Do you mind a relaxing trip?

      — Хочешь интересный факт о наших преданных фанатах?       Джей обернулся на его голос и кивнул с набитыми щеками. Он на ходу жевал тако, купленное в ближайшем ларьке. Пока он, отвлекшись от смущенного созерцания Коула и осознания реальности происходящего (на что перед этим ушло все утро), топтался на площадке перед входом в пещеры и любовался на зонтичные сосны, Баккет сдался и разблокировал телефон впервые за день. О чем, впрочем, крупно пожалел.       — Интересный факт, — возвестил черный ниндзя, — в том, что некоторые преданны настолько, что умудряются пробиться в мои сообщения даже тогда, когда связи нет в ближайших десяти деревнях.       Уолкер фыркнул, откусил еще кусочек тако и подошел поближе. Коул опустил телефон чуть ниже, и Джей, пробежав глазами по экрану, прыснул и, подавившись кусочком мяса, шумно закашлялся.       Баккет сочувственно похлопал его по спине.       — Чел, — смеясь и отплевываясь тако, лучезарно улыбнулся его бойфренд, — она бешеная.       Коулу не оставалось ничего, кроме как смиренно кивнуть. Еще бы! Ему казалось, что никогда его личные сообщения не были настолько забиты написанными капслоком вопросами, как сегодня. Даже несмотря на то, что популярен он был задолго до того, как осмелился признаться кому-либо в своих чувствах.       Более того — эти несколько десятков сообщений (к превеликому счастью!) написал один, только один человек.

КОУЛ??? КОУЛ ОМГ ВЫ ПРАВДА ВСТРЕЧАЕТЕСЬ??? ДЭН СКАЗАЛ МНЕ ПРО ВАС С ДЖЕЕМ НО МНЕ КАЖЕТСЯ ЧТО ОН ОШИБСЯ ИЛИ ОН ШУТИТ, А Я ПОНЯТЬ НЕ МОГУ НУ ТЫ ПОНИМАЕШЬ, ОН ВСЕГДА ТАК ВЫГЛЯДИТ, ЧТО ТЫ НЕ ПОЙМЕШЬ, ШУТИТ ЛИ ОН ИЛИ ГОВОРИТ ВСЕРЬЕЗ ЕСЛИ ЭТО ПРАВДА, ТО Я БЕЗУМНО РАДА ЗА ВАС!!! ПОЗДРАВЛЯЮ МИЛЛИОН РАЗ ЦЕЛУЮ В ОБЕ ЩЕЧКИ ВАС МАЛЬЧИШКИ ВЫ ТАКИЕ МОЛОДЦЫ УМНИЧКИ СОЛНЫШКИ Я ВСЕГДА ЗНАЛА ЧТО ВЫ ПРЕВОСХОДНО ПОДХОДИТЕ ДРУГ ДРУГУ ПОТОМУ ЧТО ДЖЕЙ ТАКОЙ МАЛЫШ А ТЫ ТАКОЙ СОФТ БОЙ ТАК ЧТО Я ЖЕЛАЮ ВАМ ВСЕГО САМОГО ЛУЧШЕГО

      Джей перестал кашлять, глянул в экран еще раз, перечитал несколько сообщений из того необъятного множества, что Мелани успела настрочить, пока они спали, и вдруг практически по-девичьи застеснялся.       — Ну какой я вам малыш, — произнес он, краснея и пряча лицо за шуршащим пакетом с тако. — Она мыслит стереотипами, она неправа.       В глазах Коула засветилась чуть снисходительная, ласковая улыбка. Уолкер метнул на него косой взгляд и проурчал:       — Если ты назовешь меня так, я тебя укушу.       Они стояли у самого фургона, в теньке — здесь вряд ли кто мог их увидеть, поэтому Баккет улыбнулся еще чуточку шире и наклонился ниже, опираясь локтем о белый бочок кабины их домика на колесах. У Джея около виска одна прядка спадала вниз и смешно кудрявилась. Она закачалась, когда мастер земли, вплотную приблизившись к своему спутнику, шепнул ему на ухо:       — Правда укусишь, малыш?       Рыжий паренек застеснялся еще больше, но встал на цыпочки и едва-едва ощутимо прикусил его ухо. «Ты понимаешь, что ты буквально сейчас вызываешь у меня нестерпимое желание называть тебя малышом до конца твоей жизни?» — захотелось ответить Коулу, но он вдруг смутился сам и, покраснев, отвернулся.       — Я жестоко наказан, — со скорбной миной произнес он, стараясь сдержать неловкую (но очень радостную) улыбку. Эта атмосфера детской шутливости, ласковости и осторожности в отношениях, длившихся уже тринадцать часов, заставляла его чувствовать себя самым счастливым человеком на свете.       Если честно, раньше Коулу казалось, что Джей очень сильно изменился бы, если бы стал его парнем. Да, при личном общении с друзьями он был скромен, стеснителен и просто нестерпимо очарователен, но в присутствии мастерицы воды превращался в настоящего придурка. Нет, придурок этот продолжал быть прелестным и на все сто процентов достойным любви, но все-таки он принимался краснеть не к месту, выдавать совершенно не идущие ему самоуверенные фразочки, да и в целом старался выглядеть взрослее — видимо, это были попытки произвести впечатление. И почему-то Баккету, который еще ни одной ногой не был близок к тому, чтобы намекнуть на свои чувства, казалось, что Уолкер продолжит вести себя так же и в том случае, если они начнут встречаться. Однако — о, как же он чертовски сильно ошибался!       Джей оказался самым настоящим солнышком. Он время от времени принимался шутливо изображать из себя кого-то, но совершенно не скрывал того, что делает это не всерьез, и он оставался самим собой — неловким, любящим, преданным, ласковым собой. Он был искренен, и Коулу каждую секунду приходило на ум, что, не будь он сам неуклюжим и слегка замкнутым человеком, он бы обязательно заграбастал синего ниндзя в объятия прямо здесь и сейчас. И не отпускал бы ближайшие пару часов.       Да, Уолкер вызывал нестерпимое желание заобнимать, и у него не было никаких оправданий на этот счет.       — Ты не наказан, — тихо возразил Джей, улыбаясь и довольно розовея щеками. — Я нежно-нежно, ты даже не почувствовал.       Черный ниндзя засмеялся и прислонился к его лбу.       — Оки-доки, убедил.       — Дай-ка мне! — мастер молнии протянул руку и листнул его сообщения еще чуть ниже, вперившись взглядом в экран. — Пх, Мелани говорит, что девы и близнецы совместимы по гороскопу. Как будто я этого…       Он замялся и кашлянул. Коул почувствовал, как внутри него снова принимается бурлить безграничный дурашливый восторг.       — Ты проверял нашу совместимость по гороскопу?       — А ты сохранял мои фотки в галерею, — парировал Джей. Баккет смиренно хмыкнул.       — Засчитано. Пойдем, наш экскурсовод должен через две минуты уже прийти.       Уолкер протянул обратно телефон и принялся торопливо запихиваться остатками тако. Глядя на его отчаянные попытки вместить в себя весь необъятно огромный завтрак за минуту, Коул только издал влюбленный вздох. Джей несколько раз метнул на него косой взгляд и все-таки смиренно признался:       — Да, мне нужна помощь. Ты не брезгуешь?       — Нет, — расцвел Коул. — Ни капельки. Даже если бы мы не встречались.       Веснушчатый паренек засмеялся, глядя на то, как его парень с наслаждением запихивается оставшейся от тако мешаниной.       — Мне с тобой ужасно повезло. Знаешь, она всегда ругала меня, когда я оставлял что-то недоеденным.

***

      Кажется, Джей был впечатлен пещерой меньше, чем должен был быть.       — Эй, — Коул чуть отдалился от основной группы, подошел поближе и нащупал в холодной полутьме ладонь своего спутника. Уолкер порозовел и чуть стеснительно улыбнулся. — Что с тобой?       Мастер молнии все это время шел позади, хотя об экскурсии, как казалось час назад, до последнего времени по-настоящему мечтал. Баккет же не мог не признать, что был очарован этим укромным сырым местечком: по стопам, медленно поднимаясь откуда-то снизу, по всему телу разливалась приятная, свежая энергия со странным привкусом древности. Это единство со своей стихией будоражило все тело, заставляло чувствовать себя крошечным, нежным существом в объятиях чего-то большого, теплого и заботливого (если бы он обладал телепатическими способностями, то удивился бы тому, насколько это чувство было схоже с ощущениями Уолкера на момент вчерашнего вечера, но — увы).       Джей шевельнул рукой, крепче перехватывая ладонь Коула, и нехотя отозвался:       — Ничего.       — Приятель, — мягко произнес Баккет, — эта экскурсия прекрасна, разве нет? Мы под землей, в самой глубокой и разветвленной пещере этой части континента, нас ведет очаровательный экскурсовод…       — Он тебе нравится? — встрепенулся Уолкер. Черный ниндзя метнул взгляд туда, где светловолосый гид, паренек лет двадцати на вид, вдохновленно рассказывал что-то о сталактитах; смутился, поняв суть вопроса, и вздохнул.       — Джей, слушай, я не собираюсь заглядываться на… — он покраснел еще больше, понимая, что остальная группа находится рядом, но Джей смотрел на него так пристально, что пришлось продолжить: — …на других парней, когда я мечтал только об одном больше года. Тем более, когда только что добился его и чувствую себя самым счастливым на свете.       — Ладно, — стушевался Уолкер, тоже покрываясь едва заметным в полумраке румянцем. — Я верю… я не то чтобы не доверяю тебе, я просто…       — Хотел убедиться?       — Мм, — вымученно кивнул он. — Я тебя слишком люблю, чтобы не сомневаться в том, что я тебе правда нравлюсь.       Коул оглянулся на толпу туристов еще раз и мысленно помолился Первому Мастеру, чтобы экскурсия стала настолько захватывающей, чтобы никто из присутствующих не обернулся.       — Эй, — он наклонился чуть ниже и заглянул в глаза синему ниндзя, чьи глаза смотрели на него с удивлением и волнением. Ласково улыбнувшись, Баккет протянул вперед свободную руку вперед и заправил за ухо Джея выбившуюся из основной копны непослушную рыжую прядку. — Я люблю тебя больше всех на свете, слышишь? Это не просто правда, это все, что во мне есть. Это я сам, это большая, лучшая часть меня, потому что я думаю о тебе так много времени, как не думаю ни о чем другом. Я сделал свой выбор, и я не хочу его менять, потому что я чувствую себя счастливым только так — рядом с тобой. Понимаешь, солнышко?       Уолкер залился краской, смущенно ткнулся в его грудь лицом и обхватил его руками, прижимая к себе настолько крепко, насколько это представлялось возможным.       — Мммм, — прогудел он, — ты слишком прекрасный, я умру от того, насколько сильно люблю тебя, и виноват в этом будешь ты, ясно?       Баккет тихо засмеялся и растрепал его кудряшки еще больше.       — Прости, — ответил он. — Это все, что тебя тревожило?       — Угу, — сдавленно буркнул Джей.       Мастер земли лукаво улыбнулся.       — А по-моему, нет.       Уолкер явно заколебался — неловко засопел, стиснул в пальцах мягкую ткань футболки своего парня и потерся лбом об его плечо.       — Если я тебе скажу, — в конце концов, со всей серьезностью заявил он, — ты подумаешь, что я дурак, и перехочешь со мной встречаться.       Коулу пришлось закрыть рот рукой, чтобы, прыснув, не привлечь внимания экскурсовода и людей из группы.       — Джей, ты идиот, — с нежностью сказал он. — Самый тупой идиот их всех, кого я встречал, а еще глухой. Я перед кем распинаюсь?       — Ладно, ладно! — Джей зажмурился, отпихнул его от себя и скрестил руки на груди. Его грозное сопение могло вызвать улыбку даже у самого унылого человека во всем белом свете. — Я разочарован пещерой. Слегка… — он чуть утих и обессиленно вздохнул. — Ты сказал, что тут будет, ну, как в майнкрафте, а тут совсем не так…       — Что, не квадратно? — не удержался Баккет.       Мастер молнии смерил его снисходительным взглядом.       — Тут скучно! — провозгласил он. Раскинув руки, рыжий паренек отошел чуть назад и запрокинул голову вверх: — Ну, смотри! В майнкрафте есть алмазы, железо, лазуриты, изумруды, разные другие руды, да хоть уголь… а здесь? Здесь ничего нет! Вода капает, все серое, круглое, и эти сталак… сталаг…       — Сталактиты и сталагмиты.       — Да, они! Они, конечно, прикольные, но на второй сотне метров пути уже начинают слегка надоедать.       — Ну, — Коул приподнял одну бровь, — зато здесь есть я?       Джей залился краской и снова скрестил руки.       — Пока я не могу тебя целовать, это не считается.       Коул засмеялся снова, прижимая тыльную сторону ладони к губам, и вдруг подумал, что уже безостановочно улыбается или смеется всю экскурсию, из-за чего наверняка выглядит идиотом для всех туристов. Но эта мысль, вместо того чтобы усмирить его, наоборот, только вызвала еще большую дурашливую радость, и он зафыркал, жмурясь и отворачиваясь от группы.       — Молодые люди, вы там… в порядке? — донеслось до них.       — А? — все еще светясь никому не понятным счастьем, откликнулся Баккет. Молодой экскурсовод (судя по вежливому волнению в голосе, новичок в своем деле) смотрел на него сквозь прямоугольные стекла очков, ожидая ответа. — Да! В полном… вы извините, что мы тут стоим, знаете, я просто… — Коул замялся, чувствуя себя еще большим дураком, чем Джей, ожидавший увидеть разноцветные вкрапления руды в стенах пещеры, — …тоже своего рода ученый. Минералог. Немножко.       — Я что-то не то говорю? — дрогнувшим голосом уточнил гид.       — Нет-нет! — поспешно замахал руками мастер земли. — Вы прекрасно рассказываете, я лишь на миг о своем подумал. Мне очень интересно вас слушать, просто в голову кое-что пришло.       — А, — все еще с сомнением глядя на него, отозвался экскурсовод, — эм, ладно? Если что понадобится, вы всегда можете обратиться ко мне.       — Угу, — кивнул Баккет.       Джей ткнул его локтем в бок и захихикал.       — Если бы я не знал, что ты настолько неловкий со всеми людьми, я бы сказал, что он тебе нравится.       — О мой Первый Мастер Кружитцу, — простонал темноволосый парень, пряча лицо в руках. — Просто заткнись.       Уолкеру бы и в голову не пришло заткнуться, но он, зацепившись ногой за камешек, оступился и едва не упал лицом на влажный камень. Издав тихое, сердитое «ммх!», он потряс головой, выпрямился и вдруг замер, глядя в сторону. Там, за огромным валуном, который стоял примерно в двух метрах от ограждающей дорогу ленточки, что-то слабовато блестело.       Джей заволновался, выпрямился и снова затыкал Коула острым локтем.       — Эй, пс, ученый, — зашипел он, — там что-то есть, смотри!       — Что?       — Не знаю, — прошептал синеглазый ниндзя, — но вот там! Видишь? Блестит…       Баккет окинул взглядом едва заметно обозначенный среди темноты проход. Ничего особого ему заметить не удалось, и он, прищурившись и склонившись вперед до уровня глаз Джея, покачал головой из стороны в сторону. И — да, там правда что-то блестело, но едва уловимо, так, что это можно было обнаружить, только старательно ища это самое что-то.       — Ага, — с ноткой непонимания в голосе отозвался он. — И?..       Джей устремил на него внезапно заискрившийся энтузиазмом взгляд.       — Там что-то есть, — повторил он, надеясь, что хоть на этот раз до Коула дойдет. — И оно светится, если этот камень отблескивает, потому что это точно не свет, который идет от фонарика экскурсовода.       Ему вдруг стало страшно, что мастер земли, будучи самым добросовестным существом в мире, откажется, но Баккет, коротко глянув на гида и вдруг усмехнувшись, озорно прищурился.       — Ты хочешь глянуть на это, — сказал он.       — Это вопрос?       — Это приглашение. Но делаю я его только потому, что доверяю твоим навыкам тихого побега. И еще…       Джей присвистнул, не дав ему закончить.       — Не могу в это поверить, — прошептал он с восторгом. — Самый идеальный и послушный парень на земле не против убежать от экскурсовода в темную пещеру!       — Вообще-то, — хмыкнул Коул, — я надеялся на освещение. И убегаем мы ненадолго и незаметно. Мы ведь не просто два лохоге… два лоха разной ориентации. Мы ниндзя, верно? Это как минимум дает нам право побегать по пещере.       Уолкер сжал пальцы в кулаки и издал тихий восторженный писк.       — Это что было? — осторожно уточнил Баккет.       — Это я радовался, — приоткрыв глаза, признался Джей и снова порозовел. — А еще я только что еще раз нестерпимо сильно влюбился в тебя.

***

      …Пробираясь по темному проходу следом за Уолкером, который, даже светя перед собой голубыми стихийными искрами, умудрялся спотыкаться на каждом шагу, Коул чувствовал себя гораздо более рисковым парнем, чем в моменты сражений с огромными монстрами.       — Знаешь, — неловко смеясь, Джей обернулся к нему и окинул его взглядом, — тут как-то совсем не так весело, как я думал.       — Пойдем назад? — отозвался Баккет и с удивлением осознал, что в его голосе только что прозвучало разочарование. Черт возьми, серьезно? Он же хороший парень, он же пошел в пещеру только потому, что хотел развеселить своего бойфренда. Он бы никогда… Ладно, когда. Прямо сейчас. Эта пещера не просто манила его, она тянула его к себе так сильно, что ему почти всерьез верилось, будто он найдет там настоящие алмазы. Или, быть может, сокровища пиратов, как предположил Джей минуту назад. Или артефакты, наскальные рисунки, источник целебной воды, а может быть, даже что-нибудь, что необъяснимо сильно повлияло бы на его стихию, задело бы магический фон, прокатилось бы волной по телу и осталось приятным покалыванием в кончиках пальцев.       Он не знал, что там находится, но ему нестерпимо сильно хотелось продолжить путь.       Пахло сыростью, пылью, известью и чем-то, отдаленно похожим на ржавчину. Пальцы мерзли.       — Ммм, — Джей закусил губу и отвел взгляд. — Может, мы дойдем до тупика и назад? Я надеюсь, этот парень не заметит, что минералог и дурачок из самого хвоста экскурсии куда-то свалили без его ведома.       — Да, — оживился Коул. — И еще…       — А?       — Дай мне руку. Я хочу пойти впереди.       — Ты? — искренне удивился мастер молнии.       — Да. Я же чувствую камни на дороге. А ты свети себе сзади, хорошо?       Уолкер подумал несколько секунд, но послушно отошел в сторону и протянул ему руку.       — Я тебе верю, — улыбнулся он, и Баккету стало до невозможности хорошо от этих трех простых слов и нежности, мелькнувшей в глазах его спутника. Джей был самым очаровательным провокатором на свете. Его невозможно было не любить.       Он протянул руку и перехватил ладонь своего бойфренда. Кажется, именно в тот миг, когда Уолкер на секунду потерял напряжение между пальцами и с тихим сопением попытался снова зажечь молнию на свободной руке, Коул заметил, что впереди что-то блеснуло.       — Стой, — черный ниндзя мягким касанием пальцев остановил попытавшегося было восстановить стихийный свет приятеля, — подожди, не свети. Видишь? И там еще что-то…       Джей видел едва. Он ощущал практически только то, что было рядом с ним — дыхание их двоих, шумное, сбившееся и чуть взволнованное, угловатые сырые камни под подошвой дорогих кроссовок, едва заметные пятна далекого света оставшихся позади фонариков на футболке Коула, его прохладную руку в своей руке. Но мастер земли был настолько увлечен тем, что видел, что не мог даже осознать до конца, что небесная стихия Уолкера попросту не позволяла почувствовать всего того, что открывалось сейчас его парню.       А Баккет видел свет, чувствовал тихое шевеление на огромной глубине под собой и слышал странный, незнакомый нежный звук.       Этот звук отдаленно напоминал вокализы, которые записывают в самых качественных студиях, а потом искажают, приглушают, делают тихим-тихим и используют в качестве фонового звука для лучших фильмов о параллельных мирах. Это было будто бы пение, мягкое, утробное, почти мычание, почти шепот, почти одно дыхание, но Коул точно знал, что издано оно было уж точно не человеком. Человек никогда не сумел бы спеть так маняще, так ласково, обволакивающе, будто бы обнимая голосом, просачиваясь через каждую клеточку тела неощутимым ласковым теплом, согревая отчего-то сбившееся с ритма сердце.       Нет, не мог.       — Коул? — тихо позвал Джей.       — Она поет…       — Что? — мастер молнии заволновался, стиснул его руку посильнее и потянул на себя, надеясь, что Баккет обернется и позволит заглянуть себе в глаза. — Кто поет? Ты в порядке?       — Ты разве не слышишь?.. — прошептал мастер земли едва слышно, почти не шевелясь. — Это земля поет… так красиво.       Уолкер поежился и сглотнул, все еще глядя на Коула и ожидая, что тот взглянет на него.       — Ты меня пугаешь…       — Джей, ты такой смешной! — голос Баккета слабо затрепетал, как теплый воздух над разогретой летней дорогой. — Это же так красиво… не бойся. Пойдем!       — Я… — синий ниндзя запнулся, не зная, что ответить. Странное возбуждение в голосе его темноволосого друга приводил его в замешательство и даже слегка тревожил, но крепкая ладонь, держащая пальцы, возвращала долю уверенности. — Ты уверен?       — Да, — выдохнул Коул и шагнул вперед.       Джей вздрогнул и снова неуклюже зацепился ногой за камень, несмотря даже на то, что первый шаг Баккета был мягок и почти грациозен. Он тихо выдохнул сквозь зубы, выпрямился, осторожно нащупал носком кроссовка безопасное местечко, сквозь собственное хрипловатое дыхание расслышал негромкое повторное «не бойся» и вдруг улыбнулся. Так доверчиво и счастливо, что веснушчатые щеки отдали слабой радостной болью от ширины улыбки. Перехватив руку Коула покрепче, сделал первый по-настоящему уверенный шаг.       И именно в этот миг начало происходить что-то странное.       Первым, что Джей почувствовал, стала странная энергия, которая коснулась его пальцев там, где они сжимали руку Баккета. Вторым — то, что земля под ногами Коула стала светиться. Сначала незаметно, так, что это можно было списать на уставшие глаза или фантазию, а потом все ярче и ярче, отзываясь пятнышками по форме подошвы и тихим звоном на каждый шаг. Уолкер затаил дыхание, не в силах даже потеребить своего парня за плечо и сказать ему, что эй, тут вообще-то у тебя рука пульсирует стихийной силой, а еще тут пол светится и… поет?..       Третьей вещью стали щекотливые оранжевые лучики, зародившиеся словно бы под кожей где-то в ладони Коула, а потом забегавшие по его руке до локтя, до середины предплечья, до плеч, и вдруг — понемножку, одна за другой переползшие игривыми капельками света на руку Уолкера. Они заволновались перед запястьем, потом веселыми струйками заискрились выше, выше, отблескивая рыжим пламенем, и Джей вдруг понял, что совсем-совсем не боится, что ему так легко, что он счастлив, а еще — что земля правда поет.       Он совсем забыл, что это не его стихия — это вовсе не земля, а зыбкая, существующая лишь считанные секунды молния. Это было так знакомо и понятно, что он слышал только то, как почва под ногами, искрясь оранжевым, а потом — еще зеленым, синим, белесым, отзывается россыпью звенящих голосов на каждый шаг, и идти стало так просто, словно он заранее знал, куда поставит ногу. Он чувствовал только крепкую руку Баккета, которую, как ему сейчас думалось, никогда в своей жизни и ни за что не отпустит, потому что в этой руке сейчас собралось все волшебство, которое бурлило вокруг, и именно из нее оно беззастенчиво перетекало во все существо синего ниндзя. Он был легок, как сгусток света, ему вдруг захотелось смеяться, и он услышал, что Коул смеется тоже, открыто и счастливо, как не смеялся давно-давно, уже, наверное, много лет.       — Это ты, — произнес Джей негромко, улыбаясь и кусая губы, — такие фокусы вытворяешь?       Мастер земли обернулся. В глубине его зрачков вспыхивали оранжевые искры.       — Я и пальцем не пошевелил, — певуче отозвался он.       Джей издал тихий смешок и прищурился.       — У тебя глаза, как у языческого божества.       — А у тебя, — прошептал Баккет, — веснушки похожи на осколки звездочек.       — Что?..       — Тшш, — Коул протянул к нему руку, — дай-ка я…       В миг, когда он освободил вторую ладонь из цепких пальцев Уолкера, рыжие пятнышки света брызнули в разные стороны, как пугливые рыбки, несколько раз прокрутили сальто по стенам пещеры вокруг вздрогнувших от неожиданности ребят и утекли прочь по тоннелю.       Джей моргнул несколько раз, глядя туда, где секунду назад исчезли волшебные огоньки, и вздохнул.       — Что ж, — сказал он, — я понятия не имею, что это было.       — Я тоже, — признался Баккет. — Мне кажется… будто бы моя стихия усилилась? То есть, когда я держал тебя за руку, я чувствовал себя почти так же, как в тот миг, когда открыл свой потенциал.       — Да, — подхватил мастер молнии, — и моя тоже… то есть… я не совсем понимаю, как это работает, я чувствовал стихийную штуку, но это не то чтобы молния, а другое… — он замолк и обессиленно вздохнул. — Это было очень круто.       Они оба притихли, постояли в кромешной темноте, не рискуя сделать шаг в сторону и восстанавливая сбитое от восторга дыхание.       — Знаешь, — вдруг сказал Джей, — а я тебя люблю.       Коул рассмеялся и захрустел камнями, пытаясь нащупать подошвой кроссовка безопасный путь к стоящему в метре-двух от него Уолкеру. Поймал его, сделавшего шаг навстречу, подхватил на руки и, шепча неразборчиво-влюбленное «ох, да иди же ты сюда, волшебное солнце», поцеловал в щеку. А потом — в кончик носа, в уголок губ, снова в щеку, и еще, и еще, и еще.       — Эй, эй, — краснея и внутренне пища от восторга, мастер молнии расплылся в счастливой улыбке и зажмурил глаза. Его сердце отзывалось все более трепетными ударами на каждый новый невесомый поцелуй. — Что вы творите, молодой человек? Что вы делаете, м?       Коул мягко, чуть щекотно коснулся губами его шеи и тепло выдохнул.       — Я пытаюсь заставить тебя полюбить эту экскурсию.       — Дурак, — с любовью прошептал Уолкер. — Я уже ее люблю. Безумно сильно.       Он примолк и склонился кудрявой головой к плечу Баккета. Он был все еще слегка смущен, но даже несмотря на это мгновение за мгновением удивленно отмечал про себя то, как легко было просто быть рядом с мастером земли — говорить с ним о том, что приходило на ум, не скрывать каких-то странных идей, просто быть самой лучшей, самой счастливой версией себя, и не бояться, что это как-нибудь прервется в следующий миг.       — Знаешь, — тихо сказал Джей, — это так странно… Я думал, если я вдруг признаюсь тебе, или если мы даже начнем встречаться, то это все будет так… неправильно, что ли? Ну…       Он поерзал, устраиваясь поудобнее на руках своего парня, и принялся старательно перебирать пальцами прядки в его темной челке. Коул усмехнулся и полусмущенно боднул его головой.       — …что все будут против, — наконец, нашелся со словами Уолкер. — Что мне будет стыдно быть рядом с тобой, что это будет очень противоестественно. Что я даже сам себя стесняться буду из-за этого и не захочу делать каких-то милых штук. А эти световые рыбки…       — Рыбки? — задумчиво отозвался Баккет. — Да… они похожи на рыбок. Ну, что они?       Джей счастливо засопел.       — Они как будто были рады, что мы с тобой вместе… Понимаешь, это так приятно. Как будто кто-то одобрил нас с тобой… — он шумно вздохнул и прикрыл глаза. — Я придурок, да? Нас еще никто не осудил, а я уже боюсь.       Коул замер на миг, а потом Уолкер ощутил, как надежные, крепкие руки мастера земли заботливо прижимают его поближе.       — Мой придурок, — с нежностью произнес Баккет. И прибавил, снова понижая голос словно бы от нежелания рушить повисшую уютную тишину в пещере, которая после всплеска световых рыбок будто перестала быть сырой и унылой: — я тоже очень рад, что наши стихии оказались совместимы, но… Все-таки, Джей, нам придется столкнуться с таким большим непониманием в будущем. Ты ведь знаешь, как это обычно бывает. Надеюсь, скрыть это от поклонников будет легко, но… наша команда, наши семьи, все такое… это нужно будет преодолеть.       Он опустил голову и тихо хмыкнул.       — Шел пятнадцатый час отношений, а я уже успел переволноваться обо всех наших проблемах.       — Эй, парень, — Уолкер выпрямился, наугад протянул руки в темноту и положил ладони на щеки черного ниндзя, словно бы притягивая его поближе, — мы с тобой правда слишком пессимистично мыслим. Расслабься. Здесь есть только ты, я и поющая земля, которая рада за нас.       Джей не видел его лица, но почувствовал подушечками пальцев, как Баккет улыбается.       — Это самая чудесная экскурсия на свете, — ответил он, — да?       Уолкер откликнулся задумчивым «мм».       — Да, Джей? — чуть более настойчиво повторил Коул.       Мастер молнии укоризненно цокнул языком и театрально подкатил глаза (в чем совершенно не было нужды, так как его спутник при всем желании не смог бы этого увидеть в кромешной мгле).       — У тебя самые дурацкие в мире просьбы поцеловать.       — Извини. Можно я тебя поцелую?       — О ПМК, я за тобой таскался целую вечность, а теперь ты задаешь мне подобные вопросы в туннеле под землей. Как думаешь, что я отвечу?       Коул улыбнулся еще шире, и Джей засмеялся, прислоняясь к его лбу своим лбом и выдыхая в губы Баккета теплое бессовестное «конечно, да».

***

      — Знаешь, что я понял? — сказал Уолкер через показавшийся ему бесконечным промежуток времени, пламенея щеками и с довольством кусая губы.       Баккет наконец-таки отпустил его, потянулся и с блаженством зевнул. Между руками мастера молнии снова плясали синие искры.       — Что? — мягко отозвался он, приглаживая растрепанные пальцами Джея волосы.       Рыжий паренек вздохнул с редкостной безысходностью в голосе.       — Что наш экскурсовод нам обоим сейчас головы поотрывает. Мы с тобой уже минут двадцать как здесь торчим, а этот бедный парень, наверное, думает, что мы упали с тропинки, переломали себе все кости и умерли в муках. Как объяснить, какого черта мы с тобой убежали танцевать с пятнами света и целоваться в самом темном туннеле пещеры?       Коул улыбнулся и пожал плечами.       — Как насчет просто сказать ему, что мы изучали минералогию?