Система

Чаще всего умные мысли покидают посреди урока. Особенно часто они это делают в те моменты, когда монотонный голос учительницы становится слишком уж монотонным, а половина из всех сказанных слов — незнакомыми. И тогда здравомыслие уплывает куда-то в небытие, а в тетради вместо формул появляются бабочки и удивительные цветы. — Лора, ты опять за своё? — учительница наклонилась к уху девушки. — Рисуешь… ничего, если уберёшься в классе после уроков, я ничего не скажу. Лореляй рассеянно кивнула и чуть покраснела, поймав на себе парочку насмешливых взглядов. Такое часто случалось с ней — и рассеянность, и смешки, и уборка преследовали её почти каждый день. Вероятно, и в Высший класс её перевели только благодаря этим замалчиваниям и вечерним уборкам. — Ещё на перемене сходишь в буфет и купишь мне пирожное. Лореляй смутилась ещё сильнее и скосила глаза в тетрадь соседа по парте, но тот по привычке положил руку на листы. Она стыдливо уткнулась в свои рисунки и промолчала. Когда урок закончился, и учительница дала Лореляй свой талончик на одно пирожное, та с унылым видом побрела в буфет, располагавшийся этажом ниже. По-хорошему, ей следовало бы подождать, но перемена не такая уж и длинная, поэтому стоит поторопиться. — Что, опять гоняют? — сочувственно поинтересовалась большая краснощёкая буфетчица в белом. Она уже наизусть запомнила внешность Лореляй — учителя постоянно отправляли её в буфет с талонами. Лореляй молча протянула ей заляпанный сбоку кофе талон. — Ох уж эта Марпл! Ло не поняла, к чему это относится — к коричневому пятну или тому, что её снова гоняют. — Держи, — буфетчица аккуратно поставила перед девушкой пирожное. — Только не урони, а то ещё сильнее влетит. Лореляй хотела сказать спасибо, но, как и всегда, её хватило только на улыбку и лёгкий наклон головы. Она была довольно скована при незнакомцах, особенно при взрослых; по той причине не любила задавать вопросы и в целом отвечать на уроках, хотя готовилась очень хорошо. — Привет, — прозвучало над её ухом. — Осторожнее, — воскликнула она и обернулась, изо всех сил следя за пирожным. — Привет, Юонг. Извини, что не подождала. — Всё в порядке. Я ведь видела, что Марпл тебе дала поручение. Юонг была высокой и целеустремлённой. А ещё её ни разу не загружали поручениями. Лореляй немного, совсем чуточку завидовала — вот бы и ей быть собраннее, чтобы не убираться после занятий. — Пойдём, — краешками губ улыбнулась Юонг. — Отдашь Марпл её пирожное, и поговорим немного. Разобравшись с пирожным, подруги уединились у большого окна. Юонг прислонилась спиной к стене, а Лореляй встала рядом. — Тебе повезло: ты сидишь за одной партой с Ингом, — вздохнула Юонг. — Пожалуй, — ответила ей Лореляй. — Меня опять оставят убираться. Юонг мысленно похлопала подругу по плечу. — Ничего, я тебя подожду. — Он активно конспектирует и, наверное, очень сильно боится что-то записать. А ещё прикрывает написанное рукой, чтобы я не списывала. — Ничего, я дам тебе свой. Спишешь упущенное в комнате. — Спасибо. Воцарилось молчание из-за проходившей мимо стайки молодых учительниц, направлявшихся в столовую. — Скоро урок начнётся. Пойдём в класс? — поинтересовалась Лореляй. — Пойдём. В классе все уже сидели на своих местах. Юонг быстро прошла на своё место: на истории она сидела с Ингом, и это её немного воодушевляло. Лореляй же неловко замерла в проходе и в недоумении принялась разглядывать класс. Послышались ехидные смешки. — Эй, Лора, ты со мной сидишь, — шёпотом подсказал ей Алес, показывая на место рядом с собой. Лореляй покраснела и прошла через весь класс за свою парту. Из-за недавней пересадки она забыла, где сидит, и теперь ей было неловко. — Она такая бестолковая. — Как её вообще занесло в высший класс? Прозвенел звонок, и смешки прекратились. Учительница задерживалась. — Извини, — севшим голосом пробормотала Лореляй, обращаясь к Алесу. Тот не понял, за что она извиняется, и пожал плечами. Лореляй находила историю довольно скучной, но всё же слушала и записывала, потому что знала — чем больше информации у тебя есть, тем проще выудить из неё полезную. Когда урок закончился, Лореляй и Юонг вышли из кабинета вместе. Настало время обеда, и можно было нормально пообщаться. — Мне так стыдно, — застенчиво буркнула Лореляй. — Аманда и Сарда так смеялись… — Да ладно тебе, — Юонг ободряюще коснулась её плеча. — Алес ведь подсказал тебе, и тебе не влетело от учительницы, а значит, всё в порядке. — Я извинилась перед ним. — Правильнее было бы поблагодарить его. — Я знаю. Некоторое время ни та, ни другая не знали, что сказать, и потому шли молча. Столы для мальчиков и девочек находятся в разных частях большой столовой, но идут и те, и другие туда по общей лестнице. — Лореляй! Ты кое-что забыла! — громко прошептала Аманда, сравнявшись с подругами, которые шли позади. — А? — вздрогнула Лореляй. Её всегда не на шутку пугало то, что она могла что-то забыть. — Держи, — Сарда протянула ей пенал, в то время как Аманда бесшумно застегнула её рюкзак. — В классе оставила. Алес передал. Лореляй залилась краской. — Спасибо. — Ну что же ты? Может, поблагодаришь его? — в глазах Аманды блеснул плохо скрываемый азарт. — Вот, он как раз идёт чуть впереди! Лореляй знала: если её увидят с мальчиком на лестнице, то её по меньшей мере вернут в средний класс, а уж этого она никак не могла допустить. — В другой раз, — сказала она и поспешила за Юонг. — Ну уж нет, — тихо прошипела Аманда и резко толкнула Лореляй в спину. Та неловко взвизгнула, по инерции быстро побежала вниз и налетела на Алеса, с которым и покатилась до конца лестницы, крепко зажмурившись. Когда полёт закончился, она открыла глаза, увидела, что лежит на нём, и в ужасе отскочила. — Что тут произошло? — Марпл и ещё несколько учительниц, ждавших высший класс на лестнице и следивших за тем, чтобы ученики садились за свои столы, а ученицы — за свои, уже подошли. Аманда набрала в лёгкие воздух и резко отрапортовала: — Лореляй подскочила к Алесу со спины и обняла его. Потом они вместе покатились с лестницы — и всё это время она к нему прижималась. Ни сама Лореляй, ни Юонг, ни даже Алес не могли говорить от удивления. Лицо Марпл потемнело; она схватила Лореляй за плечо. Та смотрела в сторону и оправдываться не собиралась, потому что знала: её слова не сыграют никакой роли, потому что со стороны всё выглядело именно так, как и сказала Аманда. — Ну ты и тварь, — шёпотом произнесла Юонг, глядя на безмерно довольную Аманду, прошествовавшую вместе с Сардой за свой столик. Лореляй уже уводили две незнакомых женщины, а Марпл с раскрасневшимся от возмущения лицом грозилась на всех подряд переводом в низший класс. *** Лореляй лежала на кровати. У её ног покоился небольшой потрёпанный чемодан с личными вещами, несколькими вариантами формы и учебниками. Завтра ближе к вечеру ей подготовят место в спальне низшего класса, и она навсегда покинет эту просторную спальню, в которой прожила от силы день. «Ну, хоть Юонг будет ближе к своей мечте» — успокаивала себя Лора, поглаживая ладонью тёплое белое покрывало. Оно было пушистым, как домашняя кошечка, и пахло стиральным порошком. Она поблистала, ей хватит. Лореляй не сказала ни слова, пока белобровая директриса доказывала ей, что такое поведение недопустимо и рушит всё, что строилось годами. Вины своей она не чувствовала, оправдываться ей было не за что, да и всё равно её никто не послушает. Молчала она и тогда, когда молоденькая девушка помогала ей собирать вещи и потом принесла обед. Есть Лоре не хотелось, потому она просто смотрела в незримую точку на потолке и ждала, когда её оставят одну. Ближе к вечеру девушка покинула её, и теперь Лореляй лежала, стараясь ни о чём не думать. Из полудрёмы её выдернул голос Алеса под дверью её комнаты. Ей стало любопытно, и она прислушалась. —…и зачем ты это сделала? — Что именно? Смешливый голос уходящей от ответа девушки. Аманда. — Зачем ты толкнула Лору? — Лореляй почти кожей почувствовала эмоцию Алеса. Медленно закипающий гнев. Если Аманда продолжит юлить, то обязательно это закончится печально. —…пусть меньше зарывается! Вылезла из грязи в князи, королевой себя почувствовала, а сама дурында дурындой! Ей самое место в низшем классе, как ты не понимаешь? — Кто ты такая, чтобы решать, кому где место? — А ты чего её защищаешь?! — в голосе Аманды проступили истерические нотки, кои бывают у людей, когда им больше нечего сказать, и они хватаются за самые паршивые из аргументов. — Тебе совестно? Забудь, она всё равно такая глупая, что своей глупостью рано или поздно нарвалась бы! Алес молчал. — К тому же, она нам больше не помеха! Теперь я сяду с тобой за одной партой, потому что в классе теперь нас на одну меньше. Целуй же, пока никто не видит. — Нет больше нас. Звук пощёчины. — Дурак! — Аманда убежала, захлёбываясь слезами. В горле Лореляй застрял комок; плечи затряслись. В самом деле, как можно быть такой наивной? Неужели можно было надеяться на то, чтобы остаться здесь дольше, чем на неделю? Да и так ли хотела Лореляй в высший класс? Она последовала за своей подругой, чтобы поддержать её. Та старалась, из кожи вон лезла, а что делала она? Она тоже старалась изо всех сил, но этого не хватало, и Юонг частенько давала ей списывать домашние работы. А семья? Они ведь наверняка обрадовались письму из школы, что Лореляй перешла в высший класс! Глаза Лоры наполнились слезами; ей было больно осознавать, что её старания привели в никуда из-за выходки Аманды, что-то когда-то не так понявшей. «Ну, хотя бы Юонг будет рядом с Ингом: она к этому так долго стремилась!» — подумала она и зарыдала так, что весь мир слился в одно пятно. Наутро Лореляй проснулась от неистового звонка будильника. — Доброе утро, — вероятно, та девушка, которую к ней приставили, изо всех сил пыталась скрасить последний день в высшем классе. Получалось скверно, но Лора предпочла об этом не говорить. Все уроки Лореляй сидела одна в своей комнате: ей было запрещено выходить, пока не будет готово место в низшем классе. От нечего делать она ответила на попытки своей смотрительницы разбавить напряжённую обстановку и в ходе разговора узнала, что её зовут Триша. — Триша… А в низшем классе очень плохо? — Нет, конечно. Общежитие, правда, совсем другое — не то, что нынешний дворец. А так всё относительно неплохо. Триша замолчала, а дальше Лореляй расспрашивать не решилась, хотя её волновали далеко не условия жизни. *** Юонг не спала всю ночь. Она то ходила из угла в угол по просторной, со вкусом обставленной комнате, то изредка выглядывала в окно. Как там Лора? В её комнату доступ был закрыт для всех, кроме Триши — молоденькой учительницы, проходящей практику. Чувство неопределённости создавало какое-то странное напряжение внутри. Казалось, будто нервы натянуты подобно струнам и вот-вот лопнут. Нарезав добрые сто кругов по периметру мягкого салатового ковра, Ким Юонг резко затормозила и опустилась на колени рядом с кроватью. Там, под толстым матрацем, у неё был небольшой тайничок для вещей, запрещённых Системой. Вытащив плоскую коробочку, девушка поспешно сняла туго сидящую крышку. На дне лежали несколько старых тетрадей, плеер с беспроводными наушниками-вкладышами, стойкая краска для волос и, наконец, фото, вырезанное из предостерегающего объявления. На глянцевой поверхности был изображён парень азиатской внешности. Его знали все жители Системы. Ханьёль. Он, со своими удивительными чёрными глазами, кожей молочного цвета, крашеными в сумасшедше-яркий оттенок синего волосами, и безумной, неприемлемой в этом обществе, манерой одеваться, был идеалом для Юонг. А для всех остальных — предводителем антиправительственной группировки, преступником, который вот уже который год избегал наказания. — Мне нужно попасть в низший класс. Я не могу оставить Ляй одну. Это будет лишь маленький бунт. Совсем не страшно. Я буду смелой, как ты. Инг подождёт. — тихо сказала Юонг, нежно улыбаясь изображению, и её рука потянулась к краске. До урока осталось полчаса. Некогда белокурая девушка пыталась за короткий строк высушить шевелюру, которая теперь приобрела насыщенный цвет ультрамарина. Вся душевая и пол из фарфоровой мозаики были залиты синим. Но Ким Юонг не обращала на это внимания. Если всё получится, она больше не вернётся в эту комнату, поэтому забота о сохранности интерьера волновала меньше всего.