Всё это так глупо и грязно

- Я имею право участвовать во всем этом! – она вытащила меч и решительно посмотрела на своего противника. Тот в свою очередь приготовился к нападению, хотя вся эта ситуация его явно забавляла – драться с девушкой, тем более с принцессой. Удар – защита, ответный – уклон, еще удар – снова уклонился. Звук металла и встревоженные крики. Он слишком хорош, слишком быстро двигается, слишком умело. Вся эта ситуация, зрители, насмешки и надменный взгляд противника выводили ее из равновесия, ещё немного и она оступится, упадет, и не только физически – защищая собственную честь, ты не имеешь права на ошибку. Взмах меча, блок, падение. Конечно, рыцарь поддавался, если бы он бился в полную силу, девушка не смогла бы удержать меч в руках, но и отказаться от боя он не мог. Почему? Возможно, рыцарь и сам стремился защитить свою честь, тем более, что он бы не допустил ранений от его руки, но проучить наглую женщину хотелось, ведь в теории, она может стать его женой. Но что важнее, рыцарь часто обращал свой взор к королю, но не получал от него ни знаков прекратить, ни каких-либо других. Поэтому, с косвенного согласия государя, мужчина продолжал эту моральную казнь. И теперь победно смотрел сверху вниз на упавшую девушку. Принцесса потерянно смотрела в глаза противника и тяжело дышала, на щеках высыхали влажные дорожки. Он уже хотел что-то сказать, что, несомненно, сильнее заденет её гордость, но не успел. - Остановитесь! – принцесса увидела свою сестру, которая её заградила. - Неужели вы так требуете зрелищ, что готовы взять на себя ответственность за убийство будущей королевы?!? А ты, рыцарь, наидостойнейший из всех, тот, кто пришёл сюда, чтобы завоевать сердце принцессы, а теперь дерешься с ней на мечах, ты, самый благородный и смелый, теперь отказываешься от своих идеалов?!? Я не имею права прекращать это торжество, но я надеюсь призвать вас к благоразумию! Отец, мать, сестра, последнее слово за вами, но я не собираюсь смотреть на твою смерть, – Сирина кричала с поля, ее слова доносились эхом, они были полны боли и обреченности, а глаза уже налились слезами. Срывая голос, она молила о лучшем исходе, смотрела то на сестру, то на родителей, что сидели на королевском балконе. Никто бы не позволил «наидостойнейшему» рыцарю убить принцессу, но риск был реальным. Король отчаянно пытался скрыть свои чувства, но мышцы лица предательски сокращались и выставляли на всеобщее обозрение кривые гримасы. Сестра помогла подняться Оливии, и обе обратились с ожиданием к королевскому балкону. Король медленно встал и поднял руку над собой, королева тревожно посмотрела на супруга: «Турнир отменен! Победившему рыцарю будет выданы деньги в виде награды! Я надеюсь, это всех устроит?» - Освобожденная от замужества девушка побежала к родителям, полная благодарности и счастья; рыцарь отправился за наградой, куда-то за шатры; Сирина стояла все так же посреди поля. Только сейчас она начала различать посторонние звуки. Вокруг стоял настоящий хаос, люди на трибунах кричали. Девушка пыталась понять их настроение, но у нее не получалось. На лицах некоторых она видела возмущение, другие улыбались, а что несли в себе эти улыбки, выяснить было невозможно. В стране Южных Морей женщинам было недозволенно участвовать в турнирах, нельзя участвовать в политической жизни страны, нельзя выходить в свет чаще, чем того предполагает твой статус. Как и сейчас, Сирина не имела права здесь появляться, но сестра поведала ей о своих намереньях сорвать спортивное событие, призом которого и должна была стать. Поэтому сейчас она тут, а вместе с ней сорванный голос, отступающая волна адреналина и подступающая паника. Потому что атмосфера давит, а отец осуждающе смотри в ответ. Она вышла в сад, который так любила, здесь она могла побыть одна, поразмыслить, насладиться природой. Сегодня было тепло, хотя солнце уже давно село, сверчки громко играли свою музыку, а луна ярко освещала растения, из-за нее они стали такими таинственными. Сегодняшний день был невыносим. Казалось, что хуже быть ничего не может, но увы, Сирина прекрасно знает, помнит, что может. После турнира сестры поехали во дворец отдельной от родителей каретой, так попросила королева. По прибытию, девушки отправились в комнату Оливии, но долго вместе побыть не удалось: вскоре служанка передала, что король ждет у себя старшую дочь, а младшая ушла к себе, хоть и рвалась к отцу. В своей комнате Сирина пыталась собраться с мыслями, найти оправдания, усмирить свой гнев и ненависть, но в конце концов утопла в самобичевании и жалости к себе и сестре. Село солнце. И вот обессиленная, и сонная она стояла в белом легком платье для сна, на плечах висел длинный платок. Увидев ее сейчас, можно было решить, что это какая-то служанка: распущенные волосы, босые ноги. Она приобняла себя и облокотилась на стену замка, прикрыла глаза, надеясь, что хоть природа успокоит ее мятежное сердце. - Прекрасное представление, - она открыла глаза и отошла от стены, – сегодня на турнире… - он не смотрел на нее, его взгляд был направлен в даль сада. - Надеюсь, мы вас повеселили. Улыбка дорогого гостя – высшая награда для нас, – говорила она это голосом, полным ненависти и сарказма, наверное, даже если бы она была полна сил, то все рано не скрывала своего недовольства. Он повернулся к ней лицом и оценивающе посмотрел на нее. Это был один из спутников принцессы Неллы. Конечно, имя она не запомнила, но точно знала, что именно этот парень говорил меньше всего, но смотрел он на всех самым пафосным взглядом, который только видела Сирина за свою жизнь. Был еще один – веселый шатен, вечно ходил рядом со своей принцессой, много болтал и столько же улыбался, с первого взгляда можно было сказать, что он очень добрый и искренний человек. - Не холодно, вот так босиком стоять? Все же ночь. - Если бы мне было некомфортно, я бы ушла. - У вас такой тон… Бросьте, я ведь ничего вам не сделал, – это заставило Сирину сконфуженно отвернуться. Ей и правда не стоит так с кем-то разговаривать, но сделать она ничего не может. Она слишком устала. Блондин подошёл чуть ближе, теперь он хмурился. Сначала он выжидающе следил за мимикой девушки, но, ничего не дождавшись, отвернулся к саду, от которого сочились звуки и запахи лета. Парень оказался достаточно высоким и красивым, по крайней мере, при таком освещении. Его светлые волосы, которые от луны казались совсем белыми, свисали на лоб. Рубашка была помята, а рукава закатаны по локоть, было видно, что он готовился ко сну, но зачем-то пришел сюда. Он был необъяснимо спокоен. Сирина не понимала, что от неё хотят, но и уходить пока не собиралась, теперь, когда перед ней была лишь его спина, она старалась не смотреть на него. Глаза искали точку, что послужит отличным предметом для отвлечения, но поиски не приносили результата, поэтому взгляд бегал по всему саду, задерживался на мужчине, но после, сразу же старался скрыться. - Вы дрожите, - как-то отвлеченно сказал он. - Я не замерзла. - Но ведь вы дрожите, - по голосу слышно, как он смеётся. - А если я скажу, что боюсь вас? – он повернулся. Кажется, ответ его удивил и развеселил. - Вы не производите впечатление пугливой девушки, то, как вы без малейшего сомнения встали перед вознесенным лезвием, защищая сестру, подтверждает вашу смелость и возможно некую… безрассудность. - Предугадать траекторию меча не сложно. А вот каковы ваши мысли и действия, я предугадать не в силах, поэтому, да, я боюсь вас. - Поверьте, хуже, чем ваш отец, я вам не сделаю. – Сирина совсем недавно старалась отойти от этих мыслей, с трудом у неё это получилось, но если даже со стороны это видно, то все оправдания уже не имеют смысла. - Как вы смеете так говорить? Вы не знакомы с нашими традициями и правилами. – Но всё же она принцесса своей страны, дочь своего отца. И это не может быть чем-то неважным. - Простите. Но я не смогу понять, ведь остаюсь в неведенье. Расскажите, прошу, - он мило улыбнулся. - У женщин нет таких прав как у мужчин. Да, мы вправе получать образование наравне с сильным полом, управляться с оружием и носим штаны, но женщина не должна представлять свою семью в обществе, она не перечит главе семьи, не может стать единовластным правителем, участвовать во внутренней и внешней политике. У нашего короля нет наследника, лишь две дочери, и кто-то должен стать его приемником. В других странах королевы легко занимают трон, и это существенно влияет на отношение к нашей стране. Вроде, мы отстали от остального мира. Отцу тяжело, он не готов вмиг измениться, как и наш народ. Если Оливия станет королевой, люди это примут? Нет. Пусть она только этим и грезит, пусть и готовится к этому, сколько себя помнит. - Но сегодня вы всё же решились нарушить традиции, и, поверьте, среди людей нашлись те, кто одобрил ваш поступок. Людям не нужны традиции, которые мешают счастливо жить. «И, правда, решились». Сирина восхищенно вглядывалась в тени на его лице. На месте глаз иногда мелькали яркие блики. Этот человек только что заставил её усомниться в собственном отце и одновременно с этим, с уверенностью в правильности, оценить свой сегодняшний поступок. - Уже поздно. – Отмереть её заставил резкий и холодный порыв ветра. - Доброй ночи… - Сэр Блейн, миледи, - он поклонился. – Доброй, Принцесса Сирина. Она уже зашла в замок, уже шла по знакомым коридорам, обдумывая и переваривая все произошедшее. - Блейн…