Хочу быть с ним

Эта неделя оказалась крайне сложной для Лань Юаня. Он вымотался во всех смыслах: и морально, и физически. С понедельника по пятницу Сычжуй усердно трудился — и в ректорате, и в библиотеке — и не менее усердно учился — посещал лекции, делал домашние задания, писал диплом. Говорят, что все получают по заслугам, возможно, именно поэтому, когда в пятницу вечером он закончил с уборкой библиотеки, ему крупно повезло. — Лань Сычжуй! — позвала его библиотекарь — женщина лет пятидесяти-пятидесяти пяти. — Подойди сюда. В помещении было уже темно и пусто, никого, кроме них двоих. — Да? — Лань Юань только-только закончил с уборкой. Он вернулся из подсобки, куда сложил весь инвентарь. — Держи, — женщина протянула ему конверт. Лань Юань стер со лба пот, который все еще проступал после физических нагрузок, и взял в руки конверт. — Что это? — растерялся он. — Считай это премией, — библиотекарь безразлично махнула рукой, не глядя ему в глаза. — Премией? За что? — растерялся Сычжуй. Конечно, не в его положении отказываться от лишних денег, но все-таки это как-то странно. Он приходил сюда всего трижды, тогда с чего такая щедрость? — Ты на этой неделе хорошо поработал… Тщательно везде убрал… Не вижу причин, почему бы не поощрить тебя, особенно учитывая, что руководство выделило деньги на дополнительного сотрудника, — говоря это, библиотекарь совсем не выглядела довольной. Могло даже показаться, что ей неприятно это говорить. — А теперь кыш отсюда! Мне пора закрывать библиотеку и идти домой! — шикнула она и демонстративно достала из сумки ключи. Лань Юань не знал, как и реагировать. Деньги — это хорошо, но почему тогда его начальница выглядит настолько обозленной?.. Однако дареному коню в зубы не смотрят. Сычжуй решил не вдаваться в подробности плохого настроения библиотекаря — мало их может быть у женщины? — а потому, учтиво поклонившись и еще раз поблагодарив ее, ушел. После работы Сычжуй решил заглянуть к дяде — вдруг тот до сих пор на работе? Хотя уже десятый час… Ректорат давно закрылся. Но его дядя такой трудоголик, что Лань Юань совсем не удивится, если найдет Лань Хуаня на рабочем месте. Дверь в ректорат была незаперта, а щель под ней слегка подсвечивалась изнутри. Лань Юань нажал на ручку и уверенно вошел. Внутри приемной царила темнота и пустота — кто бы сомневался! Секретари и помощники давно разбежались, а свет шел из кабинета ректора, дверь в который была открыта. — Дядя, дядя, дядя… — Лань Юань зашел в кабинет Лань Хуаня и встал, прислонившись спиной к двери и скрестив руки на груди. — Тебе кто-нибудь говорил, что много работать вредно? — А-Юань? — Лань Сичэнь слегка вздрогнул. Он так заработался, что потерял счет времени. — Ох, — он глянул на часы на стене, — уже так поздно… — Ага, — кивнул Сычжуй, — ты почему еще не дома? — Нужно было кое-что доделать… — Лань Хуань потер переносицу и устало вздохнул. — А ты почему еще здесь? — Он поднял взгляд на племянника. — Только недавно закончил с уборкой библиотеки. Зато, — он достал из заднего кармана джинсов белый конверт, — смотри, что мне дали! — Что это? — спросил Лань Хуань, однако почему-то он не выглядел особо удивленным. — Это премия! — гордо сказал Лань Юань. Он знал, что это немного отдает хвастовством, но все-таки не смог сдержаться. Ему было жутко приятно получить деньги, не зря он столько трудился! — Видишь? Старания твоего племянника оценили! Лань Хуань искренне заулыбался. — Я очень рад, — он поднялся со своего места, — и что ты намерен делать с этими деньгами? — поинтересовался он, прибираясь на своем столе. — Э-м… Я пока не решил, — Лань Юань пожал плечами. Сичэнь поставил свою сумку на стул и глянул на племянника. — Неужели у тебя нет идей? — Он вопросительно приподнял брови. — Тебе только двадцать — иди веселись! Для чего еще нужны деньги в твоем возрасте? — Он по-доброму улыбался и подтрунивал над А-Юанем. — Не поверю, что ты не знаешь, с кем хотел бы провести вечер пятницы. Слова дяди заставили Лань Юаня как следует задуматься. Конечно, у него были те, с кем он по-настоящему хотел бы провести сегодняшний вечер, но все они по тем или иным причинам были вне зоны его досягаемости. — А что насчет тебя? — Сычжуй коварно заулыбался. — Неужели после тяжелой трудовой недели ты направишься прямо домой? — Он вопросительно приподнял бровь. — Я готов забаррикадировать дверь квартиры изнутри, лишь бы заставить тебя выбраться куда-то! Кто-кто, а уж ты точно заслужил отдых! Наверняка и у тебя есть кто-нибудь, с кем приятно увидеться пятничным вечером? Лань Хуань вздохнул и покачал головой. — Ванцзи-Ванцзи… ты воспитал слишком умного сына, — пробормотал он вполголоса с деланым огорчением. На самом деле он уже успел привыкнуть к присутствию Сычжуя в своей жизни, ему даже начинало это нравиться. — Возможно, ты прав, — обратился он к племяннику. — Тогда давай так: либо мы оба сейчас едем домой и проводим вечер пятницы, как два старикашки, либо мы оба сейчас едем увидеться с кем-нибудь, кто нам дорог, как тебе такой вариант? — правый уголок его губ оставался приподнят. — Узнаю своего дядю Хуаня, — сказал Лань Юань, не переставая улыбаться. — Ладно, идет, — он подошел к Лань Хуаню и протянул ему свою ладонь. — Я очень надеюсь, что ты хорошо проведешь этот вечер, — он подмигнул. Лань Хуань пожал руку и покачал головой. — Видят небеса, ты настоящий сын Усяня и Ванцзи! — Я собрал все их лучшие качества? — спросил Сычжуй, довольный собой. Он радовался, что его дядя наконец-то развеется. — Лучшие, говоришь? Ой ли… — Лань Хуань подмигнул ему в ответ. — Ладно, тогда брысь отсюда, мне надо позвонить. Лань Юань поднял ладони в воздух. — Конечно-конечно, все ради того, чтобы дядин вечер удался! — Кто-то сейчас договорится, — с притворной строгостью ответил Сичэнь. — Кстати, тебя сегодня домой ждать? Лань Сычжуй задумался. Он уже знал, куда хочет пойти, но понятия не имел, чем это кончится. — Не знаю, а тебя? — Будем считать, что это один-один. — Окей, — Сычжуй в воздухе нарисовал два иероглифа: единичка и единичка. — Что-то ты не сильно спешишь идти тратить свои деньги… Отобрать их у тебя, что ли? В счет оплаты аренды?.. — Лань Хуань с угрозой прищурился, хотя все равно не выглядел устрашающе. — Нет-нет, спасибо, — Лань Юань прижал конверт к груди. — Я оче-е-ень спешу. Пока! — Он знал, что дядя шутит — он не стал бы брать с него деньги за жилье, более того, скорее всего, попытайся Сычжуй заплатить за пребывание в его квартире — и дядя Хуань воспринял бы это, как личное оскорбление. — На всякий случай, до завтрашнего утра! — пожелал он и скрылся из ректората.

***

Когда Лань Юань оказался на улице, то почувствовал, как по коже идет мороз. Не потому, что погода была холодной — вовсе нет, с каждым днем температура воздуха поднималась все выше, — а потому, что боялся своих желаний. Еще в кабинете дяди он твердо решил, к кому пойдет этим вечером, но даже представить не мог, как этот человек отнесется к его появлению. Слишком давно они не виделись… Сычжуй почесал затылок, размышляя, как лучше подступиться к данному вопросу, и понял, что начать стоит с небольших подарков. Заявляться с пустыми руками было бы по меньшей мере некрасиво. К десяти часам вечера Лань Юань уже стоял перед заветной дверью. В левой руке он держал бутылку качественного виски, а в правой — большой букет из лилий. Все подарки он купил на честно заработанную премию, а потому угрызений совести не испытывал. Теперь главное, чтобы внутри кто-то был… Поудобнее перехватив цветы, Сычжуй нажал на кнопку звонка и замер, мысленно повторяя: «Пожалуйста-пожалуйста, будь дома!». Долго ждать Лань Юаню не пришлось. Замок щелкнул, дверь открылась и из нее показалась растрепанная голова с волосами ярко-фиолетового цвета. — Здравствуйте, вы к кому? — девушка вопросительно приподняла брови. Лань Юань тяжело вздохнул. Ничего другого он и не ожидал. — Прости, нерадивого! Каюсь, был неправ! — Он низко опустил голову в наполовину искреннем-наполовину притворном раскаянии. — Хм… Может, вы все-таки для начала представитесь? Никак вас не припомню, — девушка распахнула дверь и стояла, прислонившись плечом к дверному косяку. На ней было лишь ярко-розовое домашнее худи-платье, которое еле-еле прикрывало ее прелести и заканчивалось где-то чуть выше середины аппетитных бедер. Легкой небрежности и веселости ее виду добавлял капюшон с кошачьими ушками, который был натянут на лиловые волосы. Они успели немало отрасти с того момента, когда Лань Юань видел ее в последний раз и теперь заканчивались в области плеч. — Конечно, — Сычжуй снова покорно склонил голову, — отвратительный друг, кошмарный поклонник и человек, который очень сожалеет о том, что не отвечал на твои звонки. Вот, — он протянул девушке цветы и виски, — в знак примирения. Гао Сюли приняла подарки и улыбнулась. — Ну, может, ты и не самый отвратительный друг, но ты точно заставил старушку ЛиЛи изрядно попереживать! — Она понюхала лилии — свои любимые цветы, и ее улыбка стала еще шире. — Все тот же старый добрый Лань Юань… — она покачала головой. — А я уже начала думать, что тебя похитили инопланетяне! Как жаль! — цокнула она. — Раз ты здесь, значит, игнорировал мои звонки по доброй воле… Обидно, однако… — Она с прищуром смотрела на старого знакомого, будто решая, прощать его или нет. — ЛиЛи, королева моего сердца, — Лань Юань встал на одно колено, — прости дурака! Был неправ! Больше я никогда не заставлю старушку волноваться! Гао Сюли с силой хлопнула парня по плечу. — Ауч! — вскрикнул Сычжуй, прекрасно понимая, что сам нарвался. И все-таки их препирательства не выходили за рамки дружеских. В этих взаимных подкалываниях не было ни капли флирта, это больше походило на общение брата и сестры, чем бывших любовников, и они оба это понимали. — Еще раз назовешь меня «старушкой» — и я отобью тебе что-нибудь другое, — она сделала долгий вздох. — Ладно, заходи уж. Так и быть, прощу тебя за взятку, — она кивнула на цветы и спиртное. — Разберемся сейчас, что же за причины у тебя были так долго не отвечать на мои звонки. Спустя минут десять они уже сидели в гостиной, удобно расположившись на диване и держа в руках по бокалу виски. Лань Юань долго не решался предстать перед старой знакомой, опасаясь разговора с ней — ЛиЛи была не из тех, в чьем списке немилости стоило оказываться. Гао Сюли никогда не лезла за словом в карман и предпочитала рубить правду-матку, поэтому Лань Сычжуй избегал разговора с ней — правда не то, чего он хотел в последнее время. Однако встреча с дедушкой Цижэнем изменила что-то внутри него. Он больше не мог игнорировать свое желание увидеться и помириться с Гао Сюли. Ему не хотелось, чтобы их дружба навсегда закончилась, да еще и таким глупым образом. Поэтому сегодня он собрался с мыслями и, подобрав извинения и подарки, сделал то, что давно следовало сделать. — Ну что, рассказывай, — ЛиЛи достала из переднего кармана худи пачку сигарет и зажигалку. — Будешь? Лань Юань отрицательно покачал головой. — Нет, я в последнее время не курю. — Какой хороший мальчик! — Сама она достала одну сигарету и, вставив фильтр в рот, подожгла табачный конец. — Я, правда, начинала думать, что уже никогда тебя не увижу… — Она сделала долгую затяжку и выдохнула в сторону клуб горьковатого дыма. — Честно тебе признаюсь, мне было грустно от этих мыслей, — она отпила немного виски из бокала, — мне не хватало наших посиделок… — Она склонила голову вбок и посмотрела на Сычжуя серьезным взглядом. — Да, прости, — он тоже сделал солидный глоток виски из своего бокала, — слишком много всего произошло… — Я так и подумала, — она кивнула. — Правда жаль, что ты пришел ко мне только сейчас. Ты же знаешь, что можешь всегда на меня рассчитывать? Лань Юань кивнул в ответ с виноватым выражением лица. — Ладно, брось, — она махнула рукой, в которой держала сигарету, и пепел упал на диван. — Черт, — она стряхнула пепел на пол и продолжила, — просто мне было реально обидно… Сычжуй сделал еще глоток обжигающего язык и горло напитка. После пары недель правильного образа жизни под чутким дядиным надзором, алкоголь брал его быстрее обычного. — Я понимаю, просто… — Он решил не ходить вокруг да около, а сразу честно сказать, что стало причиной его странного поведения. — От меня съехал А-Лин… — Он сделал еще один внушительный глоток виски, желая смыть ненавистные слова со своего языка. — Что? — глаза ЛиЛи округлились от удивления. — Ты серьезно? — она спешно затушила окурок сигареты в пепельнице, что стояла на журнальном столике возле дивана. — Когда? — Ага, — подтвердил он с откровенной грустью, — уже больше пары месяцев назад… — его голос стал тише. — Ох… — ЛиЛи скинула с головы капюшон и принялась неосознанно теребить волосы. — Мне так жаль… Правда… Лань Юань поджал губы. Никому не могло быть настолько же жаль, что это произошло, как ему. — А что случилось? Что ты сделал? — спросила она, делая медленные вдумчивые глотки виски. — Эй! — Сычжуй легонько хлопнул ее по руке. — Почему это сразу я что-то сделал?! Может, это он во всем виноват! — он выглядел несправедливо оскорбленным. — Ой, да брось, — ЛиЛи закатила глаза, — твой малыш и мухи не мог обидеть! Понятно, что это ты где-то накосячил! Брови Лань Юаня сошлись на переносице, а сам он надулся, словно индюшка. — Вот какие мужчины все-таки глупые создания! — бубнила она, глядя в свой бокал. — Дайте мне какую-нибудь хорошенькую девушку с мозгами и характером, достойным уважения, и я буду счастлива по гроб жизни! Губы Сычжуя растянулись в улыбке. — Кто-то пересмотрел свои взгляды насчет отношений? Уже готова стать чьей-то раз и навсегда? — Эй! Я не говорила, что хочу свадьбу и семью! Просто… — Она пожала плечами, с грустью водя пальцем по бокалу. — Не знаю… Наверное, мне тоже хочется… тепла, любви… чего-то настоящего… Как ни странно, Лань Юань мог ее понять. — А если я скажу тебе, что у меня на примете есть одна хорошенькая девочка, которая могла бы тебе понравиться? — его лицо приобрело оттенок коварности. — Да ладно?! — глаза ЛиЛи загорелись любопытством. Она отставила бокал на столик и вцепилась в руку Сычжуя двумя ладонями. — Кто она? Когда ты нас познакомишь? Лань Юаня очень радовало, что несмотря на то, как долго они не виделись, Гао Сюли продолжала доверять ему и его вкусу. — Эй-эй, спокойнее, — он с улыбкой убрал ее руки со своего серого свитшота. — Скажи мне, когда у тебя следующий концерт, и я попытаюсь заманить ее туда, — он уже давно думал над этим. — А то ты не знаешь! — Она шлепнула его по плечу. — Мы по-прежнему собираемся с группой в том клубе по воскресеньям. Так когда я ее увижу? Сычжуй не мог не улыбаться. Только сейчас он начинал осознавать, как сильно скучал по своей неугомонной подруге. — Когда рак на горе свистнет, — он подмигнул и отпил немного виски. — Эх, — ЛиЛи снова громко вздохнула, — какой же ты противный! Вот и утешай тебя теперь с твоей потерянной любовью! — она недовольно скрестила руки на груди. Лань Юань с трудом сдержался от того, чтобы не выплюнуть только что выпитое виски обратно в бокал. С трудом сглотнув, он переспросил севшим голосом: — Что ты сейчас сказала? — Все краски резко сошли с его лица. ЛиЛи с недоумением разглядывала друга. — Почему ты выглядишь таким удивленным? — Она водила по лицу Сычжуя взглядом в поисках ответа. — Только не говори мне… — ее резко озарило. — Ты так ничего и не понял?! — Она сменила позу, подмяв под себя ноги. — Ох, ну что за идиот, а?.. — Она взяла в руки бокал виски, но как оказалось зря. Лань Юань резко схватил ее за руку, из-за чего часть напитка пролилась на пол. — Что ты сейчас сказала?! — Тебя что, заклинило? — буркнула она, сбросив с себя руку Сычжуя. Она знала, что он никогда бы не причинил ей настоящего вреда, а потому ни капли не боялась его внезапных всплесков эмоций. Она достаточно хорошо разбиралась в людях и могла отличить тех, кого стоило называть своими друзьями, от тех, кого не стоило. — Ты влюбился в своего сладкого малыша и не понял этого даже после того, как он тебя бросил?.. — Влю-бил-ся?.. — переспросил он по слогам, глядя на ЛиЛи туповатым взглядом. — Черт, Сычжуй, ты меня поражаешь! Ну ей-Богу, только дурак, глядя на вас, не понял бы, как сильно вы любите друг друга! Слепой бы увидел, глухой бы услышал! И только Лань Юань тупит, как я не знаю кто! Лань Юань, все еще слишком потрясенный словами подруги, залпом выпил остатки виски и небрежно поставил стакан на журнальный столик. — Не поминай Бога и черта одновременно… — пробормотал он, пребывая в какой-то странной прострации. — У-у-у… Как все запущено… — цокнула ЛиЛи, заметив, в какой шок ввергли друга ее слова. — Ты в курсе, что теперь звание «Бамбук года» твое? — Лань Юань никак не реагировал на ее слова, а просто сидел, глядя прямо перед собой пустым взглядом. — Ау, — она помахала перед его лицом ладонью. — Земля вызывает валенка, прием-прием! — звала она. Лань Юань несколько раз заторможенно моргнул и повернул голову в сторону Гао Сюли. — Ты думаешь, что я… — Он нервно сглотнул. — Но когда?.. Как я мог?.. — Его глаза все еще были в два раза шире нормы. ЛиЛи придвинулась поближе и несколько раз похлопала Сычжуя по макушке. — Знаешь, я, конечно, знала, что ты не отличаешься особо догадливостью, но чтобы настолько… — Хватит! — рыкнул он, уворачиваясь от руки Гао Сюли. — Я спросил тебя: когда это произошло? С чего ты вообще это взяла? — Казалось, он был немного не в себе. ЛиЛи отодвинулась подальше и произнесла обиженным тоном: — Сычжуй, ты меня спрашиваешь, когда ты влюбился в Цзинь Лина? Ты серьезно? Похоже, что я над вами свечку держала, когда это случилось?.. — она продолжала коситься на него с недоумением. — Ты… — Сычжуй согнулся и обхватил голову двумя ладонями. — Как такое может быть?.. Такого не может быть! Я же… Мы же… — Он глянул на ЛиЛи. — Зачем ты вообще это сказала?! Гао Сюли фыркнула с выражением легкой обиды на лице. — Я же не знала, что ты уйдешь в столь глубокое отрицание! Уж извини, в следующий раз предупреди меня заранее! Скажи: «я в танке с надписью «не беспокоить правдой», и я буду гладить твое иллюзорное эго! Лань Юань смотрел на Гао Сюли с подозрением, словно не мог решить, стоит ли отмести ее слова сразу или для приличия немного поразмышлять над ними. — Эх… Ладно, — ЛиЛи тяжело вздохнула. Она достала из пачки еще одну сигарету и снова закурила. — Раз уж терять мне нечего — все равно лишь черти знают, когда тебя снова занесет ко мне и занесет ли вообще, то скажу тебе все, что думаю. Идет? — Она выдохнула дым, и не дожидаясь Сычжуя, чьи реакции сейчас были сильно заторможены, продолжила. — Ты спрашиваешь, когда влюбился? Так вот, если хочешь знать мое мнение, то это произошло довольно давно. И мне даже немного дико, что для тебя мои слова стали таким откровением… — она поморщилась и стряхнула пепел в фарфоровую пепельницу на столике. — Очевидно, что ты не искал себе парня или долгосрочного партнера, но, А-Юань, сам подумай своей пустой головешкой, реагировал ли ты когда-нибудь на кого-нибудь так, как на Цзинь Лина? — ее брови вопросительно приподнялись. — Серьезно, тебе даже говорить ничего не нужно было — то, как ты менялся в присутствии Цзинь Лина… как ты смотрел на него… как ревновал… защищал… — она улыбнулась. — Там было все понятно без слов, — она пожала плечами. — Любой бы заметил, что ты всем сердцем любишь этого паренька. Правая рука Сычжуя, что лежала на его щеке, медленно сползла вниз и упала на его колено. Ему казалось, что вместо слов ЛиЛи запускала в него стрелы, сильно натягивая тетиву. Все, что она произносила, попадало прямо в цель. — Но… Я… Он… Как так? — посреди горла застрял комок разрозненных эмоций, и он налил себе еще немного виски. Лань Юань спешно залил себе в рот спиртного, надеясь, что это поможет протолкнуть все те эмоции, что резко поднимались внутри него, обратно вниз, но не помогло. Его лоб стал только горячее, слишком много мыслей разом. — Знаешь, мне сейчас очень хочется пошутить про то, как это бывает, и сказать тебе: знаешь, когда мальчику нравится мальчик… — Она поймала на себе полный негодования взгляд друга. — Но вот именно из-за таких взглядов я не буду этого делать, — она подлила виски в свой бокал и взяла его в руки. — Меня очень удивляет, что ты сам ни о чем не догадался… Просто… Ты так смотрел на него… Такие взгляды нельзя подделать… Я даже со сцены видела, что ты буквально не можешь перестать смотреть на него. Ты снова и снова поворачивался в его сторону и улыбался. Я знала, что ты неровно дышишь к этому парню еще до того, как ты нас представил друг другу. Лань Юань откинулся спиной на подушки и залпом выпил свой виски. Все это походило на какой-то дурной сон… Ему начинало казаться, что он — лишняя деталька пазла, которую нужно убрать и положить за пределы рамки. Как иначе могло так получиться, что ЛиЛи знала о нем то, чего не знал о себе он сам?.. — А вообще, это было очень забавно! — она потушила окурок и глотнула немного виски. — Ты каждый раз так смешно реагировал, когда кто-то касался Цзинь Лина или даже приближался к нему. Я была уверена, что ты знаешь, как это называется. — Она глянула на него с ухмылкой. — На всякий случай поясню, так как чувствую, что лишним не будет, мало ли в будущем пригодится. Так вот, А-Юань, когда тебе не нравится, что кто-то трогает твоего любимого человека, это называется ревность, понял? Рев-ность, запомнил? — медленно, словно ребенку, повторила она с дружеской издевкой. — Черт, ЛиЛи! Я тебя сейчас стукну! — рыкнул он, хлопнув ладонью по дивану. — Ой, боюсь-боюсь, — улыбалась она, зная, что Сычжуй никогда ее не обидит. Лань Юань некоторое время молчал. — А он? Как он смотрел на меня? — неожиданно спросил он. Гао Сюли посмотрела на него со снисхождением. — Не говори мне, что не знаешь, как сильно этот ребенок был влюблен в тебя? Лань Юань схватился за свою челку и крепко сжал ее в кулаке, окончательно смяв. — Я… Я просто не могу поверить… То, что ты говоришь… Это невозможно… — Не можешь поверить? Или не хочешь признать? — она склонила голову вбок. — Я… — Он тер лоб и волосы, не задумываясь о том, что со стороны выглядит, как сумасшедший. — Я не мог… не мог в него влюбиться… он же… он же… — Сычжуй смотрел на Лили, но было совсем не похоже, что он ее видит. Его глаза полностью заволокло дымкой переживаний. — Он же что? Что тебя так удивляет, А-Юань? — Она села чуть ровнее. — Он замечательный молодой человек. Милый, добрый, смышленый, красивый… Кто бы не влюбился, находясь с ним сутками в одном помещении… Лань Юань часто моргал, пытаясь прояснить зрение, но все равно видел подругу словно сквозь мутную воду. — Но я же не хотел… Не хотел, понимаешь? — Он выглядел так, будто от крайней степени отчаяния его отделял всего один шаг. — Понимаю, — кивнула ЛиЛи, решив, что с сумасшедшими не спорят, — а ты понимаешь, что не можешь выбирать, в кого влюбляться, а в кого нет? — она уже всерьез сомневалась в умственных способностях Сычжуя. — Но как же… — Кадык Лань Юаня снова и снова дергался. Не может быть, что он потерял того, кого так сильно любит… Лучше бы он не знал, что те чувства, которые столько месяцев разъедали его грудную клетку изнутри, зовутся любовью! Так только больнее! — Ты расскажешь уже, что у вас там произошло? — лицо ЛиЛи приобрело серьезное выражение. — Неужели ты правда настолько сильно накосячил, что малыш не выдержал? Лань Юань посмотрел на свои ладони и понял, что они трясутся. — Я… Я… Как я мог ему такое сказать?.. — Он вспоминал их последний разговор с Цзинь Лином и ужасался. Обрывки воспоминаний, словно кадры из кино, проносились в его мозгу, и только теперь Лань Юань начинал понимать, что тогда по-настоящему произошло: — Лань Юань! Скажи мне что-нибудь! Ответь мне! — кричал А-Лин, но Сычжуй никак не реагировал, молча продолжая одеваться. — Что б тебя, Сычжуй! Ответь же мне! Ну! Я сказал, что люблю тебя! Цзинь Лин хотел ударить Лань Юаня в грудь и уже занес руку для безобидного удара, но тот схватил его за запястье раньше, чем это успело произойти. — Замолчи! Ты просто избалованный мальчишка. Чего ты хочешь от меня услышать? Что я тоже люблю тебя? Что сейчас же все брошу и буду с тобой? Что мне наплевать на то, что мой лучший друг сейчас в беде? Это ты хочешь услышать? Это?! — Лань Юань кричал, сам не понимая, что так сильно поразило его в словах Цзинь Лина. Он все сильнее сжимал руку паренька, а потому полагал, что тот кривится от боли в запястье, но так ли это было на самом деле… — Сколько раз я тебе говорил, Жулань?! Сколько, мать твою, раз я говорил тебе не влюбляться в меня?! Как ты… Зачем ты… Тц! — А-Юань резко выпустил руку А-Лина — Ты. Дал. Мне. Слово! Ты сказал, что понимаешь! Черт! — Он чувствовал настолько сильную злость, что не знал, куда ее девать. Страдая от серьезного переизбытка эмоций, он стукнул кулаком по стене. — Ты все испортил! Все! — Даже тогда он понимал, что взгляд на А-Лина причинит ему слишком много боли, а потому он, не поворачиваясь к малышу лицом, подошел к двери. — Я ухожу, — спешно схватив вещи, он намеревался поехать к Цзинъи, что так нуждался в его помощи, но А-Лин преградил ему путь. — Не уходи… — с мольбой в голосе просил Цзинь Лин. — Пожалуйста… Останься со мной… — По его щекам катились слезы, которые он вряд ли мог контролировать. — Уйди, А-Лин… — сказал Сычжуй и ушел, захлопнув за собой дверь. Мог ли Лань Юань тогда подумать, что видит Цзинь Лина в последний раз? Мог ли подумать, что своим уходом ставит крест на их отношениях? Что в тот момент он оттолкнул от себя человека, которого так сильно любит? — Нет-нет-нет! Я ведь совсем не это имел в виду! Я не хотел! Не хотел, чтобы было так! — Лань Юань вскочил на ноги. — Я ведь, правда, люблю его! Люблю всем сердцем, понимаешь? — Он схватился за грудь и с силой сжал свитшот. — Я ведь… Я ведь не думал… Не думал… — Да-да, мы все уже поняли, что ты совсем не думал, А-Юань, — пыталась отшутиться ЛиЛи, но по лицу друга было понятно, что его горе слишком велико, чтобы он был способен сейчас воспринимать шутки. Тогда она тоже поднялась с дивана и подошла к Лань Юаню вплотную. — Ты действительно не понимал, как сильно его любишь?.. — она смотрела на него с искренним сочувствием. — Нет, я… — Сычжуй смотрел на ЛиЛи абсолютно потерянным взглядом. Даже дети, которые теряют родителей в супермаркете выглядят бодрее него. — Я ведь… Я никак не думал… Мы же с ним договорились… Договорились, что мы просто «друзья с привилегиями»… Как же тогда?.. ЛиЛи тихонько усмехнулась. — Знаешь, мы с тобой когда-то тоже договаривались, что мы просто «друзья с привилегиями», и что в итоге? Уже полгода никаких привилегий — только друзья. Но разве это плохо? — Она видела, как сильно Сычжуй дрожит, а потому ободряюще потерла ладонью его предплечье. — Мы не можем контролировать свои чувства или свою жизнь, и если тебе вдруг кажется обратное, знай, что это лишь иллюзия и ничего более. Мы не властны ни над тем, что происходит вокруг нас, ни над тем, что происходит внутри нас. — Но… Но я… Я не хотел его обидеть… Никогда не хотел… Но… — Грудь Лань Юаня так быстро поднималась и опускалась, что казалось, будто его легкие вот-вот разорвет от переизбытка кислорода. — Слушай, успокойся немного, хорошо? — Она попыталась подтолкнуть его в сторону дивана. — Тебе нужно сесть и вздохнуть поглубже… Лань Юань перебил ее, резко схватив за плечи. — Нет, ты не понимаешь! Я ведь тогда совсем его не понял! Я… Я… — слова вертелись на языке, но он никак не мог подобрать правильные. — Если бы я тогда знал… Ох! Я бы все сделал иначе! Взгляд Сычжуя начинал отдавать легким безумием, а потому пугал ЛиЛи. — Я серьезно, тебе нужно успокоиться, — с тревогой сказала она и все-таки толкнула друга к дивану. — Я принесу тебе воды. — К черту воду! — Он схватил бутылку виски и немного плеснул себе в стакан. — Я просто полнейший идиот! — Чем больше он думал, тем сильнее понимал степень своей тупости и того, сколько ошибок он успел совершить за то недолгое время, что они с Цзинь Лином жили вместе. — А Цзинь Лин мог меня ревновать к Цзинъи? — спросил он, впиваясь взглядом в ЛиЛи. — К «любви всей твоей жизни»? Полагаю, что вполне, если ты задвигал ему такую же чушь, как и мне, — она быстро оценила выражение лица Сычжуя и вздохнула. — Ясно, у тебя хватило ума сказать ему, что любишь Лань Цзинъи… Печально, но предсказуемо… — Она покачала головой и села рядом с другом, предварительно взяв в руки свой бокал с виски. — Надеюсь, ты все еще не думаешь, что любишь его, а то я повешусь, если мне придется еще и это тебе объяснять! Ты выглядел просто нелепо, когда признавался мне, что всегда любил только Цзинъи, при этом каждую секунду дергаясь и переживая за своего Цзинь Лина! Ты даже телефон из рук тогда не выпускал! Лань Юань сделал несколько небольших глотков и задумался. — То есть тогда, когда я ушел к Цзинъи… Он решил, что я… Ох, — он вновь схватился за голову, будто надеясь предотвратить тем самым превращение мозгов в кашу, но для этого было поздновато. — Черт, если бы он тогда остался! Я бы все ему потом объяснил! Дурак! — Ты или он? — спросила ЛиЛи, закинув ногу на ногу. — Впрочем, два бамбука — пара. Что один, что второй… — она потеряла интерес к Сычжую и медленно потягивала свой виски. — Я… Я… — Лань Юань опустил голову и уткнулся взглядом в рябящий от его дрожи напиток. — Я ведь… — слова застыли посреди горла, а все мысли резко разбежались в разные стороны. Он понял, что больше не способен вести осмысленный диалог. — Прости, ЛиЛи, мне надо идти. — Он поставил стакан на столик и встал. — Что? Куда? — переполошилась она. — Ты время, вообще, видел? — они проговорили больше часа, и время стремительно приближалось к полуночи. Лань Юань тихонько вздохнул и направился в коридор. — Из меня сейчас не получится собеседник, извини. Я позвоню тебе на днях, — он пребывал в странной прострации и одевался на автомате. — Только не говори мне, что хочешь натворить какую-нибудь глупость? Скажи, что пойдешь прямо домой, иначе я тебя никуда не отпущу! — Гао Сюли всерьез переживала за друга и его душевное равновесие, которое сейчас было явно нарушено. — Не переживай, ЛиЛи, — Лань Юань устало улыбнулся, — я, честно, поеду прямо домой. — Он по-дружески чмокнул ее в щеку. — Спасибо тебе за все. Правда, — он взял ее ладонь в свою и мягко сжал. — Я правильно сделал, что пришел сегодня к тебе. — Ой, ну не смущай меня, — ЛиЛи делала вид, что все это лишь шутки, но покраснела она по-настоящему. — Береги себя, — Сычжуй отпустил ее руку и сделал шаг к двери. — До встречи! — Он улыбнулся на прощание и вышел. Когда Лань Юань сказал Гао Сюли, что сразу поедет домой, то не соврал. Именно туда он и направлялся.

***

Сычжуй открыл ключом квартиру и прерывисто вздохнул. Не раздеваясь и не разуваясь, он пошел вперед. В квартире царила полнейшая темнота, а в воздухе чувствовалось легкая затхлость и запыленность, но он не обращал ни на что из этого внимания и прекрасно ориентировался без света. Делая большие нетвердые шаги, Сычжуй быстро пришел туда, куда рвалось его сердце. — Прости меня… — прошептал он, переступая порог полупустого помещения. Лань Юань так хотел побыть именно здесь, но теперь, оказавшись в комнате, что прежде принадлежала А-Лину, он почувствовал себя хуже прежнего. Во рту горчило, тело охватывало мандраж, а силы стремительно покидали его тело. Не в силах стоять на ногах, он опустился на пол, присев рядом с постелью Цзинь Лина. — Черт, какой же я дурак… — пробормотал он и вытянул ноги, упираясь спиной в бортик кровати. Жулань — самое настоящее, что когда-либо было в его жизни, а он, игнорируя реальность, предпочитал избегать своих чувств. Лань Юань тихонько усмехнулся — бегал, бегал, да так и не смог убежать, они все же догнали его, пусть и поздно. Слишком поздно. Сычжуй достал из кармана телефон — ему вдруг снова захотелось посмотреть свои фото в галерее — и заметил, что у него висит одна непрочитанная смс от дяди. Ты сегодня вернешься? Лань Юань быстро напечатал ответ:

Нет. Меня не будет всю ночь.

Ему нужно побыть наедине с собой и своими мыслями.