В Асгард приходит весна

Правда куда заметней в кромешной мгле, Ветров тебе попутных в чужой земле. Милый мой брат, единственный мой не-брат, Ты же придешь назад. Last_aT, «Послушай»

      — Стрэндж, ты ведь можешь помочь. Я тебя прошу…       — Вот что тебе не леталось по вселенной со Стражами? — верховный маг Земли нахмурился и нервно завозился в любимом кресле. Поить нескончаемым пивом — не вопрос. А вот насчет всего остального — увольте, он не подписывался!       — Мне не к кому больше обратиться…       Во взгляде Тора читалась не просто мольба — бесконечная тоска. Вон, как похудел — смотреть тяжко. Лицо осунулось почти до черноты. О пивном животе осталось лишь невнятное воспоминание. Пойди узнай в этом высохшем великане грозного и неунывающего бога грома. Очень неприятное впечатление, от которого Стивену Стрэнджу хотелось куда-нибудь исчезнуть, и чем скорее, тем лучше.       — Ты же знаешь, как я отношусь к твоему брату, — он раздраженно вздохнул. — О мертвых плохо не говорят, но, положа руку на сердце, Тор, всем мирам будет спокойнее без него. Потому что — сам знаешь — там, где был Локи, были проблемы. Так сказать, еще один универсальный физический закон.       — Я не прошу воскрешать, — Тор угрюмо наблюдал, как вновь само наполняется пиво в его стакане. Это примитивное волшебство больше его не забавляло… Вероятно, с тех самых пор, как он потерял брата. — Но ты знаешь все, видишь другие вселенные и вероятности. Я просто хочу знать…       — Да не просто ты хочешь знать, Тор, в том-то и беда! Как только узнаешь, захочешь вернуть и притащишь своего драгоценного братца сюда, а кто будет отдуваться в этот раз? Снова Мстителей собирать придется? Боюсь, без Старка и Романофф им будет тяжеловато…       Тор чуть не подпрыгнул в своем кресле:       — Ты говоришь так, словно Локи жив! Так жив?!       Но Стрэндж упрямо сжал губы.        — Колдун, пожалуйста, — взмолился Тор. — Все, что угодно проси, только намекни, где искать, как найти…       — Я не колдун вообще-то, а доктор медицинских наук. Доктор Стивен Стрэндж!       — Хорошо-хорошо, доктор так доктор. Ну говори уже!       — Все-таки вы, боги, совершенно невыносимы, — устало вздохнул Стрэндж, и Тору стало ясно: сдается! — Твой Локи такой же бог, как ты или Один, или как ваша сестра, эта — как ее? — Хела. А убить божество неподвластно никому, кроме равного силой. Проще говоря, другому богу. А Танос, хоть трижды гигант, титан и монстр — но все же не бог. Так что у него не было шансов. Почти…       — Так как же…       — Вы, конечно, боги, — продолжал Стрэндж, не дав себя перебить, — но на самом деле, не так уж сильно отличаетесь от смертных, не считая своих сверхспособностей. Ну, или наоборот, смертные не отличаются от вас.       — Да, отец когда-то говорил то же самое, — прошептал пораженный Тор.       — Поэтому Локи в минуту смертельной опасности поступил так же, как и любой смертный на его месте — поддался инстинкту самосохранения.       — Локи не мог сбежать! Я видел его смерть собственными глазами!       — Не сбежал, — нравоучительно поправил доктор, — а использовал свою божественную сущность, умножив ее на силу тессеракта. И сделал то единственное, что могут только боги, в отличие от людей.       — Что?       — Ты вправду все мозги пропил в этом своем Новом Асгарде… Мир он создал! Свой собственный, не очень удачный, надо заметить, но для новичка — сойдет. А для чего еще вы нужны?       — И… как же мне его найти?       — Я попробую объяснить. Но цена…       — Все, что угодно!       — Да уж, конечно! — Стрэндж скептически фыркнул. — Достаточно того, чтобы больше вы здесь оба не появлялись. Никогда и ни при каких обстоятельствах. Даешь слово?       — Клянусь! Говори, где он!       — Да подожди ты! Найти его — это только полдела… А вот найти себя тебе будет куда сложней… Это ведь не просто альтернативная вселенная. А другой, полностью закрытый мир, живущий по собственным правилам. Чтобы попасть туда, тебе придется им подчиниться…       — Я с этим разберусь, не сомневайся!       Стрэнджа странно передернуло:       — Не спеши обещать. Может, ты и не захочешь… Хотя кто тебя спросит. Ты не будешь помнить, кто ты. И только эти ваши божественные связи…       Тор не знал, отчего колдуна так перекорежило, но сейчас его волновало только одно:       — Как мне найти Локи?! ***       — Почему ты прогнал меня? — приподнявшись на локте, Тор внимательно смотрел на только что проснувшегося Локи.       Его глаза в утреннем сумраке отливали хризолитовой зеленью. Темные волнистые волосы хаотично спутались — как ему их расчесывать, даже представить было страшно. На бледной коже постепенно проступали синяки, царапины и засосы. Тор мысленно отругал себя за неаккуратность. Правда, Локи и сам был виноват…       Уже не брат. Любимый. Но к этому еще придется привыкнуть.       — М-м-м? — зевнул Локи лениво. Похоже, прогонять его он больше не собирался.       — В нашу первую встречу. Зачем?       Лежать на жестком ворсистом ковре было неудобно, да к тому же холодно, и Тор уже ночью накинул на них снятую одежду, чтобы хоть немного согреться. До спальни они вчера так и не добрались.       Локи приподнялся было, потягиваясь, но тут же замер и болезненно поморщился. Тор усмехнулся, наблюдая за ним: не профессор физики, а сонный неуклюжий котенок, затисканный по самое не балуйся.       Наконец Локи справился с неприятными ощущениями и повернулся к Тору лицом.       — Хотел посмотреть, что ты станешь делать, — хитро сощурился он.       — Угу. И поржать надо мной, да?       — Идея припереться домой к преподавателю была верхом идиотизма. Как тебе в голову такое вообще пришло?       Тор усмехнулся, ничуть не обидевшись.       — Надоело чувствовать себя подопытным кроликом. Сколько еще ты собирался глазеть на свой столетний вяз?       Они вместе расхохотались, вспомнив нелепую отговорку Локи.       Отсмеявшись и скинув с себя груду прикрывавшей его одежды, Локи поднялся первым и подошел к окну, чтобы раздвинуть портьеры. Но тут же зажмурился и прикрыл рукой глаза от слепящего солнечного света, хлынувшего в комнату.       — Черт бы побрал это долбаное солнце!       Тор тоже поднялся и подошел вплотную, встав за спиной.       — Ну-ну, незачем ругаться на собственное детище, — тепло дыхнул он ему в шею. Глядеть на побежавшие по коже мурашки оказалось необычайно увлекательно. — Так вот что имел в виду Стрэндж, говоря о божественной связи.       Локи дернулся, как от удара, обернулся и… не узнал Тора. Точнее, студента Одинсона из Мельбурна, который пришел к нему полгода назад. Сейчас рядом с ним стоял могучий бог Грома — наследник Одина, глядевший на него с прежним покровительством и новой незнакомой нежностью.       — И, кстати, не имело смысла скрывать от меня правду про Селвига. Я бы вряд ли удивился, узнав, что ты пытался захватить Мидгард.       — Ты вспомнил!..       — Да… И колдун оказался прав…       — В чем?       — Что мы такие же боги, как Один…       — Но я не родной, — почти машинально возразил Локи.       — Это неважно. Все равно ты бог. И этот мир тому подтверждение.       — Хочешь сказать, что я сам?.. — Локи изумленно уставился на него.       — Трудно поверить? Да, признаться, я тоже ожидал от тебя большего, — Тор явно подтрунивал. — Хотя Стрэндж утверждал, что для новичка получилось недурно. Да и тессеракт помог.       — Вот оно что…       Локи опустил взгляд и целую минуту разглядывал собственные пальцы, словно впервые их видел. Тор наблюдал за ним со скрытой улыбкой. Ему было непривычно от того, как все вдруг переменилось. Мир переменился. И они с Локи, конечно, тоже. Но на сердце было удивительно спокойно: интуиция подсказывала, что теперь его вздорный хитрец точно никуда не денется.       — Не очень похоже на мое детище, — вздохнул наконец Локи, соглашаясь, и вновь попытался взглянуть в окно. Но солнце слепило по-прежнему нещадно.       — Ну, с моей точки зрения, тебе просто не хватило веры в себя. Хотя звучит это невероятно…       — Если даже все правда, что толку? Ведь я не знаю, как у меня это вышло. И здесь точно не Асгард…       — Колдун говорил, что так сработал твой инстинкт самосохранения. Думаю, причина именно в твоем неведении. Ты просто не знал, на что способен. Поэтому создал такой мир, который точно был тебе по силам, — объяснил Тор, — на большее даже не подумал замахнуться. И зря!       Когда-то Стрэндж все это рассказывал ему — максимально упрощенно и терпеливо, как малолетнему ребенку: что Творец не просто создает новый мир, а вкладывает частицу себя — свои чувства, убеждения, принципы и даже интеллект. Что для бога нет границ и ничего невозможного. Чем больше он отдает, тем полноценнее становится его мир. А за это новая вселенная будет охранять своего создателя, сможет спрятать при необходимости и сделать неуязвимым — вот почему богов так сложно убить. Что тессеракт сделал за Локи часть работы и, отдав свою силу, скорее всего, растворился в его новом мире. Что Локи, оказавшись не готовым к встрече с собственным детищем, предпочел жизнь обычного смертного. И это тоже станет проблемой — причем, и Тора, и Локи и самого мира…       Тору тогда мало что было понятно. Но теперь все сошлось. То, что он интуитивно угадывал в Локи, уложилось в цельную картину. Даже больше того, о чем толковал ему мидгардский колдун. Тор мысленно укорил себя, что не догадался раньше: все страхи, вся боль и извечное одиночество Локи настолько явно отразились в этом мире, что и без объяснений Стрэнджа все было яснее ясного. Единственное, что мешало увидеть истину — собственная амнезия. Покровитель обмана перемудрил с правилами собственной вселенной…       — Получается, я могу воссоздать Асгард, только если пожелаю? — у Локи оставалась еще масса вопросов.       — Ты бог, Локи. Ты можешь все. А если что-то все-таки не получится, кто поможет, как не старший брат?       Локи принужденно засмеялся:       — Теперь мы уж точно не братья.       — Не братья, — заглядывая ему в лицо, серьезно подтвердил Тор. — Не друзья, которыми я нас когда-то считал. И не враги, которыми сделал нас ты. Мы теперь Творцы этого мира. Пойдем со мной. Тебе стоит полюбить свой мир, Локи! И не отворачивайся от солнца: ведь оно тоже твое создание.       Когда новые боги вышли за порог в своих привычных одеяниях: Локи — в черно-зеленом камзоле, расшитом золотом, с ножами за пазухой, а Тор — в мощных стальных доспехах, алом плаще и с мьёльниром на боку — от прежнего пейзажа ничего не осталось. Ночная гроза смыла снежные сугробы, а с ними — и всю ложь, из которой был соткан мир одинокого трикстера.       Солнце казалось уже вовсе не таким слепящим. Оно мягко согревало проснувшуюся землю и спешившую покрыть ее первую зелень. Исчезли, словно сон, старинные каменные стены угрюмого Кембриджа. Вместо него на много миль вокруг раскинулась бескрайняя равнина Идавёлль*, посреди которой возвышался величественный и блистательный Гладсхейм. Под ногами переливался и словно звал вернуться в родной край радужный биврёст**.       У Локи перехватило дыхание:       — Тор, но как?!       Громовержец хитро улыбнулся и положил могучую ладонь ему на плечо:       — Я ведь тоже бог, Локи, не забыл? В принципе, мне понравился твой мир. Как-никак, двадцать лет уже тут живу… Только я решил кое-что в нем усовершенствовать. Ты ведь не против?       Бог шалости и озорства, разом помолодев на тысячу лет, озирался по сторонам и, совсем как ребенок, счастливо улыбался.       — Я не против, — прошептал он, не скрывая блестевших в глазах слез радости, — Тор…       — Интересно, встретим ли мы тут Фостер и Селвига? — хохотнул вдруг Тор по-хулигански, но тут же сменил тон на серьезный: — Добро пожаловать домой, Локи! Мой Локи…       На радужный мост они ступили одновременно, спеша навстречу возвращенному миру. И следом за ними в Асгард шагнула долгожданная весна.