Полёт.

Она слишком много знала.

Снейп резко распахнул дверь кабинета, быстро прошёл к столу, по пути с грохотом затворив ставни. Это вошло в привычку, каждый раз, стоило ему выйти даже на перемену, по возвращении ставни неизменно были распахнуты, из окон в помещение лился дневной свет. Никакие угрозы и увещевания на домовиков не действовали, и профессор подозревал, что такое положение дел заведено не ими, а тем, кто наконец-то предоставил ему желанную должность учителя ЗОТИ в начале года. Мужчина опустился на стул, быстро скользнув взглядом по разбросанным бумагам, здесь же лежали и тексты лекций. Первую парту прямо перед ним заняла гриффиндорская староста, он смерил её рассеянным взглядом. - Мисс Грэйнджер, пройдите на своё место. - Сэр, эта парта свободна… - начала было Грэйнджер. - Вот именно. Она и должна быть свободна, - с недовольством ответил Снейп, но девушка не пересела. - Профессор Снейп, я плохо вижу оттуда. - А я сегодня не собирался ничего показывать, - в его голосе начало проявляться раздражение. – Сегодня будет проверочная работа. - Вы не предупреждали… - донеслось из глубины кабинета. - А вы должны быть готовы к каждому уроку, мистер Финниган! Минус пять баллов за ваш вопль. Да, мисс Грэйнджер, раз вам так некомфортно на привычном месте, то вы останетесь здесь. И пусть ваши друзья наконец-то получат заслуженные оценки своим умом, - с этими словами он отлевитировал учительский стол на другую сторону класса к свободной первой парте. Гермиона при этом дернулась, будто хотела его остановить, что не осталось незамеченным. Но было поздно, и мужчина расположился за столом, наблюдая за ней и остальными. Шуршали пергаменты, поскрипывали перья, недовольные вздохи изредка нарушали тишину. Грэйнджер быстрее всех строчила ответ на задание, напряженно поглядывая на Снейпа. Она прекрасно знала, что поговорить с ним на перемене не получится, и едва ли поговорить в школе это хорошая идея. Даже самые секретные разговоры могут быть услышаны, в чем она лично убедилась вчера вечером. Но девушку осенило, она достала еще один пергамент, вывела пару строк простым карандашом и вложила в работу. До звонка было еще много времени, а студентка уже положила задание на стол к учителю. Снейп открыл машинально, не потому что видел записку. Остальные все равно допишут к перемене, зачем тратить время зря. Но послание вызвало у него шок. Не столько содержание, сколько сама наглость заявить об этом. - Грэйнджер, вы в своем уме? – выпалил он, заставив студентов поднять удивленные взгляды. Профессор едва не растерялся, окинув замерший в ожидании класс. Виновница его эмоционального выпада совершенно спокойно прошла на новое место и наивно спросила. - А что здесь такого? Вы задали эссе о любом заклинании на выбор, я выбрала аваду кедавру… Удивление класса сменилось смешками, видимо, все сочли правдоподобной такую причину для реакции Снейпа. Конечно, все пишут о ерунде вроде ридикулуса и редукто, а маглорожденная гриффиндорка – о непростительном. - Действительно, что здесь такого, - двусмысленно прошипел Снейп, взмахнув её отдельным листочком. – Продолжаем, - рявкнул он на снова улыбающихся учеников. – Грэйнджер, останетесь на перемене. У вас тут еще и ошибок полно. Теперь ехидно заулыбались только слизеринцы. Что из себя возомнила эта магла, пусть декан-пожиратель просветит её о тонкостях настоящей черной магии. Профессор отложил работу Гермионы, к слову, идеальный по содержанию текст о свойствах патронуса – хоть прямиком в учебник печатай, и собрал остальные. Он выгнал класс, запер дверь, осмотрительно бросив заглушку. - И что именно вы слышали? – зло обратился Северус к студентке, снова подняв её лист. Карандашом было едва заметно написано: «я слышала ваш разговор с директором». – Вы считаете нормальным признаваться в таких вещах? - Вчера… - потупилась Грэйнджер. – Вчера вечером я пришла к нему с вопросом… Горгульи пропустили меня в коридор, а дальше дверь была открыта. - Ясно, - Снейп отошёл к окну, ставни которого уже сами собой распахнулись. Он задумчиво глядел на проплывающие мимо облака, барабаня пальцами по краю рамы. – Знаете, Грэйнджер, ваше бесстрашие граничит с безумием, однако, я еще не усмотрел в нём… элементов шантажа. Чего вы хотите? - То есть? – удивленно спросила она, не меньше удивился и Снейп. - Грэйнджер, если вам хватило ума, то есть наоборот, его отсутствия, и наглости, рассказать мне, что вы подслушивали мои беседы с директором, вы не побоялись остаться со мной один на один в запертом кабинете после своего откровения, то… вам чего-то надо, и вы уверены, что получить это вам будет проще, чем мне – уничтожить ваши впечатления. Гермиона дернулась к двери, быстро вскочив из-за стола, Снейп не спеша повернулся к ней. - Да вы не бойтесь, мисс Грэйнджер, - тихо и спокойно сказал вдруг он, - в любом случае, я сначала предпочту разобраться. - Я… не собиралась вас шантажировать, сэр, - девушка пыталась убрать из голоса нотки страха. – И я не побоялась остаться поговорить как раз потому, что я слышала вас вчера. Тут прозвенел звонок на урок, прерывая едва начавшуюся беседу. Снейп чертыхнулся, подняв глаза к потолку, но под дверью ждал другой класс, и её следовало открыть. - Мисс Грэйнджер, - он взглянул на неё с задумчивым интересом. – Тогда что я должен понять из вашего чистосердечного признания? Что вы с гриффиндора, я вот уже шесть лет как знаю, и ни разу не усомнился. - Сколько ему осталось? – дрогнувшим голосом спросила девушка. - Я не знаю, - смутился Снейп, ему пришлось отвернуться, чтобы не выдать эмоции, и он позволил злости взять над ними верх. – Вы с ума сошли обсуждать со мной такие вещи? Мало мне этого старого идиота. - Я не про ваше задание, сэр. Я слышала, как он уговаривал вас, а потом прямо приказывал, - в её голосе напряженно звучало сочувствие. – Сколько… вообще. - Я не колдомедик, - отрешенно повернулся Снейп. Открытый взгляд осветился внезапным доверием, но пальцы крепко сжимали волшебную палочку, слишком крепко, Гермиона вздрогнула, отступив еще на шаг. - Не надо, - кивнула она на его палочку. – Пожалуйста. Я знаю, что вы бы сами не хотели. - Грэйнджер, - рявкнул Снейп, - вы хоть представляете, что я… чувствую? Вы… - он вдруг насмешливо фыркнул и отвернулся. – Вы, конечно, уверены, что я не способен что-то чувствовать, но увы. И мало мне директора, так давайте мы с ним обойдемся хоть без этих соплей. Хотели – не хотели, - распаляясь, добавил он, - я получил приказ. То, что вы о нем знаете, - тем хуже для вас. И для меня. Девушка слушала его сначала с непониманием, потом резко подошла и положила руку на его кисть, сжимающую палочку. - Я… говорила о себе, - робко сообщила она, заглядывая ему в глаза. – Я говорила о забвении. Вы можете мне доверять, я могу дать непреложный обет. Только можно мне поговорить с вами о директоре? – Гермиона спросила быстро, и так же быстро отдернула руку. - В Визжащей хижине в десять, - тихо произнес профессор, и она сразу скрылась, уступая место в кабинете хмурым когтевранцам. Вечером она уже ждала его в хижине, одна, пробравшись потайным лазом из Хогвартса. Девушка зажгла на столе свечи, чтобы не так мрачно было в заброшенном жилище. Снейп как ни странно, появился из-под корней Гремучей ивы. - Чего вы хотите? – снова, как на перемене, уточнил он. - Сэр, если директор проклят… почему вы не подумали о том, чтобы его вылечить? – начала девушка, борясь с робостью. – Или ему… осталось совсем недолго? Снейп опустился на край кровати, уставившись в пол. Он и в самом деле не думал о таком варианте, хотя всей душой противился полученному заданию. Еще бы, какая душа захочет, чтобы её разнесло на куски. - Я не знаю, сколько, - тихо ответил профессор. Он пытался здесь и сейчас взвесить факты, но стариковское здоровье было ему не слишком ясным. Слабость, больная рука… подумаешь рука, можно ведь прожить и без неё, тем более магу такого уровня. Даже маглы как-то справляются, оказавшись в таком ужасном положении. Маг такого уровня мог бы и искусственную руку зачаровать для почти сносной работы. Железная конечность Петтигрю прекрасно движется, стараниями его темнейшества. Дамблдор не слабее. Но Дамблдор почему-то уверен, что не выживет, не от проклятия, так на войне, вот и решил обезопаситься от нежелательного расклада на личной шахматной доске. Неужели надоело? Неужели захотелось просто уйти красиво, не отвечая потом за всё содеянное? Мысли мучительно проявлялись в голове профессора, накладываясь одна на другую, он почти забыл, что в хижине не один. - Сэр… он ведь может прожить еще очень долго даже без лечения, - нарушил тишину голос гриффиндорки. - Я читала о проклятиях. Они влияют на качество жизни, это бывает мучительно, но это не убивает. Сразу. - Грэйнджер… - выдохнул Снейп. – Я не медик! И не диагност. Я понятия не имею, ни сколько ему осталось, ни даже сколько ему сейчас. - А вот это я узнала еще вчера в библиотеке. В списке выпускников Хогвартса. Дамблдор закончил его в 1880-м. Ему сейчас, получается, сто тридцать пять. Плюс-минус год. Кстати, а почему здесь никогда не праздновались юбилеи директора или учителей, у маглов это обычно отмечается… Зельевар сложил пальцы в замок. У директора еще и возраст для мага самый даже «в расцвете сил». Править школой с почти магловской бюрократией и нападками министерства, может, и тяжеловато, но продолжать постигать мудрость магии и прививать знания последователям можно еще хоть полвека. В истории были случаи, когда волшебники доживали и до трехсот, особенно зельевары. Даже без всякого философского камня. - Но если вы всё слышали, - глухо ответил профессор, - то вы слышали и то, что это его решение. А такие решения с потолка не берутся. - Согласна. Но всё-таки возраст, расшатанные нервы из-за войны… кто знает, может это его проклятие так действует, требует уничтожения? Северус прищурился. В этом, конечно, тоже есть здравая мысль. Может, Грэйнджер в самом деле будет умнейшей ведьмой столетия, раз сходу выдает такие разумные суждения. Суицидными наклонностями Дамблдор вряд ли отличался, а то и просить бы никого не стал, но он пострадал от темнейшей магии. Некро-магии. - Но вы же должны понимать, мисс Грэйнджер, что ни я, ни тем более вы, не сможем убедить директора пойти обследоваться в больнице, дабы узнать прогноз. Мы не сможем сделать это и силой, надо признавать, что он сильнее меня. По крайней мере, пока. Да и как вы это видите? Связать его по рукам, заткнуть рот кляпом и отлевитировать в Мунго? Звучит весьма привлекательно, да вот беда, неисполнимо. - Исполнимо, - с энтузиазмом возразила Грэйнджер. – Он не заметит снотворного. Или еще какого-то зелья. Только я думала не про больницу. Если будет официальное заключение, что он болен, то мы проиграем. И вам придется исполнить приказ, потому что иначе его быстро исполнят враги. Я хотела бы увезти его из страны. Например, в Австралию. Я собираюсь там спрятать своих родителей на время войны. - И решили, что можно заодно прихватить директора? А что, подумаешь, лишний чемодан, - криво улыбнулся Снейп, но девушка закивала. - Да. Да, звучит дико, но почему нет? - Действительно. То есть, если Дамблдор исчезнет, мы не проиграем? И, конечно, никто не бросится искать его? - Орден Феникса может объявить о его смерти и это на время даст затишье в войне. До восемнадцати лет Гарри под кровной защитой своих родителей, а цель лорда – его уничтожить. К тому же потом, когда мы будем близки к победе, внезапное возвращение директора может сломить врагов. - И откуда у вас такие грандиозные знания в тактике и стратегии ведения войн? Гермиона потупилась, профессор поднялся и подошел к столу, у которого она продолжала стоять, опираясь на край. - Мисс Грэйнджер, даже если опустить такой сомнительный факт, как ваша уверенность в том, что я соглашусь… - Вы согласитесь, я не просто уверена, я знаю, - на одном дыхании перебила Грэйнджер, он кивнул с кривой улыбкой. - Так вот, даже если я соглашусь, остается один нюанс. Профессор Дамблдор уже всё решил, у меня в голове не укладывается, почему он решил именно так, но он не привык ни к отказам, ни к тому, что его марионетки делают что-то сами. Теперь улыбнулась Гермиона, с хитрым воинственным прищуром поглядев на зельевара. - Мы ведь не станем его спрашивать? Снейп вернулся на кровать, размышляя, меняясь в лице. Он хотел уже высказаться на тему слова «мы», упомянутого гриффиндоркой, и того, что под этим словом, вероятно, подразумевался весь Орден феникса, но лишь задумчиво перекатывал палочку в ладони. - А с чего вы взяли, что он задержится в Австралии? Мы, - выделил Снейп с усмешкой, имея в виду себя одного, - сможем его усыпить и даже связать, но вот империус к Дамблдору я не потяну. И не потому что не пробовал или слишком сомневаюсь в своих силах, просто я уверен, что маг уровня директора занимает своё положение в обществе неспроста. И я с таким положением еще не сравнялся. - Думаю, он оценит… пользу, которую мы ему предлагаем, в конце концов, он сможет продолжить жизнь… долгую жизнь… - И жили они долго и счастливо, - фыркнул Снейп. – Я вас умоляю… И что он будет там делать? Носки вязать? Кажется, до меня дошло, почему он принял именно это решение. Дамблдор настолько заигрался, что остановится, только если его убить. Неужели он сам бы не додумался свалить на континент, просто закончить свою игру? Отойти от дел, раз всё равно придётся, только уже навсегда. Нет, он прекрасно знает, что даже издалека его больные руки будут тянуться к привычным ниточкам, что он не сможет существовать иначе. Вот и попросил меня… - А если убедить его, что он уехал туда сам, в отпуск, что всё хорошо, ну то есть на время заменить часть памяти… я так хочу сделать с родителями ради их безопасности. - Ваши родители маглы, это будет намного проще. А вы представляете, какими силами надо обладать, чтобы копаться в голове директора? - Но сэр… вы же это сможете? - Благодарю за комплимент, - сдержанно бросил Снейп. – Наверно, такая оценка моих способностей должна быть приятна, но… - Можно ведь попробовать? И я знаю, что Малфой хочет убить его. - Что еще вы знаете? – нехорошим тоном спросил Снейп. – И почему вообще суете нос не в свое дело? - Это Гарри слышал. После приема у Слизнорта. Он сказал мне. - А вы, конечно, сказали ему то, что слышали вчера? - Нет, - Гермиона подошла и села рядом с ним. - Я не хочу, чтобы Гарри расстраивался. Он очень привязан к директору. - Мне взять с вас обет, чтобы вы продолжали молчать или обойдемся и так? - Сэр… я хочу… давайте увезем директора и уже там посвятим его в идею. Вы же сможете? - Увы, - покачал головой Снейп, - думаю, вы понимаете, что от меня есть ниточка не только у директора. - Но вы же справлялись до этого? Северус мысленно прикинул тяжесть идеи против того, что уже бывало в его жизни. - А ради чего, собственно? Если он сам этого не хочет. Вы знаете далеко не всю правду, и если сейчас старик может уйти красиво, то потом он будет в грязи по самые лимонные дольки, а жить ему, возможно, всё равно не дадут. - Вы сейчас не жалеете его, а скорее наоборот, - прищурилась Гермиона. – Это… слышно по голосу. Вы не хотите его убивать, но… понятно, что видите за ним вину и перед собой… - Да, так и есть, - не стал спорить Снейп. – Но вы правы, разумнее оставить его в живых и взглянуть, как он будет потом смотреть Поттеру в глаза. - Гарри? – удивилась Гермиона. – Почему? - Ну, другие Поттеры уже мертвы. По вине нашего великого светлого. - С-сэр… - девушка вздрогнула. - Идите в школу, Грэйнджер. - Профессор Снейп… вы мне многое рассказали, и… - смущенно начала девушка. - И? – переспросил Снейп. - Я так и не поняла, вы это сделали, потому что согласны, или потому что предпочтете просто стереть мне воспоминание о вашем разговоре вместе с этими сведениями. - Хм, - повел бровью Снейп. – Не в вашем случае. Идите. Я говорил с вами, потому что вы и так слишком много знаете. Идите и лучше подумайте о том, кого собираетесь закопать вместо него, когда упакуете его в чемодан и отошлете в Австралию. - Почему я буду об этом думать? – почти возмутилась Гермиона, не сдерживая улыбку, но мрачность Снейпа сразу развеяла её радость. – Так вы серьезно? Вы согласны? - Я подумаю. Но развивать идею придется вам, Минерва без Альбуса сможет только шипеть на всех. Для неё это будет ударом, а посвятить её в дело тоже нельзя. Она не позволит ему уехать. Но я понимаю, что вы с друзьями привязаны к директору, чтобы хотеть его спасти. Гермиона кивнула, выходя в похожий на нору тайный лаз. - Я хочу спасти вашу душу, - уже там шепотом добавила она.