BAD GUY

      Проснувшись утром следующего дня, я понял, что настроение ровно такое же, как и вчера — полное дерьмо.       Я не должен был относиться к ней так. Нет, конечно, я не высказывал ей ничего в лицо, но от этого ведь только хуже. Я неправильно понимал её. Я не должен был судить о ней так поверхностно. «Не в моём вкусе», — в сотый раз пронеслось у меня в голове и я осознал, что думаю об этом уже около часа.       Хотел снова сходить в спортзал, что находится на втором этаже здания, в котором я живу, но долго находиться там я не смог. В итоге просто зашёл домой переодеться и уехал на съёмочную площадку.       На часах только начало седьмого утра, а дороги уже наполнены машинами, из-за чего я завис в пробке минут на двадцать. Кажется, всё было из-за аварии на каком-то светофоре.       По приездe к нужному зданию я купил в кафе у входа кофе и поднялся по лестнице на третий этаж, затем подумал, что Джен тоже может его захотеть, поэтому спустился и купил ещё один.       На площадке народу пока было мало. Да оно и понятно: так набухаться за день до съёмок. Тут, может, и к девяти никого не будет.       В углу комнаты вижу лежащего на столе Джереми и подхожу к нему, широко улыбаясь.        — Доброе утро.        — Доброе? — поднимает на меня недовольный уставший взгляд и сминает в руках салфетку. — Да ты бы был аккуратнее с такими высказываниями, Чонгук-и. А то и по лицу получить можешь, — наигранно сжимает кулаки, но позже смягчается, видя мою улыбку. — Злорадствуешь, да?        — Да! Ты просто не представляешь, насколько мне прекрасно! — уже почти смеюсь и развожу руки в стороны, потягиваясь.        — Ой, да иди ты к чёрту… — смеётся и вновь укладывается на стол.        — Так, а когда мы съёмки-то начнём? — решаю его добить.        — Отвали! Нет ещё никого… — пробурчал себе под нос и махнул рукой, так же лёжа лицом на деревянной поверхности.       Снова засмеявшись, я ухожу в «свой» угол и усаживаюсь на любимый стул. Успев сделать буквально три глотка кофе, вижу, как в зал входит Джен. В этот раз на ней свободные укороченные брюки, рубашка и очки, а волосы распущенны и красиво завиты. Прекрасно выглядит.       Беру второй стаканчик и подхожу к ней.        — Привет. — протягиваю ей кофе и поджимаю губы. Та удивлённо на меня смотрит, затем смущённо улыбается и отводит взгляд.        — Спасибо…        — Ты как? — всё же решаю спросить, хотя сейчас самому же стало не по себе.        — В порядке. — холодно отвечает и медленно идёт в сторону менеджера.       Блять, опять всё запорол.       Съёмки действительно начались поздно: только около восьми, хотя по плану были в семь. Снова чувствовал себя отвратительно. Смотрю на Джен, и перед глазами опять наш вчерашний разговор. Все наши вчерашние разговоры. И тот, что был в машине, и у неё дома. Не могу отойти от того, что она сказала.        — Чонгук, да что с тобой сегодня?! Ты вчера не выпил ни капли, так какого чёрта лажаешь больше всех?! — ругается Стайлз, когда я в очередной раз забыл текст.        — Прости, — опускаю голову и бегаю глазами по полу.        — Блин, Чонгук-и, соберись, — говорит уже более снисходительно и машет оператору о начале съёмок.       Весь день так и прошёл. Снова ничего интересного, кроме моих косяков. Однажды вообще пришлось переснимать всю сцену из-за того, что дубли, оказывается, вышли неудачными из-за «пустоты в моих глазах». Во время обеда я не говорил ни с кем, кроме Элис, которая решила поинтересоваться, что же со мной сегодня не так. Но я просто отмахнулся от этого разговора и перевёл тему на китайцев, которые, скорее всего, в силу своего «всемогущества» сняли бы этот фильм в полтора миллиарда раз быстрее.       Закончили мы только к часу ночи. Причём, даже почти ничего не сделали. И это, опять же, из-за моих косяков. Просто кошмарный день. Жутко вымотался. Скорее бы домой…       На улице достаточно холодно, так что мне пришлось надеть кожанку. Подхожу к своей машине и пытаюсь найти в куртке ключи, но они провалились куда-то под наушники, жвачку и кучу мусора. Вдруг слышу знакомый голос и оборачиваюсь. Дженни сидит на скамейке около здания, откуда я только что вышел, и говорит с кем-то по телефону. Настроение у неё было явно не из лучших.       Пару секунд сомневаюсь, стоит ли мне к ней подходить, но потом всё же решаюсь и сажусь рядом на скамью, откидываясь на её спинку.        — Но я ведь заказывала его аж полчаса назад! Я не могу столько ждать! — явно увлечённая разговором, она складывает брови домиком и будто бы меня не замечает. — Да сколько можно?! — сбрасывает и убирает телефон в карман.        — Что случилось?        — Да… я несколько раз вызывала такси в двух разных местах, и ни одно не приехало.        — Я могу тебя подвезти, — предлагаю и поджимаю губы, вспоминая вчерашнюю неудачную поездку.        — Не стоит. У меня есть ещё один номер… — начинает искать что-то в своём телефоне.        — Да брось, — забираю мобильник и прячу его себе в карман. — Поехали. — поднимаюсь и киваю в сторону своей машины.        — Чонгук, отдай мне мой телефон, пожалуйста, — встаёт и подходит ближе, протягивая мне руку.        — Я ведь не предлагаю тебе ничего такого. Просто повезу и всё. А то так и будешь здесь до утра торчать. Подумав несколько долгих секунд, она всё же согласилась и мы сели в машину.       — А теперь пристегни ремень, — главное, чтобы эта идея не стала моей ошибкой… Когда она сделала то, что я прошу, я широко улыбнулся, получая в свою сторону непонимающий взгляд. — Прокатимся с ветерком? — не дождавшись ответа, я завёл двигатель и вдавил педаль газа в пол, после чего машина с характерным звуком рванула вперёд.        — Нет, подожди, не гони так! — хватается за мою руку, но мне от этого только смешно.        — Это тебе за то, что не хотела со мной ехать! — ухмыляюсь и надменно на неё смотрю.        — И не зря не хотела! Хватит! Ну пожалуйста!        — Ах «не зря», значит? Ну ладно… — выезжаю на ровную дорогу, без резких поворотов, и набираю ещё большую скорость, а Джен испуганно пискнула и закрыла лицо руками.        — Боже, Чонгук-и, пожалуйста, не едь так быстро! — её «Чонгук-и» слегка резануло мне ухо, и я всё же замедлился до обычной скорости. — Спасибо! Боже мой, у меня вся жизнь перед глазами пронеслась! Ты что делаешь, блин?! — дальше она что-то выкрикнула на корейском, но я догадался, что это похоже по смыслу на её предыдущие реплики.        — Да ладно, весело ведь было, — смеюсь ей в ответ и наслаждаюсь реакцией.        — Да ну?! Я бы поспорила! Какого чёрта, Чонгук? Зачем?        — Ну-у, на то есть много причин.        — Назови хотя бы одну!        — Ты испытала сильные эмоции. Разве не круто? Мои слова поставили её в тупик, и я почувствовал вкус победы.        — В любом случае, не делай так больше никогда! — обиженно дует губы, и я вновь умиляюсь этой картине. — Можно включить музыку?        — Не думаю, что тебе моя понравится.        — Вот и посмотрим. Как включить эту… штуку? Смеюсь над её словами и тянусь к магнитоле.        — Нажимаешь эту кнопочку — включаешь её; эти две, чтобы…        — Я поняла… спасибо, — смущённо улыбнулась и ткнула пальцем на нужную клавишу. Тут же весь салон наполнился приглушённым звучанием песни «Creep» группы Radiohead, и я время от времени посматривал на реакцию Дженни. Она молча слушала, смотря в окно. Обожаю эту песню. Всегда создаёт идеальную для моего сердца атмосферу и мне интересно, какие ощущения она вызовет у Джен.       Примерно на середине она поставила на паузу.        — Не думала, что ты слушаешь такое, — удивлённо на меня посмотрела и слегка нахмурила брови.        — Ты можешь выключить, если хочешь.        — Да нет, мне нравится, просто…        — Что?        — Текст странный… Будто не для тебя. — Тут уже нахмурился я. — В смысле… ладно, забудь. — спокойно говорит и снимает воспроизведение с паузы.       «Не для тебя». И что это значит? Что не так?       За моими размышлениями прошло около пятнадцати минут и сменилось пять треков. Мы приехали. Но я не хочу, чтобы она уходила сейчас. Я не могу просто разойтись. Так мы и сидим в машине уже пару минут, ибо и она уходить не спешит.        — Так… ты всё же отправил деньги тому парню? Какому? А-а…        — Да. Я ведь обещал ему.        — Ясно. Ты молодец, Чонгук, — грустно улыбается и, похлопав меня по плечу, собирается уходить, но я, неожиданно для самого себя, хватаю её за руку. — М?        — Подожди… — фак, ну зачем?! — Я хочу рассказать. — чёрт возьми, нет, нет! Чонгук, одумайся! Зачем оно тебе?        — Правда? — нет. — Ой, то есть… я слушаю.        — Я… Боже, я не знаю, с чего тут начать, — нервно улыбаюсь и опираюсь локтем на окно, подирая рукой голову. — Короче… Пф, это сложно. В общем, в пятнадцать лет у меня обнаружили остеосаркому бедренной кости. Рак, проще говоря. Если бы я не удалил опухоль вовремя, болезнь могла возыметь более плачевные последствия. Но мой отец взял кредит и операцию удалось провести, когда нужно. Вообще, была не только она, а ещё много всяких процедур, но о них я говорить не хочу, — тут я наклонил голову, боясь посмотреть в глаза Джен, ибо не знал, что в них увижу. — И вот, в восемнадцать лет, через два года после окончания того кошмара, я узнал, что у меня эта штука образовалась повторно, и снова придётся проходить через всё то, что было раньше, а денег у меня больше не было, мы даже не успели погасить прошлую папину задолженность. Думали о том, чтобы кредит взяла мама, но ей везде отказывали. Я уже не помню почему, честно говоря. Короче, у меня был знакомый, у которого был друг, и у него были деньги, которые он мог дать мне. В итоге, я получил то, что мне было нужно благодаря этому своему другу. Кажется, он занял мне деньги так легко потому, что я был «другом» его брата, но я до сих пор не понял, о чём он говорил. Этот чувак, кстати, и подошёл к нам на пляже, когда меня… Ну ты поняла. Его зовут Джерри. Я не хотел говорить тогда, потому что пришлось бы рассказывать и об этом, а открываться я не люблю. И вот, я никак не верну ему то, что должен, хотя возможностей была масса.       Тут у Джен, кажется, дар речи пропал. Ещё несколько минут сохранялась тишина, и я не был уверен, хочу ли, чтобы она нарушалась. Но ничто не вечно, как говорят…        — Прости. Мне не стоило судить тебя, пока нормально не узнала. Ты не пустышка. Извини за то, что наговорила тебе в тот вечер… мне очень стыдно, — оттягивает край своей рубашки, и я вижу, как на неё упала маленькая капелька. Боже мой, самому бы тут не расчувствоваться, вот позор-то будет…        — Хей, ну только не это, — наклоняюсь к её лицу и вытираю большим пальцем мокрую дорожку от слёз с щеки. — Я тоже думал о тебе совсем не то, так что мы в расчёте, — скольжу ладонью по её спине, но вовремя себя одёргиваю. — Так, ладно, уже поздно, давай домой, — снова ставлю локоть на открытое окно и опираюсь на ладонь щекой.       Джен выходит из машины и идёт в сторону входа, а я смотрю ей вслед. Медленно и неуверенно шагает по лестнице, а затем и вовсе останавливается. На несколько секунд она будто замерла, но после резко развернулась и решительно направилась в мою сторону. Наклонившись, Джен мягко коснулась губами моих губ, и в этот момент я будто куда-то улетел. Внутри всё взрывалось фейерверками и сердце стучало слишком быстро. Чересчур быстро. Нельзя так. Чёрт, дело плохо…       Притягиваю её за затылок ближе и сам приподнимаюсь с места. Как же прекрасно, что у меня кабриолет. Перепрыгиваю через закрытую дверь и вновь целую её, наслаждаясь каждой секундой. Запускаю пальцы в чёрные волосы и ощущаю ещё больший прилив эмоций, когда её ладони ложатся на мою грудь. Боже мой, как я её люблю. Стоп, лол, что?       Она медленно начинает отстраняться, и под конец я нежно чмокаю её в губы, тут же улыбаясь, как дурак.       Широко улыбнувшись, Дженни разворачивается, и теперь окончательно уходит к себе, а я так и стою несколько минут, до сих пор чувствуя приятный запах малины и такой же вкус от её бальзама на своих губах.        — Вот же чёрт, — взъерошиваю волосы и сажусь за руль, всё так же по-идиотски улыбаясь.       Быстро еду по городу и останавливаюсь на светофоре, откидывая голову назад. Что это только что было? Чон Чонгук, что за мысль посмела посетить тебя в тот момент? Так не пойдёт. Совсем никуда не пойдёт. Нужно что-то с этим делать, но почему же так не хочется...?       Загорелся зелёный сигнал светофора, и я уже собираюсь ехать, но вдруг чувствую сильный толчок сзади, отчего вылетаю через лобовое стекло и падаю на асфальт.       Не понимаю до конца, что происходит. Вокруг много людей и куча раздражающих звуков. Пытаюсь подняться, но голова кружится слишком сильно, поэтому снова ложусь на асфальт и пытаюсь бороться с дичайшей тошнотой. Через время слышу очень громкую сирену, что болезненно бьёт по ушам, и пытаюсь закрыть глаза, но шум не прекращается, даже напротив: звон становится только громче.       Боже, я не понимаю, что происходит.       Ко мне подбегают несколько людей, но разглядеть их получается плохо. В голове каша, и я не могу ни на чём сконцентрироваться. Вдруг чувствую, как меня подняли и куда-то переложили, и, о боже, кажется, меня сейчас вырвет…       Благо, обошлось.       Какая-то женщина пытается мне что-то сказать, но я не могу выделить и понять её голос среди всей какофонии, что творится вокруг.       Кажется, я в машине скорой помощи.       До сих пор не вдупляю, что за хрень сейчас произошла.

***

       — Сотрясение мозга средней тяжести. Вам повезло: могло быть и хуже, — серьёзно произносит синеволосая девушка в белом халате, рассматривая рентгеновский снимок у себя в руках.       В голове всё так же шумит, но уже легче.        — Чонгук-и, ты как умудрился вообще? — нахмурился Коул, стоя в дверях.        — А разве я виноват? Мне казалось, что это в меня въехали. Нет...? Смутно помню и понимаю, что вообще произошло.        — Да я же не знаю! Какого хрена подобная хрень происходит с тобой так часто? Ты специально в неприятности влипаешь? — с каждым словом он увеличивает громкость своего голоса, и это бьёт мне по ушам.        — Так, молодой человек, будьте тише. Ему нельзя находиться в такой шумной обстановке, — девушка развернулась к нему и пригрозила пальцем, а я тихо засмеялся.        — Правильно. Лучше вообще молчи, — чуть улыбаюсь, прикрыв глаза и накрыв их рукой. Несмотря на то, что освещение специально сделали более приглушённым, оно всё равно вызывало дискомфорт.        — Так, и что ему теперь? — спросил Спроус, заглянув в глаза врачу, которая что-то писала. Та хмыкнула и продолжила черкать по бумаге.        — Он может либо остаться здесь на несколько дней, либо отлёживаться дома, но только если за ним есть кому присматривать.        — Тогда он остаётся здесь, — отрезал Коул, скрестив руки на груди, а я возмутился, взглянув на него:        — Эй! А меня спросить не надо?        — Придурок, что ли? Ты же не будешь делать ровно ничего из того, что тебе пропишут!        — Не ори, — вновь укладываюсь, закрывая глаза рукой и мысленно соглашаясь с его заявлением.        — Ну, мест у нас много, поэтому я быстро подберу тебе палату. Нужно только оформиться.        — Так, стоп, а что с моей работой? — внезапно я будто очнулся. — Из-за меня ведь съёмки придётся прервать. Я так не могу, — пытаюсь подняться, но девушка укладывает меня обратно. На груди я замечаю бейдж с её именем. — Мэри, я бы рад с тобой остаться, но очень нужно идти.        — Обойдёшься, Чонгук. Никакой работы в ближайшую неделю, хотя бы.        — Я объясню всё Джереми, — снисходительным тоном сказал Коул, и я тихо взвыл от отчаяния, закрыв лицо ладонями.

***

      Уже два дня я бесполезно трачу в этой чёртовой больнице и почти подыхаю от невообразимой скуки. Серьёзно, ни тебе телефона, ни телевизора, да даже элементарно книжки запретили читать! Это просто какой-то ад. Спроус каждый день меня навещает, но даже так мне скучно, потому что делать абсолютно нечего.       Ещё тут дико неудобные кровати. Точнее, даже не кровати, а подушки и одеяла. Я привык спать под тёплым одеялом вне зависимости от времени года, а тут они все тонкие, а подушки твёрдые. Сегодня попросил Коула привезти две мои любимые из дома, поэтому, надеюсь, что эта ночь будет комфортнее.       За всё это время мне на мобильник пришло больше десятка сообщений: пара от Джереми, и состояли они в основном из миллиардов матов; пара от Эллис, где она в угрожающей форме намекала на то, что придёт ко мне на днях; остальные были от каста, и почти всегда они походили на клише, вроде: «Поправляйся». Ну да, спасибо, мне это помогло. Честно говоря, было немного неприятно оттого, что ни одно из этих смс не было от Джен. Странно, но я ждал сообщения от неё.       Недавно ко мне зашла медсестра, Эмбер, и я попросил её вколоть мне ещё снотворного, ибо, кроме как спать, заниматься здесь нечем. Через полтора часа она пришла проверить моё самочувствие и уснуть обратно у меня больше не получилось.       Спустя неопределённое количество попыток отрубиться я услышал стук в дверь.        — О Боже, Элис, что ты с волосами сделала? — действительно сильно удивляюсь её новой причёске, ведь волосы стали очень короткими. Конечно, ей идёт, но как же те длинные русые локоны, за которые мне так нравилось её трепать?!        — Молчи лучше! Сама знаю, что это — кошмар, — садится рядом на кровать и опускает взгляд.        — Идиотка. Очень круто смотрится. Мне нравится, — чуть улыбаюсь, глядя на неё и слегка оттягиваю прядь в сторону. — Теперь они ещё и мягкие. Не зря подстриглась.        — Ой, ну спасибо! — с возмущением смотрит мне в глаза, но я вижу, как трудно ей сдерживать улыбку. — Ладно, как ты? — крепко сжимает моё запястье и поджимает губы.        — Жив, почти здоров.        — Прекрасно, — смеётся, и я вижу, как сияют её глаза. — Ой… — отворачивается и смахивает скатившуюся по щеке слезу. — Прости, я… Перенервничала. Хотела прийти раньше, но ты же знаешь Джереми и его график: терпеть не может, когда что-то идёт не по плану. Так что пришлось оставаться на площадке. Съёмки ведь продолжаются, он перестроил сцены, чтобы отснять материал пока без тебя и…        — Элис, — пытаюсь остановить этот поток из слов и слёз, но она будто не слышит.        — И теперь мы работаем над частями, где только Дженни и Лесли или Курт и Алан, так что…        — Элис, — говорю громче и более настойчиво, и она всё же прервалась. — Прости меня. Извини за то, что обидел тебя тогда, — беру её руку в свою и переплетаю наши пальцы, а она удивлённо на меня смотрит.        — Всё прошлое в прошлом, — опускает взгляд и грустно улыбается. — Та ночь ничего не значила ни для тебя, ни для… Меня. И не значит. После её слов наступило молчание, которое я не знал, как прервать. В голову не приходила ни одна тема для разговора. Всё будто вылетело из головы.        — Ладно… я пойду, Чонгук, — медленно вынимает руку из моей ладони и поднимается. Чёрт, если она уйдёт сейчас, то это будет просто крах всего.        — Подожди, — снова хватаю её за запястье, и она останавливается, но ко мне не разворачивается. — Побудь со мной немного.        — Извини, Гук-и, я еле выкроила минутку, чтобы к тебе зайти, и если я не вернусь вовремя, Джереми не простит мне этого, — смотрит на меня и улыбается, будто ничего и не было. — Выздоравливай. Дженни без тебя сама не своя, — аккуратно разжимает мои пальцы и уходит. Просто уходит. Блять.       Следующие два дня я спал, делая перерывы лишь на походы в туалет и на еду. Коул всё же притащил мне подушки, и спать стало гораздо приятнее, когда появилась возможность во сне что-то обнимать.       От Джен всё так же никаких вестей. Как и от остальных с работы — тоже.        — Каким-то ты замученным в последнее время выглядишь. Как чувствуешь себя? — спрашивает Мэри, проверяя мои зрачки на нормальное функционирование.        — Замученно. Хочу домой.        — Обычно с таким диагнозом люди пытаются сделать всё, чтобы остаться здесь дольше и не ходить на работу. Один как-то специально после выздоровления попытался повторить то, из-за чего в больницу и попал. Ох, бедняга, уже два года как умер. Вот что за идиоты бывают, а? То под машины бросаются, то с крыш прыгают, и всё для чего? А непонятно. По приколу, видимо.        — Мне нужно работать. Я ведь…        — Да знаю я, кто ты. Но с твоим здоровьем я бы дольше тебя от работы ограничивала.        — Когда я смогу выписаться? Мэри тяжело вздохнула и устало на меня посмотрела.        — Тебе совсем неймётся, да? Несколько раз киваю на её вопрос и она снимает свои очки, начиная протирать их краем халата. — Ну… Так-то ты уже более-менее в порядке, поэтому держать тебя здесь смысла особого нет… Но! — она выставила вперёд указательный палец, когда я начал радостно улыбаться. — Ты ведь помнишь все мои указания, да?        — Да-да… не читать, не напрягаться, телек не смотреть, — говорю, тут же снимая с себя домашнюю футболку и надевая белую рубашку.        — А про машину?        — Чёрт… Да как я без неё?        — А ты сможешь сесть за руль после того, что случилось?        — Ну, нужно учитывать, что она в ремонте на ближайшую неделю, а потом — смогу. На это она вздохнула, потёрла виски и пару минут просто на меня смотрела, не отрываясь.        — Нужно сделать тебе карточку о выписке… Собирай вещи, — наконец проговаривает, и я на радостях подбегаю и целую её в щёку. За эти четыре дня мы неплохо сдружились, поэтому будет немного неприятно уходить отсюда. Хотя я в любой момент могу встретиться с ней вне больницы. — Ой, да ну тебя… — смущённо улыбается и выходит из палаты.

***

      Вернувшись домой, я, наконец, расслабился и не думал о том, что пропускаю работу, ибо завтра уже к ней вернусь.       В квартире было достаточно пыльно и грязно, поэтому я решил убраться. (А если честно, то мне просто было дико скучно и я не знал, чем себя занять.) Переодевшись в широкую домашнюю майку и шорты, я полез в кладовку на поиски всяких нужных штук для мытья полов. Давно я ничего такого не делал. Наверное, именно поэтому везде столько пыли.       Спустя полчаса я выдохся и завалился на диван.        — Чувак, выруби эту хрень. По ушам бьёт — жесть, — пихаю Коула ногой в бок, пока он с умирающим видом залипал в телефон на моём кресле.        — Это — не хрень. Это…        — Да плевать я хотел. Сделай тише. На мои слова Спроус улыбается, но просьбу выполняет. — И вообще, когда ты свалишь отсюда?        — Но я ведь не мешаю, — сложил брови домиком и смахнул с лица чёлку. — Я же сказал, что к Лили заявились её друзья. Уже почти девять, а они у нас, поэтому я абсолютно без понятия, когда они уйдут, но неужели ты станешь меня выгонять?        — Чёрт… нет конечно. Но ты ведь мог пойти бухать с кем-то из своих.        — Как же я могу без тебя пойти? На это я в голос засмеялся, ибо он не раз делал то, что отрицает.        — Можешь! И вечно так делаешь.        — Ладно, но… — он не успел договорить, так как его прервал звонок в дверь. Интересно, кто там?       Поднимаюсь и медленно плетусь к выходу, по пути взъерошивая чуть мокрые волосы. И каково же было моё удивление, когда на пороге стояла Джен, собственной персоной. Почему-то сразу стало так неприятно, и было сложно удерживать себя от того, чтобы всё ей не высказать. Я ждал, что она позвонит, узнает, как я; придёт навестить, да хотя бы СМС-ку отправит! Так нет же! Ничего из этого! Мне даже уборщица с площадки написала «Желаю скорейшего выздоровления», а эта особа — нет. Кстати, интересно, откуда у этой бабули- уборщицы мой номер…        — Привет… — сначала странно дёргается в мою сторону, но затем тихо говорит и опускает голову, замечая мой недовольный взгляд.        — Ну привет, — опираюсь на дверной косяк и смотрю на неё.        — Как ты? — пытается взглянуть мне в глаза, но тут же оставляет эту затею.        — Прекрасно.        — Чонгук, я…        — Ни одного чёртового звонка. Заткнись. Чон Чонгук, просто заткнись и ничего не говори! — Ни одного грёбаного сообщения. Ничего. Что скажешь в своё оправдание? — приподнимаю брови и прожигаю её взглядом.        — Извини…        — Мало.        — Извини, Чонгук, я хотела прийти к тебе в больницу, но время у меня было только после восьми, а то и позже, как сейчас, а приёмные часы только до семи. Я узнала у Элис, как ты, и она сказала, что всё в порядке. Я не стал спрашивать, почему Элис смогла найти время, а Джен — нет. Я итак наговорил уже достаточно.        — Хочешь зайти? — чуть смягчаюсь и отхожу в сторону, позволяя ей войти в квартиру. — Только я не один. — предупреждаю, на что она удивлённо оборачивается в мою сторону.        — Привет! — слышится из зала голос Коула, и мы входим в комнату.        — Привет, — отвечает Джен и слабо улыбается.        — Отлично выглядишь, — замечает Спроус и ухмыляется, периодически поглядывая на меня. Дженни же отводит смущённый взгляд в сторону и на лице расцветает широкая улыбка.        — Спасибо, — всё же поднимает взгляд на Коула, а тот ей подмигивает, отчего меня аж перекосило.        — Какими судьбами, Дженни? — прожигает её внимательным взглядом, а я уже начинаю напрягаться.        — Я хотела навестить Чонгука и отдать ему… — протягивает мне достаточно тяжёлый бумажный пакет, и я с интересом в него заглядываю. — Вот… — отводит взгляд на Спроуса, лишь на секунду встретившись в моим. В пакете была большая упаковка клубники, пончики с ягодным сиропом, маленькая пицца с ананасами и две малиновые булочки. Боже, как мило. Просто кошмар. Бо-оже мой…        — Спасибо, — улыбаюсь, уже абсолютно не скрываясь, и борюсь с желанием обнять её или… Чёрт, я хочу её поцеловать. Она отвечает мне тёплым взглядом и вновь отворачивается к Спроусу. Чёрт, да какого хрена? Она на меня и две секунды посмотреть не может, зато на него пялится, не отрываясь!        — Ну я пойду, тогда, — указывает большим пальцем за спину, в сторону двери, и поджимает губы.        — Не-ет! — возражает парень и поднимается с кресла, подходя ближе к нам, и опускает ладонь на оголённое плечо Дженни. Как ни кстати она надела этот топ… — Оставайся. Ты ведь не зря сюда пришла. Будет досадно, если ты так просто уйдёшь. Что-то дерьмовое предчувствие у меня насчёт этого всего: уж слишком странно ведёт себя этот парень. Джен вопросительно на меня посмотрела и я попытался улыбнуться.        — Оставайся. Ты ведь уже знаешь, где чайник на моей кухне, да? Доверяю тебе приготовить на всех чай. Коул пьёт такой же, как я, — аккуратно разворачиваю её и подталкиваю в сторону кухни.        — Но… — хотела возмутиться она, но я её перебил.        — Пожалуйста… — шепчу на ухо и внутри отчего-то появилось странное волнующие чувство.       Когда она скрывается за углом, я закрываю дверь в зал и подлетаю к Спроусу.        — Я не понял. Это что было? — спрашиваю, глядя на него исподлобья, а тот невинно улыбается.        — Это у тебя надо спросить, вообще-то. С каких пор тебя волнуют вещи вроде смс-ок? Ты их даже не читаешь обычно.        — Ты подслушивал? — тут я начинаю злиться, ибо какого хрена?        — Я слышал. Так что это было, Чонгук-и? Проявление эмоций? С чего вдруг? — лыбится во весь рот, и я уже хочу ему врезать.        — Коул, ты ведь… Зачем тебе это? — не могу нормально понимать свои мысли.        — Так, Чонгук, скажи мне честно: она нравится тебе? Тут внутри что-то щёлкнуло, и я, не задумываясь, выпалил свой ответ.