Spiderkook

Молния разразилась над ночным Сеулом, распространяя свои яркие белые вспышки по небу. Ливень не прекращался. Он заливал холодной водой каждую улицу, каждый парк, каждый дом, с последующей новой секундой затапливая все больше и прекрасно сочетаясь с громкими ударами грома, которые чуть ли не до смерти пугали всякую живность на помойках. Ветер только усиливался, в некоторых районах он даже завывал, и складывалось впечатление, будто ураган, о котором предупреждали сегодня по новостям, с вероятностью в семьдесят пять процентов все-таки настигнет город, заставит здания опасно качаться, а деревья с крахом валиться на мокрую грязную землю. Стрелки часов плавно переваливали за полночь. Все люди в такое позднее время сидели в своих домах, смотрели дорамы, давились поздним ужином, а кто-то, возможно, уже давно спал. Что не очень-то удивительно. Автомобилей на дорогах практически не было, а если они и были, то сразу же скрывались из поля видения. Один из таких ехал по главной дороге, спешно и как-то не очень осторожно, затем внезапно свернул на какую-то невзрачную улицу, на которой располагались лишь маленькие, двухэтажные домики. Ничем не примечательные. Автомобиль остановился прямо напротив одного из них, водитель заглушил двигатель, тут же выключая фары, чтобы не привлекать лишнего внимания. Им сейчас и так хватало его. Мужчина, сидящий за рулем, всем корпусом тела повернулся назад, со смешанными чувствами глядя на молодую женщину, которая держала в руках маленького спящего мальчика. Он был совсем еще мал, ничего не понимал, хотя, быть может, это было к лучшему. — Минхо, скажи, что у нас есть другой выбор, скажи мне это, пожалуйста! — громким шёпотом, чтобы не разбудить сына, проговорила женщина, расширяя глаза. Ее сердце билось очень быстро, так быстро, что вот-вот готово было выскочить из груди. Пальцы судорожно вцепились в теплый плед мальчика, сильнее прижимая его к своей груди. — Ты ведь знаешь, Ая, у нас больше нет выбора. Мы должны оставить Чонгука у Сокджина, и это, разумеется, на время, — Минхо сказал так, будто отрезал. Они разговаривали об этом несколько раз, уже давно все решили, так к чему опять начинать все заново? Ему тоже было непросто прощаться с сыном, но так было нужно. Другого пути не было. — Если мы заберем его с собой, нашему сыну будет грозить большая опасность. Ты хочешь этого, Ая? Ты хочешь этого? Отвечай! — голос мужчины прозвучал громко и настойчиво. — Нет! Нет… — горестно ответила Ая, опуская голову и позволяя накопившимся слезам покатиться вниз по щекам. — Тогда нужно действовать быстро, — резко открыв дверь автомобиля, Минхо вышел на улицу и, в два шага обогнув весь транспорт, позволил Ае ступить на землю с ребёнком в руках. Вода неслась ручьем по асфальту, даже не думая останавливаться и пропускать пешеходов. Женщина едва ли перепрыгнула, твердо удерживаясь на ногах, и двинулась вперёд, вслед за мужем, который уже стоял и трезвонил в дверь дома. Сокджин открыл через минуты три, весь сонный и лохматый, плотно закутываясь в махровый халат и сдерживая свои зевания. Он широко распахнул глаза, удивлённо оглядывая своего брата, Аю и спящего на руках матери Чонгука, которые решили навестить его в столь поздний час. — Дорогой брат, я, конечно, все понимаю, но… — Прошу, Сокджин-и, сейчас не до этого. Мы с Аей в большой опасности. Ты не мог бы временно присмотреть за Чонгуком? — ладони мужчины сложились в умоляющем жесте. — Я расскажу тебе все подробности позже, свяжусь с тобой, как только смогу, но сейчас ты должен нам помочь. Прошу. В эту секунду сверкнула молния, вынуждая Джина сжаться всем телом и замереть от страха и непонимания одновременно. Он даже боялся дышать и понятия не имел, как реагировать на слова Минхо. Он звучал очень серьёзно. — Как долго вас не будет? — прошло около минуты, и Джин, наконец-то, отошел от какого-то гипноза и решился, быстро наклоняясь к Ае и цепляясь в чонгуковский плед. — Вы ведь вернетесь? — он поднял глаза на мужчину, всей душой предчувствуя что-то плохое. — Мы вернемся, как только сможем, — уверял его Минхо. — Спасибо тебе, нам пора. — Чонгук-и, — едва ли сдерживаясь, прошептала Ая, полностью перекладывая своего сына на руки парня. — Я тебя очень люблю… — Пойдем, Ая, — схватив женщину за плечи, Минхо взглянул на своего брата благодарным и каким-то слишком уж прощальным взглядом, а затем усадил Аю на пассажирское сидение и через секунду сам забрался в салон автомобиля. Они уехали, провожаемые взглядом Сокджина. ***