Спаси мой разум (l)

Воскресный день я провела таким образом: С самого утра настроение у меня вообще никакого не было. После вчерашней записки я плакала весь вечер. На звонки Дера не отвечала. Не хотела делать ещё больнее, не проговориться из-за всей этой ситуации. «Лучше передать все это через Эрика», — думалось мне, утыкаясь носиком в подушку. А ближе к полуночи я заснула, даже не раздевшись и не расправляя кровать. Через сон я слышала разговор. Кажется, голоса мамы и Дера: -Но… Виктория Анатольевна! Пожалуйста, пустите меня к ней! -Нет, нет и ещё раз нет! Вы больше не будете видеться! -Прошу, Виктория Анатольевна… -Последний раз говорю… Лучше уйди… -Александр Романович, Вы то! -Все таки с женщинами лучше не спорить… Я тебе это говорю как опытный человек. -Пожалуйста, Александр Романович… -Ничем не могу помочь… Я проснулась окончательно. Выбежала в коридор. Но моего Солнышка уже не было… Расстроившись, я ушла в ванную, чтобы умыться. Потом выпила немного кофе и опять улеглась в кровать. Через каждые пять минут в комнату заходила мама: -Ну доченька… Пожалуйста, встань… Ты же видишь, что он тебе не пара… Я делаю для тебя только лучшее! — повторяла мама каждый раз. Я лишь только отворачивалась, скрывая покрасневшие глаза. В такие минуты папа старался смягчить маму: -Викусь, а может ты зря так с ней строго? Только посмотри, она вся бледная, а глаза краснючие. -Ну как ты не понимаешь, Саш! Он же с ней что-нибудь сделает! А мне не хочется видеть её расстроенной. -Она и так расстроена, Вик. Только посмотри на неё, — строго говорил папа. — Вообще ещё не выходила из комнаты, разве что только умыться и попить. Мама только качала головой и стояла на своем. Признавать свое поражение она не хотела. «О, Деррик… Мой котёночек… Если бы ты только знал, как мне плохо без тебя… Кажется, я больше не могу жить…», — лезли в голову мысли, пока я лежала. Послышался скрип двери. Интересно, кого ещё занесло? -Здравствуйте, Виктория Анатольевна. Здравствуйте, Александр Романович. Я по поводу Марианны, Вы мне звонили. Оу, голос классной. Беда. Причем очень большая. И самое интересное, что родители позвонили ей в выходной день! Тогда, когда у меня гитара! И ещё нужно делать уроки… -Бедная моя… Как же тебя угораздило так… Вляпаться в такую ситуацию… На краю моей кровати сидела Марта и с сочувствием смотрела на меня. Её спутник как всегда был с ней. Я улыбнулась им настолько, насколько смогла. -Ну как ты хоть? — с некой ноткой нежности в голосе спросил мужчина. -Ужасно… Они не дают мне видеться с Дером… Предатели! Ужасные люди! Как они не понимают всей ситуации!!! Они не мои родители! Я приёмная, чужая! Я слышала свой собственный голос… Он раздавался по всей комнате. Значит, я говорю вслух. Ну и что?! Пусть все слышат! -Не хочу жить… Не хочу! Не хочу! Не хочу!!! Тут же мужчина изменился, стал таким, каким был всегда. Он в мгновение ока оказался около изголовья и приготовился зажать мне рот рукой, но вспомнил что-то и передумал. -Я не смогу заткнуть тебя… Из-за твоей личности… Она не даёт… Я опешила. «Моей личности?!» -Она это кто? — задала я вопрос. -Она это твоя личность. Если ты не знала, что у Вас, у шизофреников, иногда она есть. Задумалась. Кажется, я уже её знаю. Именно она вчера приказала взять нож… Тогда рука мне не подчинялась. Значит, была именно она. -И… Я сама должна придумать ей имя? Мужчина кивнул. -Марта… Я хочу, чтобы ты всегда была со мной. Женщина опешила, раскрыла глаза от удивления. -Она Марта?.. Ну, если ты так хочешь, то конечно! Через пару минут я начала опять реветь: -Хочу к Деру…  Хочу его увидеть… Боже, я не выдержу… Не выдержу дня без него… «Хахахах, поспорим на смерть, что выдержишь?» — раздался в голове уже знакомый голос. -Да, это и есть твоя Марта, — кивнула головой женщина, поняв моё ужасное выражение лица. -Моя Марта… Марточка… Давай жить дружно… — прошептала я, как показалось, слишком громко. Вдруг за дверью послышались взволнованные голоса. Помощники тут же исчезли, а я все ещё продолжала шептать: «Марточка… Давай жить дружно…» -Ну вот видите! Видите, Наталья Александровна?! Что наделал этот Ваш Уилсон?! Она говорит сама с собой! Она бредит!!! — услышала я голос матери за дверью. И тут же голос классной ответил ей: -Вижу… И это плохо… Надо как можно скорее оградить их общение. Чтобы они вообще не встречались. Её надо положить в больницу. И срочно. И тут я очнулась окончательно. Как в больницу?! Меня?! Туда?! Никогда и ни за что!!! Пусть я стала другой, пусть у меня появилась моя Марта, но я не буду ложиться ни в какую больницу!!! -А может не надо?.. Это уже слишком, на мой взгляд. Девочке нужно общение, мы не можем ему препятствовать, — влез в разговор папа. -Александр Романович, Вы же полицейский, не медик. Не надо, я лучше знаю. Её срочно надо в больницу. Отец не успел и рта открыть, как дверь скрипнула повторно. Тут уже я не выдержала. Оделась и на цыпочках подошла к двери, подслушивая и подсматривая. Знакомая шевелюра… Дер?! Неужели он?! -Кто Вы ещё такой, молодой человек? — строго спросила мама. «Молодой человек? Значит, не Деррик…» -Я Эрик. Эрик Уилсон. Брат парня вашей Мари. Я же могу её навестить? «Эрик!!! Наконец-то хоть кто-то! Спаси меня, пожалуйста, Эричка…» -Брат Уилсона?! Тогда точно не пущу! — заупрямилась мама. -Почему же? — искренне удивился Уилсон-младший. -Вы, Уилсоны, угробили мою дочь! Она говорит сама с собой! Ищет информацию про какую-то там шизофрению! -Значит, не пустите? — поднял бровь Эрик. Родители покачали головами, а классная закрыла собой дверь в мою комнату. Я же не выдержала, начала стучаться и вырываться из комнаты в коридор: -Наталья Александровна! Выпустите меня!!! Эричка, пожалуйста, спаси! Они меня в психушку хотят упечь!!! Эрик напрягся. «Сейчас или никогда…» Он ловко и очень быстро оказался около классной. -Прошу Вас… Выпустите Марианну… Но Наталья Александровна только покачала из стороны в сторону. -Ну тогда я пойду, — преспокойно поделился Эрик и правда ушел. Вся моя надежда мигом испарилась. «Неужели он меня бросил…» Я села обратно на кровать, закрыв лицо руками и сдерживая слёзы. Вдруг моё окошко зазвенело. Кто-то стучался. Я подняла голову. За окном маячил Уилсон-младший. Я поспешила открыть окошко. -Ну ты долго будешь собираться? Долго тебя ждать? Пожалуйста, будь тише! -Эрик? Что это значит? — прошептала я. -А ты хочешь лечь в психушку? Если да, то не буду спасать. -Я мигом! -Только все самое необходимое. Щётку зубную можешь не брать, найдем. Я выронила вещи. -Что значит не брать? А как я тогда? -Ты убежишь из дома. На время, пока все не утихнет. -И где по-твоему я буду жить? Эрик загадочно улыбнулся: -Узнаешь. Итак, я собрала все, что посчитала нужным. Щётку, как и сказал Эр, я не взяла. Та и не смогла бы, дверь то закрыта. Отдав рюкзак с вещами парню, я выскользнула через оконную раму на улицу. -Ну что, пойдем, Банни, — и он взял меня за руку. -Банни? Что-то знакомое… -Это английский. Bunny это зайка. Значит, ты моя зайка! Я остановилась, из-за чего парень тоже остановился и обернулся. -Ты чего? -Первое, Эричка, я не твоя! Второе, я не зайка, а кошечка. Уилсон закатил глаза и прикрыл мой рот рукой. -Будешь зайкой, причем моей. Моей Банни. И это не обсуждается, — хитро улыбнулся и чмокнул в щёчку. Я не смогла ничего сделать. Только очень сильно покраснела. А поэтому слова я выговорить не могла ни одного. Так и дошли. Мы подошли к многоэтажке, украшенной всевозможными рисунками. «Так… Дом. Дом… Скорее всего, там живёт Эрик и Деррюша… Стоп, что?!» -Ну вот мы и пришли! — Эрик открыл чипом дверь, пропуская меня вперёд. — Проходи. Я робко зашла. Как-то желание сбежать из дома больше не привлекало меня… -А может я пока поживу у Светы, а?.. — с мольбой в голосе попросила я. -Не, теперь ты живёшь с нами, Банни. Привыкай, сестрица. Я тяжко вздохнула. Если мой сон будет вещим, то тогда правда надо было привыкать к такой мысли. Мы поднялись на второй этаж. Парень раза три постучал в дверь, на которой висел значок с цифрой 10. -Неужели отказ твоей матери так его расстроил, что он не слышит стука… — прошипел недовольно Эрик. -Кто? Дерричка? -А кто же ещё… Не отец же ходил за тобой. «Отец?! Черт… Конечно, я представляла знакомство с родителями, но не так же быстро! Мы даже месяца не провстречались!» Уилсон, заметя моё перепуганное лицо, лучезарно улыбнулся: -Да не боись ты! Всё будет на высшем уровне! Верь мне! Уилсон открыл дверь ключом. Я осторожно вошла и остановилась на пороге. «Кажется, их мать любит чистоту… Такой уют, тепло и комфорт…» -Проходи, чего встала-то? — весело произнес Эрик, потом прокричал на всю квартиру, закрывая дверь. — Братец! Выходи давай! Прими гостью как полагается! Ответа не было. Только шумела где-то вода. -В ванной он, что ли… Погоди, я посмотрю. А ты располагайся давай, теперь ты дома! — улыбнулся как всегда Эрик. Я робко кивнула. Но пройти дальше не смогла. Не позволяло воспитание. В прихожей стояла специальная тумба под обувь. И я, как прилежная девочка, просунула свои маленькие босоножки между обувью братьев. «Странно, что нет женской обуви… Разве у них нет матери…» Оглядеться я не успела. Дверь, что разместилась неподалёку, начала открываться. Я, не зная, куда деться, спряталась за этой дверью. И только когда она закрылась, моему взору предстало моё Солнышко. Только правда с одним полотенцем на бедрах. Незамедлительно, даже не думая, я прильнула к нему, обнимая со спины. Деррик вздрогнул. -Мари? Ты как здесь? — удивился он. Но я ничего не могла сказать. Вся эта ситуация казалась мне смущающей. Хорошо, что он меня не видел… Щеки так и пылали. -Что случилось, Луна? — повторил вопрос парень. -Родители… Они хотели меня упечь в психушку, а все из-за того, что я просто поинтересовалась шизофренией… Даже в комнате заперли… — заплакала я. -Что? И это называется родители? Своего собственного ребенка в больницу?! Не, Мари, я не пущу тебя к ним больше, — твердо решил Деррик. Тут к нам вышел Эрик: -О, ты нашла его первой! Да ещё в таком пикантном виде… Ну не буду мешать вашему единению! -Не веселись, Эричка. Я, конечно, рад приходу Марианны… Но как? — посмотрел на брата Дер, обнимая меня. Эрик ухмыльнулся: -Через окошко. Вытащил её. Кстати, братец, надо будет решить вопрос о зубной щетке и спальном месте. С родителями мы договоримся. -Уже решили. Я вопросительно посмотрела на Солнышко. -Да, решили, Луна. Завтра мой любимый братик с утра пораньше сбегает за щеткой. А спать ты будешь со мной. Эрик опять хитро улыбнулся: -Ах ты… Ай-яй-яй, братец, нехорошо совращать девчушку! -Кто бы говорил… — устало произнес Деррик, — Так. Теперь всем нам пора спать. Уже слишком поздно. И раз такое дело, то будет у нас завтра знакомство с моими родителями.