Spiderkook

В школьном коридоре как всегда царила суматоха: все куда-то спешили, таская за спиной огромные рюкзаки и чуть ли не сбивая с ног преподавателей. Из колонок плазменных телевизоров, что разместились прямо на стенах, доносились голоса местных телеведущих, которые постоянно рассказывали различные новости о достижениях старшей школы, начиная с науки, заканчивая спортом и… Человеком-пауком. Да, Чонгуку иногда приходилось много выслушивать о своей второй личности, о восхищении гражданских и жажде узнать, кто же на самом деле таится под прочной маской супергероя. Но узнать об этом не суждено было никому… Разве что только Дженни, которая совершенно случайным образом рассекретила Чона и пообещала хранить этот секрет до гроба. Ладно, она вовсе не обещала хранить эту тайну до деревянного ящика, но и за последнюю неделю она вроде бы никому ничего не рассказала. Чонгук лишь обрадовался такому исходу событий. Он плыл по течению, медленно двигаясь в толпе старшеклассников, зевая и при этом одновременно стараясь не пропустить свой шкафчик, располагающийся возле кабинета психолога. А психолог-то, учитель Индже, представлял из себя очень активного человека, который вместо того, чтобы выслушивать проблемы подростков в специально отведенном для этого кабинете, ловил их посреди коридора и начинал беседовать на глазах у всех. И Чонгук не стал исключением. Он просто вводил пароль на металлическом шкафчике, вращая его в разные стороны, пока сбоку не появился мужчина. Так резко и внезапно, будто сорняк после проливного дождя, отчего парень аж дернулся вперёд, шумно захлопывая дверцу и оборачиваясь лицом к Индже. Мужчина странным образом укрепил мост очков на переносице, двигая его указательным пальцем, а затем скрестил руки на груди и начал сканировать нахмуренное лицо Чонгука. — Чонгук-щи, как обстоят дела с принятием собственной личности? — Не зна… То есть, отлично, — пауза, Чон быстро выпрямился, придерживая рюкзак одной рукой на плече и слегка кланяясь вперёд, — все хорошо, спасибо, мне нужно на биологию… Я, — еще раз поклонился ради приличия, не глядя, делая короткие шажки назад, — спешу. Он не хотел, чтобы об его проблеме узнали те, кому не надо было об этом узнать. Индже, сощурив глаза, внимательно следил за движениями парня, пока тот утекал от греха подальше и всячески не хотел контактировать с психологом, а затем перевел взгляд на настенные часы, которые с точностью в сто процентов показывали, что до начала пятого урока еще целых двадцать три минуты и тринадцать… двенадцать… одиннадцать секунд. Паучье чутье всегда срабатывало на все пять с плюсом, но в этот раз что-то явно пошло не так. Видимо, это из-за усталости, а, быть может, из-за того, что всю прошлую ночь пришлось патрулировать город, потому что каким-то магическим образом преступник, грабящий банк, умудрился сбежать из-под присмотра полиции несколько раз подряд. А потом доверяй офицерам свои жизни… Без человека-паука ведь ничего сделать не могут, а вот сам человек-паук просто не может отказать, каждый раз страдая от недосыпа и отсутствия жизненной энергии во время школьных занятий. В общем, чуйка подвела конкретно, потому что ноги как-то сами спутались, в следующую же секунду вынуждая потерять равновесие и врезаться в позади идущего человека. И все бы хорошо, если бы этим человеком не был бы Чимин, натянувший черный капюшон толстовки чуть ли не до подбородка и в душе желающий сбежать с места происшествия как можно быстрее. Благо, что никто не пострадал. Чон всего лишь завалился на блондина спиной, больно задевая того локтем, но все равно удержался на своих двух, в считанные же секунды приклеиваясь кончиками пальцев к жесткой поверхности шкафчиков. Чимин ахнул от боли, тут же начиная поглаживать и потирать свое плечо, дабы снять спазмы. — Чон, ты вообще страх потерял? — натягивая капюшон сильнее, он стрельнул злым взглядом в сторону парня, который ошалело оглядывал Чимина, мысленно подмечая, что тот определённо что-то скрывает. Веки распахнулись так широко, что, казалось, глазные яблоки вот-вот, да выпадут. Ну не ожидал Чонгук столкнуться с Паком при такой ситуации, ой, как не ожидал. — Вероятно, твой маленький мозг не позволяет тебе продумывать все вещи наперед, да? Для особо тупых: если с координацией хреново, лучше не ходить спиной вперед, потому что этим ты можешь покалечить нормальных людей. И все. Той звёздной ночи и двухминутного разговора по душам как будто бы и не было. Все мысли и воспоминания, которые оставляли только лишь хорошие ассоциации, в одну секунду оказались перечеркнуты красным цветом и чувством жалости. Жалости к себе, что странно. А если это все-таки и есть настоящая личность Пак Чимина? Злая, агрессивная, ненавидящая всё и всех? А что, если Чонгук ошибался на его счет, и Чимин повел себя так в компании Человека-паука лишь потому, что был им спасен? Не более. Тот поцелуй ничего не значил, лишь благодарность, а Чимин понятия не имел, кто на самом деле этот супергерой в сине-красном трико. Если бы вдруг узнал, то разочаровался бы. Определённо разочаровался бы, потому что он ненавидит Чонгука. Потому что Пак Чимин всей душой ненавидит Чон Чонгука. Зато к Человеку-пауку питает совершенно иные чувства. На некоторое мгновение в некогда шумном школьном коридоре воссоздалась настоящая гробовая тишина. Все столпились неподалёку от места потасовки, любопытно переводя взгляды то на Пака, то на Чона, скорее всего ожидая, пока второй отойдет от транса, перестанет пялиться с до жути удивленным выражением лица на Чимина и ответит уже что-нибудь наконец. Только вот язык вообще не поворачивался что-либо произнести, а паковский полный презрения взгляд, ей богу, хотел продырявить Чонгука, целясь прямо в голову. Здесь и оружие массового поражения не понадобилось бы. Чимин и так справлялся на «ура». — Пак, Чон, — завуч Ро как раз некстати вырулил из-за угла и успел на самое горяченькое так сказать, — вы наказаны, поэтому сегодня вы драите туалет вместо нашей любимой и многоуважаемой миссис О. Скажите спасибо, что проходил именно я, а не директор Минг, иначе вечерком вашим родителям пришло бы сообщение с весьма интересным содержанием. Чонгук очнулся, поворачивая голову и замечая около себя мужчину, что сделал и Чимин, только при этом еще раздраженно закатывая глаза и пальцами плотно сжимая лямку рюкзака, висящего на спине. У него явно что-то случилось, и Чонгук не мог просто так выкинуть эту мысль из головы. — Господин Ро, я не смогу после уроков, у меня дела, — решил попробовать слинять Чимин, надеясь, что прокатит, но завуч лишь громко рассмеялся. — В таком случае я освобождаю вас от последнего урока, потому что туалет футбольной команды сам себя не помоет. Там как раз кого-то недавно вырвало, — мужчина игриво подмигнул Паку, переводя взгляд на прижавшегося к шкафчикам Чонгука. — Можешь уже расслабиться, Чон, тебя никто не тронет, — пауза, парень резко пришел в себя, выпрямляясь и, наконец, отлипая от металлической поверхности. Что это с ним было? — А если тронет, то родители Чимина будут не против посетить сие учебное заведение и побеседовать с директором Мингом. Да, Чимин? Пак, казалось, напрягся всем телом, сжимая руки в кулаки и будто бы затаивая дыхание, что, опять-таки, не ускользнуло от Чона. Его действительно что-то беспокоило, а Чонгук только мог догадываться, что именно. — Моя мать бросила меня, когда мне было пять, а отец ебаный алкоголик, который всегда ненавидел все, что было связано со мной. Пронеслось в голове так резко, отчего Чонгук даже ахнул. — Лучше бы они были мертвы. Взгляд вновь устремился на Пака. Тот смотрел уже вниз, вероятно разглядывая свои ботинки, пока завуч Ро что-то старательно рассказывал, а потом и вовсе отошёл на несколько шагов назад, открыл дверь подсобного помещения и вручил ведро и две швабры. — Эй, Чон, ты все понял? — до ушей донесся знакомый голос мужчины, который и разрушил невидимый вакуум, образовавшийся вокруг парня. За сегодняшний день Чонгук уходил в себя слишком много раз, поэтому, кажется, нужно бы уже начинать спать по ночам, а не спасать гражданских от небольших преступлений. Все-таки скоро экзамены, выпускной, а Чонгук, короче говоря, живой человек. Да, его укусил радиоактивный паук и он имеет способность регенерироваться, но спать-то все равно нужно. Особенно по ночам. — Да, господин Ро, — Чонгук поклонился, тут же забирая одну швабру из чиминовской руки. — Приступайте сейчас же, приду — проверю, — и он ушел, как и начали расходиться все ученики, превращая школьный коридор в настоящий ад, состоящий из сплошной толкучки и боли во всех участках тела. Сделать шаг вперёд было трудно, особенно, если нужно было делать этот шаг за Чимином, который, даже не удосужившись спросить или хотя бы убедиться в наличии Чона за своей спиной, просто направился к пункту назначения, ни разу не обернувшись назад. Чонгук следовал за ним, как какой-то провинившийся ребёнок, молча и бесшумно. Да, старался идти бесшумно, но кроссовки, противно скользящие по плитке, все равно выдавали себя, на что Пак просто закатывал глаза. Опять-таки, раздраженно, сквозь свисающую черную ткань пытаясь найти нужную дверь. Он планировал закончить это дело быстро и безболезненно, вычистить этот гребаный туалет за минут так десять, но стоило только распахнуть дверь и переступить порог, как эти десять минут плавно превратились в тридцать, а то и сорок. Чонгук ахнул, оглядывая большими глазами степень урона: рвоту на полу с примесью непонятно, чего именно, грязные туалеты и раковины, забрызганные блевотиной стены и окна, которые, казалось, уже высохли и отодрать их вообще невозможно было. Всю эту картину дополняли бутылки из-под пива, раздавленные и плоские, а также упаковки из-под различных снеков, разбросанные по всему периметру туалета. — У них здесь вечеринка была что ли? — незаметно для себя проговорил Чонгук, чувствуя внезапно устремившийся на него взгляд, который жег щеку до покраснения. Чимин проигнорировал, лишь продвинулся вглубь, набирая в ведро холодную воду и ставя его посередине помещения. Он принялся делать манипуляции с тряпкой, сначала намочил ее, а потом выжал, пока Чон обходил все наиболее загрязненные участки стороной, внимательно всматриваясь в разводы на стенах. Жижа, что прилипла к некогда белой поверхности, была темно-зеленого цвета, по консистенции похожая на сопли, а, быть может, так оно и было, но Чонгук даже не думал прикасаться к ней, просто рассматривал. Но любопытство зашкаливало, кипело в крови, поэтому он уже хотел было протянуть руку и коснуться пальцами до непонятной прилипшей субстанции, если бы не строгий голос Чимина, влетевший в уши, словно ураган: — Черт, Чонгук, оставь эту херню в покое и давай побыстрее закончим с этим, если ты не хочешь торчать здесь до старости. Чон резко оттянул руку, подаваясь корпусом назад, но его чуйка, казалось, сегодня работать вообще не собиралась. Хватило всего пару шагов, слепых, потому все внимание было обращено на стену, чтобы споткнуться о ведро, с треском перевернуть его и благополучно завалиться на Пака, подминая его под себя и оказываясь прямо сверху. Мир застыл. И это не образное выражение, а так действительно было. Капюшон слетел с лица Чимина, открывая прекрасную видимость на его блондинистые, чуть отросшие волосы, открывая видимость на его бледное лицо, а также открывая видимость на его секрет, который он упорно хотел упрятать за толщей черной ткани. С каждой секундой нос синел еще больше, на его спинке красовался выразительный кровоподтек, а перегородка, судя по всему, была переломана; Чимин дышал ртом, втягивая в себя как можно больше воздуха. Грудную клетку под тяжестью другого тела передавило, а глаза, перепуганные и красные, казалось, от слез и недосыпа, смотрели прямиком в глаза Чона. Ладонь сама как-то потянулась, невесомо поглаживая чиминовскую щеку и аккуратно дотрагиваясь пальцами до посиневшей кожи на носу. Чонгук не ведал, что творит, а Чимин вздрогнул, грудная клетка задвигалась быстро-быстро, а язык пробежался по сухим губам, увлажняя их. — Слезь с меня, — еле слышно пробормотал блондин, опуская взгляд ниже и утыкаясь прямо в родинку, находящуюся под нижней губой. Смутное чувство охватило парня, и он резко возвратил свой взгляд вверх, пересекаясь с глазами Чона. Неужели это то, о чем он подумал…? — Кто тебя так? — вместо всякого ответа поинтересовался Чонгук. — Неважно. — Важно, — услышав это, Чимин сглотнул, замирая и вообще не понимая, что от него хочет этот парень. С чего вдруг эта забота и желание узнать, кто избил Пака? С чего вдруг Чонгуку стало интересно, или он просто издевается? — Если у нас был один душевный разговор, это не значит, что я навечно обязан открывать тебе свою душу. То, что я сказал на вечеринке, всего лишь слова, которые ты должен был забыть на следующее утро. — Но я их не забыл, — голос Чонгука звучал очень искренне, но от этого почему-то не становилось легче, наоборот, желание поскорее уйти отсюда только увеличивалось. — Чонгук, чего ты добиваешься? — пауза, парень попробовал выбраться, но в первый раз у него ничего не получилось. — Отпусти меня, я хочу уйти. Но Чон лишь сильнее придавил тело блондина к грязной плитке, стальной хваткой сжимая его плечи; как романтично. Хотя романтикой здесь и не пахло, всего лишь какими-то паучьими инстинктами, которые действовали на подсознании. Чонгук даже не думал об этом, а просто сделал, чем и привёл в шок Пака. Тот смотрел на него каким-то диким и ошалелым взглядом, боясь даже пошевелиться. Придавленные ноги, чуть раздвинутые в разные стороны, казалось сейчас онемеют и почернеют за считанные секунды из-за отсутствия прилива крови, но это была не самая главная проблема. Главная проблема была серьёзнее, намного серьёзнее. Она сладко стягивала низ живота, отдаваясь чувственной пульсацией еще ниже. Ох, черт возьми, Чимин и сам не уловил того момента, когда его пах прижался к чонгуковскому бедру, создавая небольшое трение. Трение, которое, видимо, замечал и чувствовал только Пак, потому что ни один мускул на лице Чонгука не изменился, зато лицо блондина покраснело, а в легкие будто бы перекрыли подачу кислорода. Чимин попытался выбраться, сделав очередное движение, за которое тут же поплатился. Раз не жизнью, то гордостью точно. Его еле слышный стон, такой жалостливый и тихий, но недостаточно тихий, чтобы нельзя было расслышать, в одно мгновение отрезвил Чонгука и заставил его отстраниться, приподняться на руках над Паком. Тот лежал весь уязвимый и тяжело дышащий, стыдливо смотря куда-то в потолок и стараясь игнорировать присутствие Чона. А Чон-то был не глуп, хотя и до последнего не понимал, что происходит, но стоило ему опустить голову вниз и провести взглядом по чиминовскому телу, как он сразу все понял. Понял все, без исключения, подрываясь, как угорелый, и двигаясь от парня дальше. Чимин спустил. Спустил прямо в штаны, стоило Чонгуку прижаться к нему всем телом и задержаться в таком положении дольше положенного. — Ты… — Заткнись, — на выдохе произнёс Пак, тут же поднимаясь на ноги и оттягивая края толстовки ниже. — Я… Ну это… Пойду, — он всячески игнорировал взгляд Чонгука, пока тот смотрел ему прямо в лицо. Через секунду Чимин ушел, закрывая за собой дверь. Да, он просто свалил, оставляя на парня всю мойку туалета, и благо, что супергеройские способности помогли закончить уборку за минут десять, но ведь от этого легче все равно не становилось. Какое-то странное чувство поселилось в груди и не хотело отпускать даже тогда, когда Чонгук переступил порог собственной комнаты, сразу же делая шаги в сторону закрытого окна. Чимина в комнате не было, а, быть может, он просто сидел где-нибудь на полу и упорно скрывался из поля видения. Чон не знал, зато, как бы это не противоречило всем принципам, он определённо точно понимал, что его чувства с каждым днем становились все больше и больше. — Чонгук, ты будешь ужинать? — поинтересовался Сокджин, находясь по-другую сторону. — Я… Нет, спасибо, — пауза, только Чонгук хотел было развернуться лицом к двери, а, вероятно, еще и выйти за пределы комнаты, как его тут же прижали к стене, накрывая рот чем-то холодным и тяжелым. Металлическая рука? Что? Чоновские глаза расширились, в них загорелся какой-то испуганный огонек, стоило ему сфокусироваться и хорошенько разглядеть темно-серый железный костюм с желтыми светящимися глазами. Что за черт? Чонгук попробовал выбраться из хватки, но ничего не получалось. Паучья чуйка подводила уже в третий раз. — Ты придешь ко мне, Чон Чонгук, даже если не будешь этого хотеть, — раздался подозрительно знакомый голос. Голос, который он определённо где-то уже слышал, но не мог вспомнить, где именно. — Это предупреждение номер один. Ручка двери задергалась, Чон резко закрыл глаза, через секунду уже чувствуя свободу. — Ты с кем-то разговаривал? —спросил Джин, заинтересованно рассматривая своего племянника, который стоял возле стены, прижимаясь к ней всем телом и держа глаза закрытыми. Чонгук очнулся, понимая, что железное существо исчезло, а вместо него на пороге комнаты стоял дядя Джин. — Да… С Дженни по телефону. Ложь была, конечно, во благо, но, черт возьми, что только что произошло?