Спаси мой разум (l)

«Так, сегодня понедельник… Значит нужно вытрезвонить Дера и на репетицию…» М-да, мысли не из приятных… Сидя на уроке, ничего другого в голову не лезло: «Благо литература сегодня последняя… Не надо будет слушать про Шекспира.» Тут мне на парту прилетел клочок листа. Развернув и прочитав, сразу же накалякала ответ Свете и отправила по обратному адресу. Записка прилетела опять ко мне, но тут ее перехватил Константин Максимович… Прочитал и посмотрел на меня и Светку, ничего не сказав и продолжив урок. Мы лишь переглянулись. На русском Анна Николаевна напомнила всему классу про «Ромео и Джульетту» так, что все тут же обернулись ко мне… Блиииин, как же мне неловко… -Так, господа артисты, не будем больше смущать нашу Джульетту! Лучше продолжим урок. Ах да, литература сегодня отменяется. Продолжили в тихом темпе работы, пока не прозвенел звонок. Наскоро пообедав, помчались опять к Константину Максимовичу на общество. Весь класс никак не мог усидеть на одном месте. Все с нетерпением ждали конца урока, поскорее б на репетицию. А мне еще нужно будет притащить сюда Деррика, поэтому ожидание затянется ненадолго. Но моим обожаемым одноклассникам полезно немножко подождать. Начали мы минут через двадцать, а репетировали полтора часа. Кто-то забывал слова, кто-то и вовсе не учил, кто-то забывал свою роль, а кто-то совсем забыл про постановку. У меня самой уже болел язык повторять одно и тоже по сорок восемь раз. Но все-таки это было не так уж и плохо, слова запоминались лучше. Еле-еле мы прорепетировали первый акт. -Ну что… Такими темпами мы только к июлю все подготовим… Очень Вас прошу, друзья, репетируйте дома перед зеркалом, перед родителями. Хоть как, только, пожалуйста, выучите свои слова хорошо. Так… В среду опять первый акт, никто же не против? Против никто не был. А раз так, то я решила порепетировать и для первого концерта. Хорошо, что попросила Дера захватить с собой гитару. -Анна Николаевна… А можно я для концерта порепетирую? Очень надо. А так же нужны и слушатели, если Вы, конечно же, не против… -Гитара? Конечно же, конечно же мы, а я в особенности, послушаем! Я дала знак солнышку и запела: «Дайте ходу пароходу, поднимите паруса. Дайте мальчику свободу за красивые глаза. А ты сидела и мечтала у раскрытого окна, И вся в ободранных лохмотьях к тебе цыганка подошла. Подошла и просит руку: «Дай мне руку погадать Все что было, все что будет я сумею предсказать. А у тебя на сердце тайна. Ты любишь парня одного. Ты хочешь стать его женою, но тебе не суждено. Он любит девушек красивых, играет в карты, пьет вино. Ты с той тоски пойдешь в могилу. Ему, бродяге, все равно. И с той тоски, и с той печали пойдешь ты по полю гулять И наберешь букет ромашек, и станешь ты та них гадать.» Любит-не любит. Нет, не любишь ты меня. Цыганка правду нагадала, она словам своим верна. Придя домой она схватила лежащий ножик на столе И в молодую грудь вонзила, ее не будет на Земле. Горели свечи восковые, гроб черным бархатом обшит. Рыдали все ее родные, а в том гробу девчонка спит. А перед гробом на коленях стоял парнишка молодой: «Я ведь не знал, что ты любила… Хотела стать моей женой…» Любит-не любит. Нет, не любишь ты меня. Цыганка правду нагадала, она словам своим верна. Когда в могилу гроб спускали, садилось солнце над землей. А перед парком над аллеей висел парнишка молодой. Любит-не любит. Нет, не любишь ты меня. Цыганка правду нагадала, она словам своим верна.» Когда я закончила петь, то у всех девчонок на глазах блестели слезы. -Капец… Так жалко эту девку, аж не могу… — Спирина как всегда была в своем репертуаре, только вот слезы были впервые.