Soulmad

Глубокая ночь. Джинхе в полупьяном состоянии приплелась домой, слегка покачиваясь, и постаралась ни на что не наткнуться, чтобы вернувшиеся с выходных родители не проснулись. Спалиться в бухом виде девушка не боялась, возраст уже не тот, зато отрывать маму и папу от сна — страшный грех. Кое-как задуманное всё же удалось, Пак ничего не разбила и не уронила по дороге до своей комнаты, хотя и мысленно перебрала по пути весь свой матерный словарь, чертыхаясь на стулья и тумбочки, попадавшиеся в темноте под ноги. А ведь всё Кристина со своим: «Ну пошли потусим, мы так редко выбираемся в подобные места». Выходные у Уэлс и правда были такой редкостью, что подруга без лишних пререканий согласилась, пред этим предложив весь день провести с Намджуном за его интеллектуальными играми. Шарады, шахматы, морской бой, скраббл и ещё много какие забавные игры прошли весело, но энергия, отведённая на движение, требовала выхода, так что решено было направиться в клуб. Стоит добавить, что младший Ким был против и настаивал на том, чтобы девушки остались дома пить чаёк и смотреть сериалы, ведь ни один поход подруг в подобное место не заканчивался примерным расходом по домам в адекватном состоянии. А Джинхе искренне не понимала, как вообще можно пойти в клуб и оставаться там трезвой. Чтобы не замечать творящийся там пиздец, частью которого Пак быть не любила в обычные дни, надо было прибухнуть. Когда Джинхе ввалилась в спальню, её пьяненький взгляд сразу же зацепился за окно, выходящее на балкон дома Кимов, а мозг подкинул «своевременную» идею сходить в гости. Два часа ночи — просто идеальное время для визита, правда же? Девушка чудом не свалилась, пока перелезала перегородку, но годы тренировок не пропьёшь, так что Пак успешно приземлилась на балкон Кимов и прямым рейсом двинулась в комнату старшего, который свалил ещё утром и до сих пор не подавал признаков жизни. А вот с его работой это было бы весьма кстати. По крайней мере, Джинхе была бы не против хотя бы раз в день получать смс-ку с текстом «Я жив, всё ок, очередной маньяк не прибил меня во время захвата». Рот Джинхе открылся в немом недовольстве, когда вместо Джина, спящего в кровати, она застала лишь пустую комнату без намёка на присутствие парня. И некому теперь даже лекцию по поводу вреда алкоголя и ночных похождений прочитать. — Он там чё, издевается надо мной? — прошептала Пак, раздражённо сжав кулаки. Она подумала, что Ким опять взялся за старое и ночует в своём любимом участке, полностью игнорируя своих соулмейтов по своим ебанутым причинам. На этот раз матом был мысленно покрыт Сокджин, а не невиноватая мебель. Хотя парень тоже особо был не причём. — Привет, Джинхе, — зевая, мимо прошёл Намджун, который, видимо, водички ходил попить. Пак так часто была в их доме, что парня не сразу смутил этот ночной визит. Ким продвинулся на пару шагов, а затем резко встал и развернулся. Сон как рукой сняло. — Ты что тут делаешь в такое время? Джун оглядел необычно растрёпанный вид соседки, привалившейся к дверному косяку, и принюхался. — Ты ещё и бухая? Хотя, тут я не удивлён. Кажется, лекцию о вреде алкоголя всё же придётся выслушать. — Так, за мной, — парень схватил подругу за руку и потянул в свою комнату, чтобы не устраивать разборки посреди коридора. Не только родители Пак вернулись из поездки, так что госпожа или господин Ким могут неправильно понять, застав полуголого сына и пьяную соседскую дочь посреди ночи у дверей комнаты Сокджина. Джинхе послушно потопала следом, а в комнате сразу же шлёпнулась на пол у кровати. Не в одежде с улицы и клуба же ей на простыни садиться. — Эта придурь опять на работе? — недовольно выдохнула Пак, как только дверь закрылась, и Джун сел на стул у рабочего стола. — А ты опять не слушаешь, что тебе люди говорят? — в ответ прищурился парень, а затем расслабился и вздохнул, прикрыв глаза. Бесполезно что-то вдалбливать в Джинхе, всё равно сделает по-своему. — Нет, серьёзно. Когда ты уже ему скажешь? Все проблемы тут же решатся. Посторонний слушатель бы ничерта не понял, но девушка прекрасно знала, о чём младший Ким говорит. Но она ещё была не готова. В трезвом состоянии, конечно же. Сейчас же немного поддатый мозг говорил своей обладательнице, что она может горы свернуть, поэтому Пак подорвалась с пола и решительно заявила: — Вот щас пойду и выскажу ему всё. Девушка уже рванула к дверям, но была схвачена соулмейтом за шкирку словно нашкодивший котёнок. Намджун понял, что подруге абсурдность и опасность мероприятия не докажешь, а отправить её домой спать — всё равно что отпустить в участок. Сбежит ведь и пойдёт терроризировать старшего, а младшему потом достанется, что не уследил. Лучше бы Пак у подруги осталась. Кстати, о ней. — А где Кристина? — Ну, она проводила меня и домой пошла, — Джинхе явно не разделяла волнения Джуна, ведь это же Тина, что с ней может случиться, а вот парень прекрасно помнил утренний разговор про районного маньяка и уже прикидывал кучу всего, что могло бы произойти. Естественно, мысли в основном были плохие. С Уэлс младший был едва ли знаком, но уже успел отметить, какая она весёлая и добрая, а также с ней можно было практиковать английский, который Намджун уже начал подзабывать. — Пиздец, Джинхе, вот чем вы обе думали? — Ким отпустил соседку и начал одеваться в уличную одежду. Насколько он помнит, Тина живёт как раз рядом с полицейским участком, так что можно убить сразу двух зайцев — сдать Пак на порицание старшему, не позволив ей одной шататься по улицам ночью, и проверить, добралась ли до дома Кристина. — Пошли. *** Джин уже не знал, что им делать. Завезя Хосока в больницу, они с Тиен вернулись в отдел и… В общем-то, всё. Пока не будут готовы результаты обследования места преступления и найденных улик, сделать они просто ничего не могут. Гнаться за маньяком уже как-то поздновато, а его личность так и не установили, потому что не знали, с чего начать. Полицейским в данный момент было просто невероятно стыдно за своё бессилие. Мун сидела и писала объяснительную за выпущенную пулю, мысленно занимаясь самобичеванием за то, что не всадила её сразу в преступника. Да, она могла попасть в Чонгука. Да, она боится стрелять в людей в принципе. Но Тиен, во-первых, много тренировалась в стрельбе, чтобы не быть косой тупицей, а во-вторых, по профессии положено мочить таких ублюдков. Ну, или задерживать, не обязательно было стрелять на поражение. Сразу же после бумажной волокиты девушка подошла к карте района, повешенной на стене, и начала лепить на места преступлений кнопки. Она пыталась понять хоть какую-то логику или найти закономерность, чтобы просто не сидеть без дела, как это делал начальник. На удивление, Ким торчал не у себя в кабинете, а о чём-то крепко задумался, пристроившись на месте Тэхёна. Когда силуэт подчинённой замелькал перед глазами, он резко вынырнул из мыслей и оглядел её с головы до ног. Разодранные колени на джинсах девушки не привлекли бы особого внимания, если б не пара капель крови на кромке ткани. Сокджин неодобрительно покачал головой и залез в шкаф за аптечкой. — Тиен, сядь, я помогу тебе с ранами. Мун недоумевающе повернулась на начальника, а потом до неё дошло, что про разодранные коленки она забыла. Они болели, но не так сильно, чтобы отвлекать от более серьёзных проблем. Однако взгляд Кима говорил о том, что возражения и отмазки не принимаются, поэтому Тиен села и позволила парню обработать повреждения на коже. — Это ж разве раны? — тихо спросила полицейская. И правда, всё было не так серьёзно. Ей больше было жалко джинсы, кожа ведь затянется. — У Чонгука вот, раны, а у меня — просто жалкие царапины. — Вот именно потому что вы такие раздолбаи, — выдохнул Сокджин, намекая на команду патрульных в целом, — я слежу за вами, как мамка. Тиен невольно улыбнулась и погладила начальника по голове, всем своим видом говоря, что это очень мило с его стороны. — Вали домой по-хорошему. Придёшь утром, я тут закончу, и результаты от экспертов как раз будут готовы, — закончив, сказал Джин. Он думал, что сотрудница начнёт препираться и останется, но Мун послушно встала, поклонилась и, попрощавшись, скрылась за дверью, оставляя Кима в шоке пялиться в ту сторону, куда ушла подчинённая. — Вау. Может, я стал иметь больший авторитет? Если бы. На самом деле Тиен просто попёрлась в больницу, совершенно не собираясь сидеть на жопе ровно. *** Чеён было стыдно. Она точно не была уверена, за что именно: за клевету (или нет) на Лису, за своё прежнее поведение с патрульным Тэхёном, который ведь ничего плохого не сделал, просто пытался защитить, а Сон, как идиотка, кривилась и не видела опасности, за игнор Чонгука… А может, и всё вместе. Девушка перевела взгляд на другой конец коридора, где около операционной сидел Хосок, опустив голову и сжимая края своей куртки в кулаках. Он испытывал двоякие чувства, если не целый ворох различных ощущений и мыслей, но на лице отражалось лишь дикое волнение за младшего и его жизнь. Сон хотелось подсесть и поддержать Чона, но она боялась. Потому что была сукой. По отношению к Чонгуку, ко всем остальным в классе, если не мире. И недавно, даже ещё перед последним нападением, Чеён это осознала. Возможно, давление друзей, которые уже и сами издевались над девушкой в открытую, поспособствовало, а может и что-то другое. Она почувствовала себя немного на месте одноклассника и поняла, какие же хреновые ощущения от этого положения. И в тот момент, когда обычно хилый и больной парень не побоялся выйти на убийцу, хоть никем для Сон и не является, как и она ему, что-то в голове Чеён окончательно щёлкнуло. Не, сначала, конечно, была истерика от пережитого, но с действием успокоительного мозг встал на место, рефлекторно разбудив совесть. А она в свою очередь начала долбить свою хозяйку за плохое поведение. Вот и какого чёрта Чеён продолжала ходить к своим недо-друзьям, если они же и бросались ядом? По инерции? По глупости? Сон и сама не знала ответ, так что без труда приписывала себе все обзывательства, что выдавало подсознание. Заслужила. Когда времени подумать над своими поступками целый вагон, невольно находишь тысячу и один косяк своего поведения. А времени как раз было предостаточно, потому что родителям уже сообщили о том, что Сон останется в больнице до утра, а спать девушка точно не сможет. По крайней мере, пока не узнает, что с Чонгуком всё в порядке. Спокойно жить с мыслью, что кто-то умер из-за неё, любительницы пошляться поздно вечером, Чеён просто не сможет. По пустому и тихому коридору вдруг раздались ровные, но быстрые шаги. Сон повернула голову в сторону источника звука и увидела ту самую полицейскую, которую видела уже неоднократно. Мун Тиен. Девушка подумала, что сейчас её ожидает очередной допрос, но Тиен даже не смотрела на Чеён, а решительно направлялась прямо к Хосоку. Школьница опешила, когда Мун вплотную приблизилась к парню и положила ему ладонь на плечо в попытке приободрить, а он просто молча притянул полицейскую к себе. Сон внезапно ощутила, что не должна за этим наблюдать. То ли оттого, что сцена казалась очень личной, то ли оттого, что самой Чеён было трудно смотреть на такую откровенную близость (обнимашки, ага), осознавая, что сама девушка не имеет людей, которые поддержат и поймут. Поэтому, пока взрослые не заметили, школьница скользнула в ближайший коридор и решила пройтись, чтобы не стать невольным свидетелем ещё чего-то и проветрить мозги. — Мне надо было выстрелить не в воздух, — после долгого молчания сказала Тиен. В ответ раздалось непонятное бурчание, потому что Чон до сих пор сидел, его лицо уткнулось где-то в районе живота девушки, отчего голос заглушался курткой, и фразы звучали неразборчиво. — Что? Хосок отстранился и поднял взгляд на полицейскую, посмотрев ей прямо в глаза. И там он увидел подтверждение своих догадок. — Ты не убийца. Даже при том, что Гуки пострадал, я бы не вернулся в прошлое, сказав тебе палить прямо в маньяка. Я уже знаю, каково это, быть вне закона. Твой внутренний кодекс чести не дал бы тебе покоя после выстрела в живого человека. «Мой внутренний кодекс чести уже дал одному вору неделю на побег, — подумала девушка с горькой усмешкой. — Думаю, убийство одного ублюдка он бы мне простил.» Чон поджал губы, вглядываясь в лицо Тиен, а затем поднял руку по направлению к лицу полицейской. Она открыла рот в удивлении и застыла, собираясь что-то сказать, но в голове вдруг стало пусто, а из операционной показался медбрат, спугнув своим появлением всю атмосферу и заставляя парочку переполошиться и отскочить друг от друга на метр. — Эм, — заметив реакцию на своё появление, парень почесал затылок и улыбнулся, что через медицинскую маску было заметить трудно, но возможно. Мун заметила отсутствие скорбного выражения лица и подумала, что всё в порядке. Впрочем, она оказалась права. — Мы всё зашили, угрозы жизни нет. Хорошо, что с Чонгуком знаком почти весь персонал, потому что и группу крови без всяких вопросов знали, и особенности его организма. Через пару дней оклемается, главное, чтобы не напрягался, а то швы разойдутся. В коем-то веке старший был рад, что Гуки в своё время закентачился с докторами, хотя этому и поспособствовала грёбанная болезнь, которую Хосок просто ненавидел. — Спасибо, — парень встал и низко поклонился. У него, на удивление, с облегчением отлегло, как и у Тиен, которая молча повторила поклон за Чоном, после чего медбрат кивнул и скрылся обратно в операционной. Вслед за облегчением Хосок почувствовал, что эмоционально выжат, словно его прокрутили через мясорубку или того хуже. Волноваться было не о чем, но зато отвлекающие мысли о Чонгуке испарились, уступив место головной боли и другим последствиям нервного напряжения. Парень устало плюхнулся обратно на задницу и приложился затылком о холодную стену, прикрывая глаза на пару минут. Когда он снова открыл их, полицейской уже в зоне видимости не было. *** Кажется, у Тэхёна стало нормальным просыпаться поутру от сигналов несчастного телефона, а у Тиен — вообще не спать, проводя свои ночи в полном хаосе, потому что сразу же после того, как Мун сбежала, по-другому не скажешь, от Хосока, ей тут же позвонил Джин и сказал, что отдых отменяется. И полицейская даже не знала, что в этом мире хуже — знать обо всём сразу и непосредственно участвовать, жертвуя сном, или спать себе мирно, как Тэ, а потом наутро узнавать весь пиздец ситуации и корить себя, что проебал всю движуху, хоть и мог помочь. Как оказалось, маньяк — рожа наглая, так что совершить два нападения за один и тот же вечер (ну и ночь) ему трудностей не создало и даже совесть не мучила, если она вообще была. И во второй раз под горячую — а после побега от полиции убийца наверняка был зол, как собака — руку попал тоже не абы кто незнакомый, а никто иной, как медсестра больницы по имени Кристина Уэлс, которая ещё совсем недавно давала показания по поводу похищения Мин Мису. В какой-то момент Мун решила, что этот урод просто издевается и специально охотится на как-то связанных людей. Все его жертвы были знакомы через пару-тройку человек. Хотя, в мире же существует правило шести рукопожатий, так что это нельзя считать доказательством намеренного выбора жертвы. Тиен рванула со всех ног в отдел, чтобы узнать подробности, и получила их по прибытии, так сказать, от первого лица. От младшего брата Сокджина, который жертву и нашёл. Всего каких-то минут сорок назад Намджун, таща пьяную Джинхе в участок, чтобы сдать неугомонную Пак на перевоспитание старшему, случайно наткнулся на Кристину, которую собирался искать после похода в полицию и сбрасывания с себя тушки подруги. И это было очень тупо, учитывая, что Уэлс шла от Джинхе домой, как раз почти туда же, где и находился участок. Искать девушку где-то не по этой дороге было бы странно. Тина была избита убийцей почти до смерти и лежала без сознания, вся в грязи и крови, но даже так Пак узнала девушку, при виде её состояния моментально протрезвела и бросилась к подруге, крича соулмейту о вызове скорой. Хорошо, что Чонгука уже успели увезти и даже прооперировали, так что команда медиков выехала на место происшествия незамедлительно. В руке у Кристины нашли обрывок какой-то бумажки, который она до конца не отпускала, так что врачи передали его Намджуну, а затем уже младший отдал Сокджину, надеясь, что это улика. Компания из хмурого Джуна, злого на маньяка и самого себя Джина, Джинхе, тихо всхлипывающей в плечо старшего Кима, и Тиен, запыхавшейся от долгого бега, сидела в кабинете патрульных и обсуждала произошедшее. На какое-то время они прервались, получив звонок из больницы, на который ответила Мун. — Ну? — Пак резко повернулась и с надеждой прогнусавила вопрос, надеясь, что с Тиной всё будет хорошо. Она уже забыла, что хотела высказаться Джину, все мысли занимали только состояние Кристины и мечты о том, как Джинхе будет ломать убийце кости. — Сказали, что всё хреново, но жить будет. Рука сломана, пара рёбер — тоже, небольшое сотрясение и ушибы по всему телу. — Сука, я его убью, — Пак вскочила и сжала кулаки, но Сокджин дернул её обратно и на этот раз уже схватил посильнее, усадив подругу перед собой так, что она оказалась как раз между ног парня. Теперь точно никуда не денется. Джинхе всё равно попыталась выбраться, но Намджун вдруг подал голос: — Не тупи, мы не знаем, где его искать, — после этих слов Ким осуждающе посмотрел на притихшую подругу, показывая, что она тут не одна хочет поскорее поймать и прибить засранца, а затем ещё больше нахмурился. — И, народ, похоже, мы разбудили зверя. Три пары непонимающих глаз уставились на Намджуна с немым вопросом. Он удручённо выдохнул. Вот всё им надо объяснять. — У него больше нет ножа — это раз. Теперь увеличится вероятность замены его на что-то похуже. Кристина пострадала больше, чем Мин Мису, хотя, будем честными, вторая гораздо меньше и более хрупкая на вид — это два. Судя по вашим словам о произошедшем несколько часов назад, вы ему обломали очередное убийство. Маньяк явно в бешенстве. Если Мин была похищена, а не убита уже давно и где-то зарыта, то есть смысл переживать и за её здоровье. Если на Тине не была вымещена вся злость, то и пленнице достанется, вы так не думаете? — Это имеет смысл, — кивнула Тиен. — Но я считаю, что наш маньяк не из тех, кто будет убивать и прятать тело. Скорее он его повесит на дверях нашего участка, как знак нашего позора и его превосходства. Потому что в нашем случае — убийца своими выходками просто кричит о своём существовании. — Да, я тоже так считаю, — согласился Намджун. Старшему Киму в этот момент показалось, что мелкий больше создан для такой работы, чем сам Джин. Но менять что-то уже поздновато, а обращаться иногда к брату за помощью никто не запрещал. — Тиен, сообщи Тэхёну о случившемся и узнай, как у них там дела идут. Ситуация становится хуже. Убитых пока нет, но завтра нам может так не повезти, и либо нападение никто не сорвёт, либо избитую жертву не найдут вовремя, — Сокджин поднялся и направился к выходу, таща за руку Джинхе, которая даже сопротивляться не собиралась. — Джун, ты знаешь, где у нас тут спальные места, можешь остаться до утра. Младший Ким понимающе кивнул. Он, конечно, не любил это место, но сил идти до дома не было. Новость о том, что и на парней уже покушаются, тоже не добавляла стимула тащиться по тёмным улицам. Так что Намджун просто направился в нужную комнату, желая поскорее прилечь и отключить мозги, а также надеясь, что ему после сегодняшнего не будут сниться кошмары. Джинхе, топая вслед за другом, уже успела подготовиться к лекции на тему её поведения, к ругани, возможно, даже к тому, что в случившемся будут обвинять именно Пак, но Джин молча провёл девушку в свой кабинет, усадил на диван и сам отошёл к окну, вглядываясь в предрассветное небо. Никаких истерик и нравоучений. Лучше бы накричал, да успокоился, чем такое пугающее молчание, скрывающее непонятно что. Джинхе посмотрела на парня растерянно и с непониманием, но он не заметил этого, стоя спиной, так что Пак спросила: — Ты не злишься? — Злюсь, — не оборачиваясь, ответил Ким. — Только не на тебя, а на себя. И я ужасно рад, что сейчас это не ты лежишь в больнице в предсмертном состоянии. Я ужасный человек, неправда ли? — Тогда я тоже ужасный человек. Потому что мы связаны, и тебе придётся смириться с этим. С Кристиной всё будет в порядке, я это чувствую. Связь близких людей не обязательно должна быть встроенной с рождения. А этого урода ты поймаешь, и он ответит за всё, что натворил. «И тогда я наконец тебе всё расскажу,» — мысленно закончила Пак. Джин почувствовал, как девушка тихо подходит и обвивает его руками сзади, утыкаясь лбом в широкую спину, и улыбнулся. Парню стало невероятно тепло и спокойно впервые за долгое время. Он расслабленно прикрыл глаза и подставил лицо под лучи восходящего солнца. Ночка выдалась просто кошмарная. *** От вибрации смс с утра пораньше Тэхён вымученно простонал и открыл глаза. И снова прямо по курсу ебальник сладко спящего друга, который, между прочим, в камень-ножницы-бумага вчера проиграл, так что должен был видеть свои сны на полу, но подобно хитрожопому Тэ забрался на диван, занимая больше половины пространства. Не умеют парни честно принимать поражение, что поделать. Ким глянул на часы. 5:07. Даже не глянув на текст и имя отправителя, мысленно Тэхён уже отправил в ад того, кто умудряется смсить в такую рань, и потопал на кухню. Совесть у полицейского ещё есть, и будить Пака в грёбанных пять утра было бы ужасно жестоко. Ким вошёл в пустое помещение и сел туда, где обычно тусил Юнги. Не удивительно, что в этот раз Шуги и Лисы на кухне не наблюдалось, зато места много, хоть раскидывайся на полу звёздочкой. В сообщении, как оказалось, от напарницы были кратко изложены все события прошедшего вечера, а затем и ночи, заставлявшие Тэ открывать рот всё шире с каждой строчкой. Захотелось заорать в голос от досады и выдрать себе на голове все волосы, но это мало того, что не решит проблему, так ещё и перебудит всех обитателей квартиры, так что Ким лишь сжал зубы и кулаки, сдерживая эмоции. Пиздец. — На кой я вообще тут нахожусь? — спросил сам себя Тэ шепотом. — Только отвлекаюсь от дел и страдаю всякой хернёй. Если бы мы вчера пошли с Лисой на поиски маньяка вместо этого дебильного вечера, то обязательно напоролись бы на него. И тут в голове парня что-то щёлкнуло. Мысль о том, что именно Ман уговорила Тэхёна забить болт на работу и, по сути, вывела одного полицейского из строя, сложилась с предыдущими подозрениями и вылилась в ещё большие бредовые догадки. «Это сговор,» — заключил Тэ, начиная злиться ещё больше. Хотя, Ким уже ни в чём не был уверен. Его бросало из крайности в крайность: то Тэхён вешал всех собак на американку и смотрел на неё, как на что-то мерзкое, разговаривая соответствующе, то он относился к Лисе абсолютно нормально, весело проводя с ней время, а что-то внутри подсказывало, что девушка ни в чём не виновата, и хотелось быть к ней ближе, прикоснуться, обнять… «Блять, Ким Тэхён, о чём ты думаешь, она же несовершеннолетняя?» — одёргивал себя парень в моменты хорошего расположения к Ман. Подсознание подсказывало, что, вообще-то, Лисе 19, а по-корейски и того 21, но голос разума был послан нахуй. Тэ с подозреваемыми мутки не ведёт. Но это не про нынешний момент. Сейчас все обвинения в сторону Лисы казались такими логичными и справедливыми, что Ким понял: если тут же не смотается куда подальше, то без церемоний, наплевав на то, что пять утра, войдёт в спальню и выбьет из девушки признание. Преступники, не зависимо от пола и внешности, не достойны снисхождения. Только вот остатки мозга твердили, что нельзя идти избивать иностранку, потому что Юнги явно не послушает голос справедливости и может попытаться заступиться за Ман, которая его кормит и периодически принимает за питомца на ножках, а Чимин вообще против любого насилия. Если, конечно же, не сексуального и в сторону Мина, судя по вчерашнему. Против троих Тэхён ничего не сможет противопоставить. Ким поднялся с места, тихонько оделся и вышел из квартиры, перед этим попросив Тиен заменить его. Всё равно Мун нужен отдых, а для слежки за Лисой много энергии не надо, сам убедился. *** Когда Чонгук очнулся после наркоза, он ожидал увидеть брата, готового придушить мелкого в объятьях, копов, только и ждущих сведений о случившемся, или врачей, мелькающих в дверном проёме круглые сутки, потому что это же всё-таки больница. Но никак шатен не думал, что первым, что он увидит, будет лицо Чеён, заснувшей на стуле у его койки. Окровавленную майку у Сон кое-как смогли вытащить из рук и выдали сменную одежду, но кое-где на волосах все равно были слипшиеся от алой жидкости участки, а под глазами — мешки, как результат истерики. В коем-то веке школьница выглядела как обычная девчонка, задолбанная учёбой. Словно почувствовав на себе взгляд, Чеён открыла глаза, а затем немного испуганно дёрнулась, когда заметила, что Чон уже не спит и во всю смотрит прямо на неё. — Выглядишь кошмарно, — сказал парень, усмехаясь тому, как одноклассница протирала подбородок от своей же слюны и пыталась пригладить растрёпанные волосы. Она сначала цокнула, скорчив свой привычный битч-фейс, но тут же смягчилась, хотя и от ответного выпада удержаться не смогла. — Ты бы себя видел. — Да мне как-то плевать на свою внешность, — пожал плечами Чонгук, оглядываясь. Ни намёка на присутствие Хосока не было. Ну не мог же он бросить своего любимого младшенького. — Ты моего брата не видела? — А у тебя комплекс братика? — не подумав, съязвила Чеён, а затем так же, не подумав, залепила себе пощёчину. Хотела не быть сукой, да не получается. Чон охренел от увиденного больше, чем обиделся от слов девушки и подумал, что одноклассница просто поехала крышей. Шок там, все дела. — Ладно, не видела, так бы и сказала, — шатен выдохнул. Не было у него настроения обмениваться колкостями, да и вообще общаться с Сон, которая находилась в палате парня по непонятным причинам. Она явно дала понять, что в дружбе с Чоном не заинтересована, а на чувстве вины особо тёплых отношений не построишь. — Если ты здесь только из-за моей… раны, то забудь, это не твоя вина. Я просто вернул долг за тот раз в школе, так что мы квиты и нет больше необходимости меня навещать. — Но… — Чеён хотела возразить, но, по сути, Гук был прав. Девушка в коем-то веке пришла с хорошими побуждениями, хоть и без происшествия они бы не вылезли наружу в таком срочном порядке. Твёрдость взгляда Чонгука говорила о том, что прогоняет он совершенно серьёзно. — Мне не нужна твоя жалость, уходи. Чеён не нашлась, что ответить в своё оправдание, чтобы переубедить шатена, поэтому опустила голову и спокойно вышла. Миссия «не быть сукой» провалилась, и на этот раз не Сон была виновата. Девушка никогда бы не подумала о том, что реальная причина таких слов Чона далеко не в гордости и не во вредности. Гук прекрасно помнил, что брат сказал в прошлый визит в больницу, покинуть город всё равно придётся. А если сваливать, так обрубая все, даже самые маленькие связи, на корню. *** Хлопок входной двери разбудил Лису, и она, глянув на часы, решила, что пора вставать, свершения ждут, да и Тэхёну девушка обещала сегодня пойти ловить маньяка, так что надо позаботиться о Шуге. Если догонялки с убийцей затянутся, то ужин лучше приготовить заранее, а ноут подзарядить. С тех пор как Юнги снова был приписан статус живого человека, он периодически палился на том, что тырит компьютер Ман и что-то химичит на нём. Лиса предполагала, что, небось, строчит мистические рассказики, но в само устройство за реальным ответом не лезла, как-то не до этого было. В гостиной оказалось пусто, поэтому девушка обошла ещё ванную и кухню, прежде чем приметила на журнальном столике небольшую записку: «Я свалил к себе, вернусь с едой, а то у нас уже мышь повесилась.» Лиса мягко улыбнулась на это «у нас». Словно в общаге, блин, а не на съёмной квартире живут. — А почему так тихо? — из спальни выглянул Юнги и сонно повертел головой. — Мы одни остались? — Видимо. Чимин написал записку, обещал притащить еду, а Тэ ничего не оставил, так что это довольно странно, что он ушёл. Аж непривычно без этих шумных ребят. Мин пожал плечами, всем видом говоря, что ему нормально. Чувство удалённости от соулмейта ему уже приелось, а к Тэ парень не настолько тяготел, чтобы соскучиться. А даже если бы и было какое-то недовольство отсутствием ребят, Юнги не покажет этого. Лиса подумала, что такой момент уединения ещё не скоро повторится, поэтому, возможно, сейчас самое лучшее время для разговора, который откладывался довольно долго. — Шуга… или мне лучше называть тебя по имени? Юнги, может, поговорим о тебе? — начала Ман. Мин шумно сглотнул и рефлекторно отступил назад, потому что сердце свалилось куда-то в пятки, хотя его биение и отдавалось в ушах с максимальной громкостью. Блондин надеялся, что разборок всё же удастся избежать, и никто в душу ему не полезет, так как тема не поднималась несколько дней. А тут такой неждан. В этот момент Юнги пожалел о том, что парочка заноз в заднице смоталась одновременно. «Это конец,» — подумал парень, успев напридумывать себе всякого. Выгонит? Скорее всего. Напоследок пошлёт благим английским матом? Не исключено. — Я не хочу говорить о своём прошлом и о семье. У меня были причины свалить и притвориться мёртвым. Если так, то что ты мне скажешь делать? Лиса не то чтобы удивилась такому ответу, но всё же надеялась услышать что-то другое. Мин всегда, сколько они были знакомы, эмоциональностью и открытостью не отличался, однако пару раз откровенно палился перед Ман, так что по мнению девушки у них были шансы на нормальный разговор по душам. Ну, нет, так нет. Ни в коем случае Лиса никого заставлять не собиралась. Всю жизнь ей было проще отступить, чем упрямо добиваться ответов, поэтому и сейчас с этим нет проблем. — Делай, как обычно, что хочешь. — Значит, я могу… — блондин поднял взгляд на девушку и нерешительно продолжил, — остаться? — Ну, пока я тут, тебя точно никто не тронет, а потом квартиру снова выставят на аренду… — задумчиво протянула Лиса, а затем до неё дошло, что хата принадлежит матери Чимина, а Пак своего соулмейта тоже не выкинет на улицу, разве что кормить не факт, что будет. — Короче, о дальнейшем проживании с Чимой поболтаете. — Мне вот интересно, почему ты до сих пор меня не выставила? «Люблю таскать домой бездомных котят, определённо,» — подумала Ман, ведь и правда в детстве чуть ли не еженедельно порывалась притащить очередное животное к себе, возможно даже и такое, у которого явно есть хозяин. А всё потому что «Он такой милый и грустный, давайте оставим?». Но у отца была аллергия, так что мечты о коте или каком ещё питомце были отложены до взрослой и самостоятельной жизни. Забавно, что при первых же днях проживания отдельно от отца блондинка умудрилась завести себе питомца в виде парня. Бойтесь своих желаний, как говорится. Ман усмехнулась своим мыслям и вслух сказала совсем другое: — Ну кто же мне ещё будет угрожать расправой и пытаться сожрать меня? Странно, что в последнее время я не слышу: «Женщина, я высосу из тебя всю энергию, пока ты будешь спать» или: «Женщина, я тебя съем». Юнги краем губ улыбнулся и приблизился к Лисе вплотную, склоняясь ближе к лицу недоумевающей девушки, которая стояла ровно, даже не пытаясь отклониться и выжидая, что же будет дальше. Инстинкт самосохранения и стеснение явно не для неё придумали. В это время Мин без задней мысли лизнул кончик носа блондинки и отстранился. Лиса в шоке открыла рот и мысленно уже излучала волны умиления, чуть ли не светясь радугой. — Ты. Точно. Был котом в прошлой жизни, — быстро проговорила Ман, вызвав у Шуги приступ смеха, что случалось крайне редко, если не впервые на памяти девушки. Затем Лиса схватила бледную руку парня и замерла. — И если это была попытка показать, что ты всё ещё способен меня сожрать, то она провалилась. Надо было сделать так. Кусь. С этим словом блондинка притянула схваченную руку и слегка укусила её между запястьем и локтем, отчего смеяться Мин прекратил моментально, замерев в ахуе, потому что никак не ожидал такого от американки, а в квартиру вошёл Чимин, держа в руках пакеты с едой, которые он успешно уронил от увиденного. Пак потупил немного, как и парочка, обернувшаяся на звук, а потом сказал: — Ребят, я, конечно, понимаю, что вы голодные, но это не повод друг друга хавать. Я принёс еду, так что, Лиса, выплюнь руку Шуги. — Да мы просто прикалывались, это не то, что ты подумал, — выполнив указания Чимина, попыталась отмазаться Ман, но Пак просто молча прошёл мимо, показывая, что ему пофиг. Его голова уже грёзами о женитьбе с Юнги не забита, и слава богу. А сам Мин пусть хоть полностью даст себя обкусать и облизать, лишь бы без насилия. Лиса уже раскладывала продукты по местам, не без помощи Чимина, естественно, а Шуга наблюдал за ними, сидя на своём любимом месте, но тут в дверь кто-то настойчиво постучал, и компания недоумённо переглянулась. Обычно все свои заходят без стука, а кто-то посторонний вряд ли явится, так что все понятия не имели, кто за дверью. Открывать отправили Юнги, он всё равно ничерта не делал. На кухню парень вернулся почти сразу и в сопровождении девушки, приветливо поклонившейся при встрече. — Офицер Мун Тиен, с Лисой мы уже немного знакомы. С этого дня я буду заменять Тэхёна. С какой-то стороны, с Тиен было легче. Она не приставала, не наезжала с подозрениями, а исполняла работу надзирателя и охранника, только и всего, молча просиживая на диване в гостиной с книгой в руках. Смотрелось бы мило, если бы лицо Мун было не такое хмурое и задумчивое, а чтиво не было уголовным кодексом. Телефонные звонки Лиса могла осуществлять только в присутствии полицейской, но Ман особо никому не звонила, поэтому неудобств с этим не возникало. С другой стороны, присутствие малознакомого человека давило на Чимина, который от Шуги и Лисы не отлипал, и вообще вместе с ними закрылся в спальне, залипая на сериал, да и с Тиен особо не погуляешь, в то время как Тэ можно было вытащить без проблем. День прошёл довольно быстро. Тиен спала на диване в зале, на месте Тэхёна, но Чимин отказался там оставаться, да и вряд ли ему позволили бы. Ладно ещё спать с другом своего пола, а совсем другое — с едва знакомой полицейской. Это у иностранки не было проблем с тактильностью, а от Мун ещё хрен знает что можно ожидать. Пак подозревал, что за свои ночные порывы обнимашек может и пулю выхватить, так что диван сразу исключался, а пол к себе обаянием не манил. Вот Чим и приплелся в спальню, где уже на всю кровать развалился Юнги, раскинув руки в стороны, а Лиса использовала плечо парня вместо подушки, потому что таковая имелась всего одна, и та была занята Мином. Пак выдохнул и тоже прилёг на руку Шуги, пристроившись прямо за Ман. Юнги проснулся посреди ночи от того, что рука дико затекла и почти не чувствовалась. Блондин глянул на Лису, мирно посапывающую рядом, и слегка непроизвольно улыбнулся, но увидеть в кровати ещё и своего соулмейта Мин никак не ожидал. Чимин из-за шевеления Шуги потёрся щекой о руку парня, на которой лежал, и мило причмокнул губами. Блять. Какого хрена в этой комнате такое скопление милах? И все на голову Юнги, который, вообще-то, предпочитает на эмоции не размениваться. Мин слегка погладил Пака по мягким волосам, согнув кисть, благо Чимин от неё недалеко пристроился, а затем вытащил из-под головы подушку и заменил свою руку на неё. Проснуться утром и пойти ампутировать конечность всё-таки не хотелось. Девушку Юнги не скинул с себя, только немного прижал ближе, чтобы она переместилась в район груди. «Проебался ты, Мин Юнги, — мысленно сказал сам себе парень. — Говорил же себе: «Не привязывайся ни к кому», а в итоге что?» Чимин во сне нащупал рядом лежавшую Лису и придвинулся, обнимая её со спины. В итоге Юнги пришлось переложить руку со спины Ман на Пака, приобнимая сразу двоих. Зашибись ночка выдалась, ничего не скажешь.