Лучше Кипра

Други, в том, что однажды я вернусь на Кипр, у меня никаких сомнений никогда не было. Другое дело, что ещё полгода назад я и представить себе не мог, при каких обстоятельствах это произойдёт. В январе я вышел, как некоторые в курсе, на новую работу. Точнее как… ноги у меня до неё не доходили лет пять этак. И правильно делали, как показала жизнь. На этой работе меня мечтали заполучить долгие годы и предлагали то нормальные, то очень хорошие деньги, как в последний раз. Но я как-то подспудно ощущал, что и, пардоньте, сношать за них будут во все имеющиеся физиологические отверстия. Так оно и вышло. Ещё точнее, о существовании некоторых этих физиологических отверстий я узнал на этой работе впервые. Хотя давно перешагнул возраст Христа. Позвал меня туда один из бывших начальников, тоже скинувший «генеральские погоны» и вышедший в поле рядовым обозревателем. С ним мне до этого работалось вполне нормально, вот только предлагал он не свой отдел. — Слушай, да чего ты дергаешься?! У конторы бабла лет на пять точно хватит. С «писучестью» у тебя проблем нет. Да, есть, там, конечно, свой любимчик, ну так тебя и пахать берут, а не начальство трахать, — похабно подмигнул коллега и продолжил. — И да, конечно, там человек человеку — волк, но привыкнуть можно. Ты, это, хоть поговорить-то сходи. От тебя ж не убудет. Последняя фраза меня сильно напрягла. Потому что всегда, когда я её слышал, все получалось ровно наоборот. Поговорить я сходил. Потенциальная начальница растекалась передо мной елеем, сюсюкала «Славочка, Славочка», а под конец буквально вцепилась глазами: — Только в конце новогодних обязательно дайте мне знать, что вы, Славочка, точно выйдете. А то был у меня один до вас. Обещал, что выйдет. Вправду вышел. А через 5 дней исчез, как ежик в тумане. Звоню ему в полдня, спрашиваю: «Ну, где ты?». А мне в ответ — «а я уже на другой работе». Эта фраза во второй раз меня неприятно дернула. И я действительно сходил на собеседование в ещё одно место. И еще в одно. И в третье. Но там везде предложили меньшие деньги и работу более административного характера, чем я привык. В итоге все начало новогодних я чуть ли не монетку подкидывал, куда идти и обзванивал коллег. Один из таких диалогов по мобильнику «случайно» услышала мать, а главное, она узнала сумму зарплаты, которую мне предложили в первом месте. Вечером меня закономерно к себе вызвал на «ковёр» отец, которому родительница все пересказала, и мощно прокачал мозги. — Да, с тех пор, как ты вышел на нормальную работу, ты не взял у меня ни копейки, — намекнул он на определённую часть моей жизни. — Потому я не имею морального права указывать тебе, как поступать. Но ты понимаешь, что я столько зарабатываю на трёх работах? Я кивнул и поплелся обреченно в комнату, осознав, что теперь с меня предки не слезут. На работу я вышел. Причём в первый день после праздников абсолютно трезвый пересчитал по пути на неё ступени подземного перехода собственной задницей. Это тоже был явно знак, что я иду не туда. Но его я пропустил, решив, что просто очень скользко. Падали в те морозные дни почти что все, а улицы, как назло, песком вообще не посыпали. Весь город напоминал один большой каток. На второй день я внезапно узнал, что мне придётся вкалывать все майские как дежурному, хотя это при изначальном разговоре вообще никак не оговаривалось. А на четвёртый меня, мягко скажем, огорошил в туалете тот самый любимчик начальницы, смачно водрузивший свою пятерню на мою уже пострадавшую и до сих болящую задницу. Внешне это «чудило» вел себя как типичный гомофоб. Косил под фрица времен ВОВ. Но, как и часто это бывает, оказался скрытым геем. — Ты чего творишь, а? — прошипел я, потому что эта зараза умудрился попасть пятерней как раз на синяки. — Тебе рассказали, кто я? — просиял «любимчик». — Я её трахаю. По работе. И если не будешь делать, что я скажу, проблемы тебе обеспечены. — Делать прости, что? — изумился я своим ушам. Как ни странно, но служебных романов, опять же за одним исключением, после которого я и принял соответствующее решение, у меня не было. Никогда не сталкивался я по работе с ситуацией, когда меня вот откровенно домогались. Конечно, был флирт, обнимашки, но вот именно так… -Ну, как обычно. С минета можешь начать, — осклабился ещё больше «любимчик». — А если я тебя прямо сейчас на телефон записываю? — поинтересовался я. — Ну, допустим, сейчас я видел, как ты его на столе оставил перед тем, как в сортир двинуть. А на будущее попробуешь такой финт отмочить, так есть один знакомый общий. Он много чего о тебе хорошего может рассказать. — Пошёл ты, — выдохнул я. — Да обо мне столько всего рассказывали, и кости так перемывали, что… Короче, отвали на х*й, дебил. Любимчик хмыкнул мне в спину, а вечером начальница впервые сделала мне достаточно жёсткий выговор на пустом месте. И что меня больше всего поразило, у неё проскочил первый робкий мат в мой адрес. Не то, чтобы я его никогда не слышал, но…елки, не на работе! Да, и там тоже мат был, но опять же по делу. То есть, я бы понял, если меня обматерили за рекламодателя, ушедшего после статьи, или за судебный иск. Но не за опоздание же с мероприятия… И понеслось. Чем дальше в лес, тем толще слой смазки. Вот только в моем случае ее наносить регулярно забывали. Вот так я жил ещё два месяца в редкостном аду с постоянным попытками изнасилования в сортире и на рабочей кухне, когда перед гендерным 8 марта мне не позвонил еще один коллега. — Слушай, можешь какого-нибудь нормального посоветовать? Человек, типа тебя, нужен. Чтоб не обучать с нуля. Работа — не бей лежачего. Деньги нормас. Можно и еще копейку легко налевачить. Я вообще как раз о тебе думал, но ты ж пристроен. А мне человека до зарезу на свое место найти надо. — А ты чего с такой лайтовой-то уходишь? — насторожился я, уже капитально обжегшись. — Да у меня ж жена в «Газпроме», помнишь? — хохотнул коллега. — Ну, вот. И до меня очередь дошла. Пристроила меня наконец-то к себе! Жену по попе начальник хлопнул на глазах у другой высокопоставленной шишки. Ну, знаешь, по-русски так чисто. Да он ей в дедушки годится. А та вторая как разорется: «Харассмент, харассмент!». Моя и не будь дурой. А вы мужа моего возьмите, и никакого харассмента на рабочем месте. Жену этого коллеги я отлично знал. Тот редкий случай, когда очень красивая внешне женщина ещё и по-настоящему умна, талантлива, везуча. Пятая точка у нее и вправду, хмм, тоже выдающаяся. И без всякого кардашьяновского силикона. Конечно, кому-то может сейчас показаться, что я говорю о харассменте со смехом. Но когда все происходило лично со мной, было вовсе не до шуток. Самое страшное, что я действительно оказался в ситуации, когда никому об этом нельзя рассказать. Но вернемся к рассказу. В итоге два дня мартовских я бухал, не просыхая, соображая, как мне жить в этом аду дальше и отчетливая понимая, что не вытяну. Нет, не из-за объемов работы. А именно из-за атмосферы в коллективе. Вкалывать я привык. Но предпочитал всегда делать это по несколько другой схеме. Ржем, въя*ваем, ржем. А не въ*ваем, трахаем мозг, въя*ем. Мать из-за пьянки смотрела на меня волком, отец тоже тревожно прислушивался к перезвону «хрусталя». А на третий мартовский я позвонил коллеге, и сказал, что есть, кого рекомендовать — меня. — Огонь, — радостно выдохнул он и также тревожно поинтересовался, — а тебя с той-то работы отпустят? С той работы меня никто не отпустил бы просто так. Если бы опять же не подсобил «любимчик». Дело в том, что меня там до кучи оформили не на «постоянку», а на подряд на время испытательного срока. В конце месяца надо было подписать договор на новый. Но сначала я просто замотался по делам, а в короткий день седьмого числа хорошо загрузившийся за «женщин» любимчик начальницы снова попытался запустить лапы в мою ширинку. Его я на психе оттолкнул, похватал вещи и вылетел домой под вопль кадровички, что 11 марта «докУмент» надо оформить кровь из носа. Соответственно в данное число руководство позвонило мне в половине дня и поинтересовалось, где я. — Извините, я нашел другой место, — выпалил я. — Понятненько, — просюсюкала начальница и думая, что нажала «отбой», разоралась, — Бл*ть, да что ж они все бегут от меня, как тараканы! Сука, сука… Вот так в марте я вышел опять на новую работу. И там первое время не верил, что ада попал в рай. Новая начальница со мной не сюсюкала, но и не орала. А поняв, на что я способен, на первые же выходные подогнала кучу халтурки за вполне себе хорошие «копеечки». Ещё, мне самому стало интересно готовить сюжеты в отличие от первой работы. С учётом заработков и на фоне событий в строительной сфере загорелся я и идеей прикупить себе инвестиционную хатку. В один из первых уже апрельских выходных, когда я привычно строчил за компом, мать вернулась из магазина, попросила спрятать курицу из сумки в холодильник и сложить в чистое мои постиранные джинсы, валяющиеся на кухне ещё с позапрошлой недели. Чтобы отвязаться от родительницы и вернуться к работе, я быстро пошвырял все и снова уткнулся в монитор. Мать зашла в комнату где-то через час. — Слав… дыхни на меня, пожалуйста, — с поджатыми губами произнесла она. Я на автопилоте «дыхнул», а потом до меня дошёл смысл сказанного матерью. — Ты чего?! Я ж тебе по-русски сказал! У меня ещё три халтуры на сегодня! — разорался я оскорблено. — Какое бухать, я деньги башляю. — Знаешь, лучше бы ты был пьяным. Я бы поняла ещё, — села мать на кровать, давая понять, что поработать у меня не получится. — Что, что бы ты поняла? Бухаю — вас не устраивает, работаю — тоже не климатит. Вы уж определитесь как-нибудь! — продолжил разоряться я, бегая по комнате. — Слав, куда по-твоему ты положил свои джинсы? — снова подняла родительница на меня глаза. — Как — куда? В шкаф, конечно, — уверенно выпалил я. — Что ты меня отвлекаешь постоянно по мелочам?! — Ну, тогда дойди до шкафа и загляни в него. И перестань орать. Ты понимаешь, что так ты не в свою инвестквартиру переедешь, а в дурку? На психе я рванул дверь шкафа, вырвав ключ и… ахахахуел по- полной. Из стопки чистых брюк и штанов на меня возмущенно дыбились две куриные культяпки в целлофане. — А что ты положил в холодильник? — Джинсы…? — нервно выдохнул я. — Да. У меня на глазах, — кивнула мать. — Слушай, тебе реально надо куда-то съездить на майские. Одному. Хоть чуть-чуть отдохнуть. Хоть в ту же Финку, как отец. Покушаешь свежей рыбки, прочистишь мозги. Я очень серьезно. Ты помнишь, что было шесть дней назад? В начале недели я устроил то ещё шоу в метро, когда турникет отказался пускать меня …по проходке от работы. Я злился, орал и не понимал, что происходит. Тогда меня тоже попросили дыхнуть, потом показать вены. В ответ я вытащил аккредитационную карту журналиста и только тогда мне доходчиво объяснили, что не так с моим «проездным». Добив вторую халтуру, припомнил я и как чуть не приехал утром на одну из предыдущих работ. Сообразил где я, только когда вышел из метро. В понедельник я робко заикнулся у начальства, могу ли я уехать на майские из города. — Конечно, не вопрос. Это же твои законные выходные, Слав, — улыбнулась мне начальница. — Да, если полетишь или поедешь в другую страну, прихватывай 29 и 30 апреля. Там билеты дешёвле будут. А на 1 мая цены — ад, уже сама смотрела. — Ты меня отпускаешь? — офигел я, припоминая предыдущие перспективы сидеть все майские прикованным намертво к рабочему стулу. — Конечно, делать там все равно будет нефиг. Лучше отдохни нормально и паши дальше в таком же темпе, который меня вполне устраивает, — поднялась начальница со стула и игриво дернула меня за волосы, собранные в хвост. — Да, да, отпускаю. И сегодня беги пораньше, башку перед отпуском покрась, чтоб сединой не светить на курорте. — Как ты догадалась? Что я крашу волосы? — выпучился я на начальницу. — Ну, я же не слепая. И все не знала, как тебе сказать. Мне все равно с кем ты спишь в свободное от работы время…я про те сплетни. Ты ж взасос в Смольном ни с кем целоваться не собираешься, вот и проехали. Уже вечером я сидел за домашним компом, пытался найти себе гостиницу в Финляндии. Потом звякнул знакомой турагенту за консультацией. — Слава, давайте я, конечно, пришлю Вам сейчас варианты. Но я уверяю Вас, Финлядия, тем более на майские, это совсем не ваша история. Я вас отправляла в Грецию, Италию, Испанию. После этого занюханная Финка вам покажется сарай сараем. И учтите, там будет еще больший дубак, чем в Питере. И все на праздники втридорога. Лучше добавьте чуть-чуть денег и съездите в Турцию. Хоть погреетесь. А в Финляндии с вашим шенгеном всегда успеете и за нормальные деньги не на праздники. Еще раз. Смотреть там нечего. Варианты с Турцией мне действительно упали на почту через полчаса, я стал читать и снова впал в глубинное раздумье. Просыпаться в пять утра под вопли муэдзина мне вовсе не хотелось, бухать и курить только на территории отеля тоже казалось не айс, напрягала и перспектива запрета на нахождении в номере с другим мужчиной. Еще мне категорически не нравилось описание моря. Галечный пляж, там где в Турции в мае тепло, и заход в воду, который все описывали «ноги, бл*ть, три раза переломаешь». Видя муки выбора на моем лице, мать поинтересовалась, что меня так сильно гложет. — Да вот отговорила туроператор от Финки. Считает, просто деньги выброшу на ветер. Предложила в итоге Турцию, но что-то мне ничего не по душе, — честно признался я. — Да что тут думать-то тогда? Помнится, ты в восторге от Кипра. А это рядом с Турцией. Вот туда и гони. Не думаю, что будет намного дороже, — просияла она. Я снова набрал туроператора, там тоже обрадовано затораторили: — Слав, с Кипром есть один офигенный вариант. Дешевле точно не найдешь. Гостиница супер, место супер. Единственная проблема — горящий тур на двоих. Если вы быстро найдете напарника, отдохнете так, что всю жизнь вспоминать будете. Тут я вспомнил о своем френде Эдике, тусившем у меня в прошлом году почти четыре месяца за спасибо. Со своей второй половиной Эд так и не помирился. Новую не встретил, зато стабильно пахал шестой год в одной и той же конторе, которая отпускала сотрудников вообще на все майские. И чем заняться в них, Эдька всегда очень мучился. — Хай, друже. У тебя совесть есть? — выпалил я в трубку. — Не было. Нет и не будет, — напрягся френд. — Тебе, чего, денег в долг? — Нее, а планы на майские? — Ну, чья-нибудь дача-срача. Бухло-мухло. Как обычно, — приуныл Эд. — А хочешь не как обычно? У тебя ж Шенген имеется? — Ну… не тяни кота за яйца. Колись уже. Вот так я улетел на Кипр с Эдькой на майские вместо того, чтобы сдохнуть на работе. К чему я сейчас все это рассказывал? К тому, что если кажется: жизнь больше ничего хорошего не готовит, то все легко может измениться в один момент. Главное, самому не проворонить этот момент. Может, и, да, наступить на гордость, и признаться, что ты не тянешь. В общем, не долбиться башкой в закрытую наглухо дверь, а поискать новую. И никогда не надо идти туда, куда не несут ноги. Ни за какие деньги. Ну, а теперь полетели. Кипр.