Хочу быть с ним

Ждать, пока он простит, — потеря времени. Прости себя. (к/ф Eat Pray Love)

Лань Юань тяжело дышал после быстрой ходьбы. С замиранием сердца он несколько раз нажал на кнопку дверного звонка. Он еще не знал, что именно скажет, но понимал, что должен извиниться. Ему не терпелось как можно быстрее сказать папе Вэю все те слова, что хуже тавро прожигали его грудь. Однако дверь распахнул Лань Ванцзи. — А-Юань? — он выглядел искренне удивленным. Сычжуй выглядел не менее удивленным, хотя объективных причин для этого не было. Логично, что раз он пришел к отцам домой, то там будет не только папа Вэй, но и папа Чжань. — Папа… — А-Юань медленно моргал, не зная, что сказать. Он настолько зациклился на том, что должен поговорить с Вэй Ином, что совсем не подумал о том, как быть с Лань Чжанем. — Ты к нам в гости?.. — Ванцзи все еще выглядел растерянным, но все-таки отошел в сторону, освобождая путь для сына. — Э-м, да… — он неуверенно кивнул и вошел внутрь. Лань Юань быстро разделся в коридоре и прошел в гостиную. — Присаживайся, — Лань Чжань показал на диван, — хочешь чего-нибудь? У нас есть золотистые капсулы… — будто бы невзначай сказал он и отвернулся, пытаясь скрыть краснеющие уши. Сычжуй сразу невольно улыбнулся. Потрясающе — столько месяцев его здесь не было, а ничего не изменилось: тот же мягкий диван, та же уютная домашняя атмосфера и даже его любимые капсулы имелись. Будто его ждали все это время… — Я ничего не хочу, спасибо. — Хм… — Ванцзи переступил с ноги на ногу. — Может, хочешь конфет?.. Или сок? У нас есть еще кокосовая вода… Лань Юань с удивлением посмотрел на папу. Они все время покупали все, что он любит? Зачем?.. — Просто Вэй Ин в последнее время любит пить ее по вечерам… — пояснил Ванцзи. — Ясно. Но ничего не нужно, правда. — Сычжуй нервно потер ладони. — Ты только вернулся? — спросил он, оценивая взглядом одежду папы Чжаня — он был в своем рабочем костюме. — Мгм. Вэй Ин еще в офисе. — Понятно, — Лань Юань кивнул. Он так спешил сюда, что совсем не взял в расчет время — вечер еще не очень поздний. Лань Чжань молча сел с противоположной стороны дивана и внимательно разглядывал сына. Почувствовав неловкость, А-Юань нервно поправил рукава черной рубашки. Он был рад, что сегодня с джинсами надел именно ее, хоть немного поприличнее выглядит. Интересно, что о нем думает папа Чжань? Однако Ванцзи ничего не говорил. Он не выглядел раздраженным или злым — на лице было привычное спокойное выражение. Разве что глаза блестели чуть сильнее обычного, но, возможно, это лишь игра света. Лань Юань не знал, как начать разговор. Он постоянно бросал взгляды то на часы на стене, то на коридор, и никак не мог сосредоточиться. Ему очень хотелось поскорее увидеть папу Вэя. Внезапно Лань Чжань подался чуть вперед и спросил: — Ты ждешь Вэй Ина? — Э-м, да, — честно ответил Сычжуй, поджав губы. — Хм, — в глазах Ванцзи промелькнула какая-то странная эмоция, — ты хочешь с ним поговорить? Лань Юань набрал побольше воздуха в грудь и кивнул. — Да. Лань Чжань все еще поглядывал на сына с подозрением. Словно сомневался, что А-Юаню стоит разговаривать с Вэй Ином. — Я сегодня виделся с Ян Сюцзя. — М? — на лбу Ванцзи проступило несколько морщинок. Это имя ему ни о чем не говорило. — Ян Сюцзя — мой бывший одноклассник. Тот, которому папа Вэй тогда помог перевестись… — пояснил он тихим голосом. — М-м, — теперь Лань Чжань понял, о чем речь. Его взгляд прояснился. — Я понял, — он откинулся назад, хотя так и не сводил глаз с сына. Лань Юань прежде не думал о том, чтобы спрашивать об этом, но внезапно вопрос сам сорвался с языка: — А ты… ты правда знаешь?.. О том поцелуе? То есть, что Ян Сюцзя поцеловал… папу… — он закончил почти шепотом, ему все еще было непросто произносить это вслух. — Мгм, — не задумываясь, ответил Лань Чжань. — Серьезно?! — Лань Юаню было тяжело в это поверить. Видя, что сын не удовлетворен его ответом, Ванцзи добавил: — У нас с твоим папой существует очень давняя договоренность. — Договоренность? Какая? — Сычжуй придвинулся чуть ближе к отцу. — Что если он… — Лань Чжань вздохнул, размышляя над формулировкой. — Если он сделает что-то… То есть поцелуется с кем-то или… — он замолк, чувствуя жуткую неловкость. Он не умел обсуждать подобные вопросы, тем более с сыном. — В общем, что бы он ни сделал — он должен сразу рассказать мне. — И? — не понял Сычжуй. — И все, — Ванцзи пожал плечами. — То есть как? Он рассказывает — и все? Ты его сразу прощаешь? Несмотря ни на что? Даже если он… с кем-то переспит? — не сдержался он. Любопытство победило стыдливость. Уголки губ Лань Чжаня приподнялись, будто его позабавил вопрос. Он тоже продвинулся по дивану чуть ближе к сыну. — Я никогда и ни в чем не ограничивал твоего папу. — Ни в чем? — Лань Юань не знал восхищаться или разочаровываться. — Мгм. Я верю, что отношения строятся на свободе. Во всех смыслах. — И… ты думаешь, что папа всегда честен с тобой? — Уверен, — немного помолчав, Ванцзи решил рассказать побольше. — Ты же наслышан о прошлом Вэй Ина и о том, каким методом он предпочитал вести дела… Лань Юань подумал о том, что папа Вэй до сих пор так ведет дела, и его недавнее попадание в прессу это лишь доказывает, но промолчал. — Когда я влюбился в твоего папу, я прекрасно знал, кто он. Я полюбил его таким, какой он есть. Тебе не кажется, что это был бы странно — переделывать любимого человека? Сычжуй неопределенно покачал головой. Некая логика в словах папы Чжаня была. — То есть, ты не имеешь ничего против того, чтобы он спал с кем-то еще? — он никак не мог понять этого. Однако вместо прямого ответа, Лань Чжань продолжил рассказывать: — Как бы сильно я ни добивался расположения Вэй Ина, он… долго сопротивлялся. — Ванцзи поджал губы. — Он не хотел встречаться со мной как раз потому, что боялся сделать мне больно. Возможно, его это ранило бы сильнее, чем меня… Тогда я предложил ему договор: я прощу ему, что угодно, если он будет со мной абсолютно честен. Рот Лань Юаня приоткрылся от шока. Разве нормальный человек в здравом уме согласится на такое?! Понятно, что папе Вэю выгодно, но папа Чжань… Зачем ему это надо?! — С тех пор, как мы заключили этот договор, прошло около двадцати пяти лет. Пожалуй, чуть меньше… — добавил Ванцзи, задумавшись. — И что? Сколько раз папа признавался тебе в интрижках? Теперь Лань Чжань точно улыбался. — Ни разу. — Ты серьезно?! — Сычжуй даже подпрыгнул на месте. — Мгм. Еще до брака — было несколько раз, когда он приходил ко мне и рассказывал о каких-то поцелуях… Но после брака… Было всего пару раз, но он не являлся инициатором этих поцелуев. — И ты ему веришь? — Абсолютно. Двадцать пять лет — достаточный срок, чтобы уметь отличать, когда человек врет, а когда говорит правду. Лань Юань потер лоб. Слишком много открытий для одного вечера. — То есть… Папа реально ни разу тебе не изменил?.. Хотя ты никогда этого не запрещал?.. — ему не верилось, что так вообще бывает. — Свобода и вера — это то, на чем строятся наши отношения. Можно поймать птицу в клетку, но нельзя заставить ее петь. Настоящее чудо, когда птица сама хочет петь для тебя. Сычжуй все еще не мог переварить услышанное. Он опустил взгляд и размышлял. — Я все-таки принесу тебе кофе, — сказал Ванцзи. Он поднялся с дивана и ушел на кухню, оставляя сына наедине со своими мыслями. Лань Юань так сильно ошибался… Он полагал, что знает своего папу Вэя просто потому, что видел, как тот себя ведет и как общается с другими, но все это время Сычжуй смотрел не туда. Нужно было лишь обратить внимание на то, какой Вэй Ин дома — как он нежен с мужем и как дорожит самим А-Юанем. Каждый раз, когда папа Вэй флиртовал с какими-то людьми, Сычжуй напрягался. Ему казалось, что все эти сладкие папины речи несомненно приводили к изменам, а периодические попадания в СМИ лишь убеждали его в этом. Но оказалось, что слова Вэй Ина не стоили ровным счетом ничего, а вот улыбка, с которой он по вечерам обнимал папу Чжаня, была бесценной. — Держи, — Ванцзи поставил перед сыном чашку ароматного кофе. — Спасибо, — Сычжуй отрешенно кивнул. В его голове все еще взрывались фейерверки. Не успел А-Юань толком распробовать вкус кофе, как щелкнула входная дверь. — Лань Чжа-а-ань, я дома! Я очень соскучился и готов зацеловать тебя прямо с порога! — громко кричал Вэй Ин из коридора. А-Юань застыл и бросил взгляд на папу Чжаня — тот сидел весь красный от корней волос до шеи. — Ты чего не отвечаешь? Я же… — Вэй Ин вошел в гостиную, на ходу развязывая галстук. — А-Юань?.. — он остановился на месте, не веря своим глазам. Когда Сычжуй увидел Вэй Ина, то внутри него что-то щелкнуло. Он сразу вскочил с места и бросился отцу на шею. Ему столько всего нужно ему сказать! — Папа… прости меня… — пробормотал он, уткнувшись ему в плечо. Вэй Ин поднял полный недоумения взгляд на мужа, но тот лишь еле заметно улыбнулся и вышел из гостиной. Усянь усмехнулся. Он понял, что это точно хороший знак. Лань Юань мог прийти сюда лишь по одной причине. — А-Юань, — он наконец обнял сына в ответ и крепко прижал к себе. — Ты все-таки вернулся, — он прижался лбом к затылку сына, не имея ни малейшего намерения выпускать его. — Прости меня, пап… Прости, пожалуйста… Прости… — Сычжуй по кругу повторял одни и те же слова, чувствуя настолько сильное раскаяние, что у него подкашивались ноги. — Ну-ну, все хорошо, — Вэй Ин широко улыбался, гладя сына по спине. Усянь никогда не сомневался в том, что однажды сын придет к нему, и вот — он здесь. Это главное, а все эти формальности и извинения — кому до них есть дело? Сычжуй мог прийти сюда только по одной причине — если он все осознал, а значит, у них все хорошо. — Нет, папа, я… Я так виноват перед тобой… Все это время… Все это время я был неправ… Очень-очень неправ… — бормотал Лань Юань, всхлипывая. Темно-серый пиджак Вэй Ина уже намок в области плеча. — Ну ты чего, А-Юань? — он поцеловал его в макушку. — Я не злюсь, слышишь? — Ты должен злиться на меня! Я заслужил это! Я столько всего тебе наговорил… И в тот раз, и вообще… Как я мог! — он дрожал всем телом. — Ну наговорил и наговорил, с кем не бывает, правда? — он старался свести все к шутке, потому что слезы сына рвали его душу в клочья. Еще чуть-чуть, и он сам расплачется. — Давай присядем, хорошо? Тебя уже трясет… Вэй Ин попытался сделать шаг в сторону, но А-Юань лишь сильнее вцепился руками в его плечи, не давая сдвинуться с места. — Пап… пап… Я тебя так люблю… честно… Прости меня! Пожалуйста! Я никогда не хотел тебя обидеть! Я… Я просто не знал… Я… — он захлебывался слезами и словами. — Послушай меня, — он попытался заглянуть сыну в лицо, но тот опускал его, не позволяя, — я и так все это знаю! Я никогда в этом не сомневался. Ты же мой сын, — он еще раз поцеловал Сычжуя в макушку и покрепче сдавил его бока руками. — Мой сын… — Пап… я… я… — А-Юань уже совсем не мог говорить от истерики. — Ну все-все, успокойся, — приговаривал Вэй Ин, хотя у него самого по щекам уже текли слезы. — Идем, сядем. — он потащил сына к дивану. — Ванцзи! — крикнул он. — Принеси воды, пожалуйста! — Пап, я… Я не должен был сомневаться в тебе… никогда… — Теперь Сычжуй цеплялся за лацканы пиджака отца и стыдливо прятал в них заплаканное лицо. — Увы, так не бывает, — Вэй Ин постоянно ободряюще гладил сына по спине. В гостиной ненадолго появился Ванцзи — он поставил на журнальный столик бутылку воды без газа и два стакана. Бросив взгляд на расчувствовавшегося мужа, он качнул головой. Вэй Ин ответил ему кивком и улыбкой. Все было понятно без слов, они оба долго ждали этого дня, главное, что все не зря. Лань Юань, который не переставал горько плакать, выплескивая копившуюся годами боль и чувство вины, даже не заметил, что в комнату заходил кто-то еще. — Как ты можешь быть таким хорошим? — мямлил А-Юань. — Я ведь просто отвратительный сын! — Ты — самый замечательный сын, — возразил Вэй Ин. Он отстранился и подушечками пальцев мягко стер слезы с лица Сычжуя. Однако это было совершенно бесполезно, новые лились непрерывным потоком. — И вообще самый-самый. Не верь никому, кто скажет что-то другое, понял? — Почему ты плачешь? — только сейчас А-Юань заметил, что щеки папы Вэя тоже мокрые от слез. — Потому что у меня сын — дурачок! — пошутил он и снова сгреб сына в объятия, чтобы лишний раз не волновать его своими слезами, которые у него никак не получалось сдержать. — Потому что я очень рад, почему же еще? — на этот раз он ответил честно. — Мы с Лань Чжанем очень ждали тебя… очень переживали… и постоянно скучали. Лоб Лань Юаня обжигало горячее дыхание отца. Он был так близко и так по-родному пах… Волей-неволей Сычжуй начал успокаиваться. — Я должен был прийти раньше. Простите, что заставил вас волноваться… Я просто… просто… — Забудь, — Вэй Ин поцеловал А-Юаня в лоб. — Все прошло, слышишь? Все хорошо, — он легонько покачивал его в своих руках. — Все уже хорошо. Главное, что ты здесь. Мы с папой Чжанем тебя очень любим. Мы все равно всегда будем тебя ждать и всегда будем волноваться, как там наш А-Юань. — Я обещаю, что теперь буду приходить к вам часто-часто! — бормотал Лань Юань. Слезы уже не текли из его глаз, но он все еще часто всхлипывал. Вэй Ин открыл бутылку с водой и налил полный стакан. — Вот, попей, — он протянул сыну воду. Руки Сычжуя дрожали после пережитых эмоций, а когда он попытался сделать глоток, то понял, что зубы стучат по стакану. — Аккуратнее, — встревожился Усянь, — пей по чуть-чуть. — Он дождался, когда Лань Юань напьется, а затем забрал у него стакан и поставил его на стол. — Ну что, лучше? — Да, спасибо, — дыхание А-Юаня начало выравниваться. — Честно, я буду стараться приходить к вам почаще. Я тоже… скучал… — Если бы его щеки не были красными от слез, то сейчас они бы сильно покраснели. — Ну-ну, так уж часто не надо, нам с Лань Чжанем и вдвоем неплохо, — шутливо сказал он, подмигивая. — Нет, правда, — серьезно сказал Сычжуй, потерев зудящие глаза, — я хочу быть вам хорошим сыном. — Эх, не получится! — вздохнул Вэй Ин и закинул ногу на ногу. — А? — опешил А-Юань. — Не получится, не быть тебе хорошим сыном! Ты уже для нас самый лучший, прости уж, — он развел руками. — Ну пап! — Сычжуй легонько хлопнул папу по плечу. Он уже успел испугаться. — Ай-ай, старика-отца бьешь, как не стыдно! — улыбался он, потирая плечо, которые совершенно не болело. — И вообще, хватит ныть, — он еще раз чмокнул сына в волосы и поднялся на ноги. — Предлагаю устроить наш обычный киновечер. Я пока схожу переоденусь в домашнее, а ты иди на кухню к папе Чжаню. Выбери, чего тебе хочется на ужин. Там вроде в морозилке креветки валялись, можем приготовить их. А еще наготовим кучу попкорна! У меня там три пакета уже полгода валяются! Лань Юань улыбнулся. Он все еще не верил своему счастью. Папа Вэй его правда простил? Вот так просто? Сычжуй был готов хоть до утра извиняться перед отцом и просить прощения на коленях, но один разговор с ним, и он снова почувствовал себя как дома. Будто между ними никогда и не было никаких ссор и недопониманий. — Пап, — окрикнул отца Сычжуй, когда тот уже начал выходить из гостиной. — М? — Усянь обернулся. Он успел снять с шеи галстук и теперь держал его в руках. — Спасибо тебе. За все, — тихо сказал А-Юань. Вэй Ин улыбнулся и кивнул. Не говоря больше ничего, он направился в спальню, по пути спешно стирая с щек вновь проступившие слезы.

***

Вэй Ин смотрел пустым взглядом в экран, перебирая пальцами волосы сына. Тот сам не заметил, как заснул, прижавшись к плечу папы Вэя. Усянь осторожно уложил его голову себе колени и, как в детстве, гладил по голове. От всех эмоциональных потрясений Сычжуй жутко вымотался и теперь крепко спал, не замечая ничего вокруг. Лань Чжань посмотрел на мужа и сына и прошептал: — Ты в порядке? — весь вечер он тревожился за Вэй Ина, зная, как сильно тот переживал из-за размолвки с сыном. — Да, в полном, — так же тихо ответил Вэй Ин, счастливо улыбаясь. — Я давно не видел, чтобы ты плакал… — заметил Ванцзи. Каждая слезинка супруга отнимала у него пару месяцев жизни. Он терпеть не мог, когда Усянь сильно расстраивался. — Я просто не ожидал… — он опустил взгляд на сына. — Я надеялся, что он придет, но совсем не ожидал, что… вот так… Черт, у меня даже нет слов! Я просто счастлив, — он провел указательным пальцем по растрепанной челке Сычжуя. — Ты правда простил его? — Лань Чжань всегда очень ревностно защищал мужа от всех, но ситуация с сыном ставила его в тупик. — Нечего тут прощать, — отрезал Вэй Ин, — я и не злился. Меня задело то, что он верил слухам и домыслам сильнее, чем мне, но… Я не виню его за это. Тебе ли не знать, как часто мы судим людей неверно?.. Ванцзи тихонько хмыкнул. — Кстати, ты позвонил Лань Хуаню? Предупредил, что А-Юань сегодня останется у нас? — Мгм. Сичэнь очень рад, — на губах Лань Чжаня появилась полуулыбка. — Да… — Вэй Ин сделал длинный расслабленный выдох. Впервые за долгое время ему было настолько спокойно. На душе царил полный штиль. — Конечно, это прекрасно — сын наконец-то пришел домой. Лань Чжань тоже успокоился. У них дома теперь все мирно. — Идем спать? — он взял в руки пульт. Кино только что закончилось. Вэй Ин посмотрел на спящего сына и отрицательно покачал головой. — Я еще посижу тут. Включи просто какой-нибудь канал. — Ладно, — Ванцзи включил развлекательный канал и положил пульт рядом с Усянем. — Доброй ночи, — он оставил на губах супруга короткий нежный поцелуй. — Доброй, — улыбнулся Вэй Ин. Все, через что они прошли, стоило того. Все ради того, чтобы оказаться вот в этой точке, в этом прекрасном мгновении.