Хочу быть с ним

Безвыходным мы называем положение, выход из которого нам не нравится. Станислав Ежи Лец

Лань Юань столько лет мечтал о том, чтобы у него появилось больше свободного времени, но теперь, когда он остался без работы и в вольном порядке посещал университет, Сычжуй не знал, куда его девать. Если первые недели после переезда Цзинь Лина телефон Лань Юаня постоянно разрывался от звонков, то теперь… Чем больше времени проходило, тем меньше другие интересовались его жизнью. После неудачной встречи с Вэй Ином, А-Юаню перестали звонить отцы. После трех недель игнора звонков и сообщений в соцсетях с Сычжуем перестали пытаться связаться ЛиЛи, Чжан Дань, Мо Юй и Мун Ли. Дружба с Лань Цзинъи тоже оставалась под вопросом. Когда Сычжуй и Цзинъи пересекались в университете, то изредка разговаривали, но по итогу именно Лань Цзинъи оказался тем, кто сильнее злился. Он не мог простить Сычжую его увольнение — в его голове просто не укладывалось, как А-Юань мог так поступить?! Для него этот поступок говорил лишь о тупости и инфантильности друга. Лань Юань, который никак не мог взять в толк, какое право Цзинъи имел судить его поступки, тоже не желал на этот раз спускать все на тормозах. Сычжую хотелось поддержки, понимания… Чтобы Цзинъи ободряюще похлопал его по плечу и сказал, что он все сделал верно. Но все, что друг мог дать А-Юаню, это осуждающие взгляды и плохо прикрытое презрение. По прошествии пары недель этот конфликт немного сгладился сам собой, однако скрытые обиды юношей никуда и не делись. Когда Сычжуй изредка все же появлялся в университете, Цзинъи разговаривал с ним мало, зато с заметно растущим от раза к разу беспокойством. Если прежде он считал поведение друга блажью или каким-то временным помутнением, то теперь начинал всерьез тревожиться. Сколько бы Цзинъи ни предлагал увидеться вне стен учебного заведения, А-Юань продолжал отказываться. Да и его внешний вид оставлял желать лучшего. Прежде Лань Юань всегда выглядел как прилежный ученик, старался почаще носить рубашки и пиджаки, а теперь выбирал растянутые свитера или надевал под пиджак непонятные футболки не первой свежести. Сильнее всего Цзинъи удивляло то, что Сычжуй абсолютно никак не реагировал на косые взгляды профессоров, не обращал внимания на осуждающие перешептывания одногруппников и замечания близких. По большей части Лань Юань даже приходя в универ, ничего не делал. Он просто спал за партой, скрывая лицо руками или за учебником. За последний месяц Лань Юань успел похудеть на пару кило. Он выглядел откровенно хуже прежнего. Но не только он сам, даже его кожа и волосы утратили былой блеск. Он казался серым, будто над ним постоянно висели грозовые тучи. С каждым днем он становился все более угрюмым и нелюдимым. — А-Юань, — Цзинъи потряс друга за плечо. Пара уже закончилась, а Сычжуй продолжал дремать, сидя за партой. — Проснись. — М-м, — Лань Юань с трудом разлепил веки, — уже все? Отлично, пойду домой, — он зевнул и, потянувшись, поднялся на ноги. — Подожди, — Лань Цзинъи встал возле Лань Юаня, — у нас сегодня еще одна пара. — Пофиг, — он безразлично отмахнулся и, небрежно схватив вещи, направился к выходу из аудитории. — Нет, постой, — Цзинъи нагнал Сычжуя. — Я хотел с тобой поговорить… — Видя, что Лань Юань не выглядел ни капельки заинтересованным, он добавил: — Это важно. Ты свободен вечером? Сегодня вечер пятницы и… — Нет, я занят, — холодно ответил Лань Юань и повернулся к Лань Цзинъи спиной. — Чем? — Цзинъи ни на шутку раздражало поведение Сычжуя. — Опять пойдешь в какой-нибудь бар на всю ночь? А потом будешь отсыпаться на парах? Не надоело так жить? Лань Юань резко затормозил. Он развернулся и посмотрел Лань Цзинъи в лицо. Взгляд голубых глаз был таким тяжелым и пронзительным, что Цзинъи стало не по себе. — А тебе не надоело осуждать каждый мой поступок? Не строй из себя папочку! Бесишь! — Ты сам меня вынуждаешь! — грубо ответил Цзинъи. — Куда вообще твои отцы смотрят? Лань Юань открыл рот, чтобы ответить какую-то колкость, но она вдруг застряла посреди горла. Тема, которую затронул Цзинъи, была для него настолько болезненной, что он пока не был готов ее обсуждать ни с кем и ни в каком виде. — Что? Нечего сказать? — Слова Лань Цзинъи были жесткими, но во взгляде читалось беспокойство. — Что ты… Лань Юань перебил. — Я устал и ухожу. В любом случае, вечером я занят, так что не увидимся. Пока. Сычжуй слышал, как Цзинъи ругнулся ему в спину, но никак не отреагировал и молча вышел.

***

Когда Лань Юань пришел домой, то обнаружил в холодильнике готовый обед. Видимо, к нему опять заезжал дядя. Сычжуй посмотрел в раковину. Когда он утром уходил из дома, то точно оставлял там гору немытой посуды. Значит, дядя Хуань еще и посуду помыл? А-Юань раздраженно потер лоб. Ему было стыдно перед дядей, каждый раз он пытался как-то подобающе вести себя перед ним, но каждый раз проваливался. У него вообще последнее время не получалось ничего, за что бы он ни брался. В кармане джинсов зазвонил телефон. Сычжуй достал айфон и посмотрел на экран — это был хозяин квартиры. — Черт! — Он стукнул кулаком по кухонной тумбе и сбросил звонок. — Насрать… — В какой-то момент он смирился, что рано или поздно его отсюда выселят и просто ждал этого дня. Лань Юань заплатил за аренду пару недель назад, но только за себя. Он так и не прикоснулся к деньгам А-Лина — те, наверное, так и пылились на полу пустующей комнаты. Поэтому Сычжуй задолжал хозяину половину за прошлый месяц, а скоро уже нужно платить за следующий. Дохода у А-Юаня не было, накопления стремительно таяли… В какой-то момент он просто устал переживать об этом и ломать голову, как поступить, так что просто забил и плыл по течению. Ну выселят его… Ну останется он на улице… Какая уже разница? Может, там ему самое место. Лань Юань глянул на часы — была только четверть четвертого. Хорошо, значит у него есть пару часов отдохнуть, а потом он куда-нибудь уйдет. Дело было в том, что иногда по вечерам к нему заходил дядя Хуань. Делал он это внезапно и без предупреждения. Иногда он приносил с собой ужин и оставался, настаивая на том, что хочет поесть с племянником, а иногда забегал всего на несколько минут. Как бы то ни было, Сычжуя это раздражало. Перед дядей ему приходилось притворяться — настолько, насколько он вообще был способен притворяться в последнее время, — а это высасывало из него силы, которых и без того было нещадно мало. Поэтому последнее время Лань Юань сбегал из квартиры, стараясь подгадать время так, чтобы не пересечься с Лань Хуанем. Как и прежде, по ночам Лань Юань почти не спал, поэтому его шатания по злачным заведениям из дурной привычки переросли в необходимость. Он приходил то в один бар, то в другой, сидел там до пяти-шести утра, а потом шел домой. Когда за окном светило солнце, а он валился с ног от усталости — только тогда у него получалось заснуть. Порой Лань Юаню было настолько тошно идти в пустую квартиру, что он выходил из бара лишь с его закрытием и сразу шел в ближайшую кофейню, которая как раз открывалась в это время, — там Сычжуй пережидал час-другой до начала пар. Не удивительно, что в университете он постоянно выглядел уставшим. Его лицо приобрело нездоровый бледно-серый оттенок, а под глазами вечно красовались синеватые мешки. Иногда Лань Юань всю ночь проводил в каком-нибудь круглосуточном фаст-фуде, но когда он долго там находился, то его начинало подташнивать от всех этих запахов, поэтому по пути оттуда он подолгу гулял в одиночестве. Странно, А-Юань ведь и раньше почти всегда был один, но никогда прежде он не чувствовал себя настолько одиноким… Подремав пару часов, Лань Юань спешно поел — все-таки хорошо, что дядя Хуань оставил для него еды — и пошел гулять. Он бродил по улицам, размышляя, сколько может потратить сегодня. Финансы его были сильно ограничены, поэтому обычно он брал в баре лишь какой-нибудь сок, а в фаст-фуде чай и самый дешевый сендвич или выгодное меню. Лань Юань добрался до центра. Он неспешно прохаживался мимо витрин с дорогой одеждой. Забавно, в последнее время он жил, считая каждый юань, а Цзинь Лин, наверняка, теперь ни в чем себя не ограничивал. Он должно быть рад, что снова живет с родителями. Трать, сколько хочешь и куда хочешь… На губах А-Юаня появилась улыбка — ему вспомнилось, как вел себя А-Лин, когда они только начали жить вместе. Да… Жулань сильно изменился всего лишь за те несколько месяцев, что они жили вместе. Лань Юань достал из кармана айфон и нажал на кнопку разблокировки, лишь для того, чтобы посмотреть заставку на телефоне. Сердце привычно сжалось. Сычжуй последнее время часто так делал, и сердце всегда реагировало одинаково. Ему было больно и приятно одновременно. — Ох… Чем дольше Лань Юань бесцельно бродил по городу, тем хуже ему становилось. Все вокруг навевало мысли либо о Жулане, либо о его собственной несостоятельности. А-Юань не был дураком, он понимал, что так жить нельзя — разве это можно назвать жизнью? — но и что делать не знал. Он перебирал в голове варианты, но… Ничего не хотелось, ничего не привлекало, ничего не радовало. — Да пошло оно все!.. — Лань Юань решил, что хватит с него этих подсчетов и пересчетов. Он пойдет в бар и выпьет чего-нибудь покрепче сока. После того случая с папой Вэем А-Юань некоторое время обходил спиртное стороной, но сейчас у него не хватало на это силы воли. Его любимый бар «Hell Gate» располагался неподалеку, но Сычжуй решил зайти куда-нибудь еще. Ему хотелось более уютной и приятной атмосферы. Лань Юань прошел еще метров пятьсот, прежде чем натолкнулся на симпатичный домашний ресторанчик. Он был не очень большим, но светлым и со вкусом обставленным. Сычжуй глянул на вывеску над входом — название показалось ему знакомым, но он не вспомнил, где прежде его слышал. Долго не раздумывая, А-Юань зашел туда. Внутри было немного народу, но и помещение оказалось небольшим — пустовало всего пару столиков. Сычжуй выбрал столик поменьше, который располагался в дальнем темном углу, и направился к нему. Расположение этого столика нравилось Лань Юаню еще и тем, что он находился, словно в закутке: от остальной части ресторана его отделяла небольшая барная стойка. Только он успел раздеться и устроиться, как к нему подошла хорошенькая юная девушка. Судя по внешности, она была либо школьницей, либо студенткой. Скорее всего, помогает своим родителям после учебы. В голове Лань Юаня сразу промелькнула мысль, что он даже бесполезнее ее. — Что будете? — милым голоском спросила девушка. Лань Юань задумался. Он взял в руки меню, но не стал его открывать. Постучав по столу пальцами, он решил. — Принесите, пожалуйста, бутылку байцзю «Sanhuajiu» и… жареные цзяоцзы.* — Он не будет мелочиться. — Хорошо, господин, — девушка поклонилась и застыла, пристально разглядывая парня. — Хотите посмотреть мой паспорт? — догадался А-Юань. Видимо, ей неловко было попросить его. Он уже потянулся к внутреннему карману пальто, но официантка остановила его. — Не нужно, все в порядке, я вам верю, — она вежливо улыбнулась и ушла. — Верит… — повторил себе под нос Лань Юань. Верить могут только те, кого никогда не предавали. Сычжуй временами сам себе не верил, что уж говорить о вере в других или в незнакомцев? Но как же это, наверное, прекрасно… Верить, что мир и окружающие тебя не обманут… Лань Юань потянулся к меню — хотел по привычке посмотреть цены, но потом сказал себе «стоп». Сегодня он просто спокойно посидит, не заботясь о деньгах. Сычжуй покрутил меню в руках. Он понимал, что один звонок любому отцу или дяде — и все его финансовые трудности будут улажены в мгновение ока. Сколько раз за последние дни рука Лань Юаня тянулась позвонить папе Чжаню! Это было бы так просто… Какую бы сумму он ни назвал — папа Чжань все равно прислал бы в пару раз больше, но… Это было бы низко со стороны А-Юаня. Лучше он останется на улице, чем опустится до попрошайничества! Дядя и так помогал ему достаточно — Сычжуй пока не знал, как с ним расплатиться за внимание и обеды, чтобы еще и занимать деньги. А папа Вэй… У Лань Юаня до сих пор в голове не укладывался их последний разговор. Вэй Ин же признался ему, что целовался со школьником — его другом, — да? Ему же это не примерещилось? Он своими ушами это слышал. А если Вэй Ин сказал правду, и Лань Чжань действительно в курсе всего… Значит, он на стороне папы Вэя. Лань Юань положил ладони на виски. Он гнал прочь мысли о том, что начни он разговаривать с папой Чжанем — и тот жестко и заслуженно отчитал бы его за неподобающее поведение. То, как Сычжуй вел себя с папой Вэйем… Он ненавидел себя за то, в каком тоне высказал ему все, но… По сути, он ведь был прав?.. Сознание А-Юаня металось по кругу — он не мог простить ни себя, ни папу Вэя. Это тупик. Но Лань Юань все равно рано или поздно обязательно позвонит папе Чжаню. Когда захочет быть отчитанным. Как только — так сразу. — Пожалуйста, — девушка вернулась с подносом. Она поставила перед Лань Юанем глиняную бутылку и маленькую чашу. — Цзяоцзы будут чуть позже, — официантка краснела, стоило ей оказаться рядом с Сычжуем, хотя она не осмеливалась даже посмотреть ему в глаза. Лань Юань улыбнулся. Ему сразу вспомнилось, как краснел А-Лин, стоило ему его немного подразнить. — Спасибо большое, — он учтиво кивнул.

***

Лань Юань откинулся на спинку стула и удовлетворенно вздохнул. Байцзю был хорошим, но, учитывая, что Сычжуй последние пару недель совсем не пил, он сильно давал ему по голове. И хотя Сычжуй усиленно закусывал жареными цзяоцзы, мир вокруг него покачивался все сильнее. Зато то ноющее чувство, которое сутками мучило его, слегка притупилось, поэтому он блаженно улыбался, покручивая в руках керамическую чашечку. Вкусная еда, крепкий напиток и один вечер забвения — вот, что ему было нужно. Отодвинув на задний план проблемы во всех сферах жизни, он мог хоть ненадолго почувствовать себя нормальным. — А-Лин, — он взял в руки телефон и открыл галерею. Медленно листая фотографии, Лань Юань испытывал прямо-таки мазохистское удовольствие. Он понимал, что вряд ли когда-нибудь еще увидит Цзинь Лина, но все равно не мог отделаться от желания встретиться с ним. Из мыслей его вырвало появление в ресторанчике какой-то шумной компании. Поначалу Лань Юань даже не придал этому значения, слишком погрузившись в свои воспоминания, но потом понял, что голоса вошедших ему знакомы. Сычжуй приподнял голову и посмотрел на компашку, сильно прищурившись, чтобы сфокусировать взгляд. — Что за?.. — пробормотал он, осознав, с кем столкнулся. За большой стол прямо возле окна сели хорошо знакомые ему люди: Чжан Дань, Мо Юй, Лань Цзинъи и Тинг Лиу. Неудивительно, что они пересеклись — все они с первого курса университета обожали гулять по этой улице и посещать разные интересные места, а так как вкусы у них во многом были схожи, то и выбор места для посиделок у них сегодня совпал. Скорее всего, от кого-то из них он и слышал название этого заведения. Сычжуй тихонько вздохнул и налил себе еще байцзю. Он сидел в неприметном темном углу ресторанчика, поэтому было не похоже, что друзья — если их все еще можно так называть — его заметили. Тем временем известная ему четверка быстро разделась и назаказывала официантке кучу блюд и напитков. Лань Юань продолжал с сомнением коситься на них. Цзинъи спрашивал его планы на вечер, но… Почему больше ему никто не позвонил? А-Дань? А-Юй? Скажи они ему, что собираются все вместе, и он бы, наверняка, согласился бы… Согласился бы, да? А-Юаню нравилось думать, что «да», хотя по факту его нежелание ни с кем видеться граничило с боязнью — каждый, кто с ним общался, начинал его теребить, задавать вопросы, пытаться понять, что с ним… А он этого не хотел. Не хотел ни жалости, ни помощи. Ему и одному прекрасно…