Spiderkook

На улице стояла невероятная жара, пекло, самый настоящий ад, в котором варились абсолютно все, когда яркое солнце хорошенько припекало со всех сторон. Оглушительный звук свистка раздавался по территории небольшого пришкольного стадиона каждые пять, а то и шесть минут, заставляя бедных подростков дергаться туда-сюда, выполняя различные оздоровительные упражнения. Хотя, некоторые подготавливались к ежегодным летним соревнованиям, например, парни из футбольной команды. Их-то дрессировали сильнее всех, при этом прикрикивая и чуть ли подзатыльники не давая от неудач, поэтому обычные школьники, которые не состояли, слава небесам, в этой роковой команде сплошных качков, могли даже выдохнуть с облегчением… Или просто поспать на трибунах, поспать где-нибудь на ступеньках трибун, поспать на беговых дорожках… Да где угодно поспать. Все равно делать было нечего. Такого мнения был и Чонгук — не очень-то ярый фанат спорта. Скорее, урок физкультуры его слишком утомлял, а низкий голос учителя Енга усыплял похлеще снотворного. Да и Чон в принципе не стремился стать великим спортсменом, поэтому во время этого урока наверстывал все те жалкие минуты, пропущенные ночью из-за каких-либо причин. Сегодняшняя причина, почему Чонгук проспал всего каких-то четыре часа, была интереснее, чем все причины, которые были до этого. Чон впервые патрулировал город, впервые помог живому человеку, хоть им и оказался Пак Чимин, но ведь тот живым-то все равно был. Значит считается? Тем не менее Чонгук устал, как собака. Это, конечно, образное выражение, но не изменяет того факта, что мышцы безумно ныли, а кости чуть ли не трещали, когда парень стягивал с себя латексный костюм и пару раз врезался в дверь из-за тьмы, воцарившей в округе, создавая шум во всем доме в три часа ночи. Сокджин, благо, не заметил, не услышал, зато с первыми лучами солнца, как угорелый, залетел в комнату племянника, начиная размахивать в воздухе руками и кричать, что они, черт возьми, проспали. Чонгук проспал первый урок, урок по биологии, а Сокджин просто проспал, а он не любил вставать позже восьми, потому что, как говорится, кто рано встает… — Эй, Чон, ты чего тут расселся? — резко пихнув парня в плечо, Дженни шумно опустилась на свободное место рядом с ним, сразу же развязно закидывая одну руку на спинку сидения и поворачивая голову в сторону сонного Чонгука, который едва-едва начинал разлеплять глаза, щурясь от яркого света. С этой центральной трибуны был виден весь стадион, было видно недовольное лицо учителя Енга, который уже мысленно чертил в журнале успеваемости жирный «неуд», но девушке было настолько плевать, что она даже не обращала внимания на такие мелочи. Подумаешь, неудовлетворительно по физкультуре… Зато по корейской литературе все прекрасно. — Чем ты всю ночь занимался, а? — А? — отрешенно протянул парень, потирая глаз основанием ладони практически до покраснения. Он резко вдохнул воздух, не сдерживаясь и громко зевая во весь рот, якобы демонстрируя свой явный недосып. — Чем ты занимался всю ночь? — пауза, Дженни незаметно для парня покосилась в сторону, замечая еще одну такую же сонную фигуру, которая спокойно так себе устроилась на соседней трибуне, сгорбившись и практически роняя свои слюни на чёрные джинсы. Так сладко спать могут только младенцы. — Нет, перефразирую свой вопрос, — она вновь взглянула на Чонгука, приподнимая одну бровь выше, — чем ты занимался всю ночь с Чимином? И на этой ноте бодрость так щедро ударила парня по голове, отчего он в следующую же секунду резко выпрямился, округляя глаза и показывая типичное выражение лица удивленного человека. Причем здесь Чимин? Чонгук элементарно не выспался, но это не значит, что во всем виноват именно Пак, хотя, это в принципе было так, но откуда тогда Дженни могла узнать об этом? — Он спит, — девушка кивнула в сторону спящего Пака, просто вынуждая Чонгука проследить за ее взглядом и удостовериться, что слова Дженни на самом деле значат совершенно другое и по сути являются шуткой. Шуткой в ее стиле. Шуткой, которая заставила его сердце сделать тройной кульбит и растормошить ребра. Взгляд приковался к блондинистой шевелюре парня и уже не мог отстраниться. Быть может, это из-за того, что сейчас Чимин был во всем черном, более простом и закрытом что ли. Он не сидел в коротких шортиках, на нем не висела полупрозрачная кофточка, которая практически ничего не скрывала, его не прижимал какой-то мудак к шершавой стене клуба. Вот он: тот самый обычный Пак Чимин, которого Чон видел каждый день в стенах этой школы и который иногда выносил мусор из дома именно в тот момент, когда это делал и Чонгук. Здесь он был совершенно другим: вечно раздражительным, язвительным, даже немного нервным, о чем говорила эта маленькая, едва заметная складка между бровей, которую Чон увидел так отчетливо, как ничто иное. Тогда же, ночью, Чимин отличался буквально всем, начиная от одежды, заканчивая манерой разговора. Он был… Благодарен? Только эта благодарность не слетела с языка, как обычно бывает, она искрилась в глазах подобно миллионам звезд. Свисток привлек внимание парня, а грозный взгляд учителя Енга испугал до чертиков, но тем не менее в следующие мгновения тот четко и громко проговорил, что урок закончен и все могут направляться в раздевалки. Это и разбудило Пака, который резко подался вперед, теряя равновесие и чуть ли не падая вниз. Хорошо, что успел удержаться, иначе травм было бы не избежать. Чонгук медленно спускался по ступенькам, наблюдая за людьми, которые точно также двигались вперед, перешептываясь, и абсолютно не обращали внимания на мелочи. Сейчас главной задачей каждого из них было дойти до душевой кабины, снять с себя спортивные вещи, а потом, освежившись, идти на все четыре стороны. Задача же Чонгука основывалась на том, чтобы свалить домой до того, как толпы школьников забьют коридоры школы, и начнется самая настоящая толкучка, которую парень так не любил. Но планам Чона не суждено было сбыться на все сто процентов и улизнуть от большого количества людей, потому что буквально каждый задевал его какой-нибудь своей частью тела, даже не подозревая об этом. Но Чонгук-то отлично чувствовал, как его пихали то в спину, стараясь побыстрее протиснуться, то в бок, то в плечи, пытаясь освободить себе путь. Подростки хуже баранов, и это парень начинал осознавать все лучше. — Идешь, как улитка, заебал, — двинув локтем в сторону, Чимин специально ударил Чона, показывая свое явное недовольство из-за того, что тот практически не шел, как всегда летая где-то в облаках и преграждая путь другим. Почувствовав спазм в области поясницы, Чонгук резво повернул голову, натыкаясь на паковскую макушку, хозяин которой, поравнявшись, следовал на одной линии с ним, а затем, ловко проскочив мимо футболистов, залетел в раздевалку, исчезая из поля видимости. Пак смылся со своеобразного места преступления, а Чон даже не был удивлен такому исходу, потому этого стоило ожидать. Вчерашний Чимин остался вчера, а сегодняшний был совершенно другим и, быть может, являлся злобным двойником, который постоянно был недоволен жизнью и раздражался только из-за присутствия Чонгука. И чем же этот парень так насолил ему? Вероятно, перешёл где-то дорогу или однажды посмотрел не таким взглядом, каким надо было. Чонгук определённо точно не понимал всю эту агрессию в свой адрес, да и старался не обращать на нее должного внимания, ведь на то Пак Чимин и человек, что бы у него были свои загоны. А этих загонов у Чимина было больше, чем галактик во вселенной. Чонгук резко остановился, вынуждая шедших позади парней и девушек невольно врезаться в его спину, на автомате перебирая языком маты и другие различные ругательства. В голове послышался какой-то шум, звук разбивающегося стекла, визг колес и крики людей. Он четко слышал своими ушами возгласы и мольбы о помощи, сигналки полицейских машин и абсолютное «все будет хорошо, господин» от офицера местного отдела полиции. Паучье чутье будоражило, как никогда, и одна секунда — Чон внезапным образом затерялся в толпе, будто бы расстворяясь и превращаясь в частицы пыли, вторая секунда — из приоткрытого рюкзака мелькнуло что-то красное, а в третью секунду Чонгук уже натягивал маску на лицо, взлетая вверх и улавливая на себе удивленные взгляды школьников. Кто-то тыкал пальцем, наблюдая за неизвестным существом, которое перелетало с одного здания на другое, кто-то что-то выкрикивал, а кто-то заинтересованно и бездейственно глядел на паучка, мысленно схватывая флешбэки вчерашней ночи со всеми ее прелестями. Чимин заворожено следил за действиями Человека-паука, застыв около школьных ворот и пытаясь разглядеть его в ярком свете солнечных лучей, которые просто ослепляли, вынуждали щуриться и хмурить брови. Отчего-то даже дыхание притупилось или же просто Пак забывал дышать, когда это было жизненно необходимо. — А это что еще за черт? — переведя глаза туда же, куда смотрели все остальные люди, выстроившиеся вокруг места происшествия небольшой кучкой, пробубнил детектив Че, вцепившись в свой рабочий блокнот и сдавливая его практически до побеления подушечек пальцев. Нервишки так и зашалили. Сначала он предположил, что, вероятно, у него зрительные галлюцинации на фоне бессонных ночей, но тогда чем объяснить тот факт, что эти галлюцинации были не у одного него? Чонгук и вправду приковал много внимания к своей персоне, но это его никак не смутило. Он продолжал приближаться к эпицентру всех событий, плавно выпуская паутину, замечая целую кучу гудящих полицейских автомобилей, множество столпившихся людей, а также разбитую витрину магазинчика, огражденного желтой сигнальной лентой, который находился через дорогу от здания школы. Ограбление. Здесь произошло ограбление, потому что это и так было понятно даже дураку, а невинная жертва-продавец так точно дал офицеру показания, отчего Чонгук сразу же понял, что преступник угрожал тому оружием, тут же запихивая все деньги с кассы в мусорный мешок и сбегая с места преступления до прибытия копов. Он был в маске, больше похожей на черный женский чулок, а еще с ним был напарник, ожидающий в небольшом заведенном на мотор фургончике, припаркованном на обочине… А еще этот самый фургончик, с визгом вывернув на главную улицу, двинулся вперед, разгоняя проезжающие автомобили и заставляя водителей оглушительно сигналить без остановки. Чонгук ринулся за грабителями, провожаемый многочисленными взглядами снизу. Детектив Че что-то проговорил в рацию, пристально следя за каждым движением неизвестного, который пронесся мимо, увлекая за собой ветер. — Пока эти придурки поймут, в чем дело, целая вечность пройдёт, — в салоне фургончика громко играла песня популярной женской группы, водитель, сгорбившись над рулем, выворачивал его в разные стороны, маневрируя на дороге и выезжая на встречную полосу под сигнальный вой машин. — Заткнись и держи мешок крепче, потому что если хоть одна купюра вылетит, я тебя вышвырну отсюда на скорости, — грозно произнес водитель, одним движением стягивая с себя черный чулок и вдыхая полной грудью воздух. Относительно молодой парень, сидящий на пассажирском сидении, округлил глаза, сильнее прижимая наживу к груди. — Хён, ты сегодня такой недовольный… Только успел проговорить он, как колеса фургончика тут же заскрипели, задымились и заискрились от резкого нажима на педаль тормоза. Парень чуть ли не закричал, гляда на странного чудака в красно-синих трениках, который, черт возьми, вообще неизвестно, как оказался на лобовом стекле, прыгая буквально из ниоткуда и прилипая пальцами к прозрачной поверхности. Тэхён, напарник грабителя, всматривался широко распахнутыми глазами на парня в маске, буквально замирая от шока на месте. А Чонгук, зафиксировавшись получше, пополз наверх, на крышу, внезапно разбивая окно со стороны водителя и совершенно по-идиотски проговаривая «эй, приветики, я вам не помешал?» — Помешал, блять! — грубо закричал хён, одной рукой пытаясь оттолкнуть паука, а другой контролировать движение. Машина вновь выехала на встречку, мельтешила со стороны в сторону, нарушая практически все правила дорожного движения, но кого это вообще волновало? — А ну-ка слезь отсюда… Ты кто вообще такой? — Я дружелюбный сосед, — свисая головой вниз, проговорил Чон, мысленно складывая паззл того, как будет лучше всего обезвредить противника. — Чего нахуй? — рука или нога? — Я сейчас тебе глаз прострелю, соседушка, — вытащив из заднего кармана пистолет, водитель приподнял оружие вверх, наблюдая одним глазом за дорогой, а другим принимаясь целиться. Рука или нога? Нога или рука? Неважно! Зацепившись носками за выступ на крыше, Чонгук вытянул руки вперёд, стреляя одновременно двумя нитями паутины. Пистолет отлетел в сторону, нога хёна приклеилась к педали тормоза, заставляя фургончик резко остановиться посреди проезжей части, благо, никому не навредив. Следующий ловкий выстрел закрыл рот, наконец-таки затыкая грабителя, а последующий намертво приковал того к сидению, ограничивая и сковывая все действия. Только раздражительный взгляд и активное шевеление бровями указывало на то, что хён действительно старался вырваться из кокона, но не получалось. Тэхён так и застыл, боясь даже пошевелиться. Он мертвой хваткой держал мешок с деньгами и будто бы потерял дар речи. — Добровольно отдашь или мне помочь? — обогнув фургончик, Чонгук с силой открыл дверцу и прислонился к ней всем телом, скрещивая руки на груди. Немедля, парень тут же дрожащей рукой протянул вещь, отдавая  пауку, который в мгновение ока перехватил ее и приковал, будто бы наручником, тэхеновское запястье к металлической поверхности автомобиля. — Эй, ты чего делаешь? Отпусти, отпусти меня! — голос прорезался, а парень принялся лихорадочно теребить паутину, желая скорее избавиться от нее. — Я всего лишь выполняю свою работу, — Чонгук, отсалютовав, взлетел вверх, попутно создавая над машиной что-то типа липкой ловушки и бросая туда наворованный мешок с деньгами. Полицейские машины примчались как раз вовремя, прям целая куча и с разноцветными мигалками. Офицеры направились непосредственно к фургончику, выставляя перед собой оружие и постоянно говоря что-то в рацию. — Детектив, подозреваемые обезврежены, деньги у нас, — раздался шипящий голос где-то справа, заставляя детектива Че поднять черный предмет и поднести его ко рту. — Я вас понял, офицер Ли, — пауза, мужчина высунул голову из автомобиля, цепляясь взглядом за удаляющуюся фигуру неизвестного человека в сине-красном латексном костюмчике. *** Давно у Чонгука не было такого отличного настроения. Он чувствовал такую радость и гордость одновременно, пролетая между высотками и заворачивая на родную улицу. Пульс, казалось, зашкаливал, адреналин тоже, зато внутренние ощущения нельзя было описать в двух словах. Наконец-то он принес пользу этому городу, наконец-то он сделал что-то такое, чего бы две недели назад точно не сделал бы. Мистер Ким мог бы гордиться Чонгуком, потому что он схватывал все налету (в буквальном смысле) и вместо котиков обезвреживал опасных преступников, грабителей, которые решили устроить шоу среди белого дня. Приклеившись к кирпичной стене двухэтажного домика, парень мигом открыл окно, резво влетая в свою комнату и чуть ли не врезаясь в встречающийся на пути компьютерный стул. Поднявшись на ноги, он стянул с себя маску, тут же откидывая ее в сторону, а затем растянул слишком довольную улыбку на лице, поставив на пояс две руки сразу. Такую улыбку, как будто он спас весь мир. Не меньше. Но радоваться было нечему. Особенно Дженни, которая, увидев такое светопреставление собственными глазами, внезапно расслабила руки, отчего все папки с грохотом свалились на пол, а затем вопросительно поинтересовалась: — Какого хера, Чон Чонгук?