Спаси мой разум (l)

После такого признания любимому человеку… Я совсем не представляла, что делать… Во второй раз вызвать Марту и мужчину? Но они сами должны появиться… Что же делать… Думай, Караулова, думай!.. Утро прошло впустую… Я не могла разговаривать, есть, спать. Даже стояла с трудом. Просто напросто захандрила. Но нужно собраться, сегодня контрольная репетиция! Если ничего не получится нормально, то Анна Николаевна отказывается что-либо делать с нами. Переписывать все слова в дневник неохота, поэтому просто обойдусь небольшими подробностями. -Марианна, вставай! Вставай, сказала! — моя любимая мамочка знает, как меня будить. -Ну мама… Нам отменили урок… Дай поспать ещё чуть-чуть… -А я не считаю физкультуру за урок! Да и ты прекрасно знаешь, что я рано ухожу. А мою любимую дочь надо заплести, ты же сама не можешь, — парировала мама, стоя перед зеркалом. -А папа где? — спросила я, сев и потянувшись на кровати. -Ушел. Будет только завтра. -Ну тогда заплетай… Надев халат, я села спиной к матери, подписав себе приговор в виде расчёсывания. Закончив с моими волосами, мама ушла в комнату. «Хм… Хорошо было бы разузнать про мою не подтвержденную болезнь…» С такой мыслью я удалилась в свою комнату и открыла ноутбук. Быстро набрав интересующий меня вопрос, я начала искать нужную мне информацию. «Так, посмотрим что тут сказано… Хм. эндогенное полиморфное психическое расстройство (или группа психических расстройств), характеризующееся распадом процессов мышления и эмоциональных реакций… Мне это все равно ни о чем не говорит, идём дальше… Наиболее частыми проявлениями болезни являются слуховые псевдогаллюцинации, параноидный или фантастический бред либо дезорганизованность речи и мышления на фоне значительной социальной дисфункции и нарушения работоспособности… Ага, глюки у меня есть… Слуховых пока что нет. Ждём-с значит. И… Стоп. Такой глюк у меня был однажды… Хм, как ни странно, все совпало… Раздвоение личности… Кто-то мне говорил, это бывает достаточно редко… Что там у нас дальше…» Но тут я не успела ничего прочитать, так как крышка ноута была захлопнула. Я развернулась и наткнулась на тревожные мамины глаза… -Марианна?.. Это что такое?.. У тебя разве шизофрения?.. «Ой блин…» -Ты все не так поняла! Это у Дера! Мне просто стало интересно! -Ага… До того интересно, что решилась посмотреть, а не у него самого спросить? А если это отразится на тебе?! Ты об этом подумала?! — срывалась на крик мама. -Но мама! Со мной все хорошо! -Это пока хорошо… А если это уже в тебе есть, только не проявляется?! Так, ну нет! Я против, чтобы Вы были вместо! Так что ты его бросаешь незамедлительно! -Мама! -Не надо! Это для твоей же пользы! И это мое последнее и решающее слово! Отец поддержит меня! А теперь до вечера, мне пора. Мама ушла, а я продолжала сидеть в своем кресле. Слезы начали проступать… Как она так может с собственной дочерью… Видит же, как мне плохо без него и как хорошо и тепло с ним… Мне не хотелось пока что никому ничего говорить… Потом в школе расскажу Свете, а потом как-нибудь Деррику. Хотя сегодня же суббота… Репетиция… Не составит большого труда, но… Я не знаю, как ему это сказать… Вот так вот напрямую «Дер, я тебя бросаю, ибо мама приказала?» Не смогу… Все время буду реветь… Так! Ты Караулова или где?! Все, Караулова Марианна Александровна, крепись! Ты теперь шизофреник… Чёрт! Мысль ужасающая… И это не моя мысль, чужая! Я хорошая, миленькая, маленькая девочка. Ну иногда вредной бываю, а кому этого не хочется? Чтобы любимый человек чуть-чуть не прибил свое чудо. Я посмотрела на часы. «Блин! Надо собираться! И выкинуть ужасные мысли из головы!» Один момент заставил собраться быстро. На столе лежат нож, оставленный мамой. В голове тут же при его виде возникла мысль, что было бы неплохо порезаться… А потом какой-то чужой голос сказал: «Давай, чертова девчонка, сделай это!» И я потянулась за ножом, но тут же с силой отдернула руку. Сильно перепугавшись, я выбежала из кухни в спальню, где благополучно собралась. Я не помню, как добралась до школы. Как вошла в кабинет и приготовилась тоже не помню. Очнулась я только тогда, когда Дорофеева тормошила меня за плечи. -Котяра, ты чего?.. Что с тобой?! Ответь мне! -А?.. Света?.. Что со мной было? -Ты вообще не реагировала! Ни на что! А когда в классе стояла тишина, то ты что-то бормотала не своим голосом… -… Я молчала, не зная, что сказать. «Да… Симптомы все совпали…» И тут я решилась все рассказать своей лучшей подруге. -И теперь мама хочет, чтобы мы расстались… Но я не хочу! Не хочу его терять! -А как же тогда репетиции? Я ж знаю, что Вы у тебя репетируете. Как будете? -Придумаем… Хотя есть же ещё Эрик! С гитарой он точно поможет! -А если и его не пустят к тебе? Тогда что? -… Я снова промолчала, думая о предстоящем разговоре. Настал момент репетиции. Я не могла усидеть на месте. Все время вскакивала и ходила туда-сюда. -Марианнка! Да не парься ты! Нормально мы сыграем! — подбадривал меня Назаров. -Та я не по этому поводу волнуюсь… Дим, не слушай меня… И Дима ушел. Я все никак не могла подобрать правильные слова для Деррика… Тогда я решила взять ручку с листком и написать ему записку. «Чёрт, я не смогу его игнорить… Но надо, ради нас двоих…» Через полтора часа мы благополучно разошлись по домам, получив одобрение от Анны Николаевны. Я подошла к Деру, вручила ему бумажку и, взяв Мышку за руку, ушла вся в слезах. Деррик, ничего не поняв, помчался меня догонять, но не смог. В моменты горя я была быстрой. А развернув листок, Дер обомлел от ужаса: «Деррюша. Милый мой… Прости меня, пожалуйста, но… Прошу, не ищи меня хотя бы несколько дней… Потом все объясню. Твоя любимая Луна, Марианна Караулова.»