Хочу быть с ним

Хотя отношения Лань Юаня с дядей в последнее время разладились, он все-таки не мог не прислушиваться к его советам. Что-то — что сломалось внутри него — не позволяло Сычжую признать правоту дяди Хуаня, но его слова… Они оседали в подсознании и жили своей жизнью. — Ты пойдешь на обед? — спросил Лань Цзинъи друга. Пара закончилась, и он поднялся со своего места, чтобы пойти в столовую. — Нет, спасибо, идите без меня, — покачал головой Сычжуй. Он собрал свои вещи в сумку и встал на ноги. — Я хочу подготовиться к следующей паре, у меня с собой есть, чем перекусить. — О… — Лицо Цзинъи вытянулось от удивления. — Ты в последние дни… такой… — Он не мог подобрать верного слова. — Какой? — Сычжуй с удивлением посмотрел на Цзинъи, приподняв брови. — Ну такой… — Он разглядывал друга сверху вниз. — Нормальный… — говорил он, не веря сам себе. Лань Юань улыбнулся. — Будем считать это комплиментом, — он подмигнул другу и добавил, — не переживай, я не расскажу Тинг Лиу, что ты флиртуешь со мной, когда она не видит. — После этих слов он закинул сумку на плечо и вышел из аудитории. Лань Цзинъи еще некоторое время постоял на месте, пребывая в странном оцепенении. Неужели Лань Юань — настоящий Лань Юань — возвращался? Кризис миновал? На этой неделе Сычжуй действительно вел себя относительно нормально. Днем ходил в универ, вечером искал работу и выполнял домашние задания. Не сбегал в бары, не названивал друзьям, а просто… жил… Он все еще не походил на того Лань Юаня, которого они знали прежде — никакого лоска, никакой льющейся через край энергии и бесплатных обольстительных улыбок. Возле Сычжуя его близкие по-прежнему чувствовали себя неуютно, у них не возникало желания задержаться и поговорить с ним подольше, но все же какой-то сдвиг, произошедший с ним, чувствовался. Если бы он еще начал следить за собой и своим питанием — было бы вообще замечательно, а то иногда начинало казаться, что если он будет продолжать стремительно худеть, то исчезнет вовсе.

***

Очередная неделя подходила к концу. В эту пятницу у Лань Юаня последняя пара была с Сан Фэнем. Когда лекция закончилась, все студенты быстро засобирались к выходу, мечтая поскорее покинуть пределы этого здания. Господин Сан позвал Лань Юаня: — Сычжуй, задержись, пожалуйста. А-Юань кивнул, собрал свои вещи и поплелся к столу профессора. — Да? — Он чувствовал себя слегка потерянным и не знал, как лучше общаться с преподавателем после их последнего разговора наедине. — Как продвигается твоя дипломная работа? — Сан Фэнь присел на край стола и внимательно разглядывал Сычжуя. В его глазах не было неприязни, но было какое-то приторно-фальшивое участие, которое отталкивало Лань Юаня. — Продвигается… — промямлил он, опустив голову. — Ты понимаешь, что у тебя выпуск всего через несколько месяцев? Экзамены? Защита диплома? Лань Юань тяжело вздохнул. А то он не знал! Конечно, он все это понимал, да и дядя не раз напоминал, но кому от этого легче? — Да, — сцепив зубы, ответил он. — Хорошо, — он кивнул, — тогда я жду твои наработки. Пришли их мне сегодня вечером. Буду ждать, — сказав это, он ловко слез со стола и принялся убирать в ящик учебники, давая знать, что разговор окончен. Лань Юань застыл. — С-сегодня?.. Э-м… — Какие-то проблемы? — с деланым непониманием уточнил Сан Фэнь. — Э-э… — Сычжуй нервно подергал лямку своей сумки. — Мне нужно чуть больше времени… Я могу послать тебе материалы в понедельник. Можно? — И хотя их отношения временами можно было назвать дружескими, а общение выходило за рамки формального, Лань Юань прекрасно осознавал, что несмотря ни на что, Сан Фэнь остается его профессором. — Эх, Сычжуй-Сычжуй… — Он покачал головой и уперся ладонями в стол. — В понедельник у нас две совместных пары — выступишь на первой из них со своими наработками, идет? Презентуешь всей группе, что успел сделать за последние пару месяцев. — Но… — Голубые глаза А-Юаня стали оттенка дождливого неба. — Никаких «но», Сычжуй! — Сан Фэнь хлопнул ладонью по столу. — Хватит! Я понимаю, что у тебя какие-то трудности в личной жизни, но… Мне кажется, я был достаточно понимающим и терпеливым, не так ли? Лань Юань кивнул, уткнувшись взглядом в пол. Кажется, он слишком долго отталкивал всех от себя. — Рад, что ты это понимаешь. В понедельник буду ждать твоей презентации. Пока, Сычжуй, — сказал профессор и, забрав все свои вещи, вышел из аудитории. Оставшись один, Лань Юань громко стукнул кулаком по преподавательскому столу. — Черт! Ну что за дерьмо… — Он злился не на стол и не на господина Сан, а лишь на себя. Когда около полугода назад Сычжуй выбирал тему своей дипломной работы и научного руководителя, все в его жизни было иначе. Он еще не знал Цзинь Лина, имел работу и планы на жизнь. Но слишком многое успело измениться… Когда-то Лань Юань подробно расписал себе план того, как будет писать диплом, но все это в какой-то момент пошло прахом. Сначала у него не оставалось времени на написание работы — ему намного больше нравилось проводить вечера и выходные с А-Лином, а после — и вовсе стало наплевать на учебу. И хотя после справедливых упреков дяди Сычжую захотелось взяться за ум и хоть как-то склеить осколки своей жизни, кажется, ему подсунули бракованный клей… Потому что ничего не клеилось. Пока он планировал одно, забывал о другом и рушилось третье. Кому вообще нужна эта взрослая жизнь? И зачем дети так стремятся повзрослеть: в детском садике самые большие беды — это сломанная игрушка или синяк на коленке, а так лишь спишь и ешь в свое удовольствие, даже не задаваясь вопросами, откуда берутся еда и крыша над головой… Порой Лань Юань думал о том, что хотел бы все бросить — плюнуть на эту съемную квартиру, собрать пару чемоданов вещей и заявиться на порог пентхауса отцов. Но, учитывая, что ему пришлось бы для этого растоптать остатки гордости и здравого смысла, он не воспринимал эти мысли всерьез. Сычжуй пока не был готов упасть перед папами на колени и молить о помощи — не настолько он опустился. Но все-таки и сам он перестал справляться со своей жизнью… Все выходило из-под его контроля. И почему раньше ему казалось, что он может за всем уследить? Лань Юань решил, что эти выходные посвятит учебе и проведет их в библиотеке. Его дипломная работа уже должна быть написана больше, чем на половину, а у него от силы набиралось страниц пятнадцать-двадцать… Сычжуй вздохнул и поплелся домой. Зато не нужно ломать голову, чем заняться…

***

Лань Сычжуй не отступил от своих намерений. Весь вечер пятницы он разгребал домашние задания на следующую неделю, чтобы на выходных полностью сосредоточиться на дипломе. Целую субботу он провел в университетской библиотеке — А-Юань пришел почти сразу после ее открытия и просидел там до тех пор, пока библиотекарша не начала на него коситься, недвусмысленно намекая, что он остался в помещении последний, а она мечтает поскорее закрыться. В воскресенье Лань Юань снова пришел туда же, с готовностью заняв полюбившееся место возле окна. Он разложил по столу необходимые принадлежности — тетради, ручки, несколько книг и ноутбук — и с тоской вздохнул. Не так он хотел бы проводить свое время… Зато в его дипломной работе намечался прогресс. За эти пару дней он успел собрать немало данных. В библиотеке имелись почти все, необходимые ему источники информации, поэтому дело продвигалось бодро. Даже бодрее, чем Сычжуй себя ощущал. Краски за окном быстро сменялись: желтый, серый, голубой, снова серый и синий — утро сменялось днем, которое стремительно нагонял вечер. Экран Лань Юаня мигнул, уведомляя о новом сообщении. Не беря айфон в руки, Сычжуй прочитал новое входящее от Мун Ли: «Мы сегодня собираемся в клубе «Пристань Лотоса»*, придешь?». А-Юань вздохнул. Он не знал, что ответить. Последняя неделя далась ему непросто — он пытался как-то наладить отношения с друзьями, а потому отказывать было бы как-то нехорошо… С другой стороны, идти в клуб прямо перед важным выступлением с презентацией — тоже было бы безответственно… Он решил, что ответит чуть позже, в зависимости от того, как будет продвигаться работа над слайдами для завтрашней лекции, все-таки ему не хватало настоящего живого общения с людьми, которым он хотя бы не безразличен… Через некоторое время его голова стала ему казаться совсем тяжелой, поэтому Сычжуй, зевая, решил выйти в коридор, чтобы взять себе кофе из автомата. Нужно было немного взбодриться. Кроме него в библиотеке было не так много людей: библиотекарь, несколько парочек-зубрил, несколько одиночек и стайка хихикающих девушек. Эти девушки раздражали А-Юаня сильнее всего. Они, как назло, сели всего через несколько столов от него и, вместо того, чтобы сосредоточиться на учебе, то и дело разглядывали что-то у себя в телефонах. По большей части он старался не прислушиваться к их глупым девчачьим разговорам, но невольно замер, когда услышал слова одной из них. — Да, этот паренек очень даже ничего! Тут написано, что его зовут Цзинь Жулань — наследник крупной корпорации «Ланьлин Цзинь». Как по мне — отличный вариант, — говорила блондинка, разглядывая что-то в экране своего айфона. — А-ну, дай я гляну, — брюнетка с каре вырвала телефон из рук подруги и уставилась в него, — а мне больше нравится тот, что слева! Такой симпотный, рыженький! Он тоже наследничек! Хе-хе, — она довольно захихикала. Лань Юаню показалось, что его пронзил разряд молнии. За эти пару дней он так сильно погрузился в учебу, что почти не вспоминал об А-Лине и теперь, внезапно услышав его имя из уст какой-то незнакомки, он оказался практически оглушен. Сам не до конца осознавая, что делает, он подошел к этой группе из четырех девушек и молча вырвал из рук брюнетки телефон. — Что? — Его глаза округлились от удивления, а рот слегка приоткрылся. Сердце стучало так быстро, что он совершенно не слышал возмущенных криков студенток. — Эй! Ты кто такой?! Что ты творишь?! — А ну верни телефон! — Что за наглость вообще?! — Ненормальный какой-то! Однако Лань Юань полностью игнорировал присутствие девушек, весь его мир сузился до одной фотографии, что красовалась на экране чужого телефона. Она находилась посреди статьи какого-то бульварного онлайн-издания со сплетнями. Быстро пробежавшись глазами по тексту, Лань Сычжуй понял, что речь шла о каком-то высокосветском мероприятии, которые посетили все главные шишки Пекина. — А ну отдай! — Блондинка встала со своего стула и грубо выхватила из рук парня свой айфон. — Псих! Лань Сычжуй сглотнул, все еще пребывая в легком оцепенении. На негнущихся на ногах он пошел обратно к своему столу, напрочь забыв о кофе. Он сел к ноутбуку и, вбив в поисковик название этого онлайн издания, А-Юань быстро нашел нужную статью. Жадно вчитываясь в каждую строчку, он дошел до фото в конце и замер. Откинувшись на спинку стула, он оторопело смотрел на изображение перед собой, совсем не понимая, что чувствует. Это было так странно — смотреть на Цзинь Лина в таком виде… Шикарный костюм бежевого оттенка от какого-то мега-дорогого бренда, аккуратно уложенные в хвостик волосы и начищенные до блеска коричневые ботинки. Он стоял с двумя неизвестными Лань Юаню людьми — парнем и девушкой, — они крепко обнимали его с двух сторон и широко улыбались. Так обычно обнимают друзей или любовников, тех, кому доверяют и кого хорошо знают. Сычжуй снова и снова вглядывался в лицо А-Лина, пытаясь разобрать его выражение, и пришел к выводу, что Жулань точно не испытывал дискомфорта от подобной близости. Эта троица стояла на фоне какого-то богато украшенного зала и банкетных столов. Вот он — настоящий мир Цзинь Лина, мир, в котором он родился и которому по праву принадлежит. Лань Юань прикрыл глаза и с силой потер веки, так что глаза слегка заскрипели от его усилий. А чего он, собственно, хотел? Чтобы А-Лин съехал от него в монастырь? Чтобы превратился в затворника и перестал общаться с людьми? Жулань сейчас там, где должен быть — он на месте, которое его от рождения. Наследник крупной корпорации, ее будущий глава. Разумеется, он будет посещать подобные приемы и налаживать рабочие контакты. Но все-таки кое-что в этом фото сильно смущало А-Юаня… Эти двое… Не похоже, что Жуланю нужно было налаживать контакт с ними… Кто они ему? Почему они стоят к нему так близко? Почему А-Лин выглядит таким спокойным и довольным? — Черт, — он тихонько ругнулся себе под нос и схватился за грудь — там что-то резко закололо. Хорошо, что он все-таки не выпил кофе — сердце и так шалило в последнее время. Ему было больно. Очень-очень больно. С силой зажмурившись, он пытался справиться с приступом внезапной стенокардии. Ему же всего двадцать три года — тогда почему он так мучается?! — Ох… — Лань Юань делал глубокие вдохи и выдохи, пытаясь прийти в себя. Он не рисковал и лишний раз не поднимал голову, чтобы снова не натолкнуться на изображение на экране. Он сам не думал, что его так сильно может вывести из равновесия какая-то глупая статейка… И фото А-Лина… Он постоянно видел его на телефоне — одна из фотографий даже по-прежнему стояла на его заставке, тогда почему? Потому что те фото делал он сам, а эти были сделаны чужаками? Экран телефона Лань Юань снова загорелся. Он так и не ответил на сообщение Мун Ли, поэтому уведомления продолжали появляться, напоминая о себе. Не тратя больше времени на размышления, он схватил в руки телефон и быстро напечатал ответ: «Да. Когда и где?». Обычно он общался с девушками мягче, но сейчас ему почему-то было не до церемоний. Лань Юань захлопнул ноутбук, даже не убедившись все ли сохранилось и, быстро покидав все вещи в сумку, покинул библиотеку. Хватит с него учебы.

***

Soundtrack: Elderbrook & Rudimental — «Something about You» I miss the company we had Back when I was still on track Now I'm making my own paradise But now the drink is tasting strange And the high isn't the same Well‚ I'm still wrong and I apologize Where did you go? What can I do? I'm working on my problems But I need you here to solve them There's something 'bout you Keeping me sober I was drowning in the moment But now I'm holding onto you

— А-Юань, — проорал Цзинъи, перекрикивая музыку, — мы домой! — сказал он, показывая на себя и Тинг Лиу. — Ты с нами? Лань Юань, который в это время пританцовывал неподалеку от барной стойки с бокалом виски, лишь отрицательно покачал головой, даже не утруждая себя ответом. — Уверен? — Цзинъи с беспокойством косился на друга. — Завтра утром рано на учебу, поехали лучше вместе с нами. — Отстань, — Сычжуй безразлично махнул на Цзинъи рукой и сделал внушительный глоток из своего бокала. Плечи Лань Цзинъи опустились. — Будь осторожнее, пожалуйста… — сказал он в вполголоса, но, конечно, в окружающем шуме его никто не мог слышать. Раздосадованно качая головой, он вышел из клуба, держа за руку А-Лиу. Видимо, Цзинъи поспешил с выводами — Сычжуй все еще не в порядке, совсем не в порядке — и это тревожило его все сильнее. Лань Юань прикрыл глаза и растворялся в музыке. Но как бы он ни пытался отвлечься, его мысли снова и снова возвращались к А-Лину. Дело в атмосфере? В том, что всем своим друзьям он предпочел бы общество А-Лина? В том, что малыш был единственным человеком, который мог бы его отвлечь от всех мыслей на свете? Или дело в тех фото, что прожигали его сознание? Кто эти двое? Он прочитал их имена, но кроме того, что это парочка мажорчиков, он ничего о них не знал. Семья Пин была известной в высших кругах, но высшие круги никогда сильно не касались семьи Лань Юаня. Отцы Сычжуя не были любителями всяких светских сборищ. Лань Чжань почти всегда избегал их, а если изредка — раз-два в год — все-таки выходил куда-то, то только в сопровождении супруга. Вэй Ин порой посещал некоторые мероприятия, но все же намного реже, чем к тому обязывала его позиция. Когда А-Юань был еще маленьким, он помнил, как часто папа Вэй задерживался допоздна на всяких банкетах и фуршетах. Тогда папа Чжань разрешал ему оставаться вместе с ним в гостиной, чтобы дождаться Вэй Ина. А-Юань все равно всегда засыпал на руках или коленях отца, и тот потом относил его в кроватку и укладывал спать. А когда папа Вэй все же возвращался, А-Юань просыпался — не от звука, сам собой. Он знал, что папа обязательно зайдет к нему перед тем, как лечь спать. В полудреме А-Юань дожидался ночного поцелуя отца. Он до сих пор помнил, как тот пах: мятой от зубной пасты и легкими ароматами дыма и алкоголя, которые не до конца смывал даже душ. Чем старше становился Лань Юань, тем реже Вэй Ин куда-то выходил. Выходные он предпочитал проводить с семьей, а по будням если и задерживался, то не сильно. Самого Сычжуя никогда не брали на какие-то высокосветские рауты, а он сам не изъявлял желания туда идти. Их семью не назвать бедной, но все же их уровень доходов был значительно ниже, чем у среднестатистического гостя, поэтому им сложно было чувствовать себя там уютно. Ни новой яхтой не похвастаться, ни очередной перестройкой загородного домика. По меркам настоящих богачей чета Лань-Вэй жила очень скучно. От мыслей о папе Вэе Лань Юаню сделалось совсем грустно. Если многие по пьяни хотят позвонить своим бывшим, то ему хотелось позвонить отцу — набраться смелости, позвонить и сказать… Что? Что он не против общения с отцом, который любит молоденьких мальчиков? Что он давно смирился с тем, что его отец козел и изменщик? Такой бы себе разговор вышел… — Текилу, пожалуйста! — крикнул Сычжуй мужчине за стойкой, когда подошел к клубному бару. Его совсем не взяли три — или пять? — бокалов виски, поэтому он решил перейти на шоты текилы. — Вот ты где! — Мун Ли подошла к другу сзади и положила ладони ему на плечи. — Я тебя искала, — кричала она на ухо Сычжую, — почти все наши уже разошлись, ты когда домой? — Я хочу еще побыть здесь, — ответил он вполоборота. — Да? Может, лучше вместе возьмем такси и поедем спать? Нам ведь вроде в одну сторону. — Она видела, что Сычжуй никак не меняется в лице, поэтому добавила: — Завтра рано на учебу и… — Да помню я! — грубо крикнул А-Юань, обернувшись полностью. — Хватит меня доставать! Хочешь ехать домой — едь! Я остаюсь тут! — Ладно-ладно, — насупилась Мун Ли, делая шаг назад. — Оставайся сколько влезет, плевать. — Она старалась не подать вида, что ее обидело поведение друга, но грусть в глазах все равно делала это очевидным. Очевидным для всех, кому было до нее дело, а Лань Юань в их число не входил. Сейчас его совершенно не заботило происходящее вокруг него, он замкнулся на внутренних переживаниях. — Пока! — бросил он, не глядя на А-Ли, и взял в руки шот с прозрачной жидкостью.

***

Soundtrack: Maison & Dragen feat. Miella — «Already Gone» (Radio Edit) Why am I the one Who has to be so alone Why should I hold on When you're already gone It doesn't have to be this hard We never meant to fall apart And we can try to save this love But you're already gone

Количество людей в клубе стремительно сокращалось. К шести утра там оставались лишь самые стойкие, пьяные и безразличные к внешнему миру люди, и Лань Юань был одним из них. Он снова и снова прокручивал в голове разные мысли, которые в беспорядке скакали по его сознанию. Ему не хотелось сегодня возвращаться в свою пустую квартиру — шум в клубе хоть немного заглушал его внутренний голос, который в четырех стенах оглушал бы его своим криком. Но каждый раз, когда Лань Юань думал о том, что если он не заплатит за аренду через неделю, то потеряет эту квартиру, его прошибал холодный пот. Он точно не хотел бы расставаться с ней. Он сделает что угодно, продаст почку, если нужно, но ни за что не съедет! Слишком много всего его связывало с этим местом. Где-то глубоко-глубоко в душе Сычжуй понимал, что снова все испортил. Друзья позвали его, чтобы наладить с ним отношения, а что сделал он? Опять повел себя по-хамски, и сам оттолкнул тех, кому не безразличен… Идиот. Скоро у него совсем не останется таких людей. Но если его бывшие одноклассники и одногруппники хоть как-то продолжали поддерживать с ним связь, то был один важный для А-Юаня человек, который, похоже, совсем вычеркнул его из жизни — это ЛиЛи. Она больше не пыталась ему звонить или писать, а сам он боялся сделать это первым. Однако самой частой темой для размышлений А-Юаня этой ночью стала та загадочная двоица с фотографии. А что, если А-Лин встречается с кем-то из них? Что, если он спит с кем-то из них? Не хватало ни виски, ни текилы, чтобы смыть эти назойливые мысли. Стоило ему вспомнить довольное выражение лица А-Лина, как дыхание сбивалось, а внутри все переворачивалось. Ему хотелось то ли что-то разбить, то послать этим двоим яду, то ли выпить яду самому… — Еще порцию серебряной текилы, пожалуйста, — попросил Лань Юань бармена. Уже наступило часов шесть утра, а он все сидел за барной стойкой, не желая выходить из своего укрытия — грязно-фиолетовые стены этого прокуренного маленького клуба надежно скрывали его от проблем и забот окружающего мира. Здесь нет финансовых трудностей, нет приставучих профессоров, дипломных работ, разочарованных дядь, обиженных друзей и расстроенных отцов. Есть только он, музыка и текила. — Спасибо, — он протянул деньги бармену. У Сычжуя уже оставалось ничтожно мало сбережений — и то эти «сбережения» являлись таковыми весьма условно, ему пришлось продать несколько книг и учебников через доску объявлений в университете, чтобы удержаться на плаву. Речи о том, что он сможет заплатить за аренду, не шло, хорошо, если через неделю ему будет, что есть…

***

— Эй! Парень! Проснись! Мы закрылись! Эй! Кто-то с силой тряс А-Юаня за плечо. — М? — Сычжуй с трудом разлепил веки и посмотрел на мужчину перед собой — это был тот самый бармен, который обслуживал его весь вечер, только он уже успел снять форму и переодеться в обычную одежду. — Уже почти восемь утра, подъем. Двигай домой, — сказал бармен, заканчивая протирать столешницу перед собой. Лань Юань кивнул. Кажется, он успел немного задремать, сложив руки на барной стойке и устроив на них голову. Сычжуй поднялся и пошел в гардероб, он забрал оттуда свое весеннее драповое пальто светло-серого цвета и, неуклюже одевшись, побрел по улицам. Он уже опаздывал к первой паре… Лань Юань зашел в ближайшую кафешку, чтобы взять себе кофе и медленной нетвердой походкой направился к университету. Ничего страшного, что он пропустит первую пару, придет ко второй… Правда, вторая и третья у него лекции профессора Сан… Он должен был закончить презентацию и выступить с ней перед группой… Наплевать. Скажет Сан Фэню, что не готов.

***

— Ты из ума выжил? — Лань Цзинъи буквально ахнул от ужаса, когда увидел в каком состоянии его друг пришел на пары. — Ты… Ты вообще дома был? — От Сычжуя сильно несло запахом табачного дыма и спиртного, даже кофе не способно было перебить это амбре. — Нет, — вяло ответил А-Юань, плюхнувшись на свободное место возле Цзинъи. Точно так же, как до этого в баре, он сложил руки на стол перед собой и опустил на них голову, закрывая глаза. Цзинъи не мог оправиться от потрясения. — Ты всю ночь пил и пришел сюда? В таком виде? Лань Юаню надоело перед всеми оправдываться. Ему было паршиво, и он пошел с друзьями в клуб, чтобы развеяться. Все, точка, конец истории, нет смысла это мусолить. — Да. — Ты просто… — Цзинъи глотал ртом воздух. Для него подобное поведение было неприемлемым и выходило за все нормы и рамки этикета. Как можно заявиться в универ пьяным? — А как же презентация? Ты же должен сейчас выступать! — спохватился он, вспоминая то, что рассказал ему Сычжуй накануне. — Я никому ничего не должен… — пробормотал он и зевнул. Лань Цзинъи просто не знал, что делать. Начни он как-то пытаться растормошить А-Юаня — и это могло бы привлечь нежелательное внимание. А так оставался шанс, что все-таки в такой большой аудитории никто ничего не заметит. Приняв решение, Цзинъи встал со стула и вышел в коридор. Он намеревался дождаться профессора Сан снаружи и предупредить его, что сегодня не стоит спрашивать Сычжуя.

***

— А-Юань, проснись. Этот голос… Он был знаком Лань Юаню… Очень хорошо знаком… Это кто-то родной, да? — Сычжуй, поднимайся сейчас же. Сычжуй! Кто-то потряс его за плечи. Сквозь царящую внутри сознания алкогольную дымку к Лань Юаню пробрался голос — это был голос дяди Хуаня. — Дядя? — А-Юань с трудом открыл веки и посмотрел на мужчину перед собой красными от спиртного и опухшими от недосыпа глазами. — Что ты?.. — Он попытался выпрямиться и несколько раз моргнул. Прямо перед ним точно стоял дядя Хуань в своем светло-сером костюме-тройка, а чуть позади него находился Сан Фэнь. — Мы едем домой, сейчас же, — Лань Хуань схватил племянника за предплечье и потянул наверх, заставляя встать. — Но я… Что происходит? — Сычжуй совершенно не понимал, что случилось. После коротких промежутков сна он окончательно потерялся в пространстве и времени. Он огляделся по сторонам — они все еще были в аудитории университета, но кроме них троих в помещении никого не было. — Происходит то, что ты настолько обнаглел, что господину Сан пришлось оторвать меня от дел и позвать сюда — разбираться с тобой. Скажи ему «спасибо» — будь это какой-то другой преподаватель, и тебе повезло бы намного меньше, — объяснял Лань Хуань. О том, что Лань Юань приходился ему родственником, знало всего несколько человек в ректорате и профессор Сан. Это действительно можно было назвать чистым везением, что Сан Фэнь вспомнил об этом и не растерялся. — А? — Лань Юань все еще до конца не мог прийти в себя. Он часто тер глаза, надеясь, что картинка наконец перестанет расплываться. — Еще раз спасибо тебе огромное, — Лань Хуань повернулся и слегка поклонился господину Сан, — мы позже все обсудим, хорошо? Сан Фэнь кивнул в ответ. Он выглядел слегка расстроенным, но в целом казался довольно спокойным. Лань Юань переводил взгляд с дяди на профессора и обратно. Видимо, он проспал основную часть их разговора. Интересно, а остальные студенты заметили, что он проспал пары? И почему Лань Цзинъи его не разбудил? Что вообще… Только сейчас он понял, что воспоминания в его голове все еще не обрели окончательный порядок, а ноги держали не так стабильно, как полагалось. Похоже, он вчера опять набрался сильнее, чем сам того хотел… Он же обещал себе, что больше не будет расстраивать дядю… Все усилия прошлой недели пошли прахом? Лань Юань виновато опустил голову и молчал. Он просто не знал, что сказать, ему было слишком стыдно. — Идем, — Лань Хуань взял племянника под руку и вывел из аудитории. — Дядя, я… — Сычжуй только-только начинал обретать голос, который все еще звучал довольно сипло. — Я не хотел… — Не разговаривай сейчас со мной, — попросил Лань Хуань, качнув головой. Лань Юань закусил нижнюю губу. Кажется, на этот раз он вляпался по-крупному.

***

Всю дорогу до квартиры они ехали молча. По выражению Лань Сичэня сложно было понять, что именно он думает и чувствует, и лишь руки — что сжимали руль чуть крепче обычного — немного выдавали его. — Дядя, я… — Когда они оказались дома, Лань Юань снова решил попробовать извиниться. В машине он успел как следует обдумать случившееся и оценил масштабы. А ведь дядя Хуань наверняка расскажет все его папам… Это будет настоящим позором для Сычжуя. Они совсем разочаруются в нем… Однако Лань Хуань по-прежнему не был намерен слушать племянника. Быстро раздевшись и разувшись, он пошел в его комнату. — Что ты?.. — А-Юань ахнул, когда увидел, чем занимался дядя Хуань в комнате. Сичэнь с непроницаемым выражением лица вытаскивал из-под кровати чемоданы и открывал их. — Собирай вещи и приберись здесь. Я пока помою во второй комнате. — З-зачем? — Лань Юань никогда не видел, чтобы светло-карие глаза дяди имели такой темный оттенок. Ему стало жутко не по себе… — Теперь ты будешь жить со мной, — спокойно пояснил Лань Хуань таким тоном, будто это было очевидно, и вышел из комнаты. — Вот черт!.. — Лань Юань сел на свою кровать и схватился за голову. У всех действий есть последствия…