Залей меня снегом талым

- Тебе не стоило глотать, - добрый, до боли знакомый голос пронизывал Салли до костей. - И как на вкус? - Горько. Пиздец как горько, - честно ответил Салли. Салли вскочил на шконке, чуть не ударившись об её спинку. Он мысленно поблагодарил правосудие, что ему выделили одиночную камеру: его оранжевые штаны пропитались вязкой полупрозрачной субстанцией, и хорошо, что этого не видели другие заключённые. "Так, нужно успокоиться. Это всего лишь сон. Да, сон с участием меня и Энона, не совсем пристойного содержания, это же не проблема? Нет, блять, не проблема, это пиздец в чистом виде. Как я смотреть в глаза ему буду? И что делать со штанами? Через пару часов припрётся надзиратель, и я по идее должен попросить у него сменную униформу. Бля, ещё и перед надзирателем позориться…" Надзирателем, вернее, надзирательницей была непримечательная женщина чуть моложе Энона. Она открыто презирала Салли, и было понятно, что она только и ждала высшей меры наказания для этого "синеволосого пидора". Салли разделся, отдал надзирательнице униформу и, оставшись в одном белье, накрылся одеялом. Всё равно было холодно. Новую униформу принесли через несколько минут, и Салли готов был поклясться, что надзирательница знатно поржала над ним со своими сослуживцами. "Ну и пусть. Главное, чтобы до Энона не дошло, я ж сдохну со стыда". Когда Салли привели в кабинет Энона, сразу стало понятно - доктор обо всём знал. Салли и думать не мог, что по тюрьме так быстро расходятся новости. - Всё в порядке, Сал, - сказал Энон, поправляя галстук. - Вспоминаю себя, мне нравилась одна однокурсница, и верь не верь - каждую ночь такое происходило. Сейчас понимаю, что если бы я не ходил в вуз с усами как у Ктулху - она бы ответила мне взаимностью. Жаль, что тебе не с кем здесь… Может, перевести тебя в камеру общего режима? - Нет! - Салли аж подскочил на стуле. - Моё чувство юмора очень специфично. Нет, в общую камеру тебя не переведут, ты и сокамерников покромсаешь. - Вас же не покромсал. - Хорошо, хорошо, - махнул рукой Энон. - Ты пробовал отрефлексировать свою потребность? Я имею в виду, желание. - Отре… что? - Поковыряться не снаружи, а внутри. Что ты чувствуешь конкретно выше пояса? - Чувствую, что все конечности стягивает, а под рёбрами ноет. - А в мозгу? Какие процессы происходят в твоём мозгу помимо выделения определённого рода гормонов? Ты что-нибудь осознаёшь? - Влечение. - Ты хочешь сказать… - Да, доктор. Это любовь. Энон дёрнул бровью несколько раз. - И кто же то существо, которое смогло вселить столь светлое чувство в душу жестокого убийцы? Салли вскочил со стула. - Не смейте давить на мою совесть. Я и так мучаюсь. - Духи из-под кровати лезут, да? - Из-под шконки. Эту хуету кроватью не назовёшь. Да, доктор, я знаю, что вы относитесь скептически к моим словам о духах в апартаментах Аддисона. Но если бы вы туда съездили, вы бы убедились. - Я и не сомневаюсь, Сал. Послушай, есть один верный способ подавить половое влечение. - Какой? - Салли был в шоке от того, что Энон заговорил с ним о подобных вещах. - У тебя же есть зеркало в камере? - Да, есть. К чему вы это спрашиваете? - Попробуй самоудовлетворяться перед зеркалом и одновременно вербализировать своё влечение. Говори то, что хотел бы услышать от партнёра. - Да я же свихнусь так, доктор! - Предпосылок для развития диссоциативного расстройства идентичности у тебя точно нет. Так что вперёд и с песней. И это… штаны не заляпай. Твоя надзирательница болтливая, тут же всем растрезвонит. А этого ты не хочешь, правда? *** Салли стыдно было признаться в своих предпочтениях, тем более, что ни Ларри, ни Энон никогда не соответствовали им. Салли просто насмотрелся порнухи на компьютере отца и начитался дилетантских фанфиков бывшей одноклассницы. Салли любил грязные разговоры. Салли любил игры с удушением. Чёрт возьми, да даже наручники, в которые его то и дело заковывали копы, были для Салли чем-то вроде фетиша. Зеркало в камере покрылось пылью, и Салли смахнул её ладонью, чтобы видеть собственное лицо. Стащил с себя штаны и маску, кинул на шконку. Избавившись от белья, коснулся своей плоти. Господи, какое стыдобище. - Сал, ты мерзкий, - говорил Салли своему отражению, сначала шёпотом, затем вполголоса. - Ты… ты ужасно бесстыжий, Сал. Ты должен быть наказан за своё поведение. Ты настолько грязный, что готов переспать с первым встречным, будь то Ларри, Энон, - Салли закусил губу, - или же зэки из камеры общего режима. Просто признайся, Сал, ты очень хочешь, чтобы тебя выебала вся камера, просто стрёмаешься этого сказать и поэтому пытаешься заигрывать с доктором, у которого хватает профессионализма, - это слово Салли произнёс на одном дыхании, - не поддаваться на твои провокации. У тебя на лице шрамы, которые так и просят, чтобы на них кончили. Сал, ты отвра… Когда Салли сжал свою шею пальцами, он не смог больше сдерживаться и излился на зеркало, после чего сполз на пол и зарыдал от осознания мерзости, которую он сотворил. Как бы к этому отнёсся Энон?