Огонь и лёд. Спарк.

31 глава. Начало конца. - Прошу тебя, не делай этого. - Я должен, Оптимус. - Не должен. Не сейчас. И не один. Давай дождёмся возвращения Вайтсэнд? Свяжемся с Рэйзором? Возьми с собой хотя бы Айронхайда! - Нет. Это займёт слишком много времени. Что же до Айронхайда, то он единственный, кому я могу доверить тебя и Бамблби. И потом – я знаю Арену, Хайд – нет. Он там так наследит, что ни одним лазерганом не выжжешь. - Я... я запрещаю тебе покидать Кибертрон! Ты Лорд Протектор!.. Ты должен меня защищать!!! - Маленький эгоист, - Мегатрон взял Прайма за подбородок и крепко поцеловал, любуясь тревожно мерцающими синими окулярами. – Я двадцать с лишним ворн только этим и занимаюсь. И теперь, когда я впервые хочу сделать что-то для себя – действительно для себя – ты собираешься запретить мне это? Разве это справедливо, Оптимус? - Нет, – сине-красный мех опустил голову. – Конечно, нет. - Значит, решено. Я лечу прямо сейчас. Если есть хоть малейший шанс, что они ещё живы, я должен его использовать. Кто знает – вдруг один-единственный орн моих лишних раздумий будет стоить кому-то из них жизни?.. - Тогда возьми меня с собой! - Нет, - Мегатрон погладил большим пальцем серебристую щёку Оптимуса. – Ты нужен Кибертрону. Отсутствие Лорда Протектора можно скрыть, отсутствие Прайма – никогда. - Не лети туда, Мегз, - произнёс Оптимус. – У меня плохое предчувствие. - Что, опять Матрица что-то нашептала? – усмехнулся боевикон. - Нет. Матрица молчит. Не говорит ничего – ни плохого, ни хорошего. Такое впечатление, что она оставляет решение за нами. Это так странно. - Вот видишь? Даже Матрица понимает, что только нам самим решать, как поступать в той или иной ситуации. - Но и нести потом ответственность за принятые решения тоже нам! - Так и должно быть, - ласково произнёс Мегатрон. – Все так живут, почему мы с тобой должны быть исключением? В конечном итоге решения принимаем мы, а не Матрица. И жить с последствиями этих решений тоже нам, а не ей. Всё правильно. И именно поэтому я не могу оставаться на Кибертроне. Не сейчас, когда, наконец, начал что-то вспоминать. Я должен найти ответы, Оптимус. Я просто не могу иначе, понимаешь?.. - У меня плохое предчувствие, - безо всякой надежды в голосе повторил юный Прайм. - Всё будет хорошо, - Мегатрон щёлкнул партнёра по носу. – Я быстро всё выясню, и сразу назад. Ты и не заметишь, как время пролетит. Бамблби ничего не говори, а то опять суетиться будет, а у него и так с перезарядкой проблемы. Улетел по делам, скоро вернусь, всё. - Я люблю тебя, - прошептал Оптимус. - Я знаю, - улыбнулся Мегатрон. *** Рэтчет уже собирался отправляться в перезарядку, когда комм на его столе тихонько звякнул. Недоумевая, кому он мог понадобиться в столь позднее время, медбот активировал устройство, однако вместо прямой линии связи на экране высветилась одна-единственная пиктограмма входящего сообщения. Дотронувшись до неё, белый мех прочитал: "Ты мне нужен. Без тебя всё не то. Прости меня, Грэйспаркл". Наверное, нужно обидеться. Наверное, нужно выдержать паузу. Наверное, нужно показать, что у него тоже есть гордость. Он сказал – ты мне нужен. Он сказал – Грэйспаркл. Пять бриймов спустя лёгкий медицинский флайер с высшим приоритетом доступа шумно обрушился на поверхность посадочной площадки апартаментов Прайма. - Что случилось? – прямо с порога спросил Рэтчет, не дожидаясь, пока двери раскроются полностью. Одного только взгляда на сидящего за компьютерным терминалом Оптимуса – уставшего, с поникшими плечами и погасшими окулярами – хватило для того, чтобы остатки обиды улетучились окончательно. Рэтчет остановился у стены и опустил взгляд. Так трудно начать разговор после стольких астроциклов молчания. - Прости меня, - Оптимус встал из-за стола и подошёл к другу, продолжающему смотреть куда угодно, только не на него. – Пожалуйста, прости, - он опустил руки на белые плечи и медленно развернул медбота фейсплетом к себе. – Я не хотел. - Ты говорил, что мы всегда будем вместе, - прошептал Рэтчет. – И что никакие бондмейты нам не нужны. И вот теперь ты с Мегзом, и у вас есть Бамблби, а я... я даже не был уверен, вспомнишь ли ты обо мне когда-нибудь снова. - Не надо так, - Оптимус обнял друга и прижал его к груди, поглаживая пальцем по белому аудиосенсору. – Мне было стыдно, понимаешь? В последнее время столько всего произошло – стычки на Внешнем Кольце, теракты, Проул... Мегз. Я ведь не знал, что всё так получится. Не бросай меня, ладно? Не сейчас. Ты нужен мне, Грэйспаркл. Ты мой лучший друг – был им и останешься до самого конца времён. - А как же Мегатрон? – неуверенно произнёс Рэтчет, не торопясь отстраняться от тёплой сине-красной брони. - Сравнил тоже. Мегатрон – это Мегатрон. А ты – мой друг. И мне так юникроновски жаль, что я заставил тебя думать, будто это больше не так. Ты простишь меня, Рэтч?.. - Давно простил, - медбот отключил окуляры, наслаждаясь полузабытыми ощущениями из спаркства. – И всё-таки... что случилось? - Мегатрон, - Оптимус тяжело провентилировал вентсистемы. – Он вернулся на Арену. - Что?! Он с ума сошёл!.. Арену нельзя обнаружить без проводника! - Мегатрон и есть проводник, Рэтч, - Оптимус притушил окуляры и провёл ладонью по фейсплету. – У него это в прошивке, просто мало кто знает. Нет такого пути, который он не запомнил бы, пройдя по нему однажды. Он найдёт Арену. Пусть не сразу, но найдёт. Меня больше волнует, как он собирается возвращаться обратно. - Почему Мегатрон вообще это сделал? - Ему кажется, что он вспомнил создателей. Я не знаю, что навело его на эту мысль, я не был свидетелем, а сам он не говорит. Знаю только, что он раскопал какие-то старые архивы, кажется, Новы Прайма. Я думал, Мегз расскажет мне об этом, а он взял да сорвался на Арену. И, главное, он ничего не хочет слушать! Не дал мне связаться ни с Вайтсэнд, ни с Рэйзором. Если бы они были здесь, наверняка что-нибудь придумали бы, а я для него в этом смысле не авторитет. И... я никогда не видел Мегза таким. Эта тема всегда была закрытой. Что-то вроде негласного договора. Я не спрашиваю о его создателях, он не напоминает о моих. Я не искал их, никогда, хотя шансы были – я всё-таки помню что-то, пусть немного, но помню. Можно было поднять архивы, допросить боевиконов, что доставили меня в Высокие Палаты, хотя мои создатели почти наверняка покинули Иакон – уверен, что мехи Шоквэйва об этом позаботились. Но я нашёл бы, если бы захотел, я всё-таки Прайм. Просто это принесло бы ненужную боль и им, и мне. Они и так видят меня каждый день по головизору – достаточно травмирующее напоминание, чтобы навязываться им ещё и в реале, мне кажется. И потом... мне страшно представить, что может случиться, если я начну их искать, а Шоквэйв найдёт раньше. Нет. Этого не должно случиться. Не с ними, не из-за меня. - Но ты хотел бы этого? – тихо спросил Рэтчет. - Шлак, да. Только Праймас знает, сколько раз я возвращался онлайн в омывателе потому, что они приходили ко мне во сне. Я хотел бы этого больше всего на свете. - Тогда ты должен его понять, - белый мех осторожно, впервые за много астроциклов, взял своего друга за руку. – Я не говорю, что считаю его решение правильным. Я... понимаю. - Прежде он ничего не хотел о них знать. Был уверен, что они его бросили. - А что ему ещё оставалось? Мегз жил не в приюте, где маленькие спарки выдумывают себе создателей, чтобы целыми днями ждать их у окна. Ему было удобно жить с верой в то, что он не нужен своим создателям, именно эта вера помогала ему жить и бороться, а теперь такой необходимости нет. Возможно, именно поэтому к нему, наконец, начала возвращаться память. В любом случае, теперь уже ничего не исправить – Мегз упрямый, как сто тысяч скраплетов, пока не выяснит правду, не успокоится. Подумай лучше о том, как объяснить Сенату его отсутствие, и о том, кто возглавит орбитальные силы в случае непредвиденных обстоятельств. - Айронхайд? - Исключено. Он слишком молод и, по сути своей, ни разу не стратег. - Как ты сурово о своём любимце! - Что было, то прошло, - хмыкнул медбот. – Мне уже давно не двенадцать ворн. - Ты злой, - усмехнулся Оптимус. - Я не злой, я объективный. Я бы вообще поставил во главе флота Проула, но мы же оба понимаем, что это невозможно. Оптимус и Рэтчет посмотрели друг на друга и покатились со смеху. - Нет, но почему! Табурет, усилитель вокалайзера – и нет проблем! - Я его, конечно, не очень хорошо знаю, - улыбнулся Рэтчет, - но, судя по тому, что рассказывала о нём Вайтсэнд, это действительно так. Ну ладно, с Хайдом и Проулом всё понятно, а теперь давай серьёзно. Кто является прямым заместителем Лорда Протектора в случае его болезни, дезактива или просто временного отсутствия? - По закону – предыдущий Протектор, если он жив, конечно, или один из старших сенаторов, - сине-красный мех немного помолчал, затем продолжил. – С Протекторами у нас проблема, а среди сенаторов нет ни одного меха, способного возглавить флот, это я точно говорю. - Большинство сенаторов и аристократов уже давно ни на что не способно, Оптимус. Они боятся всего, что находится за пределами Башен. Нельзя сказать, что в этом только их вина, ведь в последней войне Сенат проявил себя не с худшей стороны, однако речь сейчас не об этом. - Тогда остаётся только Шоквэйв. - Исключено. - Сам знаю. Некоторое время друзья молчали, напряжённо вглядываясь в раскинувшиеся над Иаконом сумерки, затем фейсплет Рэтчета прояснился. - Оптимус... а ты не хочешь возглавить флот сам? - Что? У меня же нет никакого опыта! - Зато у тебя есть Матрица и опыт всех Праймов прошлого. Я уж не говорю о том, что ты ещё в спаркстве в стратегии всех взрослых мехов обыгрывал. И потом – никто и не говорит, что в случае внезапного форс-мажора ты должен будешь вести войска в бой один. Тебе нужен консультант; желательно – из отставников, в идеале – кто-то из старых друзей Рэйзора. - В этом-то и проблема, Рэтчет. Скольких из старых друзей Рэйзора ты знаешь, кто согласился бы вернуться в большую игру и не оставил при этом Кибертрон? - Воракс? - Воракса я уже проверил. Покинул Праксус два ворна назад вместе со всей семьёй. И, похоже, не только Праксус, но и Кибертрон. - Коулдстрайкер? - Та же история. В Восе его нет, и во всей системе тоже. - Я прямо даже и не знаю тогда. А что, если... - Нет, нет, нет! Только не он. - Но я точно знаю, что он на Кибертроне! Несколько декациклов назад вернулся с границы. И семьи у него нет. Шлак, да он по первому же твоему сигналу сорвётся, особенно если намекнуть, что предстоит какой-то конфликт. - Так, стоп. Рэтчет, ни о каком конфликте или, тем более, войне, речь пока не идёт. Мегз просто покинул Кибертрон – на два, максимум, три декацикла. Это не значит, что все враги Империи немедленно атакуют нас именно в это время. - А вот я бы такой возможности исключать не стал. Всегда рассчитывай на худшее. - Грэйспаркл в своём репертуаре, - усмехнулся Оптимус. – Что ж, тогда решено. Готовься к очередной эпической истории. - Разве он ещё не все их нам рассказал? - Уверен, ради такого случая у него наверняка обнаружится запасная. И потом, тебе же это нравилось! - О да. В спаркстве. - Ничего, на самый крайний случай у нас есть Бамблби, Проул и его новые друзья. Уверен, они с радостью примут на себя первый удар. - Тогда решено. Зови Капа в столицу, думаю, ему уже и самому надоело в наёмниках числиться. В своё время он был одним из лучших командиров Новы Прайма, почему бы ему не восстановить свои позиции теперь? - Осталось только придумать, как объяснить всё это Шоквэйву. - Оптимус, у тебя с процессором всё в порядке?! Ты шарков Прайм!!! Ты не обязан никому ничего объяснять, тем более, Шоквэйву. Тебе Матрица повелела так сделать и точка. - Эдак всё что угодно можно на Матрицу списать, - мрачно произнёс Оптимус. - Нельзя, - тепло улыбнулся Рэтчет. – Не твой случай. - Мне действительно не хватало тебя, Рэтчет, - пригасил окуляры сине-красный мех. – Только сейчас я это по-настоящему понял. - Да ну, брось, - смущённо повёл плечом медбот. – И вообще, не до этого сейчас. Время уже позднее, а нам ещё сообщение Капу придумать надо, причём не какое попало – старый болт любит почёт и уважение. Ну, давай, пошли уже. - Люблю тебя, медбот. - Приятно слышать, Прайм. Только не повторяй это слишком часто, Мегз не обрадуется. - Ну что ты, он тоже тебя любит. - Оптимус, ты меня пугаешь. - Это потому что тебе пугаться – как с наклонной поверхности катиться. - А подушкой между окуляров? - Главное, чтобы не тем шаттлом, которого я Бамблби на прошлый день искры подарил! - Шлак, как же я по тебе скучал! - Я тоже, мех. Я тоже. *** Старскрим аккуратно укладывал свои вещи в серебристый контейнер. За то время, что он провёл в дневном центре на полном пансионе, их накопилось не так уж и мало – кристаллы, датапады, компьютерные игры, любимые воска и полироли, но самое главное – диплом об окончании последней ступени дневного центра. Он окончил его досрочно, вместе с Тандеркракером и удвоившим свои усилия в учёбе Скайварпом, и уже подал документы в Научную Академию. Немного смущённый его юным возрастом, Голдтраст беседовал с ним целый джоор, прежде чем пришёл к выводу – Старскрим к обучению наравне со старшими студентами готов. Он закончил дневной центр с одними только золотыми звёздами, как и собирался. Теперь можно было на полном основании требовать от Скайфайра обещанного когда-то подарка. Кстати о Скайфайре – работающий при центре медбот сообщил Старскриму, что становление его фона полностью завершено, и сюрпризов больше не будет. Это означало одно – он может возвращаться домой, к Скаю, Вэю, Солу и маленькому Светлячку. Хорошо бы, конечно, услышать это от Вайтсэнд, но её командировка на Торус неожиданно затянулась. Она писала Рэтчету, что на Торусе строится огромный медцентр, в связи с чем перспективы открываются совершенно необыкновенные. К тому же, в отличие от Кибертрона, на Торусе не было перебоев с поставками энергона, что при имевшем место уровне искрения было далеко не последним делом, да и сами обитатели планеты были куда как спокойнее столичных жителей. Рэтчет намёков упорно не понимал, продолжая цепляться за обязанности и привычный круг общения. Тандер и подавший вслед за ним документы в Юридическую Академию Варп уже перебрались в общий корпус для младших курсантов, так что последний декацикл Старскрим провёл в одиночестве. Ну, как в одиночестве. Сикеры делили комнату ещё с тремя юнглингами, но, при всём хорошем их к Старскриму отношении, сотриадниками они ему не были. В последние дни юный сикер испытывал странное чувство, названия которому и сам толком не знал. Нечто полузабытое, из тех времён, когда он сидел на обломках своего дома, глядя на низкие серые тучи родной планеты, и не знал, наступит ли для него рассвет следующего дня. Тандер и Варп теперь шли своей дорогой, и неизвестно, как скоро их пути пересекутся снова. И пересекутся ли вообще. Казалось бы, в чём проблема – одна планета, один город. Однако строгий военный режим Юридической Академии не позволял старшим сикерам покидать её стены по первому желанию, как это происходило в те времена, когда они находились в дневном центре. Не то, чтобы воспитатели не следили за ними, просто там наказание за нарушение дисциплины было чисто символическим, в то время как в Академии за подобное отделывали по полной программе. Конечно, они общались. Говорили по интеркому – практически каждый вечер, болтали по личным каналам связи, отсылали сообщения при первой же случившейся возможности. Но не было самого главного. Он больше не мог дотронуться до них, прислониться фейсплетом к стеклопласту Тандера, погладить крыло Варпа, не мог просто помолчать о чём-то в их привычной компании... много чего не мог. Случавшиеся редкие отгулы сотриадники логично стремились провести вдвоём – в Академии их отношения приходилось скрывать, курсантам запрещалось устанавливать Узы до окончания обучения. И всё же они всегда находили время на личные встречи с ним – порой в ущерб своим собственным отношениям. Старкрима это и радовало, и печалило одновременно – он хотел быть равноправным сотриадником, а не обузой. Конечно, он мог бы поступить в Юридическую Академию вслед за Скайварпом и видеться с друзьями ротации напролёт, но это был не его путь. Он знал это – как и то, что оставаться в дневном центре и дальше для него не было больше ни малейшего смысла. Попрощавшись с друзьями, любимыми воспитателями и тайком утирающей омыватель директрисой, Старскрим бросил последний тоскливый взгляд на опустевшие платформы, любимое кресло давно покинувших центр близнецов, и перешагнул через порог. Его ждала новая, теперь уже почти взрослая жизнь. *** Дом встретил Старскрима уютной тишиной – Скайфайр был на работе. Заглянув в свою комнату, он приветственно провёл пальцем по пластиковым крыльям своих игрушечных создателей, проверил уровень влажности в лотках с растениями и отправился в гости к соседям. На звук открывшейся двери в коридор, цепляясь за стену, вышел Светлячок. Внимательно осмотрев гостя, он отлепился от дверного проёма и неуверенно шагнул вперёд, раскинув руки в стороны. - Невероятно, - Старскрим сел на пол и протянул навстречу спарклингу сервоприводы. – Ты уже ходишь! А где твои создатели? Светлячок оглянулся в сторону большой комнаты, из которой только что вышел, и пренебрежительно свистнул. - Ничего себе, - усмехнулся Старскрим. Вспоминая о том, как не любил в спаркстве помощь взрослых, юный сикер терпеливо дождался, пока Светлячок преодолеет разделяющее их пространство коридора, и лишь после этого подхватил его на руки. В комнате, вырубив аудиодатчики и целиком погрузившись в прохождение какого-то увлекательного квеста, сидел Лонгвэй. - Привет, - произнёс Старскрим и слегка пнул ножку стула, на котором сидел приятель. – Бдительный ты наш. - А? – Вэй резко развернулся и дотронулся до виска, активируя внешние сенсоры. – Он же офф был! Сидящий на руках у сикера Светлячок хихикнул и засунул палец в рот. Старскрим перевернул спарклинга пятой точкой кверху и внимательно изучил основания его стоп. - Это дожигатели! – воскликнул он клик спустя. – Я думал, мне показалось. Откуда у него могут быть дожигатели?! Лонгвэй беспомощно развёл сервоприводы в стороны. У него самого ни сикеров, ни джетов в роду не водилось; что же касается Соларвинда, то от меха, который до сих пор толком не знает всех особенностей своей альтформы, можно было ожидать чего угодно. - И эти выросты на спине, – юнглинг в очередной раз перевернул Светлячка. – Из таких обычно вырастают если не крылья, то хотя бы плоскости, как у гонщиков... но он весь в тебя, вон какой крупный, гонщики и сикеры такими не бывают. Кем же ты будешь, когда вырастешь, малыш? Светлячок вывернулся из рук Старскрима и сердито зашипел, поблёскивая из под крошечного шеврона ярко-жёлтыми окулярами. Сикер засмеялся и подбросил спарка вверх, затем подхватил под руки и включил дожигатели, облетая комнату по кругу. Светлячок издал восхищённый визг, требуя продолжения, но Старскрим уже плавно опустился возле Лонгвэя, передавая его на руки создателю. - Никогда не забуду, как он в первый раз на нас зашипел, - засмеялся юнглинг. – Скайварп с перепугу решил спарком пока не обзаводиться. Не в эту сотню ворн, во всяком случае. Где Сол? - Сегодня его очередь со Скайфайром в лаборатории дежурить. Теперь не имеет значения, кому из нас дома оставаться, всё равно этот товарищ у Сола под бронёй уже не помещается, - Вэй покачал на колене довольного собой Светлячка. – А вообще пора его в дневной центр отдавать, здоровый стал, если бы лично не знал, решил бы, что ему ворна два, а то и больше. - Я же говорю – весь в тебя, - фыркнул Старскрим. - Так и есть, - самодовольно согласился Лонгвэй и начал снимать со Светлячка наполнитель, не обращая внимания на возмущённое сопение спарка. – Вот, смотри! Ему только ворн, а у него уже паховый щиток формируется! Где ты ещё такое видел?.. - Нигде, - смиренно согласился Старскрим, что, в общем и целом, было правдой. – Слушай, э-э-э... заверни его обратно, а то у него такое выражение фейсплета... задумчивое. Как бы он чего лишнего тебе на покрытие не добавил. - Шлак, и правда, - Лонгвэй торопливо вернул наполнитель на место. Светлячок блаженно улыбнулся. - Вовремя, - хмыкнул Старскрим. – Ладно, что уж теперь. Где у вас сменные наполнители? - Здесь, - кивнул Лонгвэй в сторону навесных полок. – Там есть открытая упаковка. Я его пока в санитарный отсек отнесу. Кстати, ты как – на выходные или насовсем? - Насовсем, - Старскрим подпёр плечом стену в моечной, с интересом наблюдая за тем, как Лонгвэй уверенно полощет спарка в мойке под рассеивателем. – Эй, ты его там не притопил ещё? - Всё в порядке, ему нравится, - Вэй завернул сопящего спарка в полотенце. – Сейчас поедим и офф. Шустрый стал, только успевай ловить. По ночам из платформы выползает и по всей квартире путешествует. Думал на платформу ограничитель поставить, но Рэтчет говорит, это вредно для спарковской психики. - Кому ж понравится за решёткой сидеть? – хмыкнул Старскрим, протягивая другу чашку с низкозаряженным энергоном. - Ну, не знаю. Дома создатели с нами не больно церемонились. Наловят штук пять-шесть – помладше, кто смыться не успел – посадят в манеж, ограничителем накроют, и занимаются своими делами. Старшие-то уже знают, куда можно лезть, куда нельзя, а с мелкотни что взять? Ничего страшного – попищат пару кликов и офф. Тепло, мягко, все свои – и никаких проблем с психикой. - Так это у вас. А здесь, на Кибертроне, спарков по пальцам пересчитать можно. - Тоже верно. Кстати, о спарках. Говорят, старый болт тебя в Академию без экзаменов берёт, это правда? - Правда, - улыбнулся Старскрим. – Я третью ступень на одни золотые звёзды окончил. - Но ты же ещё маленький! - Я не маленький! Мне уже почти четырнадцать – это раз. Я в Академию не работать, а учиться иду – это два. И... Скай мне всё равно нигде, кроме нашей лаборатории, одному заниматься не позволит – это три. Сказал, что я только на лекции пока один ходить буду, а на лабораторные работы – только со своими. - Кто бы и сомневался, - хмыкнул Лонгвэй. – Я бы на его месте тоже не позволил. - Но почему? Я уже взрослый! Я прекрасно знаю технику безопасности. Я вырос в этих лабораториях, в конце концов! - Старскрим, - Лонгвэй закончил кормить Светлячка и аккуратно пристроил его к себе на плечо, поглаживая по спине. – В том-то всё и дело, что ты вырос. Одно дело, когда ты был смешным серьёзным сикерлетом, разносящим по лабораториям пробирки и датапады, и совсем другое – когда ты будешь полноправным студентом с почти полностью сформировавшимся корпусом. На тебе же, извини, про тринадцать – хорошо, почти четырнадцать – ворн нигде не написано. Большинству поступающих в Академию студентов – от двадцати до ста ворн. Всякое возможно. Да что я говорю, ты и сам знаешь. Так что Скайфайр совершенно прав – будет лучше, если первые три-четыре ворна ты проведёшь под нашим присмотром. - Понятно, - крылья Старскрима поникли. – Об этом я не подумал. Хотя я давно могу дать отпор любому, кто вздумает хватать меня за бампер. - Не сомневаюсь, - Вэй усадил Светлячка на перезарядную платформу и аккуратно вытер стекающий у того по подбородку энергон. – Ну, всё, искра, офф. Нагулялся уже. ...Скрим, я догадываюсь, что ты получил золотую звезду по боевой подготовке не за красивые окуляры и вполне способен постоять за себя сам. И всё же, позволь нам позаботиться о тебе ещё немного. Ворн девять или десять – мы же о многом не просим. Не надо торопиться во взрослую жизнь. Вот мы с Солом выросли слишком рано и многое потеряли, наверное – он по несчастью, а я – по собственной глупости. Иногда я думаю, как здорово было бы вернуться на Торус и ещё немного побыть спарком. И чтобы создатели снова посадили меня в этот шарками траченый манеж к братьям и сёстрам, а потом кормили вместе со всеми из поилки, а я бы орал, что уже большой и мне давно положен настоящий кубик энергона. Потому что, несмотря ни на что, я был самым лучшим и самым любимым – как и все прочие, кто активировался после меня – и мне ничего не надо было доказывать. Я просто был, и всё. И это было замечательно. Впрочем, что теперь вспоминать. Теперь у нас Светлячок самый лучший. После тебя, конечно, - усмехнулся мех. – Не спеши становиться взрослым, Старскрим. Всему своё время. - Я подумаю, - дипломатично ответил юнглинг. - Расскажи лучше, как дела у Тандера и Скайварпа. С одной стороны, хорошо, что они в военку пошли – ещё ворн пять будут всем обеспечены, с другой – мы их теперь редко видим и очень скучаем. - Это верно, - Старскрим прогнал воздух по вентсистемам. – Они тоже скучают. Мы почти каждый вечер по интеркому разговариваем. Декацикл назад им лекции сам Шоквэйв читал – они и мне дали послушать по личному каналу – очень интересно. Оказывается, Шоквэйв не только глава службы внутренней безопасности, он ещё и учёный! Он лично разговаривал с Тандером и Скайварпом и сказал, что они оба очень перспективные. Кстати, там ещё один джет учится, почти как Скайфайр, только помельче и не такой красивый, они с ним почти подружились. Говорят, немного тормоз, а так ничего... *** За прошедшие двадцать ворн на Арене не изменилось ничего – всё те же унылые серые скалы необитаемого на первый взгляд планетоида, ничем не отличающегося от миллионов других, медленно плывущих в потоке Внешнего Кольца. И лишь немногие знали, что и где среди них следует искать. Мегатрон знал. Точнее, помнил. Такое трудно забыть. Правда, вернуться сюда он рассчитывал совсем не так. В его воображении он возвращался на Арену во главе быстрой эскадры, за которой следовал тяжеловооружённый космический флот Кибертрона, рядом с ним стояли Рэйзор Эйр и Айронхайд, а сильно позади – там, где безопасно – следовал хорошо защищённый боевой крейсер с Оптимусом и Рэтчетом. Хотя нет, Рэтчета он всё же оставил бы дома, вместе с Бамблби. И они все вместе уничтожали бы это гнездо с шарктиконами раз и навсегда. Он так мечтал об этом – мечтал, как освободит тысячи рабов, снимет цепи с шахтёров и гладиаторов, выпустит на свободу запертых в тесных борделях интерботов... но ему не хватило времени. Для того чтобы организовать такую операцию, нужно было ещё несколько ворн. Он уже почти подготовил свою собственную армию – из стен Юридической и Военной Академий Иакона вот уже несколько ворн подряд выходили выпускники, верные ему и только ему. Их путеводной звездой был Лорд Протектор. Даже не Прайм. Оптимус был чем-то эфемерным, полубожественным, светлым символом Праймаса на Кибертроне. Мегатрон же, в отличие от Прайма, был реальностью. Он дал им бесплатный энергон, крышу над головой и образование. Он собирал их по всему Кибертрону – брошенных, никому не нужных, обиженных на весь белый свет юнглингов – и делал из них тех, кто однажды вернёт Империи справедливость. Именно они должны были занять места высокомерных, насквозь коррумпированных, потерявших связь с народом, сенаторов. Именно они должны были стать его личной армией. Армией, которая защитит однажды Оптимуса, их спарков и весь народ Кибертрона. Армией, которая станет на пути нового неизвестного врага. Он знал, что этот враг придёт. Об этом говорил Леонус, об этом писал Сентинел. Старый враг или новый – неважно. Они что-то знали и пытались предупредить. Жаль, что ему не хватило времени. Но он не мог ждать и дальше – тогда времени может не хватить им. Это ничего. Он найдёт их, освободит и через несколько ворн вернётся сюда снова – вместе с ними. Он был уверен, что его создателям найдётся, что сказать тем, кто однажды превратил их жизнь в ад. Если только они ещё живы. Невидимый для любых систем слежения катер мягко опустился среди скал. Закамуфлированный до полной неузнаваемости, Мегатрон ступил на поверхность планетоида, чувствуя, как в глубине процессора медленно возрождается полузабытый клубок из головокружения, тошноты и страха. Я не должен был приходить сюда один. Я совершил ошибку. Я должен вернуться. Но... я Протектор. Я не должен испытывать страха. При звуках моего имени склоняются шлемы миллионов мехов и фем по всей Империи. Что может случиться?.. Известный лишь немногим заключённым потайной ход привёл его к старой шахте, откуда он бегал в спаркстве смотреть на звёзды. Он мог покинуть шахту, да. И умереть от голода на поверхности планетоида. Поэтому он всегда возвращался назад. Все возвращались. Поддельный идентификационный чип помог ему покинуть шахты, а крупная сумма кредитов – оказаться в центральной части города, наполненной звуками и запахами уходящих в пустоту жизней. Сцепив денты, он шёл мимо призывно улыбающихся интерботов с печальными окулярами, мимо обещающих призрачное счастье наркоторговцев, мимо ржавеющих у дороги старых шахтёров, и сидящих рядом с ними голодных ободранных спарков. "Я вернусь. Я вернусь. Я вернусь", - обещал он каждому из них. – "Потерпите ещё немного". Я вернусь. Ещё пара ворн. Только пара ворн – и вы все будете свободны. Я обещаю. На Арене никогда не наступала ночь, но были моменты, когда бдительность охранников немного спадала – на стыке смен, в основном. Всё, что ему было нужно – войти в общую базу данных и выяснить, где находятся его создатели. Он точно знал – все пленники, привезённые извне, подлежали тотальной идентификации. Причин тому было несколько, в основном – предотвращение побега. Не говоря уже о том, что если на кого-то из пленников вдруг находился покупатель, его легко и просто можно было найти в любой точке планетоида. Новоактивированным спаркам идентификационных чипов никто не устанавливал – всё равно не жильцы. Кстати, у него самого такой чип был, что лишний раз доказывало – он появился на свет в каком-то другом, куда более благополучном месте. Мегатрон знал, что как только он начнёт рубить файлы – в каком бы месте планетоида это не происходило – через несколько бриймов здесь появятся охранники, поэтому всё следовало делать быстро, очень быстро. В старом, наполовину вросшем в каменные скалы, здании, было немало пустующих помещений с накренившимися стенами, обрушившимися потолками и дверными проёмами, сквозь которые наползали волны щебня и отработанного шлака. Планетоид медленно распадался изнутри, как кишащее паразитами органическое животное. Обнаружив в одном из таких помещений относительно целую информационную панель, Мегатрон вскрыл её и подключился к местной сети. Поиск был недолог – ведь он совершенно точно знал, что ему следует искать. Обозначение – Стилстрайк. Боевикон. Звание – генерал. Идентифицирован 405 ворн назад. Определение – гладиатор. Местонахождение – планетоид Арена. Уровень опасности – красный. Статус – неизвестен. Что?! Обозначение – Нейл Ана. Грузоперевозчик. Гражданский. Идентифицирован 405 ворн назад. Определение – шахтёр. Местонахождение – планетоид Арена. Уровень опасности – оранжевый. Статус – неизвестен. Этого не может быть! На Арене может быть только два вида статуса – актив и дезактив. Ну и ещё "вне Арены", как он сам, но это, скорее, исключение из правил. А что, если... Мегатрон выбрал раздел "статус неизвестен". Две тысячи сто сорок шесть мехов и фем, растворившихся в неизвестности за последние четыреста ворн. Праймас. Сопротивление. Здесь. Есть. Сопротивление. Пока он готовил свою освободительную армию, они здесь создавали свою. И он практически уверен, что знает, кто именно стоит у её основания. Он не сможет найти их – не сейчас и не в одиночку. Будь они в шахте, на гладиаторской арене, на фабрике, он освободил бы их – стены бы вынес, но освободил. В данной же ситуации они могут находиться где угодно – если уж охранники четыреста с лишним ворн не могут их найти, то и у него, скорее всего, вряд ли получится. Мегатрон отключился от сети и закрыл информационную панель, ощущая странную смесь гордости и причастия. Они... они действительно те, кто есть. Быть может, он даже станет когда-нибудь немного похож на них – много сотен ворн спустя. Они живы. Они живы, и это главное. Он должен вернуться на Кибертрон. Он должен поднять всех, кого сможет. Оптимус поддержит его, на Сенат – лить отработкой, Рэйзор окажет любую посильную помощь, Айронхайд вообще побежит впереди флота, Шоквэйв... он просто поставит его перед фактом. Он приведёт сюда армию и освободит их. Они узнают, что к Арене приближается флот – такое нельзя будет скрыть при всём желании – и удар будет нанесён с двух сторон. Они освободят рабов и уничтожат их хозяев, а потом вместе вычистят всё Внешнее Кольцо, пока от таких вот Арен не останется камня на камне. Мегатрон в несколько нанокликов покинул здание, чудом опередив бегущих через улицу охранников; уже знакомым путём прошёл обратно в шахты, и выбрался наружу, к стоящему между скал невидимому катеру. Никаких двух ворн. Два декацикла. Через два декацикла он снова будет здесь, и тогда... - Не сегодня, лорд Протектор, - к стыкам спинной брони прижалось холодное дуло лазергана. Мегатрон медленно поднял сервоприводы вверх и обернулся. Из-за скалы, перекрывая путь к отступлению, вышли ещё шесть тяжеловооружённых охранников. С теми, что стояли за его спиной, получалось восемь. Непринципиально. Привычным, с юных ворн отточенным движением, которому его научил ещё самый первый тренер, Мегатрон выбросил вперёд сервопривод, обездвиживая ближайшего к себе охранника, прикрываясь им, как щитом, и открыл огонь из лазергана, который ещё мгновение назад упирался ему в спину. Он не заметил, как девятый, стоявший в тени, охранник поднял странного вида оружие, тщательно прицелился и выстрелил. И свет померк. *** Сознание возвращалось медленно. Мегатрон активировал было окуляры, и тут же поспешил уменьшить их чувствительность – откуда-то сверху бил яркий алмазно-белый свет, выжигающий сенсоры и лишающий возможности ориентироваться в пространстве. Наконец, он сумел привести их в соответствие с уровнем яркости и оценить окружавшую его обстановку – нехарактерная для Арены чистота и стерильность, разложенные на полках инструменты и незнакомые приборы, а также наклонная платформа, к которой он был прикован – всё указывало на то, что он находился в операционной. Или в лаборатории. Не суть важно. Вайтсэнд меня деактивирует, когда узнает. Если узнает. - Тебе не нужно было возвращаться сюда, Мегз, - прозвучал за его спиной до боли знакомый голос, и он вывернул шею, пытаясь разглядеть его обладателя. – Не для того я тебя отсюда вытащил. Несколько тяжёлых гулких шагов – и ужасные подозрения Мегатрона воплотились в реальность. - Шоквэйв! - А ты ожидал увидеть кого-то другого? Я знаю, что привело тебя сюда, Мегз. Ты начал вспоминать. Как неудачно. Впрочем, это ровным счётом ничего не меняет – то, что с тобой случится, всё равно должно было произойти, просто несколькими ворнами позже. - Оптимус знает, что я полетел на Арену, - процедил Мегатрон сквозь дентапластины. – Если я не вернусь, он отправит сюда весь кибертронский флот. Арену ему, конечно, не найти, но от Внешнего Кольца в любом случае камня на камне не останется. - У Оптимуса не будет причин волноваться, - покачал головой Шоквэйв, и его единственный окуляр полыхнул оранжевым, выдавая сдерживаемые эмоции. – Ты вернёшься на Кибертрон – просто уже другим. Совсем другим. Шоквэйв тщательно проверил крепления на его руках и ногах, зафиксировал голову и начал раскладывать на столике все необходимые инструменты. - Ты можешь кричать, если хочешь, - почти дружелюбно предложил фиолетовый мех, игнорируя полный ненависти взгляд светящихся алым окуляров. – Всё равно никто не услышит. Мегатрон молчал – да и что он мог сказать? Ему следовало догадаться обо всём ещё в ту пору, когда Шоквэйв торопился убрать из большой политики Рэйзора Эйра и ограничить его контакты с ветеранами прошлых войн. Он был недальновиден, поддался эмоциям и в итоге погубил всё. Кто теперь защитит Оптимуса? Кто освободит узников Арены? Кто позаботится о будущем Кибертрона?.. - Не беспокойся, - произнёс Шоквэйв, словно читая его мысли. – Кибертрон останется под твоей защитой, как и прежде. Ты должен знать – всё, что я делаю, я делаю ради блага нашей Империи. И ты станешь тем, кто приведёт её к процветанию. Оптимус слабый воин и нерешительный политик, а Кибертрону скоро понадобится твёрдая рука, чтобы сплотиться перед тем, что ему предстоит. Ты всегда был моим фаворитом, Мегз. Ты приведёшь Империю к победе. А теперь – офф. Мегатрон вздрогнул и замер, его окуляры погасли. Шоквэйв аккуратно стёр скатившуюся по щеке Лорда Протектора каплю омывателя, отсоединил от его головы серый шлем, расправил чувствительные сенсорные панели и приступил к операции. Кибертрон вступал в новую эру, и именно Шоквэйв станет тем, кто приведёт его к победе и процветанию. Он создаст для своего народа нового лидера, выплавит его из простого серого шлака, что безо всякой пользы валялся под ногами хозяев Арены. Они не знали – да и не могли знать – о его наследии, не найдя для неприметного мехлинга лучшего применения, чем обработка руды и сражения на арене. Сын Новы и генерала Стилстрайка, ты превзойдёшь всех своих предков и изменишь историю Кибертрона. Я не позволю случиться тому, о чём говорилось на Высоком Совете много тысяч ворн назад. И ты не позволишь.