Weapon/Оружие

— Джентельмена и его спутницу обезоружить и увести. – руководил людьми человек, известный Ячи, как Ивайзуми Хаджиме - самый близкий к Ойкаве человек. — Нам предстоит с ними еще поговорить. – последнее, что услышала Хитока перед тем, как её грубо скрутили, вытолкнули за двери казино и надели на голову мешок. Она не услышала, как судьба сложилась для Тендо. Для неё все это было похоже на попкорновый боевик, на который она ходила в кино с одноклассниками. Глупо скрывать, то, что Ячи было на самом деле страшно. Она судорожно пыталась придумать, что ей делать и говорить, как выбраться. Девушку везли на машине в неизвестном направлении, все это время с ней рядом находились люди, которые в любой момент были готовы опять свернуть ей руки за спину при малейшей попытке двинуться. Дорога заняла в общей сложности тридцать минут. За это короткое и слишком быстро пролетевшее время, секунды которого Хитока внимательно отсчитывала, пытаясь унять страх, она примерно решила для себя, что делать. Осталось только надеется на несусветную снисходительность и память Ойкавы или кого-нибудь ещё.

***

Ячи сидела на пластиковом стуле в до сих пор неизвестном ей помещении, пока кто-то не зашел, шаркнув стулом по бетонному полу, опустившись на него и сняв наконец мешок с головы девушки. — Считай удачей, что с тобой говорю я. – начал явивший свой лик Ойкава. — Мне все таки нравиться больше говорить с девушками, чем их бить и пытать, имей в виду и расскажи все сама. – он улыбнулся, положив ладонь ей на колено. — Портить твоё милое личико совсем не хочется... – рука Тоору покрутила в руках кончик черных накладных волос Хитоки. Ячи хотела бы откинуть его руки, но веревка крепко прижимала конечности к спинке стула, делая её почти беззащитной. В ней уже не было вопиющего страха. Она слишком долго находилась одна со своими мыслями, чтобы собрать их в кучу, хоть для чего-то более менее вразумительного. Прежде, она убедилась, что они в комнате одни, ведь для неё было принципиальным только отсутствие Тендо для исполнения задуманного. — Ойкава-сан, меня зовут Хитока Ячи, я была отправлена в Академию Широторидзава, чтобы попасть в мафию для выполнения поставленной цели... — Кто же тебя отправил? – грубо прервал её мужчина. — Савамура Даичи - глава Карасуно. Как мне ранее объясняли, вы предложили этот план, но позже отказались от данной идеи, в виде сбития с толку Ушиджимы. — Ясно... – задумчиво протянул Тоору. — Доверия к тебе больше не стало. Расскажи хотя бы, что узнала пока была у них, пташка. – не поскупившись на прозвища, потребовал глава Сейдзё. Ячи на секунду посетила мысль: стоит ли что-то рассказывать, будет ли эта информация полезной? Но её не столько беспокоило это, сколько вопрос ненависти к Широторидзаве, плохо ли то, что Широторидзава будет во главе всех? Все таки, Вакатоши не создавал впечатления сумасшедшего придурка, в каких красках его пытались чаще всего описать Ячи в Карасуно. Но если она сейчас ничего не скажет, это будет подозрительно и Ойкава просто накроет её, как абсолютного врага, а ей ещё надо вернуться обратно, потому что весь этот спектакль вызывал в Хитоке интерес, будто она действительно играет в театре, правда сценарий не выдан никому, кроме Ушиджимы. — Широторидзава пытается узнать больше об Аоба Дзёсай. Мы были отправлены с этой же целью: разузнать больше о членах банды, изучить территорию. – Ячи не вдавалась в подробности, её в них, впрочем, никто особо и не посвящал. — Довольно бесполезно... – грустно вздохнул Ойкава. — Я не зря отказался от этой идеи, связанной с тобой. – опрометчиво кинул Тоору и сказанное слегка задело девушку. — Буду добрым дядей и скажу, – Ойкава пристально посмотрел ей в глаза. — не ищи себе проблем, Хитока-чан. Тебе не стоит лезть из кожи вон, ради того, чтобы передать Савамуре маленькую крупицу бесполезной информации. Ты – лишь один вариант хода из миллиона других. Есть тебя или нет - особой разницы не будет. – взгляд его с каждым словом становился все мрачнее, сырость в помещении душила её, а голые бетонные стены давили на Ячи с неимоверной силой, она боялась лишний раз шелохнуться из-за помутневшего взгляда Тоору, зависшего на ней. — Зачем вы все это говорите? – потупив взгляд на своих чёрных туфлях, выдавила из себя она. — Потому что мне тебя жаль, а еще я очень надеюсь, что ты не глупая. – непонятное напряжение и молчание повисло в воздухе, давая Ячи возможность обдумать сказанное мужчиной. — Хитока-чан, ты маленькая семнадцатилетняя девочка, которую случайно закинуло в мрачную пучину этого мира, где совсем нехорошие люди промышляют ужасные вещи. Когда видишь таких, как ты, совсем не хочется, чтобы они становились частью этого мира. – нотки жалости проскакивали в его голосе и он пальцами приподнял подбородок девушки. — Понимаешь, Хитока-чан? Я устроил тебе вот такой вот разговор по душам и даже ничего не прошу взамен. – ухмыльнувшись своим же словам, он самодовольно откинулся на спинку стула. До Ячи медленно доходило осознание всей ситуации. Совершенно безобразной ситуации. В которой она даже не второстепенный персонаж, а массовка, которая не имеет никакого значения, но из кожи вон лезет ради какого-то призрачного хэппи-энда. Хитока Ячи - единственный ребенок в семье, на которой мать особо не зацикливается, редко интересуясь, где она пропадает в последнее время и что это за программа обмена между школами, её это не волновало. Девочка, которая находила недостающую любовь в детях, которым помогала с учебой, в людях в доме престарелых, которым она читала бульварные романы и играла в настольный теннис по выходным. Они дарили ей мираж любви. И куда это все её привело? Ах, да! К тому, что она повелась на внимание мафии к ней, она сама создала себе ощущение, что она важна, ей никто этого никогда не говорил. И что теперь? Она не знает. Слёзы предательски наворачиваются на глазах, а улыбка растягивается по покрасневшему лицу. Ячи пробивает мелкая дрожь и нервный смех вырывается из легких, отзываясь мерзким зудом в горле. Ойкава беспристрастно наблюдал за её панической атакой. Он не раз был свидетелем подобного, но он никогда не знал, как успокаивать, да и никогда не хотел знать. Его мало интересовали эмоции других людей. — Отпусти меня, Ойкава... – едва слышно сказала Ячи. — Что, прости? – удивившись неформальному тону девушки, переспросил он. — Выпусти меня отсюда к чёртовой матери! – уже намного громче сказала она, не выбирая слов. Истерика убила в ней остатки рассудка. — А твой закадычный дружок - Тендо, его тоже прикажешь выпустить? – усмехался глава. — Бесспорно, ты не имеешь никакой ценности, но Тендо уже другой разговор. – у Хитоки не складывалось в голове, зачем он приплел сюда Сатори, но на самом деле, ей просто не хотелось об этом думать. — Мне просто теперь интересно посмотреть, что ты будешь делать дальше: послушаешь ли меня или поступишь как дура? – Ойкава встал со стула смотря сверху вниз на заплаканное лицо Ячи, на котором растеклась тушь и смазалась безупречно красная помада. — Тебе то с этого что? – грубо выплюнула Ячи. Ей злило сейчас абсолютно всё: она сама, самодовольное лицо Ойкавы и ситуация, в которой она оказалась. — Мне - ничего, просто спортивный интерес. – пожал плечами он. — И знаешь, пташка, впредь... – он схватил её одной рукой за лицо и крепко сжал — я бы хотел слышать более вежливый говор. – Ячи решила удержать язык за зубами в этот раз, не нарываясь, потому что сейчас было больно. — Уверен, мы закончили. Я пойду. Не думал, что ты займешь столько времени – Ойкава направился к выходу, а Хитока уже было хотела опять начать тираду с её освобождением, но Тоору опередил её — Тебя выпустят и отвезут в Академию. Хотел бы я выбить из тебя нахождение штаба, но ты меня уже выматываешь. Удачи, пташка. Надеюсь встретиться уже при более приятных обстоятельствах. – он махнул ей на прощание и скрылся в дверях. Хитока обессиленно обмякла на стуле и уже не была способна на усиленную умственную деятельность. Единственное, что было сейчас в приоритете – вернуться в штаб и отчитаться Ушиджиме, в том числе о плененном Тендо, чтобы не растерять очки доверия главы Широторидзавы, потому положение дел обязывает её к этому, не то угрозы Ушиваки могут стать вполне себе реальными. Люди Сейдзё зашли в комнату и опять надели ей на голову этот ненавистный мешок, отвязали и повели в неизвестном направлении.

***

Хитока с трудом достигла двери кабинета, где её опять встретил Гошики. — Что опять? – высокомерно спросил он. — Будь добр, уйди с дороги. Босс знает, почему я здесь. – Ячи смотрела на него глазами, в которых читалась притупленная злость, размазанный макияж вызывал у Тсутому вопросы, но ему показалось, что ещё пару лишних слов и девушка просто напролом ворвется в кабинет, а ему влетит от выщестоящих еще раз. Поэтому он отошел в сторону, открывая Ячи дорогу в кабинет. Тяжелые двери открылись и взору сидящих в комнате явилась совершенно потрепанная Хитока, без прежнего стержня в глазах и уверенностью в голосе. — Хитока Ячи-сан? – легкое удивление чувствовалось в голосе Ушиджимы. — Нас накрыли Аоба Дзесай, окружили в казино, им кто-то сказал. Тендо, скорее всего, держат для допроса в неизвестном месте. Дороги не знаю, на меня надели мешок, пока мы ехали. Отпустили, потому что я не имею для них никакой информационной важности, в отличие от Тендо-сана. – она монотонно говорила одно за другим, пока Вакатоши молча слушал. — Тебе делали больно? – первое, что спросил глава после короткого отчета. Звучало для Ячи совсем по-детски, хотелось усмехнуться, но сил не было совсем. — Не совсем. Повреждений никаких нет. – Вакатоши разжал кулак лежащий на столе и продолжил. — С кем ты разговаривала? — Ойкава Тоору. – после сказанного, сидящие в кабинете обменялись взглядами полными недоумения. Лицо главы банды обрело отнюдь не добродушный вид. — О чем вы говорили? — продолжил Вакатоши. Перед её глазами опять возникло лицо Ойкавы с помутневшим взглядом, который напряженно молчал, на лице слегка саднило из-за крепкой хватки мужчины и она опять вспомнила весь свой поток мыслей, который посетил её в той злощастной бетонной комнате. И в этот момент Хитока прокляла всё на свете и в особенности свою несдержанность, потому что две одинокие слезы навернулись в уголках глаз и спутились по щекам. Девушке стоило огромных сил сдержать беспристрастное выражение, потому что эти дурацкие мысли опять ворохом поднялись в голове. Ячи ещё раз оглядела, сидящих в кабинете. — Ничего важного. Пустой треп. – опустив взгляд, заключила Хитока. — Ясно... – протянул Ушиджима, сосредоточив взгляд на одной точке, где-то позади Ячи. — Думаю, на сегодня хватит. Все, кроме Хитоки Ячи-сан, можете покинуть кабинет. – он откинулся на спинку кресла и дождался пока все покинут комнату и перевел взгляд на Хитоку, в её голове вертелось множество мыслей, но ни одна из них не давала ей ответа на вопрос: что он от неё хочет? — Не бойся, Ячи, можешь сесть. Нам есть о чем поговорить. – не отрывая взгляда от девушки, он поднес сигарету к губам, зажег и закурил, выпуская серый дым в пространство. "Неужели он что-то понял?" – пронеслось в голове Хитоки. Все таки, она поступает, как дура, Ойкава-сан так и говорил. Неужели её моноспектакль подошел к своей кульминации.