Сбрасывание кожи

Айнз сидел за своим рабочим столом, облокотившись на правую руку, его глаза были закрыты, а мысли кружились в вихре, который он едва мог контролировать. Его человеческое тело, столь непривычное после десятилетий в облике нежити, усиливало каждое чувство, каждый аромат, каждый звук. Он глубоко вдохнул, пытаясь распознать запахи своего величественного кабинета. Дубленая кожа обивки диванов, высококачественное дерево мебели, роскошные ковры и гобелены на стенах — все это источало ауру власти и величия, которой он когда-то гордился. Легкая волна удовольствия пробежала по его телу, вызывая мурашки, пока его ноздри не уловили иной аромат. Чуждый, сладкий, манящий, почти опасный — запах цветов, сложный и возбуждающий. Айнз, все еще с закрытыми глазами, невольно повел головой к источнику аромата, не осознавая, как близко он оказался к его происхождению. Его нос уткнулся в упругий живот Альбедо, прикрытый тончайшим шелком ее платья. Плененный этим ароматом, он не сразу понял, что его лицо прижато к главе стражей Назарика. Альбедо, судя по ее учащенному дыханию, была не против — ее тело дрожало от восторга, а сердце билось так громко, что Айнз почти слышал его. — Ммм… какой дивный аромат, — пробормотал он, его руки инстинктивно обхватили ее талию, притягивая ближе. Альбедо, не сдержавшись, издала пронзительный стон, когда Айнз, следуя за ароматом, начал нежно покусывать ее живот, поднимаясь выше, к ее груди. Его губы и руки, словно в трансе, исследовали ее формы, вызывая у Альбедо новые стоны удовольствия. — Господин… ахх… — ее голос дрожал от восторга. — Я полностью в вашей власти… В этот момент в коридоре послышались шаги. Демиург, уверенно шедший к кабинету с докладом о Святом Королевстве, замедлил шаг, услышав приглушенные стоны за дверью. Его острое ухо уловило звуки, и он жестом остановил подошедшего Себаса, который собирался постучать. — Тсс! — прошипел Демиург, указывая на дверь. Себас, нахмурившись, прислушался, и тут из кабинета донесся громкий стон Альбедо, смешанный с бормотанием Айнза: — Ммм… эти изгибы… этот аромат… Лицо Демиурга озарила довольная ухмылка, а Себас, напротив, выглядел умиротворенным, радуясь за своего господина. Они уже собирались уйти, как их шаги неожиданно отозвались громким эхом в коридоре. Лица обоих стражей исказились от ужаса, и в этот момент из кабинета раздался властный голос Айнза: — Вы можете войти! Себас и Демиург вошли, стараясь скрыть неловкость. Айнз сидел за столом, его лицо сияло спокойной уверенностью, хотя в глазах мелькала легкая тень смущения. Альбедо стояла рядом, прикрывая талию крыльями, а шею — волосами, ее щеки слегка покраснели, но она старалась держать гордую осанку. — Владыка, у меня есть доклад о Святом Королевстве, — начал Демиург, слегка поклонившись. — Хорошо, я выслушаю тебя. Себас, что у тебя? — Айнз повернулся к дворецкому. — Я… пришел просить для Солюшн больше… живых жертв, — неуверенно выдавил Себас, явно импровизируя. — Передай Солюшн, что ее просьба будет рассмотрена. Можешь идти, — ответил Айнз, сохраняя невозмутимость. Себас поклонился и поспешно покинул кабинет. Демиург, не удержавшись, бросил колкий комментарий в сторону Альбедо: — Новая прическа, Альбедо? И крылья так… необычно сложены. Альбедо, скрывая смущение, ответила: — Да, Демиург, решила попробовать что-то новое. — В ее мыслях мелькнуло: *Господин был так страстен… эти следы его поцелуев… все для моего любимого!* — Кхм, — Айнз кашлянул, возвращая их к делу. — Альбедо, ты свободна. Демиург, излагай свой план. Альбедо, слегка поклонившись, исчезла через кольцо телепортации, а Демиург начал свой доклад. Он говорил о создании "ферм для двуногих овец", которые должны были обеспечить Назарик ресурсами, включая пергамент для магических свитков. Айнз слушал внимательно, но слово "овцы" вызвало у него смутное беспокойство. — Демиург, — прервал он, — что ты имеешь в виду под "двуногими овцами"? Покажи мне одну из них. Я хочу понять. Демиург слегка замялся, но быстро восстановил уверенность. — Конечно, мой господин. Позвольте мне организовать визит на одну из ферм. Вы увидите, насколько эффективно мы используем ресурсы. --- Через несколько часов Айнз и Демиург оказались в мрачном крыле Назарика. Воздух был пропитан запахом крови, страха и смерти. Тусклый магический свет освещал ряды клеток, в которых находились люди — мужчины, женщины, дети, все в разной степени изуродованные. Айнз почувствовал, как его человеческое сердце сжалось от ужаса. Демиург, не замечая реакции господина, с гордостью указал на одну из клеток. — Вот, мой господин. Это "двуногие овцы". Их кожа идеально подходит для создания пергамента. Мы отбираем экземпляры всех возрастов для разнообразия текстур. Айнз замер. В клетке, скорчившись в углу, сидела женщина без рук и ног, ее тело было покрыто шрамами и свежими ранами. Рядом с ней, прижимаясь к ней, находился мальчик, тоже лишенный конечностей, с лицом, искаженным болью. Айнз узнал их — это были тот самый мальчик, бросивший камень в Рыцаря Смерти, и его мать. Их глаза, полные отчаяния и страха, встретились с его взглядом, и Айнз почувствовал, как его мир рушится. — Это… люди? — его голос дрогнул, но он быстро взял себя в руки, сохраняя внешнюю невозмутимость. — Вы используете людей… для пергамента? — Именно так, мой господин, — ответил Демиург с энтузиазмом. — Их кожа — лучший материал для магических свитков. Это гениальное решение, не правда ли? Айнз не ответил. Его взгляд был прикован к мальчику, который, несмотря на боль, пытался защитить мать, закрывая ее своим телом. Эта сцена разрывала его сердце. Он вспомнил, как раньше, будучи нежитью, он не чувствовал ничего, отдавая приказы, которые приводили к подобным ужасам. Но теперь, ощущая тепло собственной крови, он не мог игнорировать их страдания. Его совесть кричала, требуя действий. — Достаточно, — резко сказал Айнз, его голос был холодным, но внутри он боролся с волной эмоций. — Мы возвращаемся. Демиург, слегка озадаченный, поклонился. — Как прикажете, мой господин. --- Вернувшись в кабинет, Айнз велел Демиургу оставить его одного. Как только двери закрылись, он рухнул в кресло, его руки дрожали. Образ мальчика и его матери, их изуродованные тела, их мольбы в глазах жгли его изнутри. Он пытался дышать ровно, но грудь сдавило, а глаза защипало. Впервые за долгое время слезы потекли по его щекам, и он не стал их сдерживать. — Как я мог допустить это? — прошептал он, сжимая кулаки. — Как я мог быть так слеп? Его мысли метались. Он вспоминал Альбедо — ее страсть, ее преданность, ее чувства. Она и другие стражи были созданы как НПС, с прописанными характерами и целями. Но что, если они способны на большее? Что, если их можно изменить, научить человечности, состраданию, как он сам учится этому теперь? Айнз задумался: если он, бывший игрок, смог стать человеком, то, возможно, и жители Назарика способны к личностному росту, к преодолению своих жестоких настроек. Эта мысль зажгла в нем искру надежды, но тут же потухла под тяжестью увиденного на ферме. В этот момент дверь тихо скрипнула, и в кабинет вошла Альбедо. Ее шаги были почти бесшумными, но Айнз, погруженный в свои мысли, не заметил ее сразу. Она остановилась, увидев слезы на его лице, и ее глаза расширились от шока. Айнз, заметив ее, быстро вытер лицо, восстанавливая гордую осанку Владыки. — Альбедо, — его голос был твердым, но в нем чувствовалась теплота. — Почему ты вернулась? — Господин, я… почувствовала, что вы нуждаетесь во мне, — тихо сказала она, ее глаза были полны беспокойства. — Что вас тревожит? Я никогда не видела вас таким… Айнз посмотрел на нее, и что-то внутри него дрогнуло. Он понял, что не может держать это в себе. Не сейчас. Не перед ней. — Сядь, Альбедо, — сказал он, указывая на кресло напротив. — Это останется между нами. Никто не должен знать. Она кивнула, садясь, ее взгляд не отрывался от него. Айнз глубоко вдохнул, собираясь с мыслями. — Я не всегда был тем, кем ты меня видишь. В моем прежнем мире… я был обычным человеком. Моя мать… она работала на корпорацию, одну из тех, что правят всем. Она трудилась до изнеможения, и в итоге… они убили ее. Не прямо, но их жадность, их безразличие к людям… это сломало ее. — Его голос был ровным, но в нем чувствовалась глубокая боль. — Я вижу это теперь, Альбедо. Назарик… мы стали такими же. Как корпорация, которая уничтожает все ради своей выгоды. Я видел сегодня, что Демиург делает с людьми… с мальчиком и его матерью. Они страдают, Альбедо. А я… я позволил этому случиться. Альбедо молчала, ее глаза наполнились смесью удивления и сочувствия. Она никогда не слышала от Айнза ничего подобного, и его слова о прошлом, о его человечности, потрясли ее. — Господин… — начала она, но Айнз поднял руку, останавливая ее. — Я не хочу, чтобы Назарик был таким, — продолжил он, его взгляд был твердым, но в нем читалась решимость. — Я хочу, чтобы вы, мои стражи, стали чем-то большим. Не просто НПС, следующими своим настройкам. Я верю, что вы можете расти, учиться, чувствовать, как я учусь этому теперь. Мы должны быть не только сильными, но и справедливыми. Я не позволю, чтобы фермы Демиурга продолжали существовать. Мы найдем другой путь. Альбедо медленно кивнула, ее сердце билось быстрее от его слов. Она видела в нем не только Владыку, но и человека, чья боль и надежда делали его еще более великим в ее глазах. — Я сделаю все, чтобы помочь вам, мой господин, — тихо сказала она. — И я сохраню ваш секрет. Айнз слегка улыбнулся, но в его глазах все еще читалась грусть. — Спасибо, Альбедо. А теперь… оставь меня. Мне нужно подумать. Когда она ушла, Айнз снова посмотрел на свои руки, все еще ощущая тепло слез. Он знал, что путь к изменению Назарика будет долгим и трудным, но он был готов. Его человечность, его боль, его надежда на то, что стражи смогут стать лучше, стали его силой. — Пора действовать...