Беги Форест

      Он лежал на полу и истекал кровью. Пуля прилетела прямо в плечо, наверное, ему повезло, что она не попала в грудь. Он бы сразу умер. А так он умирает медленно и мучительно. Одна из самых ужасных смертей. Знать, что тебя никто не спасет. Он пытался взять и позвонить, но он даже пошевелиться не мог. Ему казалось, что всё кончено. По крайней мере, он заслужил, ведь это плата за все страдания, что он приносил. На глазах наворачиваются слёзы, что стекали вниз на пол где растеклась кровь, всё вокруг него мутнеет и становится черным.       Звук растворяется, будто Лёша находится под водой и тонет в пучине отчаяния и грусти. Последнее, что он услышал, это чей-то голос, который пытался докричаться до него, но Хесус в итоге вырубился.       Над ним стоял Братишкин и не знал, что ему делать. Он позвонил в скорую и пытался в срочном порядке остановить кровь. Слава богу, тот накупил куча бинтов в аптеке.       Он проснулся от того, что услышал выстрел, испугавшись, что к нему придут, он ещё минуту сидел на месте. Но потом увидел открытую дверь и тихонько вышел из подвала. Он вышел где-то в конце коридора и шёл очень тихими шагами. Входная дверь в квартиру была открыта, но он не обратил на это внимание. Он пошёл дальше. В комнате никого не было. Пол был ужасно ледяным, и Вова шел босиком, чувствуя холод. Ему было плохо. Он еле отошёл от этого состояния и ринулся наверх. Вова зашёл на кухню и увидел ужасающую картину: на полу валялся его насильник и истекал кровью. — Лёша, ты меня слышишь? Хесус?! Алло, ответь что-нибудь! — Семенюк дрожащими от подступающей истерики руками отмерил пульс неподвижного тела. Пульс был, но слишком слабый. Тем не менее, Хесус жив! Наверное, стоило оставить его и бежать со всех ног отсюда. Но Владимир не мог оставить умирать человека и позвонил в скорую. Однако, он не знал даже адреса дома, из-за чего пришлось искать адрес. Это отняло ещё больше времени. Но с вызовом скорой парень всё равно справился.       Вова снял кофту с Хесуса, следом и футболку. Ужасное зрелище, честно говоря, но парню срочно нужно что-то делать, а то он не успеет. Каждая секунда на счету. У Вовы ещё сильнее дрожат руки, а на спине выступил холодный пот: далеко не каждый день Вова оказывал медицинскую помощь. Он находит ножницы и начинает мотать бинтом около раны, но перед этим попытаясь вытереть рану. Перевязка заняла минуты три. Оставалось надеяться, что скоро врачи приедут.       Семенюк пошёл одеваться и приводить себя в порядок. Синяки пришлось замазать тональником, что он нашёл в подвале ванны. Врачи подоспели вовремя и забрали Лёшу из дома. Первый вопрос, что задали: — Он ещё жив? — один из врачей начал проверять пульс. — Да. — Голос подводил Братишкина, но он старался говорить нормальным тоном. Вова так боялся, что его выдавал всего лишь один голос. Говорить было очень больно. Он лишь наблюдал, как мужчину кладут на носилки и несут куда-то из квартиры. — Кем вы приходитесь пострадавшему? — Я его знакомый. Я жил здесь какое-то время. — парень решил говорить частичную правду. Голос хрипит, и это не проходит мимо ушей врача. — Почему вы не заметили преступника и не позвонили в полицию, если вы были здесь, дома? — доктор вел допрос, хотя это была вообще не его работа. Вова пытался лишь хоть как-то отвязаться от приставучего человека. Он понимал, что придётся так или иначе врать, но его разум на обдумывание качественной лжи сейчас был не способен. — Мне было не очень хорошо и я спал. Я сам еле встал с кровати и пошёл на звук. И я не был уверен, что это хорошая идея. Но всё-таки вышел из комнаты через минуту после выстрела, — Вова замолк на две секунды, и затем спросил: — А можно я тоже поеду? — Нет, мы не можем разрешить вам ехать и мешать нашим специалистам. Мы будем проводить реанимацию. Тем более, вы не приходитесь ему родственником. — Доктор уже хотел идти вниз, ведь особо было нечего спрашивать, да и уговоры парня особо не хотелось слышать. На пороге Владимир пытался ещё раз спросить: — Ну позвольте мне! Пожалуйста! — Вова встал перед выходом квартиры и упрямо смотрел на мужчину, что явно был старше сорока. — Я же сказал вам, нет. А если вы хотите, чтобы ваш друг жил, то не мешайтесь под ногами. — Отодвинув того, он стал спускаться по лестнице вниз. Через пять ступенек, он уже был на улице и шёл в машину, где его уже заждались. Вова лишь осмотрелся, где он находился. Это не центр Москвы, это точно, что он мог сказать. Прекрасно, он даже не знал, где находился. Телефон включил сеть. И посыпалось куча сообщений и пропущенных звонков. Пока он рассматривает, что было в телефоне, то ему звонят через минут десять. Это было неожиданный звонок, от неизвестного номера. Он принимает звонок, и в трубке слышаться хрипловатый голос. — Ало? — Владимир даже предположить не мог, кто ему сейчас позвонил. — Да? — Щепотка неуверенности застала Семенюка и он лишь ждал, пока голос с обратной стороны начнет говорить. — Кто сейчас держит трубку? — Тот голос наоборот, говорил решительно и серьезно. — Я Вова. — все, что мог вымолвить парень. — Ты знаешь, кто такой Хесус? И если знаешь, где он сейчас? — Стоило ли неизвестному говорить правду? Конечно, в голове этот вопрос даже не был близок. — Он сейчас в больнице. — Как только он отвечает, на той стороне слышится тихое «Черт!» — А, простите, с кем я сейчас говорю? — С хозяином этого телефона. — Видно голос особо не хотел заострять внимание на своей личности. — Роман Фильченков? — Владимир был абсолютно уверен в том, что это он. Только теперь было непонятно, что от него хотят. — Абсолютно. Стоп. Вы читали, что находилось в телефоне?! — Видно, что самоуверенность и холодность перешли в испуг, — Владимир, вы оказались жертвой. — Я… Я читал ваши заметки. Я прочитал абсолютно всё. — на второй вопрос не хотелось отвечать и он замолчал. — Так вы… Мне вас так жаль. Ваши страдания наконец закончены. И, я полагаю, вы на свободе. — Если бы можно было увидеть эмоции на лице Ромы, то можно было бы сказать, что его взгляд помрачнел, — Я сделаю все для того, чтобы его не стало на этом свете. Спасибо вам за сотрудничество. — Простите, что?! — Трубку сбросили. Да, Вова отлично понял последние слова этого парня. Он хотел убить того. Если Братишкин не поторопится, то жизнь человека обречена. Он не выдержит смерти Лёши, если даже не попытается остановить тех людей, будет винить себя долго.       Владимир поехал в больницу, было как-то абсолютно плевать, что он должен уйти и ничего не делать. Столько страданий за последние несколько дней. Стоит ли ему вообще делать это? Но в голове звучало «Ты должен, потом ты будешь жалеть». Уже в больнице он спросил, можно ли как-то пройти в палату. — Вы первый из ближайших людей, что захотел его навестить. Информацию о родственниках мы так и не нашли. — Женщина средних лет провела того к палате 110 и оставила наедине с мужчиной, что лежал и спал, — Он вышел из комы с очень испуганными глазами и истерикой, но мы его успокоили, и он заснул обратно.       Мужчина и правда спал. Его грудь была полностью перевязана бинтами. Изредка она поднималась и опускалась вниз. Хесуса успели откачать и спасти. Ничего не скажешь, он почти пережил целую смерть.       Только Вова не знал, что это уже второй раз, когда тот ускользает из лап смерти.       Пока Вова полностью подошёл к нему, его глаза начали потихоньку открываться. Он зажмурился от резкого света, что горел в палате. — Что за? — Лёша лишь пытался подняться с места, он еле смог выйти из состояния зомби. — Я в больнице? — Тебя кто-то пытался убить. Удивительно, что это сделал не я. — Гость стоял и смотрел в окно, надеясь найти что-то опасное. — Что тут делаешь? Я думал, ты давно убежал. — Глаза были полны шока. Но потом из глаз пошли слёзы. — Я? Сам не знаю, почему мое беспокойство так выросло, когда увидел тебя умирающим. — Взгляд был полон разочарования в себе. Вова подошёл и сел на стул рядом с ним. — Пожалуйста, прости. — На глазах Губанова были видны блики слёз, что стали медленно стекать по щекам.       Наверное, извиняться поздно, он уже испортил его жизнь. Но почему-то этот парень сидит перед ним и беспокоиться о нём. «Может, стоило умереть?» — в голове были эти ужасные мысли, ему жутко было не по-себе. Стыдно, ужасно горько от самого себя, хотелось провалиться сквозь землю. Землетрясение не планировалось в ближайшие время, так что приходилось сидеть и прижиматься всем телом к своей койке. Взгляд был устремлен на свои руки. Они были в ссадинах и в неприятных порезах. В глазах все мутнело, и Лёша будто видел, как снова и снова наносил себе раны.       Он так устал от всего. Хочется спрятаться и никого не видеть вообще. Он принес столько страданий, и его психологическая травма совсем не отговорка. Стоило ли раньше пойти к психологу? Наверное, да. Возможно, он сейчас был бы дома и занимался тем, что ему нравилось.       Все противные вещи, что он творил, единственная успокаивающая вещь, приносящая ему настоящее наслаждение. Но он просто устал, осознавать, насколько он противен не только себе, но и другим людям тоже. Все отвернулись от него. Родители, друзья, даже его знакомый, который мог быть хорошим собеседником и другом — даже он его предал. Говорить о Вове и не стоило. Он также уйдет из его жизни, как и все остальные. Лёша просто стал ждать, когда тот уйдет из его палаты. — Стоит ли мне беспокоиться? Ведь я столько боли почувствовал от тебя. — Говорить было сложно, так как голос ещё не до конца восстановился. — Но знаешь как-никак, но ты тоже живое существо. Каждый раз когда ты косячил и я был на волоске от смерти, ты продолжал бороться за мою жизнь. Почему? Разве тебе не выгодно было убить меня? — Хесус даже не хотел поднимать свой взор на Владимира и продолжал слушать. — И ещё есть вопрос, почему ты отпустил меня? Ты же не просто так открыл дверь? — Теперь глаза были полны испугом от самого вопроса, он не может ответить, почему же сделал это. — Я всё равно не заслуживаю спасения. Я испортил твою жизнь и жизнь других людей, тоже подпортил. Что же мне теперь дел… — Мужчина не успел договорить, пока его заткнули. Он почувствовал как его взяли за ворот больничной рубахи и притянули к себе. На губах были сухие и немного порезанные губы. Лёша был в шоке и хотел отодвинуть того парня, что кажется сошел с ума. Слёзы потекли с ещё большим упором. Семенюк резко оторвался от того и просто не смотрел в сторону, где сидел его знакомый. — Пожалуй, это было неожиданно. — Вот никак старший не мог предполагать, что его кто-то заставит стесняться и краснеть. В голове так и вспыхнет мысль: «Что же этот мальчишка делает со мной?»       Вова встаёт со своего места и просто обнимает Лёшу. Мужчина неловко прикладывает руки к его спине и обнимает, стараясь не испугать того ненароком. Они долго обнимаются и что-то говорят. Алексей вечно извинялся, а Владимир мило принимал эти попытки извиниться. В какой-то момент старший перестал плакать и успокоился. Тот хотел отстраниться и смог посмотреть в окно. Он увидел, то что видеть было страшно и резко поддался вперёд спиной закрывая своим телом другого человека. Резкая боль в спину дала о себе и тот сильно закричал. … — Ты устранил его? — слышаться серьезных хрипловатый голос. — Да. Надеюсь мне достанутся или деньги? Ведь так? — Парень на связи сидел в машине и хотел ехать в сторону их встречи, но вдруг услышал крик злобного ублюдка. — Хуёво выполняешь работу! Он жив и лежит в больнице! Чего?! Так сложно попасть в сердце или хотя бы в бошку??!! Если не исправишь это в ближайшие сутки, можешь забыть о своих бабках. Адрес скину. — Звонок был сброшен. — Бля-я-я! Ну Лёша, живучая сука! — В голове проскальзывала мысль, что он мог остаться жить, потому что попал в место где сразу не сдохнешь.       Он стоял на крыше какого-то дома и достал из небольшого черного чемодана оружие. Поставив его на удобное положение и закрепив некоторые места, чтобы то оборудование было крепко, тот принялся рассматривать окна больницы, которых было уж достаточно. Не с первой попытки нашел нужное окно. Как только увидел того, то нажал на курок. Пуля полетела и разбило окно. Как только он услышал крик, то понял, что подстрелил не того. — ЧЁРТ! — Он уходит с крыши, чтобы его не спалили. Пришлось быстро сматываться отсюда. И не только из этого места, но и из этого города. Он и так нарвался на проблемы, взявшись за убийство своего знакомого. …       Вова лежал на руках старшего и плакал. Он не хотел умирать. Лёша пытался позвать на помощь, но никто не приходил. И походу никто и не придет. — Был-ло приятно п-познакомиться. — из носа и рта вытекала кровь — К-кто бы знал, возможно м-м-мы смогли стать парой, н-н-о… Люб-бл-л-ю… — Он еле смог договорить последние слова. И это было было очень ужасно. Предательски из глаз полились слёзы. Было больно терять его. Он только начал любить по настоящему и в миг это отняли.       Хотелось все рвать и метать от безысходности. Но он лишь мог закрыть руками лицо и вытерать непрерывные потоки соленых слёз. Он отомстит. Обязательно отомстит за убийство. Ведь око за око. — Рома Фильченков, я убью тебя!