Лань в столовой. Перекусите пока, сегодня там отличное обеденное меню. — Угу… — Не переживайте, — врач ободряюще улыбнулся, — господин Лань молодой и крепкий юноша, скорее всего, он быстро пойдет на поправку. Мы будем за ним наблюдать. — Спасибо.

***

Сычжуй действительно оповестил родителей Лань Цзинъи о том, что их сын в больнице, и они обещали скоро приехать. Но не только их… — Лань Юань! — крикнула Тинг Лиу, с расстояния заприметив Сычжуя. Сычжуй, который последние полчаса сидел напротив палаты друга с пустым выражением лица, увидел девушку и с трудом поднялся на ноги. Сил не было совсем. — Где он? Что с ним? — А-Лиу вплотную подошла к Сычжую. Ее пробивала нервная дрожь. Двумя ладонями она вцепилась в руку Лань Юаня и с силой сжала. — Присядь. Я все расскажу. — Ему было тяжело стоять, поэтому он обессилено плюхнулся обратно на железное сиденье. А-Лиу села рядом. Лань Юань быстро ввел девушку в курс дела, честно рассказав, как все было. — Не могу в это поверить… Как же так… — Тинг Лиу накрыла лицо ладонями и тяжело дышала. — Я… могу к нему зайти? — неуверенно спросила она. Они оба понимали, что имелась высокая вероятность того, что Лань Цзинъи просто не захочет ее видеть. — Пока что к нему нельзя, — Сычжуй отрицательно покачал головой. — Расскажи лучше, что у вас случилось? Тинг Лиу положила руки на колени и тяжело вздохнула. — Он тебе не рассказал? — Он… был не в том состоянии, чтобы дать мне полноценные ответы. Но вы же ходили в полицию, да? У них есть наметки? Они ищут этого мерзавца? Девушка нервно пожевала нижнюю губу и начала рассказывать. Как оказалось, они действительно ходили с А-Цзинъи в полицию. А-Лиу нарвалась на обычного мошенника. У полицейских уже имелись на него шесть заявлений и некоторые улики, но они пока что не могли найти его, чтобы привлечь к ответственности. — Когда мы пришли домой, А-Цзинъи был так зол… — сдавленным голосом сказала Тинг Лиу. — Он сел напротив меня и начал выспрашивать, что между нами было и… — Она нервно сглотнула. — Я не хотела больше ему врать и честно рассказала все… Обо всех встречах, переписках, свиданиях, подарках, деньгах… — она ненадолго задержала дыхание. — О поцелуе… Лань Юань догадывался, что реакция у его друга на этот рассказ была не самой лучшей. — Тогда А-Цзинъи… — Она сжала дрожащие губы, из последних сил пытаясь не расплакаться. — Он вышел из себя… — Рассказ давался ей очень тяжело, она постоянно делала долгие паузы и почти не дышала. — Он начал кричать на меня… Говорил, что я сама во всем виновата… Он сказал, что я… В общем, обзывал меня. Сказал, что я сама нарвалась… Что будь он на месте этого… — Она опустила мат. — Этого… парня, он бы тоже попытался меня изнасиловать и… В общем, я поняла, что он никогда не сможет простить мне это все… И я понимаю, правда. Я заслужила это все… — Брось! Он просто был на эмоциях! Не воспринимай его слова всерьез! Неужели ты не знаешь, что он иногда может наговорить, но… Он правда любит тебя. А-Цзинъи всю ночь звал тебя, повторяя в бреду твое имя. Твой уход сломал его… Он говорил, что просил тебя остаться… Я не понимаю, почему ты тогда ушла? — После этой ссоры… Когда я стояла возле всей этой разбитой им посуды, я поняла одно — я приношу А-Цзинъи одни лишь неприятности и страдания. Без меня ему будет лучше, понимаешь? Не надо было мне вообще соглашаться на его предложение… Я всегда знала, что он слишком хорош для меня… Как я вообще могла ему изменить?.. — ее голос надломился, а из глаз все-таки потекли слезы. Она тряхнула головой, пытаясь избавиться от надоедливых слезинок, но они упорно продолжали течь. — Потом я бросилась собирать вещи… Я взяла с собой лишь один чемодан… Не могла собираться под его крики… В общем, неважно, что он просил остаться. Я сделала это ради него. Что бы Цзинъи ни говорил, я не думаю, что он сможет простить мне тот поцелуй. А я… Я научусь жить без него… Как-нибудь… Лань Юань устало вздохнул. — Вам просто нужно как следует поговорить. Я не думаю, что поцелуй это тот проступок, который он бы не смог тебе простить. А-Цзинъи правда очень тебя любит. Учитывая, что когда Тинг Лиу уходила из квартиры, она взяла с собой лишь часть вещей — это означало, что у Лань Цзинъи еще имелись все шансы ее вернуть. Когда люди уходят навсегда, они не оставляют после себя ничего. Разве что, может, записку… А так… Что бы Тинг Лиу не говорила, она явно не хотела расставаться с Лань Цзинъи. Возможно, их временная разлука даже пойдет им на пользу — А-Цзинъи успеет остыть, разобраться в себе, поймет, что для него в жизни важнее: принципы или любовь к Тинг Лиу. А-Цзинъи всегда категорически относился к изменам — даже если те имели форму обычных поцелуев — и вообще имел весьма консервативные взгляды на отношения, но все же… Они с А-Лиу успели через столькое пройти… В любом случае, только им решать, как поступать дальше. Их разговор прервало появление родителей Лань Цзинъи. Судя по тому, как они бросились обнимать Тинг Лиу, они были не в курсе расставания. Лань Юань тоже не собирался их в это посвящать — не его разборки. Зато он подробно рассказал все, что знал о состоянии А-Цзинъи и процитировал слова доктора. — Спасибо тебе, А-Юань, — госпожа Лань взяла ладонь Сычжуя в свои и потрясла. — Как хорошо, что ты был с ним рядом! Ох, я не знаю, как тебя и благодарить! Молодец, что сразу вызвал скорую и доставил его в больницу. Спасибо! — Она звонко чмокнула его в щеку. Она всегда относилась к нему, как к родному сыну. — Ну что вы, вам не за что меня благодарить… — Он покачал головой, все еще чувствуя себя виноватым. — Ты выглядишь плохо, А-Юань. Ты, наверное, сам весь извелся тут, да? — госпожа Лань цокнула языком. — Давай ты сейчас лучше поедешь домой, отдохнешь. А вечером, если захочешь, снова заглянешь. Сейчас все мы здесь, к А-Цзинъи нельзя… Тебе незачем себя мучить. Езжай. Господин Лань поддакнул жене, присоединяясь к ее рекомендациям. Но Сычжуй все еще сомневался, ему не хотелось оставлять друга. — Серьезно, поезжай домой. Мы скажем А-Цзинъи, что ты все это время был тут. Договорились? — Мама Цзинъи ободряюще похлопала Сычжуя по плечу. — Хорошо, — сдался Лань Юань. Он достал из кармана телефон Лань Цзинъи и отдал его госпоже Лань. — Вот, это А-Цзинъи. Мой телефон пока не работает, но дома я переставлю симку в свой старый, так что если что — сразу звоните, хорошо? — Да, мой хороший, — женщина чмокнула Лань Юаня в макушку, все еще чувствуя сильную благодарность за помощь ее сыну. — Давай я тогда вызову тебе такси, хорошо? Осторожнее в пути!

***

Оказавшись на заднем сидении машины, Лань Юань откинулся на кожаную спинку и прикрыл глаза. Он устал так сильно, что хотел только одного — прийти домой и упасть на кровать. Желательно было бы проспать часов двенадцать, чтобы перестать чувствовать себя развалиной, но нельзя. Надо будет завести будильник часов на шесть вечера и снова поехать в больницу, узнать, как там Лань Цзинъи. Сычжуй заулыбался, подумав о том, что наконец-то увидит А-Лина. Интересно, он будет его игнорировать или выйдет поздороваться? Было бы прекрасно, если бы он все-таки вышел поприветствовать его…