Огонь и лёд. Спарк.

Глава 22. Здравствуй, опи! Рэтчет долго изучал данные, поступающие с диагностического аппарата, затем перевёл взгляд на живописно разбросанных по кабинету посетителей. Подключённый к аппарату Соларвинд со скучающим видом изучал узоры на потолке. Лонгвэй, сжимающий в руках свободный сервопривод партнёра, с видимым напряжением ждал приговора. Подпирающий стену у окна Скайфайр работал с датападом и происходящее никак не комментировал. Старскрим с интересом заглядывал в экран, силясь разглядеть в сплетении сияющих линий и цветовых пятен ту самую новую искру, о которой все только и говорили последние три декацикла. - Что ж, - милостиво произнёс медбот, выдержав положенную в подобных случаях драматическую паузу. – Пока никаких проблем нет. Системы справляются, искра устойчива, протоформа развивается нормально. - А новая искра где? – не выдержал Старскрим. - Смотри, - Рэтчет развернул экран к юнглигнгу. – Вот камера искры Соларвинда. Вот его собственная искра. Если смотреть внимательно, можно увидеть маленькое пульсирующее пятнышко сбоку и чуть сзади. - А это? – Старскрим ткнул пальцем в продолговатое тёмное образование, компактно разместившееся в грудном отсеке под камерой искры. – Протоформа? - Правильно. Грудной отсек мехов теснее, чем у фем, поэтому маленький бот лежит немного в другом положении – выше и дорсальнее. Иногда это вызывает незначительные повреждения нейросети и передавливание мелких энергопроводов; поэтому многочисленные анекдоты о переменчивости и непредсказуемости фем-носителей не имеют под собой абсолютно никакой логической базы. Эмоциональная нестабильность, изменения личности и проблемы с усвоением энергона являются как раз привилегией мехов – и, кстати, гоночные модели и сикеры тут первые. – Медбот дотронулся пальцем до носовой пластины Старскрима. – А виной всему – усиленная детализация грудного отсека, отъедающая пространство у компактной системы вынашивания. Однако, в большинстве случаев, всё проходит хорошо. В начале пятого декацикла искра опускается в корпус будущего бота и, начиная с этого момента, протоформа уже называется спарком. Ещё через два-три орна спарк отдаляется от камеры искры, занимая в грудном отсеке более фронтальную позицию, так сказать, ближе к выходу. Следующие три декацикла он просто набирает массу и завершает формирование периферийных систем. Вот, собственно и всё. Ну? Ещё вопросы есть? - Есть! А зачем тогда фем? - Для улучшения общей эстетической обстановки Кибертрона и его окрестностей, - буркнул Скайфайр, не отрывая окуляров от датапада. – Для чего ж ещё. - Никто не знает, - пожал плечами Рэтчет. – Есть гипотеза, что когда-то мехи не были способны к переносу; а процентное соотношение мехов и фем было примерно одинаковым. Но что-то – неизвестная эпидемия или какой-то безумный геноцид - уменьшило это соотношение до тех цифр, что мы наблюдаем сегодня. Во всяком случае, в уцелевших со времён первой колониальной войны кристаллах встречается упоминание о нескольких тысячах астроциклов, когда население Кибертрона практически не воспроизводилось. Затем что-то произошло – то ли мутация, то ли сознательное внесение корректив в конструкцию корпуса - после чего мехи получили возможность зажигать новые искры и создавать протоформы. Только благодаря этому с течением ворн население Кибертрона сначала восстановилось, а затем и значительно выросло. Лично я склоняюсь к тому, что это было сознательным решением некоторой – вероятно довольно большой – группы мехов, изменивших себя с целью сохранения вида. Как им удалось прописать эту особенность в своём ТНК и передать её далее по наследству – вопрос до сих пор открытый. Технологий подобного уровня в настоящее время просто не существует. И всё равно – далеко не каждая пара мехов способна создать новую искру, во всяком случае, не сразу, в то время как мех и фем обзаводятся потомством со стопроцентной гарантией в первый же ворн союза. Именно поэтому уровень искрения до сих пор катастрофически низок. Рэтчет замолчал, лёгким движением руки отключив аппарат, и невидящим взглядом уставился в окно. Старскрим подошёл к Скайфайру и потянул к себе датапад. Скайфайр поднял руку повыше, не отрывая окуляров от экрана. Старскрим предупреждающе зашумел вентсистемами. Лонгвэй с надеждой уставился на Рэтчета. - Я могу уже встать? – капризно поинтересовался Соларвинд. - Что? – очнулся медбот. – Да, конечно. На сегодня всё. Через декацикл жду вас снова. И помни, - Рэтчет дотронулся до светло-голубого шлема, - лучше опозориться с ложным вызовом, чем стерпеть и упустить что-то важное. Если всё пойдёт хорошо, в следующий раз ты придёшь ко мне уже со спарком, а не с протоформой, и мы сможем, наконец, рассмотреть его поближе. - Правда? – Старскрим прекратил тянуться за недоступным датападом и уставился на Рэтчета. – Как это? - Увидишь, - улыбнулся тот. – А теперь, пожалуйста, на выход. У меня, кроме вас, вообще-то, ещё других дел полно. *** - Нет, - Соларвинд отодвинул от себя кубик энергона и отвернулся. – Не буду. - Сол, ты должен пить энергон, - устало произнёс Вэй, присаживаясь рядом с партнёром. – Если системы недополучают энергию, они начинают тянуть её из первого же легкодоступного источника. Надеюсь, ты понимаешь, чем это грозит новой искре. Подбородок Сола задрожал, выражение фейсплета стало ещё более замкнутым и упрямым. - Сол... - Почему я должен сидеть дома?! - Ты знаешь, почему, - ладонь тёмного меха осторожно легла на грудной отсек, практически не изменившийся внешне для постороннего наблюдателя. Для Лонгвэя, однако, изменилось очень многое. Броня в этом месте стала более утолщённой, защищая новую искру и быстро растущую протоформу, и уже немного выпирала вперёд. Охлаждающие системы Соларвинда последний декацикл работали с перебоями, из-за этого во время перезарядки приходилось включать дополнительное кондиционирование, вследствие чего броня Лонгвэя под утро едва ли не покрывалась инеем. Ерунда, конечно, при необходимости он мог выдержать и космический холод. Нельзя сказать, однако, что это было комфортно. Системы Соларвинда по-прежнему плохо усваивали энергон, и проблемы с охлаждением корпуса никак этому процессу не способствовали. Приходилось терпеть. Замученный Соларвинд отказывался пить энергон, опасаясь очередного аварийного сброса, а Вэй опасался того, что может произойти с будущим спарком, если партнёр и дальше продолжит упираться. Помимо всего прочего приближалось обозначенное Рэтчетом время отделения крошечной искры от искры носителя, а это означало, что Соларвинд должен быть избавлен от любых нагрузок. В том числе и рабочих. - Низкозаряженное, - произнёс Вэй, настойчиво предлагая Солу бледно-жёлтый кубик. – В полностью обеззаряженном смысла нет, ты же сам понимаешь. Ну пожалуйста... Бело-голубой мех неохотно открыл рот, глотая мерцающую жидкость. - Не могу, - отвернулся он клик спустя. – Сейчас всё обратно сбросится. - Может, вызовем Рэтчета? - Нет, - Соларвинд отключил окуляры, неловко укладываясь на платформе. – Вчера точно так же всё было. Днём кубик выпью, и вечером – три. Перед перезарядкой энергон лучше усваивается. Иди на работу. - Не скучай, - Вэй осторожно накрыл партнёра термоодеялом и включил головизор. – Скоро из центра вернётся Старскрим. Ну, что ты, - он осторожно вытер с фейсплета партнёра каплю омывателя. – Разве ты не хочешь этого спарка? - Хочу, – Соларвинд тяжело прогнал воздух по вентсистемам. - Тогда в чём дело? - Я есть хочу! – завыл Сол, отбрасывая термоодеяло. – А энергон сбрасывается! У меня спина болит! И мне жарко! Всё время!!! - Вот шлак, - Вэй сверился с хроно – на работу он уже опоздал, так или иначе – и связался со Скайфайром. `Скай, я сегодня дома. Прикроешь?` `Разумеется. С Солом всё нормально?` `Не очень. Свяжись, пожалуйста, со Скримкой, пусть после учёбы сразу идёт домой, если хочет – с друзьями. Мне надо будет в торговый центр выбраться`. `Я передам. До связи`. - Давай сюда, - Лонгвэй сел на платформу и втащил Сола на колени, уложив его на одном сервоприводе, словно спарка. – Посидим, головизор посмотрим. - А как же работа? – Сол смущённо стёр с фейсплета остатки омывателя. - Не беспокойся. Скай всё сделает. - Так нечестно, - партнёр стиснул в руках несчастное термоодеяло. – Сначала я с работы ушёл, теперь ты. - Не забивай себе этим процессор. Для тебя – всё самое лучшее. Через пару джооров Соларвинд действительно почувствовал себя лучше и выпил кубик энергона. А ещё через джоор увидел по головизору рекламу торгового центра и вспомнил, как он любит крии. Причём не просто крии, а именно тот, к которому приценивался Старскрим во время их последней печальной прогулки. Всё, что оставалось Лонгвэю – это дождаться, когда из обучающего центра вернётся сикерлинг и отправиться в частично восстановленный торговый центр за покупками. *** Из дневного центра Старскрим прилетел один, без друзей. Гордо зашёл через внешний вход – стандартным подъёмником он теперь не пользовался принципиально – и сходу вывалил на Соларвинда поток последних сплетен и наблюдений. На вопрос, почему Тандеркракер и Скайварп не приняли приглашение, не ответил, только смущённо улыбнулся и едва заметно пожал плечами. Ну, ясно. Сикеры есть сикеры. Ничего, в следующий раз. Старскрим быстро навёл порядок в комнате, убрав на место разбросанные Лонгвэем кристаллы и датапады, и извлёк из хранилища три кубика энергона. Первый быстро выпил сам, ещё два поставил перед Солом, увенчав эту сомнительную композицию крупным шариком из окислов и микроэлементов. Соларвинд поморщился, но спорить не стал – при виде Старскрима у него загадочным образом улучшалось настроение, и появлялся аппетит. Выполнив свою самую главную обязанность, Старскрим усилил охлаждение в комнате, завернулся в термоодеяло и устроился под боком у Сола, аккуратно сложив за спиной крылья. Соларвинд обнял его одной рукой, легко поглаживая тыльной стороной пальцев по плечу, и притушил окуляры. Старскрим довольно заурчал вентсистемой, и уставился в головизор. Несколько бриймов прошли в уютном молчании. Сол уже почти ушёл офф, когда к верхнему топливопроводу внезапно подступило частично переработанное топливо. Бело-голубой мех застонал и пошевелился. - Полотенце? – тут же подорвался испуганный Старскрим. - Нет, - Соларвинд приложил к грудной броне руку и прогнал воздух по вентсистемам. – Вроде отпустило. Только вот теперь всё кругом плавает и кружится, будто гироскопы отказали. О нет, снова... Старскрим спрыгнул с платформы. Спустя наноклик он уже стоял рядом с мокрым полотенцем в руках. В конце концов, мучительно пытающийся удержать в себе с таким трудом поглощённое топливо Соларвинд победил – и со стоном откинулся на покрытие платформы, прикрыв оптозатворы. - Что это было? – почему-то шопотом поинтересовался сикерлинг. - Не знаю, - ответил Соларвинд, трясущимся сервоприводом указывая Старскриму на аппарат центральной связи. – Вызови, пожалуйста, Рэтчета. К сожалению, Рэтчет находился в этот момент на другом вызове, и вместо него прибыла суровая белая фем, явно отсчитавшая от своего дня активации больше ворнов, чем все знакомые Старскрима и Соларвинда, вместе взятые. ...Голдтраст, естественно, не считался. Ростом она уступала разве что Скайфайру, а размахом плеч его, пожалуй, даже и превосходила. Смерив снисходительно-усталым взглядом прижавшихся друг к другу Сола и Старскрима, она хирургически точным движением отделила от пациента крылатую мелочь и едва ли не щелчком отправила её в ближайшее кресло, словно органического паразита в банку. Старскрим аж взвизгнул с досады, но спорить не посмел. Дальнейшее было сплошным унижением. Медбот разложила Соларвинда на платформе, словно трёхворнового спарка, изучила со всех сторон, проверила температуру в стыках брони, простучала по всем защитным пластинам, заставила показать глоссу и что-то очень долго на ней изучала. На робкий вопрос Соларвинда, не лучше ли подключить диагностический аппарат, фем с сильным южным акцентом и не менее сильным презрением заявила, что никогда не доверяла всем этим новомодным штукам, которые так и норовят исказить клиническую картину, и, вообще, ничего лучше классических методов обследования ещё не изобретено. И они – методы эти – слава Праймасу, уже две кибертронских войны пережили, прекрасно себя оправдав. А то, что некоторые ленивые медботы их учить не хотят, на диагностические аппараты надеясь, им ещё ой как однажды к фейсплету нехорошим местом повернётся. Старскрим и Соларвинд переглянулись. У обоих сложилось стойкое впечатление, что огромная фем прошла через обе войны самолично, вооружённая исключительно собственными сервоприводами и увесистым медицинским датападом. Ещё несколько кликов спустя фем, наконец, закончила осмотр и заявила Соларвинду, что с ним всё в порядке, не забыв расписать все характеристики маленькой искры и состояние протоформы. Соларвинд открыл рот. Заключение фем точь-в-точь соответствовало тому, которое дал Рэтчет, если не брать в расчёт одного момента – оно было куда более точным и детализированным. Старскрим не удержался и вякнул, что всё это Рэтчет и так уже говорил. На мгновение взгляд фем смягчился, и она почти нормальным голосом сообщила, что упомянутый ординатор, пожалуй, единственный из всех выпускников её отделения, из которого, ворн через тысячу, возможно, выйдет что-то похожее на медбота, если он перестанет спорить по поводу и без повода и научится, наконец, слушать старших. Возмущённый Старскрим тут же кинулся на защиту любимого доктора. Медбот посмотрела на него, словно увидела впервые, и, ухватив за крыло, устроила осмотр-лайт, версия два ноль. Не обращая ровным счётом никакого внимания на возмущённо верещащего сикерлинга, она повернулась к Соларвинду и мрачно поинтересовалась, есть ли в доме взрослые мехи, не связанные узами партнёрства. Соларвинд только и сумел робко кивнуть в ответ. "Изолировать, - коротко уронила фем, выпуская из рук безвольно обмякшего сикера. – В предельно сжатые сроки. На астроцикл или два, пока фон не станет стабильным". Соларвинд попытался объяснить, что речь идёт о воспитателе Старскрима и подобный вариант развития событий полностью исключён. Фем скептически хмыкнула, умудрившись одним только звуком передать всё, что по этому поводу думает. Соларвинд открыл было рот, затем вспомнил утреннюю сцену, подсмотренную тремя декациклами ранее, и приготовленными возражениями подавился. И в этот момент вошёл Лонгвэй. С грохотом уронив все покупки, он кинулся к Соларвинду. Фем успела изловить его за плечо и усадила в свободное кресло, пригвоздив взглядом к сиденью. После чего довольно осмотрела всех троих и сообщила то, ради чего, собственно, появилась в доме. С Соларвиндом всё в порядке. Происходит то, что и должно происходить на данном этапе формирования будущего спарка, а уж кто как это переносит – вопрос строго индивидуальный. В следующие несколько джооров приступы слабости будут повторяться, и это нормально. Через орн или два всё прекратится, потому что... прекратится. Лонгвэй возмутился – он хотел знать, что именно должно прекратиться и почему его партнёр должен мучиться ещё целый орн или два. Фем улыбнулась – впервые за всё время – и опустила белый сервопривод Вэю на шлем. Чёрный мех вздрогнул и как-то сразу обмяк, словно под рукой строгой, но любимой гранд-дани. "Будь рядом с ним, - произнесла фем. – Иначе рискуешь пропустить что-то очень интересное". После чего молча собрала все свои немногочисленные инструменты и отправилась на следующий вызов, велев напоследок показаться Рэтчету в самое ближайшее время. И лишь только спустя брийм ошеломлённые мехи поняли, что так и не догадались спросить её имя. *** Прошедший день вымотал Скайфайра как никогда. Ему пришлось вести работу за троих, да ещё и скрывать факт отсутствия Вэя – в отличие от Соларвинда, ему отпуска никто не давал. Краем аудиосенсора улавливая щебет напичканного новыми впечатлениями Старскрима, тетраджет на автопилоте выполнял привычный алгоритм действий – мойка, воск, полироль (необязательно), энергон, платформа, Старскрим... Старскрим!!! Волевым усилием активировав умоляющий о перезарядке процессор, Скайфайр сел на платформе. - Что? – недоумённо распахнул окуляры устроившийся у стены сикерлинг. - Старскрим, - негромко произнёс шаттл. – В свою комнату. Быстро. - Скай? – огромные алые окуляры стали ещё больше, хотя дальше, казалось, было уже невозможно. – Я что-то сделал не так? - Всё так. Но я устал и хочу уйти офф, не думая о том, рискую ли я придавить кого-то в перезарядке. - О, - Старскрим задумался. – Понятно. Я тогда на полу буду. Только покрывало возьму, а то тут покрытие твёрдое. - Старскрим, когда я сказал "в свою комнату", это означает – в свою комнату. И хватит уже спорить, не маленький. - Но я не смогу уйти офф! - Ну ты попробуй, хотя бы. У тебя ж там куча всего – океан, лес, ночное небо, головизор, дани и опи, в конце концов. Ну, не получится – я завтра с тобой посижу, пока офф не уйдёшь, обещаю. Договорились? - Ладно, – сикерлинг соскользнул с платформы и, нога за ногу, побрёл к выходу, демонстрируя шаттлу спину с печально поникшими крыльями. Скайфайр стиснул дентапластины – Старскрим был великим манипулятором, хотя, к счастью, пока о себе этого не знал. Но если он сломается сейчас, Старскрим так и будет перезаряжаться на этой платформе до самого партнёрства... если оно вообще когда-нибудь при таком раскладе состоится. На выходе Старскрим оглянулся, одарив его укоризненным взглядом. Скайфайр вежливо помахал ему рукой на прощание. С шумом прогнав по вентсистемам воздух, Старскрим перешагнул через порог, олицетворяя собой всё страдание мира. Скайфайр, однако, хорошо знал своего питомца – Старскрим редко сдавал позиции с подобной лёгкостью. Поэтому, прежде чем окончательно уйти офф, шаттл всё-таки закрыл дверь в комнату. И запер её на магнитный замок. *** Первый джоор Старскрим читал датапады и смотрел головизор. Второй – сидел в Сети. На третий джоор он понял, что ужасно хочет в перезарядку. Скайфайр по какой-то причине выставил его из своей комнаты – ничего страшного. Устал, бывает. Выключив имитацию леса и звёздного неба, Старскрим активировал дверь детской и вышел в тёмный коридор. Путь, знакомый со спаркства – восемь шагов прямо, два налево, активировать входную дверь, перешагнуть через порог... Старскрим с размаху двинулся шлемом о толстую металлическую плиту и недоумённо потряс головой. Дверь была заперта. То есть – по-настоящему. Сикерлинг заволновался. За всю его короткую историю активации Скайфайр ещё ни разу не запирался от него на замок. Старскрим робко поскрёбся в дверь. Тишина. - Скай? Скай!.. Никакой реакции. Странно. Раньше это всегда работало. И Скайфайр всегда приходил, стоило его только позвать. Старскрим неуверенно всхлипнул и переступил с ноги на ногу. - Скай... – прошептал он и прислонился тёмным шлемом к двери. – Ты меня больше не любишь? Молчание. - Ты меня слышишь? Ни единого звука. Старскрим прислонился спиной к двери и сполз по ней на пол, обхватив колени руками. По непонятной причине уютная темнота дома вдруг сгустилась, словно влажный органический туман, незаметно подползая к ногам и растворяя в себе без остатка. Ему следовало остаться в центре, с Тандером и Варпом. Потом он вспомнил, что соседняя с ними комната освободилась до конца выходных и, скорее всего, друзья – естественно! – перезаряжались бы там, а он всё равно остался бы в одиночестве, только пустоты кругом было бы ещё больше. Сол и Вэй... им мешать вообще нельзя, у них вот-вот спарк появится. По всему выходило, что у всех вокруг него кто-то был, и только они со Скаем были абсолютно счастливы безо всяких бондмейтов. Внезапно Старскрима озарила ужасная догадка. Что, если Скайфайр уже не один??? Что, если ему давным-давно надоел маленький эгоист с противным голосом, который только и знает, что выпрашивать кредиты на карманные расходы, и лишь природное благородство не позволяет шаттлу избавиться от надоедливой мелочи? Что, если его время в этом доме подошло к концу? Ведь по меркам Воса он уже почти совсем взрослый. И, если Скайфайр приведёт в дом бондмейта, захочет ли тот, чтобы Старскрим жил с ними и дальше, или потребует, чтобы тот отправлялся в дневной центр на полное пребывание И, если его не выставят сразу, будет ли он всё ещё нужен после того, как в доме появится настоящий спарк? Старскрим встал на ноги и, пошатываясь, отправился в свою комнату. В процессоре его было пусто и холодно. Скайфайр, сцепив дентапластины, прислушивался к вздохам и шорохам за дверью. Разумеется, он мгновенно вернулся онлайн, как только за дверью прошелестело первое робкое "Скай", и потребовалось немалое усилие воли, чтобы заставить себя спокойно лежать на платформе вместо того, чтобы подорваться с неё и начать привычно утешать-укачивать-уговаривать-успокаивать. Да и перезарядка без привычного гула вентсистем у стены была, надо сказать, не вполне спокойной. Печальная истина заключалась в том, что он хотел, чтобы Старскрим лежал у этой стены. Присутствие Старскрима успокаивало. Он был постоянным фактором в его жизни, неизменным доказательством реальности происходящего, залогом того, что новый день обязательно наступит, и причиной, почему надо бороться за наступление этого нового дня. Старскрим... он просто был. И он был тем, без чего жизнь не имела смысла. Но сикерлинг не обязан вечно сидеть у его ног. Ему нужна свобода, которой он так и не узнает, если не научится быть самостоятельным. Но, Праймас, кто бы знал, как не хочется давать ему эту свободу!!! За дверью раздался всхлип и звук удаляющихся шагов. Скайфайр подавил стон и приложил ладонь к грудной броне, пытаясь унять боль в замученной искре. Окончательно уйти офф ему удалось лишь через джоор. *** Сола выбросило онлайн мгновенно, от изматывающего чувства жары или очередного приступа боли в спине – он так и не понял. Мех осторожно сел на платформе, стараясь не привести онлайн лишь недавно отключившегося Вэя, и приложил ладонь к груди. Искра пульсировала тяжело, часто и неравномерно, распространяя по системам волны жара и нестабильности. К верхнему топливопроводу вновь подступил энергон. - Вэй, – не выдержал Соларвинд. - Что? – мгновенно подорвался тот. – Полотенце? Энергон? Охлаждение? - Мне страшно, Вэй. Что-то происходит, но я не понимаю, что именно. Медбот сказала, что всё нормально, но мне всё равно страшно. Чувство такое, будто искра вот-вот из камеры выскочит. - Иди-ка сюда, - Лонгвэй притянул к себе партнёра и быстро провёл простейшую диагностику всех его систем. – Действительно, всё нормально. Может, тебе просто охлаждение прибавить? - Нет, – Сол выгнулся и потёр рукой грудную броню – странное тянущее чувство в камере искры становилось всё сильнее. – Внутри... что-то происходит. - Всё будет хорошо, не бойся, - убеждённо прошептал Лонгвэй и поцеловал Сола в светло-голубой шлем. – Я, кажется, понял. Всё хорошо. Я не отпущу тебя. Просто подожди. Внезапно грудной отсек прошила короткая острая боль, и что-то маленькое и ужасно горячее скользнуло по камере искры, опускаясь, прокладывая себе дорогу, вниз... к протоформе. На какую-то астросекунду Солу показалось, что в нём образовалась Сверхновая – и ночной полумрак тут же разорвали несколько ярких лучей света, пробившихся наружу сквозь разошедшиеся стыки брони. Спустя наноклик всё прекратилось. По грудному отсеку разлилось нежное тепло. А спустя ещё наноклик Соларвинд услышал – а скорее почувствовал – мягкий звук трансформирующихся механизмов. Затем был удар. Довольно чувствительный, надо сказать. И ещё один. И ещё. - Спарк, - прошептал Сол, глядя на Вэя сквозь розоватую пелену омывателя. - Спарк, - согласился тот, осторожно прикладывая ладонь к грудной броне. По ладони тут же наподдали – едва заметно, но ощутимо. - Ты ему нравишься, - улыбнулся Сол. - А, по-моему, он хочет заранее отпинать меня подальше, чтобы я не претендовал на твоё внимание в грядущем. - Ты думаешь, это мех? - А кто ж ещё? Вон как дерётся, фем рядом не стояла. - Вэй... - Да? - Я ужасно устал. - Ну конечно. Вы оба проделали большую работу, так что теперь можно и офф. Давай, ложись. Я присмотрю за вами обоими. - Вэй? - Да, моя искра? - Спасибо тебе. За всё. *** Накануне Скайфайр благоразумно закрыл лабораторию на загадочные "профилактические работы", и Фэйрстрим, занявшая к настоящему времени, ни много ни мало, должность заместителя декана по административной работе, этот приказ, по старой памяти, снисходительно подписала; тем более что отпуск по уходу за спарком никому из их расы, слава Праймасу, не требовался – будучи активированным, спарк превосходно проводил время за бронёй у своего создателя весь первый ворн, на процессе трудовой деятельности никак не сказываясь. Данный факт, однако, не означал, что у него не было никаких забот по дому. Первым делом шаттл отправился в детскую – проверить, как там питомец. Старскрим лежал на своей платформе, свободно раскинув крылья. Похоже, он серьёзно воспринял совет Скайфайра насчёт того, как можно скрасить одиночество, потому что в ход пошло всё – работал головизор, на столе мерцал экран комма, а в изголовье платформы сидели два игрушечных сикера, с укоризной глядя на тетраджета. - Эй, - Скайфайр осторожно присел на край платформы и опустил ладонь на золотистый стеклопласт. – Пора онлайн. Окуляры Старскрима резко вспыхнули, словно он и не уходил в перезарядку, а просто притушил их на время от усталости. Он внимательно посмотрел на Скайфайра, не меняясь в фейсплете, и ничего не ответил. - Эй, - повторил шаттл уже с некоторой тревогой. – Ты сегодня вообще перезаряжался? - Да, - ответил Старскрим после наноклика молчания. – Спасибо. - Как ты себя чувствуешь? Сикерлинг сел на платформе, несколько раз сложил и снова развернул крылья. - Хорошо, - произнёс он, наконец. – Я последовал твоему совету и включил на ночь головизор. После ночных новостей была очень интересная постановка о второй кибертронской войне. Я, правда, не помню, чем она закончилась. Значит, я ушёл офф. Я перезаряжался. - Старскрим, – Скайфайр придержал сикерлинга за локоть. – Мы должны поговорить. - О чём? - О тебе. Крылья Старскрима в очередной раз попытались раскрыться и резко упали вниз. - Я слушаю. - Старскрим, тебе уже двенадцать ворн. По меркам Воса ты практически взрослый. У сикерлинга мелко задрожали губы, но он сумел удержать себя в сервоприводах. - Я не хотел этого говорить; вообще не хотел касаться этой темы, но... к сожалению, выбора нет. Тебе пора... - Можно я возьму с собой сикеров? – тихо спросил Старскрим. - Что?! - Когда я буду уходить... можно мне будет забрать с собой дани и опи? И твою голографию, если можно. Я бы поставил её рядом с платформой в центре; смотрел на неё и думал, будто ты просто в командировке. Можно? - Постой, постой, - прикрыл фейсплет ладонью Скайфайр. – С этого места подробнее, пожалуйста. Я что-то не успеваю за ходом твоей мысли. - Ты сказал, что я почти взрослый... - Не буду спорить. - Все знают, что взрослые спарки должны жить отдельно от своих создателей, а ты ведь мне даже не создатель... значит, я должен буду теперь жить в обучающем центре вместе с Тандером и Варпом. Тогда ты сможешь отдать эту комнату новому спарку. Жаль только, не увижу новую искру Сола и Вэя... хотя, они, наверное, позволят мне зайти в гости, когда он активируется. - Старскрим, - тетраджет медленно и очень осторожно приподнял голову сикерлинга за подбородок. – Что творится у тебя в процессоре?! - Когда спарк становится взрослым, он должен уйти из дома и начать жить самостоятельно, - прошептал Старскрим, глядя сквозь Скайфайра ничего не выражающими окулярами. – А ты сам сказал, что я уже почти взрослый. - Старскрим, - шаттл бережно сжал сикерлинга за плечи и несильно встряхнул. – Очнись. Онлайн, Старскрим. Онлайн. - А? – тот растерянно сверкнул окулярами и оглянулся. – Уже утро? - Да, Старскрим, - Скайфайр осторожно подтянул юнглинга к себе и усадил на колени. - Уже утро. Расскажи, что ты видел в перезарядке. - Не хочу, - Старскрим уставился в экран работающего головизора. - Пожалуйста. - Нет. - В таком случае, позволь, я угадаю сам. Ты, вероятно, вообразил, что я собираюсь выставить тебя за порог. В двенадцать ворн. Очень логично. - Но ты же не разрешил вчера перезаряжаться с тобой на одной платформе, - всхлипнул сикерлинг, размазывая по фейсплету омыватель. – Я тебе мешаю. - Старскрим, Старскрим, – вздохнул шаттл, опуская подбородок на макушку тёмного шлема. – Ты вовсе не мне не мешаешь. Ты... фонишь. - Как это? - Наверное, мне следовало покупать больше научно-популярных датападов. Честно говоря, я вообще не могу понять, каким образом ты, проводя в Сети столько времени, на это понятие так ни разу и не наткнулся. "Фонить" - значит испускать определённые частоты, привлекающие потенциальных партнёров. У сикеров, особенно в первые астроциклы этого явления, данный процесс проявляется очень ярко, и сопротивляться ему практически невозможно. Мне бы не хотелось, чтобы ты... пострадал. Днём это всё прекраснейшим образом можно игнорировать, но вот офф-лайн... Иногда во время перезарядки наши системы ведут себя довольно-таки независимо, и это, в данном случае, неприемлемо. Поэтому ближайшие пару астроциклов ты будешь перезаряжаться здесь, а там посмотрим. Старскрим, впервые за всё время, посмотрел ему в окуляры. - Значит, дело всего лишь в этом? И ты не собираешься приводить в дом... бондмейта? - Бондмейта?! Нет. Пока нет. Не раньше, чем ты найдёшь своего собственного. И... ты вообще слышал, что я сказал? - Ты сказал, что у меня изменился фон, и что тебе это мешает нормально перезаряжаться. Я понял. - По-моему, ты ничего не понял. Ну да ладно. Основной момент мы обсудили. И не забивай себе процессор всякой ерундой. Даже если я и найду себе бондмейта, это вовсе не значит, что ты должен будешь жить отдельно. - Ты ищешь бондмейта? – Старскрим посмотрел на него с ужасом. - Как я уже сказал, в настоящий момент – нет. - Но ты бы хотел? - Не отказался бы. Старскрим, моё партнёрство – вопрос очень, очень далёкой перспективы. Всё, чего я хочу сейчас, это чтобы ты вырос и создал собственную семью. И если это случится через десять тысяч ворн, значит, так тому и быть. - Ты хочешь семью, - прошептал Старскрим, вновь опуская окуляры. – Ну конечно же. - Скрим, - вздохнул Скайфайр. – Прямо сейчас я хочу, чтобы ты отключил окуляры и ушёл в перезарядку хотя бы на пару джооров. Ты просто не способен мыслить логично в таком состоянии. Во второй половине дня мы все – ты, я, Сол и Вэй – пойдём в город. У нас сегодня много дел, и я не хочу, чтобы ты упал где-нибудь по дороге. Договорились? - Да, - Старскрим слез с колен Скайфайра и вновь улёгся на платформу, сложив крылья и отвернувшись к стене. – Как скажешь. - Эй, - тетраджет опустил руку на тёмный шлем, нежно погладив пальцем аудиосенсер. – Это ведь хорошо, что ты становишься таким большим и красивым. Помнишь, как ты мечтал когда-то побыстрее вырасти? - Я просто не знал, что это будет так больно, - едва слышно прошептал в ответ сикерлинг. – Я думал... - Что? - Ничего. Неважно. - Нет ничего неважного или неинтересного, когда речь идёт о тебе, моя искра, - Скайфайр укрыл Старскрима термоодеялом. – Расскажи, что тебя тревожит. - Я... хорошо, - сикерлинг незаметно стер с фейсплета каплю омывателя. – Только не сейчас, ладно? Я обязательно расскажу. Я просто... не готов. - Как пожелаешь, моя искра. Я посижу здесь, пока ты не уйдёшь офф. - Да, - Старскрим отключил окуляры. – Спасибо. *** - Итак, - произнёс Рэтчет, глядя на сияющие фейсплеты Соларвинда и Лонгвэя, - теперь это спарк. Поздравляю. Словно в подтверждение его слов послышался глухой удар. Соларвинд схватился за бок и с шумом прогнал воздух сквозь вентсистемы. - Подвижный малыш, - выгнул оптическую дугу Рэтчет. – И орна не прошло, как искра с протоформой объединилась, а он там уже вовсю выступает. Какое по счёту движение? Сол и Вэй страдальчески переглянулись. - Док, если честно, мы уже давно сбились со счёта. - Даже так? – обе оптические дуги медбота взлетели вверх. – Давай-ка на платформу. Рэтчет помог Соларвинду устроиться на диагностической платформе, отметив краем оптики, что Старскрим в этот раз жмётся у стены, вместо того, чтобы прилипнуть, как обычно, к экрану аппарата или лезть под руку с вопросами в самый неудобный момент. - Так, - он посмотрел на Лонгвэя. – Давай сюда. Сейчас будет исторический момент. Чёрный мех неуверенно приблизился к платформе, с недоумением поглядывая на аппарат. - Не туда смотришь, - усмехнулся Рэтчет. – Ну-ка, милый, покажи нам, что у тебя внутри. - То есть как? – оторопел Сол. – Открыть грудную броню?! Но, но... там же спарк!!! Да она и не откроется. - Не открывалась, пока маленькая искра была беззащитна, - объяснил Рэтчет. – У неё же даже своей защитной камеры не было. – А теперь она внутри протоформы, в собственном корпусе и собственной камере. Вспомни: в тот момент, когда искра соединилась с протоформой, створки брони наверняка немного приоткрылись. Было? - Да, точно, - Соларвинд притушил окуляры. – Сейчас. Створки мягко скользнули в стороны. Скайфайр и Старскрим невольно подались вперёд. - Смотри, - прошептал Рэтчет и поднёс к груди Сола зеркало. - Праймас... – прошептал тот. – Он такой красивый! Это мехспарк? Мы не ошиблись? - Нет, не ошиблись. Мех. Копия Лонгвэя, между прочим. Мне кажется, этот выступ у него на шлеме со временем станет шевроном. - Можно мне посмотреть? – Вэй нетерпеливо переступил с ноги на ногу. - Разумеется, - Рэтчет убрал зеркало. – Только осторожно. Лонгвэй сделал робкий шаг вперёд и заглянул Солу в грудной отсек. Прямо возле камеры искры, опутанный проводами и странными полупрозрачными плёнками, лежал крошечный, в половину его ладони, спарк. Все его конечности, между тем, были полностью развиты, и одна из них в данный момент находилась у него же во рту. - Он... он пальцы себе грызёт! – потрясённо произнёс Вэй. - Не грызёт он, - усмехнулся Рэтчет. – Нечем пока. Дентапластины сформируются ближе к окончательной активации. Вэй продолжал смотреть на спарка, странным образом очарованный его хрупкостью и незавершённостью. Серебристая броня спарка – или то, что её заменяло – была полупрозрачной и позволяла видеть, как в крошечной груди часто-часто пульсирует удивительно яркая искра. Он подрегулировал оптику, стремясь рассмотреть миниатюрное создание поближе. Спарк повернул к Вэю голову и открыл молочно-белые, слабо светящиеся, окуляры. - Док, - в панике прошептал Лонгвэй. – Оно на меня смотрит. - Не оно, а он, дрон ты безпроцессорный! – прошипел Сол. - Оно... он знает, кто я? - Ну, откуда, - усмехнулся медбот. – Это просто безусловная реакция на свет. Его окуляры настолько слабо развиты, что воспринимают пока только монохромные объекты, да и то лишь – в виде размытых пятен. Опять же, процессор ещё не сформирован настолько, чтобы сохранить поступающую извне информацию. Так что – нет, он не знает, кто ты. И едва ли вспомнит этот инцидент после активации. Но время от времени грудной отсек всё же стоит открывать, если вы, конечно, уверены, что это безопасно. Контакт с внешним миром способствует более быстрому формированию сенсорных выходов и, соответственно, процессора. Тем временем, спарк вынул сервопривод изо рта. Едва уловимо подавшись вперёд, он неуверенно вытянул ручку навстречу Лонгвэю и открыл крошечный ротик, издав едва слышный, практически на уровне ультразвука, писк. Лонгвэй застонал и сполз по платформе на пол. - Он что, опять вырубился?! – раздражённо поинтересовался Соларвинд. - Как ни прискорбно – да, - подтвердил Рэтчет, транспортируя Лонгвэя за загривок к ближайшей кушетке. – Перебор впечатлений. - А можно мне посмотреть? – робко поинтересовался Старскрим, пока Скайфайр и Рэтчет укладывали Лонгвэя на горизонтальной поверхности. - Да, конечно, - отозвался медбот. – Только трогать не вздумай. Старскрим осторожно подошёл ближе. Соларвинд ободряюще ему улыбнулся, и он решился, наконец, заглянуть внутрь. Сидящий в коконе из защитных плёнок и энергопроводов спарк счастливым не выглядел. Какое-то время он напряжённо вглядывался Старскриму в фейсплет, затем закинул головёнку назад и раскрыл рот в беззвучном плаче. - Тихо, тихо, моя искра, - тут же заворковал Соларвинд. – Ничего страшного, опи сейчас вернётся, он просто прилёг ненадолго, нервный у нас опи, понимаешь? Всё хорошо, давай офф, тебе уже давно пора офф, ты же ещё совсем маленький, шшшш... Пребывающий в расстроенных чувствах спарк то ли действительно понял, о чём говорит Сол, то ли просто отреагировал на низкие успокаивающие обертона в его голосе, но факт остаётся фактом – спустя клик настойчивых уговоров Соларвинда бесцветные окуляры погасли, и он свернулся в клубок, уютно устроившись в своей маленькой колыбели рядом с камерой искры. Створки грудной брони бесшумно заняли своё место. - Ну? Как он тебе? – спросил Сол. - Он удивительный, - тихо произнёс сикерлинг. – Вот только, кажется, я ему не понравился. - Глупости, - фыркнул Сол. – Просто он расстроился, что не успел толком рассмотреть своего опи. - Но Рэтчет сказал, что он не может видеть. - Зато он может чувствовать, - тепло улыбнулся бело-голубой мех. – Ему сейчас много впечатлений не нужно – дани и опи вполне достаточно. Ты в его картину мира пока не вписываешься. Но через четыре декацикла, я уверен, его приоритеты немного изменятся. Он, правда, всё равно большую часть времени спать будет; зато, говорят, как из-за брони выглянет, в руках не удержишь! Будешь помогать мне, когда Вэй не сможет? - Ну конечно! – просиял Старскрим. - Чего это я не смогу тебе помогать? – раздался с кушетки недовольный голос Вэя. - О, посмотрите, кто говорит, - проворчал Сол. – С возвращением. - Ну, извини, извини. Сам не ожидал. - Можешь не извиняться, - хмыкнул Соларвинд. – Это, в своём роде, даже мило. Ты такой чувствительный. - Я не...! - Ты – да, - мрачно отрезал Скайфайр. – Смирись с этим и направь свою энергию на что-нибудь более конструктивное. Хихикающий Соларвинд сам отключил себя от аппарата и спрыгнул с платформы. Затем сел рядом с партнёром и зашептал ему на аудиосенсор что-то утешительное и, вероятно, многообещающее, судя по резко изменившемуся выражению фейсплета Лонгвэя. - Иди-ка сюда, - Рэтчет протянул руки навстречу Старскриму. Как только тот подошёл ближе, медбот подхватил его под руки и посадил на диагностическую платформу. Подключив недовольно кривящегося сикерлинга к аппарату, Рэтчет некоторое время изучал поступающие данные, потирая рукой подбородок. - Шлак, - произнёс он клик спустя. – Как же я просмотрел-то. Нам надо поговорить, - повернулся Рэтчет к Скайфайру. – Наедине. Это важно. - Если вы о том, что он уже фонит, то давайте обойдёмся без разговора, - устало произнёс тетраджет. – Мы в курсе. Да и коллега ваша вчера всё подтвердила. - Коллега? – встрепенулся Рэтчет. – Какая коллега? - Мы вчера вас хотели вызвать, - подтвердил Старскрим. – Сол плохо себя чувствовал. Ну, теперь-то мы знаем, почему. В общем, оказалось, что вы были заняты, и к нам пришла фембот – такая большая, белая, страшная. Она сначала Сола посмотрела, а потом, зачем-то, меня. Вот. А кто это? - Праймас, – Рэтчет сел на платформу рядом со Старскримом и приложил руку к лицу. – Вот ведь... сто ворн по вызовам не ходила – и на тебе! Всё-то ей надо знать!!! - И кто же это? – поинтересовался Скайфайр. - Вайтсэнд, - ответил Рэтчет, не отрывая руки от фейсплета. – Заместитель декана Медицинской Академии Иакона. Главный врач этого госпиталя. Личный медбот Оптимуса Прайма. Моя гранд-дани. - Гранд-дани?! – в ужасе воскликнули все, кроме Скайфайра. – Не может быть! - Она же... – растерянно произнёс Старскрим. – Она такая большая!.. - Большая, - уныло согласился Рэтчет. – А я – недомерок. У неё четверо спарков. Мой опи самый младший был. Говорят, он и так некрупный вышел, а партнёра нашёл вообще миниатюрного. Так вышло, что они дезактивировались почти сразу после моей активации. Опи попал в катастрофу, а дани не выдержал разрыва. Вайтсэнд меня своими руками у него из-за брони доставала. Броню заклинило, отсчёт на наноклики шёл, но она успела. Старшие спарки предлагали меня в свои семьи забрать, но она не согласилась. На целых пять ворнов практику оставила. Забаловала совсем. А когда мне уже двенадцать было, и я сказал, что тоже медботом буду – как отрезало. Я ведь единственный из всего её потомства в медицину пошёл. Она гордится на самом деле, только вида не показывает. Боится, что если начнёт меня хвалить, совсем испортит. Знаете, я ведь до сих пор с ней живу, - смущённо произнёс он. – Рассказывал о вас часто. Она прямо загорелась – познакомь, и всё тут. Ну, как я вас познакомлю? Глупо всё это... кто же знал, что она все надомные вызовы отслеживает? - Рэтчет, - тепло произнёс Скайфайр. – Всё хорошо. Мы всегда рады видеть вас... и вашу гранд-дани. - Да, - подумав, согласился Старскрим. – Она умная. Хотя и строгая. Зато красивая. - В таком случае, - осторожно произнёс Рэтчет, - если вы не заняты, конечно. Может, зайдёте к нам в гости завтра? Гранд-дани давно вас ждёт. Придёте? - Ну, конечно, - улыбнулся Скайфайр. – Передайте вашей гранд-дани нашу благодарность. Мы обязательно у вас будем. - Хорошо, - кивнул Рэтчет. – В таком случае, до встречи. Уже на улице, по пути к органическому парку, Старскрим решился, наконец, посмотреть тетраджету в окуляры. - Нам обязательно идти к Рэтчету в гости, Скай? Эта Вайтсэнд... она такая строгая! Может, лучше позовём его к себе? - Разве ты не понял, Старскрим? – грустно улыбнулся Скайфайр. – У Рэтчета совсем нет друзей. Очевидно, мы первые, кого он считает таковыми, просто сказать об этом не может. Всё-таки, он наш доктор. Естественно, его гранд-дани волнуется. Так что мы все должны произвести на неё очень хорошее впечатление, чтобы она убедилась в том, что Рэтчет умеет выбирать себе хороших друзей и перестала, наконец, его опекать. - Рэтчет взрослый, - с сомнением произнёс Старскрим. – Почему ты думаешь, что она его опекает? - Я не думаю, - хмыкнул Скайфайр. – Я знаю.