Хочу быть с ним

Лань Юань сидел, сложив ладони на столе, и бездумно смотрел на чашку кофе перед собой. Он специально пришел в условленное место на полчаса раньше, чтобы успеть подготовиться к встрече морально, но… Как к такому подготовиться? Готов ли он услышать то, что Ян Сюцзя хочет ему сказать? Когда Сычжуй позвонил бывшему однокласснику, тот быстро согласился на встречу прямо на следующий день. А-Юань выбрал обычную кофейню в центре города, чтобы не оказываться с Ян Сюцзя в интимной обстановке. Чем больше людей будет вокруг них — тем лучше. Возможно, это поможет предотвратить скандал — никто не захочет ругаться на виду у большого количества людей. — Привет, А-Юань. Я очень рад тебя видеть, — за столик подсел Ян Сюцзя. Он выглядел отлично: светло-голубые джинсы, белая футболка, коричневая кожанка и солнечные очки в бежевой оправе. — Спасибо тебе. Я, честно, очень рад, что ты мне позвонил, — он положил очки на стол и взял в руки меню. — Я давно должен был тебе все рассказать. Все эти годы меня продолжало тревожить то, как мы с тобой расстались… Лань Юань лишь угрюмо смотрел на старого знакомого, слушая его болтовню. Надо признать, что с возрастом А-Сюцзя лишь похорошел — каштановые волосы мягко обрамляли его симпатичное лицо, а их длина как раз подчеркивала золотистое колечко в ухе — оно поблескивало на свету. Казалось, что он совсем не изменился: та же улыбка, тот же взгляд, те же жесты… Тяжело разобраться в своих ощущениях при встрече с ожившим прошлым. Ян Сюцзя быстро сделал заказ официантке и вновь продолжил разговор с Лань Юанем. — Честно, ты меня очень сильно удивил на помолвке Цзинъи… — он вздохнул. — Я думал, что задолжал тебе объяснения только за свое внезапное исчезновение, но все оказалось намного серьезнее… — он покачал головой. — Если бы я только знал, что ты видел тот глупый поцелуй… Лань Юань сделал долгий выдох и скрестил руки на груди. — Может, ты уже начнешь рассказывать что-нибудь полезное? — Он откинулся на спинку стула. — Да, точно, конечно, — Ян Сюцзя кивнул, хотя и выглядел немного растерянным. — Я лишь хочу сказать, что ты имеешь полное право на меня злиться! Я сильно виноват перед тобой и очень жалею обо всем, — он положил ладонь на грудь, — будь я тогда чуть поумнее… Лань Юань ненадолго прикрыл глаза, приказывая себе ни на что не реагировать. Он возвел между ними ментальную стену толщиной с ширину стола и приготовился слушать. Он не будет ничего принимать близко к сердцу. Абсолютно ничего. Он просто выслушает все, что А-Сюцзя захочет рассказать, и уйдет. К их столику подошла официантка и принесла Ян Сюцзя его латте. Тот сразу же положил обе ладони на высокий бокал и принялся его покручивать. — Что ж… В общем… Начну с главного. Ты знаешь что-нибудь о моем отце? — О твоем отце?.. — оторопело переспросил Сычжуй. Он совершенно не ожидал, что его еще будут о чем-то спрашивать. — Э-м… — он задумался. — Нет?.. Лань Юань не был уверен в правильности ответа, потому что с тех пор, как он перестал общаться с бывшим одноклассником, прошло много времени, память вполне могла его подводить. И все же, чем дольше он копался в закоулках воспоминаний, тем сильнее понимал, что Ян Сюцзя никогда ничего не говорил о своем отце. А-Сюцзя взял со стола салфетку и начал складывать ее пополам. Снова и снова. — Знаешь почему? — он облизал губы и бросил кроткий взгляд на Сычжуя. — Потому что мой отец — полное ничтожество. Брови Лань Юаня взметнулись вверх. Не каждый день услышишь нечто подобное. — Это может звучать грубо, но это так… — Ян Сюцзя с грустью смотрел на салфетку, продолжая складывать и раскладывать ее. — Когда я был совсем маленьким, то у нас дома было прекрасно: всего было в достатке, мы жили в огромной квартире в центре города, а между папой и мамой были прекрасные отношения. Но потом, однажды… Все полетело к черту… — Он смял салфетку и бросил ее на край стола. — Денег стало вечно не хватать, с большой уютной квартиры пришлось съехать… И чем дальше, тем хуже все становилось… Сычжуй с неподдельным интересом слушал А-Сюцзя. Ничего из этого он прежде не слышал. Они оба учились в престижной, частной школе для обеспеченных семей, поэтому А-Юань не ожидал столкнуться с чем-то подобным. Почему Ян Сюцзя не рассказывал ему этого всего тогда? Если у него все было так плохо… Может, он мог бы ему чем-то помочь? Анализируя свое прошлое, А-Юань осознал, что в какой-то момент его лучший друг в самом деле начал меняться — он отдалялся от него и частенько страдал угрюмостью, но за своей детской влюбленностью Лань Юань тогда не придавал этому значения. — Мой отец был бизнесменом, но очень хреновым. Все дошло до того, что его осудили за растраты клиентских денег, — продолжил рассказ Ян Сюцзя. — То время, когда шли заседания… Это был сущий ад, — его невольно передернуло. — Папа много пил, бил маму… Та вечно плакала… У нас не всегда даже было, что поесть. Лань Юань приложил ладонь к лицу, но его расширенные зрачки все равно выдавали его шок. Как много он не знал о своем лучшем друге? — Почему ты ничего не говорил? — Этот вопрос все-таки сорвался с его языка. — Я очень боялся, — он закусил нижнюю губу, остро переживая чувства, что преследовали его столько лет. — Я не хотел, чтобы кто-то узнал… Не хотел, чтобы меня дразнили… Не хотел, чтобы люди смеялись над моей семьей. Как мог, я старался закрывать на все глаза. Школа оставалась моей единственной отдушиной, местом, где все по-прежнему считали, что у меня все хорошо. Это было очень приятно… — он пожевал нижнюю губу. — И ты, А-Юань, — он мягко улыбнулся и посмотрел в глаза старого друга, — мне нравилось проводить с тобой время. Очень нравилось. Нравилось, что рядом с тобой я мог забыть обо всех своих проблемах. Если бы я тогда тебе рассказал… То уже ничего не было бы так, как прежде. А те наши прогулки и долгие беседы по телефону — я обожал их! Обожал твою беззаботность и веселость. Мне не хотелось твоей жалости. Лань Юань открыл рот, но так и не нашелся, что сказать. С одной стороны, ему было очень неприятно, что друг не был с ним честен, а с другой… Мог ли он его осуждать?.. — И все же ничего из сказанного мной не оправдывает того, что я сделал, — Ян Сюцзя поднялся на ноги и встал напротив Лань Юаня, — прошу, прости меня, пожалуйста, — он низко склонил голову и поклонился, прижав руки к телу, — я не должен был целовать твоего отца. Это мой худший поступок. Сычжуй лишился дара речи, увидев поклоны А-Сюцзя. — Не нужно кланяться… — пробормотал он и махнул рукой, чтобы Ян Сюцзя наконец поднял голову и сел на место. — Просто объясни мне все до конца… — он выглядел окончательно сбитым с толку. — Ты прав, — А-Сюцзя снова сел на стул. — Это все, что я могу… И я очень надеюсь, что когда-нибудь ты сможешь меня простить… — Он отпил немного кофе из своего бокала прежде, чем заговорить. — Когда нам задали то домашнее задание — сделать проект о работе одного из родителей, — я был в полнейшей панике. Про кого мне было рассказывать? Про папу, который тогда находился под следствием за кражу чужих денег и каждый вечер только и делал, что напивался? Или про маму-истеричку, что неделями ходила в синяках и ничего с этим не делала? У нее никогда не было нормальной профессии… И тут ты, как всегда, выручил меня, — он с теплом смотрел на Сычжуя, — я с радостью ухватился за возможность делать этот проект с тобой и твоим отцом. К тому же, я очень уважал господина Вэя. Меня безумно восхищало, что он всегда приходил на твои выступления и праздники, интересовался твоей жизнью… Впрочем, господин Лань меня восхищал не меньше, но… — Ты боялся его, — вспомнил Сычжуй, и уголки его губ сами собой приподнялись. Как-то раз папа Чжань застукал их за баловством — они решили поджечь какие-то бумажки прямо посреди пентхауса. Папа Чжань вернулся с работы раньше положенного и сильно отругал их обоих. А-Юань не придал этому значения, так как знал, что его папа все равно добрый, а вот А-Сюцзя начал его побаиваться. — Немножко… — признал Ян Сюцзя. — Ты и сам наверняка знаешь, что господин Вэй умеет производить впечатление… Сычжуй кивнул, хотя его челюсть сжалась. Ему все еще было неприятно слушать, как этот человек произносит имя его отца. — В общем… — А-Сюцзя начал заламывать себе руки, никак не решаясь что-то сказать. — Он и раньше казался мне очень красивым… добрым… — Прошу тебя… — поморщился Сычжуй. Он не был готов к таким подробностям и постоянно боролся с желанием перестать это слушать и убежать куда-нибудь подальше. В кафе его держала чистая решимость и желание докопаться до правды. — Прости, тебе неприятно это слышать… — кадык А-Сюцзя нервно дернулся. — Я перейду к сути. Нет уже смысла это скрывать… раз уж я тут… — Он набрал в грудь воздуха и признался. — Я влюбился в твоего папу… — тихо произнес он. Лань Юань опустил голову. Его руки все еще были скрещены на груди, и пальцы до боли впивались в предплечья. — И? — Он приказывал себе держаться. Должна же эта история когда-то кончиться? Нужно просто потерпеть. — Пойми, я был просто недалеким подростком… Сейчас я понимаю, что все это было жутко глупо… — Что было дальше? — холодно спросил А-Юань, не поднимая головы. — Ты вряд ли помнишь, но… Однажды мы занимались втроем. Твой папа очень интересно рассказывал нам о производстве музыкальных инструментов, мы просидели пару часов и сами не заметили. Тебе пора было идти на тренировку, поэтому ты спешно собрался и убежал. А я задержался и… — А-Сюцзя сглотнул. — Мне тогда позвонила мать… Сказала, что отца арестовали и… — в уголках его его глаз заблестели непролитые слезы. Эти воспоминания были не из приятных. — Когда я положил трубку, то не сдержался и расплакался. — Он посмотрел на А-Юаня. — Ты же понимаешь, что твой папа не смог бы просто смотреть на то, как я плачу? Уверен, в этом не было ничего такого… Точнее, теперь я в этом уверен… — Он вздохнул и приложил руку к виску. — Он обнял меня и долго гладил по спине… Мне было так приятно. Так давно я не мог выплакаться на чьем-то плече… Лань Юань смотрел на свои руки, пытаясь не обращать внимание на мандраж, что охватывал его тело. Он понимал, что Ян Сюцзя еще не сказал ничего особенно предосудительного, но ему все равно было противно это слушать. Особенно зная, что будет дальше. — Не справившись с нахлынувшими чувствами, я рассказал ему все… — продолжил А-Сюцзя. — Про родителей, про суд и папин арест… Про школу и как сильно я боюсь, что все узнают… Ты же понимаешь, что если бы слухи дошли до директора школы, то все — никакого тебе нормального перевода, ни рекомендаций, ничего… Господин Вэй отнесся ко мне с пониманием. Он успокоил меня и сказал, что подумает, как можно с этим всем разобраться. Лань Юань прищурился. Его папа в самом деле приложил руку к тому, что А-Сюцзя перевелся? Такого он не ожидал. — В тот день, когда… — Ян Сюцзя до сих пор было стыдно говорить об этом вслух. — Когда ты нас увидел… Господин Вэй нашел способ мне помочь. Он сказал, что воспользуется своими связями для моего перевода в обычную школу — бесплатную, — а сам разберется с документами в этой. И надо отметить — он сдержал свое слово. Господин Вэй связался с моей матерью, и они вдвоем все оформили буквально за несколько дней. Если бы они помедлили еще немного, то скандала было бы не избежать — арест уже невозможно было скрывать, как и невозможность моих родителей платить за учебу. — Правда? Папа… помог… тебе? — Лань Юань уже совсем не знал, под каким углом смотреть на эту ситуацию. — Да, очень помог, — Ян Сюцзя с готовностью кивнул. — Когда он мне рассказал об этом, то я расчувствовался и… поцеловал его… Руки Сычжуя начинали неметь от того, как сильно он их сжимал. — И что папа сделал? — Он не был уверен, что готов услышать ответ, но все же задал его, удивляя сам себя. — А что он мог сделать? — тон А-Сюцзя был грустно-насмешливым. — Мне даже немного странно, что ты спрашиваешь. Разве ты не знаешь своего отца? — он склонил голову вбок. — В том-то и дело, что лучше бы не знал! — нахмурился Сычжуй. — Я видел, что он тебя не отталкивал, не отстранялся… Не делал ничего! — он стукнул кулаком по столу, не сдержавшись. Однако Ян Сюцзя совершенно не напугал всплеск эмоций Лань Юаня. Он покачал головой и сказал: — Вот именно, что ничего… Честно? Я тоже долго не мог понять его… Но недавно осознал, что господин Вэй поступил очень правильно. Когда я признался ему в своих чувствах и поцеловал, то он действительно не стал меня отталкивать. Он не грубил мне, не ругался… Он даже не разозлился на меня, хотя, пожалуй, стоило бы… Вместо этого господин Вэй позволил сказать мне все, что я хотел сказать, и позволил поцеловать себя. А потом мы с ним еще долго говорили. Абсолютно спокойно и терпеливо он объяснил мне, почему между нами никогда не могло быть никаких романтических чувств, и что я в целом неверно все понял… Рот Сычжуй приоткрылся от удивления. Неужели… Неужели было именно так?.. Однако совершенно не похоже, что А-Сюцзя лгал. И выражение его лица, и глаза — все светилось неподдельной искренностью и раскаянием. — Я в самом деле ошибся, — с грустью признал Ян Сюцзя, — господин Вэй тогда правильно сказал — мне просто хотелось любви, но я искал ее не там. Это лишь мой промах, что заботу и доброту твоего отца я принял за что-то другое… А сейчас, когда я вспоминаю это все, то понимаю, что мне было так легко общаться с господином Вэем именно потому, что он сильно напоминал тебя. Но чем признаться тебе — и себе — в своих настоящих чувствах, я просто поступил, как идиот и все испортил… Лань Юань не мог поверить услышанному. Где-то глубоко в душе он всегда мечтал узнать о том, что заблуждался, что все на самом деле было не так, как ему показалось. Но он и представить себе не мог, насколько огромными могут быть масштабы его заблуждений. — Я попросил господина Вэя ничего тебе не рассказывать, хотя теперь понимаю, что это тоже было неправильно — я не должен был скрывать это от тебя, и тем более не должен был просить твоего отца скрывать от тебя что-то. Просто ты всегда был популярным… Я не хотел, чтобы ты случайно разболтал кому-то правду, — он снова низко опустил голову, — прости меня и за это. В ту пятницу я видел и господина Вэя, и тебя в последний раз. Теперь-то я понимаю, почему ты перестал отвечать на звонки… А тогда… Я звонил тебе, чтобы увидеться и рассказать о переводе. Разумеется, я собирался соврать и сказать, что переезжаю за границу, чтобы ты меня не искал… Хотя, наверное, все сложилось так, как должно — кто знает, что было бы, если бы я увиделся с тобой в те выходные — смог бы я тогда сдержаться и не рассказать тебе все, как есть? Не знаю… — он пожал плечами. — Сейчас мне уже сложно об этом судить. А тогда я подумал, что ты узнал от папы правду о моей семье и теперь ненавидишь меня, поэтому не отвечаешь… Чтобы окончательно забыть обо всем, я сменил номер и представлял, будто прежней жизни никогда не было… Но у меня так и не получилось полностью забыть. Я все равно часто вспоминал о тебе… Лань Юань уперся локтями в стол и схватился за голову. — А-Юань… — неуверенно обратился к нему Ян Сюцзя. — Ты в порядке?.. — Он не знал, как реагировать на поведение Лань Юаня. — Нет, — ответил Сычжуй, не поднимая головы. Как он может быть в порядке? Как?! Только что он узнал о том, как сильно заблуждался. Получается, что столько лет он зря ненавидел отца и своего лучшего друга. Он ошибался практически насчет всего, что знал об этом мире, так знал ли он вообще что-то?.. — Слушай, если хочешь, я… — А-Сюцзя положил ладонь на плечо А-Юаня, перегнувшись через стол. — Не трогай меня! — Лань Юань грубо скинул с себя руку и подскочил с места, чуть не опрокинув стул. — Почему ты не рассказал мне все сразу?! Почему ты не рассказал мне все еще тогда? Почему?! — он срывался на крик, совершенно не обращая внимания на людей вокруг. — Прости, А-Юань, — А-Сюцзя тоже встал со стула и сделал осторожный шажок вперед. — Я же сказал тебе — тогда мне казалось, что так лучше… Если бы я только понимал… — Так лучше?! Так ни черта не лучше! — Лань Юань снова и снова качал головой, не в силах успокоиться. — Если бы ты только рассказал мне все тогда… Если бы я знал… — Он схватился за спинку стула для опоры. — Ты понимаешь, что в тот день я решил, что лишился двух самых близких мне людей?.. — бормотал он себе под нос. — Мне было так больно, что… — он до крови закусил нижнюю губу. — Черт! — вскрикнул он. Будь его воля, он уже кричал бы во все горло. Весь его внутренний баланс сбился от удара, который нанесла ему жизнь — слишком несправедливо! Слишком! — Прости, пожалуйста… — снова и снова повторял Ян Сюцзя, на этот раз боясь приблизиться или прикоснуться к Лань Юаню. — Засунь свое «прости» себе знаешь куда? — Сычжуй бросил на А-Сюцзя гневный взгляд. — Ты даже не представляешь, что… — он оборвал себя на полуслове. — Ладно, неважно. — Он достал из кармана деньги и бросил их на стол. — Это за кофе, — сказал он и направился к выходу. — Подожди, — Ян Сюцзя нагнал его и схватил за запястье, — я не хочу, чтобы мы снова расставались так! Скажи, что простишь меня? Когда-нибудь! Скажи, что у меня есть шанс на прощение! Для меня это важно! Лань Юань устало прикрыл глаза. — Я сейчас тебе ничего не скажу… — признался он и, вырвав свою руку, ушел, ни разу не оглянувшись назад.

***

Soundtrack: Tunng — «The Pioneers» If it can be broke then it can be fixed It if can be fused then it can be split It's all under control If it can be lost then it can be won If it can be touched then it can be turned All you need is time

Сычжуй не соврал, он действительно не знал, что сказать Ян Сюцзя. Мысли бешеным вихрем кружились в его голове, и он не мог в них разобраться. А-Юань успел привыкнуть к постоянной ненависти, успел смириться с тем, что его лучший друг — предатель, а что теперь? Можно ли его до сих пор так называть? Вряд ли… Как тогда? Этот разговор всколыхнул старые воспоминания, воспоминания о том времени, когда они с А-Сюцзя были лучшими друзьями. Возможно ли еще вернуть их дружбу? Смогут ли они когда-нибудь нормально общаться? Однако если со старым знакомым все было непонятно, то кое с кем другим ситуация прояснилась. И ему Лань Юань знал, что сказать. И не только знал, но и очень хотел сказать! Когда Сычжуй оказался на улице, ноги сами понесли его к ближайшей станции метро. Однако как бы быстро он ни шел, ему все равно не хватало скорости. Нужно двигаться быстрее! Еще быстрее! Лань Юань и сам не понял, как сорвался на бег. Словно его жизнь зависела от того, как быстро он доберется до пункта назначения. Лань Юань и без того потерял уже слишком много времени. Больше ему не хотелось терять ни минуты.