ПАРИ

POV. ДРАКО МАЛФОЙ. Мы вернулись в Мадрид вечером. Утром Поттер позвонил в Испанию и попросил кого-то, чтобы сняли небольшой домик на окраине города, двухэтажный и уютный. Брат Эммы Абрамсон оказался очень хороший парень, довольно красивый, белокурый, с правильными чертами лица, но уж очень худой и слабенький. Эмма почти постоянно держала Фердинанда за руку. Мадрид встретил нас проливным дождём и ветром. Возле входа в аэропорт нас ждал чёрный «Мерседес», и шофер повез нас в домик, где в течение десяти месяцев будут жить Эмма с братом. В доме горел свет, когда мы подъехали, и две девушки нас встречали у входа. Ванесса и Хуанита. Магглорожденные девы, по тридцать лет. Они уже приготовили ужин и Эмма с Фердинандом почувствовали себя раскрепощенно, белее спокойно за столом, непринужденно разговаривая. На следующий день Гарри, я и Эмма поехали в мадридский медицинский центр «Святые Ангелы» на приём к доктору Руэда. Доктор провел все необходимые процедуры, проверил нас с Поттером и Эмму на совместимость крови, мы сдали анализы и свои исходные данные, нам сделали узи и велели через три дня снова прийти. Когда мы вернулись в дом Эммы, я просканировал Фердинанда. Как показал мне опыт изучения медицины самостоятельно, когда после Хогвартса я хотел было поступать на медицинский факультет Британской академии колдомедицины при Святом Мунго, которую создала принцесса Диана, ныне почившая. Так вот, Фердинанд был болен, но не смертельно и поправимо. Умственно и физически, кроме недуга короткой ноги и головной боли у него не нашлось. Сильные мигрени из-за суженых и перекрученных в виде восьмерки сосудов с правой стороны между шеей и головой. Зелья и магия помогут. Зелья должны вариться не менее одного месяца. А пока парню тяжело ходить, будем возить его на коляске инвалидной, её мы купили у магглов. Через три дня мы снова приехали к Раулю Руэда в его клинику. — Что ж, проговорил доктор, — все хорошо и можно провести первую попытку оплодотворения сеньориты Эммы Абрамсон. Когда хотите это сделать? Мы с Гарри переглянулись и посмотрели на девушку. Она кивнула, что готова приступить. Нас с мужем отвели в лабораторную комнату и мы собрали в разные пробирки нашу сперму. После чего доктор Руэда вошел к Эмме Абрамсон, но нас к ней не впустили. Супруг в коридоре обнял меня, а я уткнулся ему в шею носом, вздыхая дивный аромат Гарри в себя. Так было хорошо и спокойно. — Как думаешь, все ли получится? — спросил я. — Эмму оставят лежать около двух часов, проверяя, не отторгентся ли наша сперма и произойдёт ли оплодотворение. Пока ей нельзя пить и резко шевелиться. Если все хорошо пройдет, то Эмму положат на пару недель в больницу, наблюдая за процессом оплодотворения. Потом раз в неделю мы будем её привозить на приём и сдачу крови. Через два часа нас впустили к Эмме. Девушка лежала на кушетке и была в прекрасном расположении духа. — Привет, — сказали мы в унисон с Гарри, — как ты, в порядке? — Да, процедура оказалась не трудной и магглы определённо продвинулись далеко в своих технологиях. Моя магия чувствует, что во мне зародилась жизнь. — Ух! — воскликнул Поттер. — Здорово. Доктор Руэда классный, он очень обходительный и добрый. — Скажи, Герой Гарри, а профессору Руэда ты тоже сотрешь память? — Конечно, он маггл, — ответил мой муж, — это мой долг, как мага. — Мне понравился доктор и я не хочу его терять. Прошу тебя, Гарри, пусть мы будем помнить друг друга, но не с такими вот воспоминаниями, — улыбнулась немка, показывая на свой плоский живот. Потом она вздрогнула и прошептала: — Я почувствовала сейчас не одну душу в себе, а две! — Девушка положила свои ладони на свой живот. — Душа разделилась на двоих малышей. Я взял за руку Гарри, а он переплёл свои пальцы с моими. Я потерся щекой о его плечо и улыбнулся. — Хорошо, — ответил Гарри, — вы будете помнить друг друга, но ни нас, ни наших с Драко детей и то, что мы знали друг друга с тобой — нет, не будешь. Но почему ты, чистокровная ведьма, решила вдруг связаться с чистокровным магглом. — Я почувствовала его душу, его доброту и чуткость, его руки, пока он проводил свои манипуляции, и я влюбилась в него. Кажется. — Но ты знаешь Рауля, он маггл и врач, а у докторов, почти у всех, ангельские руки, это дар богов. Где гарантия, что он полюбит тебя? — Эмма усмехнулась, а Гарри вздохнул. — Нет, милая, ты не должна применять никаких приворотов к нему, так как это даст только отрицательный эффект. Рауль будет ходить за тобой, но его душа станет выгорать от насилия. Через девять месяцев ты родишь, месяц уйдёт на восстановление сил, а потом приходи к нему и начинай по новой знакомиться. Я оставлю воспоминание одно на двоих с Руэда, как вы виделись в вестибюле клиники «Святые Ангелы» и на этом — все! А пока веди себя естественно, общайся с Раулем просто. И это — лучший выход, дорогая. — Хорошо, я обещаю, — грустно ответила Абрамсон, — но я не хочу потерять его. А если какая-нибудь испанка уведет Руэда? — Знаешь, — проговорил я, — мой Гарри с кем только не общался в Хогвартсе, девки так и липли к нему, с одной он даже встречался, но достался все равно мне. Знаешь ведь легенду про красные нити судьбы? — Девушка улыбнулась и кивнула. — Так вот, если Судьба вас соединила, вы будете вместе, как не крути. Потерпи немного. Как-то мы с Гарри зашли в больницу в середине второй недели обследования Эммы, и увидели что в палате немки сидит доктор Руэда. Он держал её руки в своих и что-то говорил, отчего девушка порозовела. — Нити судьбы? — спросил меня муж. — Как думаешь? — Дай-то Бог, — ответил я, — они хорошо смотрятся вместе. * — Фердинанд, — спросил Гарри брата Эммы, — а где твоя сестра? Мы вернулись из Штатов с мужем, куда летали по делам филиала «Сияние Ангела». Прошёл очередной показ новой коллекции, где присутствовали мировые звезды Голливуда. Им очень нравился единичный выпуск украшений, всё-же — ручная работа, а не конвеерный выпуск, что валяется в обычных бутиках. Потом был небольшой банкет и вот… наконец-то, мы вернулись в Испанию. Бросили сумки и чемоданы и приехали в дом, где жила Эмма. Гарри захватил браслет для девушки с изумрудными камнями, очень красивый. — О, привет, парни, — ответил брат Эммы и пожал нам с мужем руку, — а сестры нету. Пару часов назад приехал её доктор и она с ним куда-то поехала. Я вынул из кармана коробочку и протянул Фердинанду. — Это тебе, друг мой, от нас с мужем, — сказал я. — Кольцо? Оно магическое? — удивился парень. — Очень красивое. — Да, оно действительно магическое. Кольцо здоровья, оно настроено на восстановление сил, а ещё в магическом магазине зелий в Америке мы купили тебе зелье для выравнивания ног, укрепления суставов и сосудов. Мы его испробовали на больном котёнке, нашли его на улице. У него врожденная деформация лап была, а теперь посмотри! Снежок, иди сюда! — крикнул я и в комнату вбежал на четырёх лапках белоснежный комочек с синими глазками. Он мявкнул и Гарри поднял его на руки. — Так вот, мы достали тебе целый ящик этих зелий, на весь курс лечения, а ещё мази и настойки. Магическая Америка далеко в этом продвинулась, не то, что Европа. Гарри сейчас наберет ванну воды, а я пока приготовлю отвар на травах, полежишь в ней пол часа, потом мы тебя разотрем кремом и дадим первую порцию зелья. А ты несколько минут поиграй со Снежком. Кольцо с пальца не снимай, как оденешь, хорошо? Фердинанд кивнул в ответ и сел, с благоговением надел на палец кольцо. Гарри дал в руки парню котёнка и мы вышли из спальни немца. — Как думаешь, Эмма без приворотов хочет понравиться Раулю? — спросил меня муж. — Не дай Мерлин, она применит на нем чары! — Ну, Эмма — девушка очень красивая сама по себе, — ответил я, — но, как ты сказал, не дай Мерлин! Я снял свой свитер и свитер супруга прежде, чем пошёл на кухню заваривать магические травы для ванны, а Гарри набирать ванную. Служанок мы отпустили до утра. — А как вы поняли, что геи? — спросил нас брат Эммы, когда я подал ему в чашке чай укрепляющий, а мой муж закончил массажировать ноги парню, втирая в них крем на основе трав волшебных. — Я полюбил моего Гарри, наверное, уже в 11 лет, когда мы впервые увиделись в пошивочном ателье «Мадам Малкин». Он вошел туда такой худенький, в разношенных туфлях, поношенной рубашке, явно не его размера, в нелепых, раздолбанных круглых очках. Когда я взглянул в его изумрудные глаза, то утонул в них. И тонул последующие семь лет и пять после школы. Получается, тринадцать лет с небольшим. Но Судьба свела нас вместе по своей воле, — произнес я. — Ну, а что насчёт тебя, Гарри? — спросил Фердинанд моего мужа и улыбнулся. — Когда ты понял, что Драко — любовь всей твоей жизни? Поттер подошел ко мне и обнял. — Думаю, на третьем курсе Хогвартса. У меня было двое друзей, закадычных друзей, и мы спасали моего крёстного Сириуса от Поцелуя дементоров, параллельно помогли избегнуть казни магическому существу — гипогрифу. Мой Драко в школе был той еще занозой в задницей, он вечно приставал ко мне со всякими гадостями, подколами, подкатами, вечно нарывался на драки. Мы дрались, но все чаще я стал почему-то прижиматься к нему сильные, тяжело было разорвать объятия в этих потасовках. А потом был выпускной, на котором я пригласил Драко на танец, я осмелился, мы танцевали три раза подряд и я… я попросил парня поцеловать меня. Вот тогда-то я полностью осознал, что люблю Малфоя, и любил его оказывается всю жизнь. Однако, мы разлетелись в разные стороны после выпускного, но вся та-же добрая Судьба свела нас в Аргентине. Там мы и нашли друг друга, но мой любимый супруг несколько месяцев меня мурыжил, он ходил в маске и искушал меня, доводил до почечных коликов, а потом он проиграл пари и я открыл его прекрасное личико. Вот так-то. Мы мучили друг друга долгие годы, но теперь все хорошо, я моего котёночка никогда больше не выпущу из своих объятий. Ну, а теперь о тебе, Фердинанд, кто твой избранник? — спросил мой супруг. — Врач Эммы, — ответил немец, — герр Рауль Руэда. Я не знаю, меня словно обожгло огнём, когда я впервые, пять дней назад, увидел его в этом доме. Красивый, тёплый, молодой, очень нежный. Он пожал мне руку и меня пронзило словно молнией, его глаза цвета шоколада смотрели на меня с такой добротой. — Фердинанд, но твоя сестра тоже любит доктора Руэда, как же быть? — проговорил мой муж и положил на плечо немца свою руку. — Вот и я не знаю, что с этим делать? — хмыкнул Фердинанд. — Если Эмма останется с доктором Руэда, тогда это разобьет моё сердце, но если я получу Рауля, это может убить мою сестру. — Любимый, — произнес я, обращаясь к мужу, — похоже этот доктор — истинный сердцеед и тот ещё ловелас. Гарри грустно улыбнулся и кивнул. — Надо как-то эту ситуацию разрулить. Мерлин, помоги нам! — ответил Гарри. — Думаю, следует поговорить с доктором. Рауль привез мисс Абрамсон через три часа. Доктор спешил и с ним ушел мой муж. Девушка рассказывала о том, как Рауль Руэда водил её сначала в кино, а потом в ресторан. Я посмотрел на Фердинанда, он улыбался, поддерживал сестру, но в глубине сердца я видел вселенскую боль и тоску. — Ну, я пойду отдохну, — проворковала девушка. Я увел Фердинанда на улицу и он стал ходить, опираясь на мою руку. — Расскажи мне ещё о вашей с Гарри любви, — попросил брат Эммы. — Наша любовь с Гарри была проверена тринадцатью годами, пока мы соединились, — ответил я. — Мой муж, он удивительный. Мальчик-Который-Выжил. Ты слышал о Гарри Поттере? — Да, — улыбнулся парень, — в магическом мире, и не важно, что Гарри Поттер — не немец, а англичанин, все о нем знают. Ведь если бы не он, магический мир бы погиб, и скорее всего, мы все были бы мертвы. Но я не понимаю вот что, для чего мы с сестрой понадобились вам? Вы в супружестве и любите друг другу, на кой-черт тогда я и Эмма вам? — Эмма Абрамсон. Мы познакомились с ней в Берлине и она стала нам подругой. Твоя сестра очень беспокоится о тебе и мы привезли вас сюда, чтобы помочь твоей ноге вылечиться. Все, что Эмма делает — все только для тебя и вашего счастья. Мы с моим мужем пообещали твоей сестре, что через… год вы уедете от нас богатыми, с красивым личным домом в Берлине и… — Я вдруг подумал, что… — Слушай, Фердинанд, когда ты станешь здоровым, а я верю, что так оно и будет, может, ты захочешь свой собственный дом? Я могу купить тебе его, где пожелаешь. — Ты — принц Британии? — усмехнулся немец. — Разве не знаешь, сколько стоят добротные и новые дома в Берлине? Это же миллионы! — Нет, далеко не принц, Фердинанд, но я почти шесть лет работал ведущей моделью. Может, ты слышал о Леонардо Альмейда из Аргентины? В маггловском Берлине я тоже работал, а ещё в Испании, Аргентине, в Соединенных Штатах Америки, в Бразилии, в Австралии и где я только не работал. Я до безумия любил в сердце моего Гарри и работал как проклятый. У меня есть прекрасная недвижимость в Аргентине и квартира в Америке, в очень престижном районе. Я могу продать недвижимость в Нью-Йорке и купить тебе дом или квартиру в Берлине. Как смотришь на это? Но у меня есть одно условие — ты забудешь Рауля Руэда, или я применю к тебе «Обливиэйт». Я, как супруг Героя магического сообщества, могу себе это позволить. Подумай, Фердинанд, — мы дошли до мадридского оперного театра, — ты молод, очень красив, изящен, а ещё будешь абсолютно здоров, когда мы с мужем тебя вылечим. Зачем тебе Руэда, ведь ему почти тридцать?  Все молодые парни будут у твоих ног. Чем ты хочешь заняться в будущем? — Стать моделью, как ты и найти такого мужа, как Гарри Поттер, который бы любил меня и носил на руках, как брюнет носит тебя, — ответил немец. — Я поговорю с герром Рихардом Зонке… — Что, с самым знаменитым владельцем модельного и шоу бизнеса Германии? О, мой Бог! — воскликнул Фердинанд. — А ты не шутишь? — Он возьмёт тебя в свой штат. И, хоть характер у него — ух! Ты не робей, он строгий, жёсткий, но справедливый! Рихард Ян Зонке. Оставь свою влюблённость и займись лечением ноги: ванны надо принимать каждый день с отваром, мазь и крем втирать каждые три часа попеременно, зелье пить, в твоём случае, три-четыре раза в день, и мы с мужем наймем тебе массажистку. Утром и вечером массаж. Гулять в сопровождение служанки пол года. Потом мы сменим твой внешний вид: другая причёска, солярий. Хочешь линзы для глаз любого цвета? Но я бы синие твои глаза оставил, они ангельские. Ты заявишься к герру Зонке и он тебя первой моделью поставит. Сможешь купить машину хорошую, может, виллу на берегу моря? Все в твоей воле. Правда, пахать первые три — пять лет сильно придётся, но оно, малыш, того стоит — свобода достаток. Мы вернулись. У калитки нас поджидали Гарри и Эмма. — Фердинанд, ты иди в дом и поставь пока чайник на плиту, мы сейчас вернемся, — проговорил Поттер. Юноша кивнул и сестра увела брата домой. — Любимый, ты говорил с Руэда? — спросил я. — Да, и он на перепутье выбора. У него помимо Эммы есть парень в Мадриде, — ответил Гарри. — С одной стороны он привязан к Серхио, но с другой… — Он увлечен Эммой? — кивнул я и взял за руку мужа. — Точно, милый! — ответил Гарри. — Я попросил его не пудрить мозги немке, если к ней Рауль не чувствует любви, так как время идёт и с каждым днем девушка влюбляется все больше в доктора. — Может, Эмму перевести к другому доктору? — предложил я. — Не знаю, мой родной, — вздохнул Гарри. — Ну, а ты тоже время зря не терял, как я погляжу? Я рассказал мужу о нашем разговоре с Фердинандом. — Он хочет уйти от сестры, когда выздоровеет, — закончил я свой рассказ, — и мечтает стать моделью, как я, попросил познакомить его с Рихардом Зонке, моим немецким боссом. Я пообещал, а ещё, милый я хочу… — Чтобы ты не сказал, Драко, — ответил Гарри и тепло улыбнулся, — я поддержу тебя. — Для начала, закрой нас куполом отводящих чар, я соскучился и хочу поцеловать тебя. Мой супруг щелкнул пальцами и мы оказались в магическом скрывающем коконе, глаза мужа потемнели вмиг. Он прижал меня к себе и поцеловал. — Я три дня не любил тебя, мой нежный Драко, — улыбнулся Поттер. — Давай, оставим эльфов с ними, а сами в наш дом сбежим? — Подожди, позволь мне утолить мой первый голод. Пока я болтал с блондином, мечтал о твоих губах. Какое счастье, что мы замужем и нам больше не надо искать свою пару. Мальчику 19 всего. В наши 19 мы танцевали на выпускном с тобой, а потом почти шесть лет искали друг друга. Гарри, я не могу без тебя и минуты прожить. Люблю тебя, — проговорил я и потянулся к губам мужа, обнимая его. Поттер забрался ко мне руками под рубашку и погладил пупок, потом спину и опустился к ягодицам, вжимая меня в себя, жадно целуя. — Милый, так в чем твоя просьба? — спросил меня муж после поцелуя, и когда появилось, чем дышать. — Я хочу отплатить Эмме за детей… Хочу купить личный домик в Берлине для Фердинанда. Я понял, что он будет вечно зависим от сестры. У них должны быть свои дома, Гарри, — ответил я. — У тебя и у меня в Нью-Йорке есть квартира. Я подумал, может, свою маленькую мне стоит продать и купить на эти деньги в Берлине дом для Фердинанда? А мы бы в Америке останавливались у тебя. — Не у меня, милый, — произнес Поттер с укором, — а у нас, мой котёночек. Хочешь продать квартирку в Нью-Йорке?.. Ладно, сделаем это. У нас достаточно недвижимости, Драко. Хочешь помочь мальчику — так тому и быть, родной. Самостоятельность Фердинанда? Так-то оно так, но хорошо это или плохо? Не ошибиться бы. Не станет ли его самостоятельность началом падения? — Мы поможем ему стать моделью, раз он этого хочет. Мальчишка с головой, Гарри, я думаю, он пробьется, но жить с сестрой, зависеть от неё постоянно — не лучшее решение. Я бы сбежал. Родители — это одно, но и с ними долго не проживешь. — Я бы все отдал, если бы Лили и Джеймс сейчас были со мной, — ответил Гарри. — Я понимаю, любовь моя, — обнял я снова мужа, — но мы с тобой вместе, Гарри, ты и я, мы — семья, а семья — это сила и сильнее её ничего нет! — Супруг кивнул и поцеловал меня. — Пойдем, я поговорю с Фердинандом наедине, а ты посидишь с Эммой. Я подтвержу, что согласен купить квартиру или домик для него и попрошу оставить Рауля Руэда в покое. После того как мы попрощались с Абрамсонами, Гарри решил вылететь в Италию. Мы получили приглашение на свадьбу Люциуса и Северуса. Мы с мужем купили в магическом Нью-Йорке кольца старинные и амулеты, сохраняющие от смерти, в них находился Цветок Жизни и Смерти, который существовал во времена короля Артура Пендрагона, и ему более пятнадцати веков. Таких амулетов больше нет. Если Воскрешающий Камень возвращает к жизни умерших, то Цветок Жизни и Смерти не только воскрешает человека, но и омолаживает. Каждый год, который ты проживешь, не снимая амулет, отсчитает назад два года. То есть, если моему отцу сейчас пятьдесят два года, то с каждым годом ношения амулета будет отниматься два года. Было пятьдесят два, станет пятьдесят. Они настроены на возраст 25, потом он остановится. Амулет бессмертия, так сказать. Таких амулетов было два и мы их купили. Стоят целое состояние. Когда в лавке темномагического антиквариата узнали, что их посетил сам Гарри Поттер, то подпольно предложили эти амулеты. Мой муж проверил их на наличие проклятий, заговоров и всякой гадости, но все оказалось в порядке. Принцессе Амариллис Розалинде мы купили золотой кулон на цепочке, по нему родители узнаю, все ли с дочерью в порядке? Ей его наденут, когда девочка начнёт ходить. Мы приехали как раз в тот момент, когда мужчины примеряли вечером свадебные костюмы. Гарри привез им запонки парные из коллекции своего холдинга. Мы обняли Люциуса и Северуса, подарили им амулеты и кольца на свадьбу. Профессор сразу сел изучать свойства Цветка Жизни и Смерти, принцип работы амулетов, а мы с Гарри отправились сначала в усыпальнцу, где каждый из нас по-своему пообщался с Нарциссой, прося ее благословения, а потом мы решили рассказать о том, что скоро станем родителями. — Эти магглы далеко продвинулись в своих технологиях, — пораженно произнес отец. В зал вошел Северус. Он подошел к отцу и тепло посмотрел на Люциуса. — Амулеты удивительные, — произнес профессор, — Цветок Жизни и Смерти подлинный. Свой я уже активировал, вот, возьми свой и надень на шею. Амулет сделан из магической кожи единорога, прошит его же волосом. Кожа единорога защищает от влаги, от запахов и внешних воздействий. В нем можно купаться, потеть, намыливать тело, амулет и Цветок останутся не прикосновенными. — Надо это опытным путем проверить, Северус, — ответил отец, — вели приготовить ванную, милый, я сейчас приду. — Отец приобнял жениха и Снейп вышел из зала. — Мы с мужем очень рады, что амулеты настоящие, отец. Ладно, отдыхайте, завтра у вас великий день. А есть в доме ещё одна ванная? — спросил я. — Есть с другой стороны особняка. Там северные покои «La perla», — ответил Люциус. — Тогда мы с мужем поселимся на северной стороне дома, — улыбнулся я и переплёл свои пальцы с пальцами Гарри, а он провел большим пальцем по моей ладони, как бы говоря, что он все одобряет. Часом позже мы с супругом сидели в большой ванне, наполненной ароматной пеной и разноцветными пузырьками. Я подплыл к Поттеру и сел на его колени, обхватив мужа ногами. Его красивые глаза враз потемнели от желания. — Родной, а ты наложил на комнату заглушающие чары? — спросил я. — Не хочется слышать отца с крёстным сейчас, думаю, как и им нас. — На всю северную половину дома, — ответил Гарри, — в особенности, на нашу спальню и ванную комнату. Драко, как же я хочу тебя, мой дорогой. Его руки вынырнули из воды и обняли меня, прижимая ближе к себе. Я улыбнулся и поцеловал супруга, позволяя ему полностью править балом. Его горячий язык исследовал мой рот, потом переплетался с моим и я сдался — просто жадно сосал язык Поттера, который ласкал мой рот. Его одна рука под водой ласкала мой член, а вторая массировала мой вход. Я приподнялся с колен мужа и он прошептал очищающее заклинание. Опираяясь на плечи Гарри и не разрывая зрительного контакта, я медленно опустился на его член. Как же было хорошо. Достаточно горячая вода делала проникновение не столь болезненным, приглушая дискомфорт. Когда муж вошел весь, я благодарно его обнял за шею и поцеловал. — Хоть ты и против неистовых, жёстких игр, милый, но сегодня я хочу свести тебя с ума, мой Гарри, — улыбнулся я. — Ты хочешь взять меня? — улыбнулся брюнет. — Что ж, как скажешь, любимый. Я люблю тебя в любой позиции… — Нет, мне нравится быть принимающим, так потрясающе чувствовать тебя в себе… Но я не о об этом, просто хочу привязать тебя и сводить с ума. — Бракосочетание состоится в полдень, думаю, мы успеем поспать, — усмехнулся Гарри. — Я тебе бодрящего зелья дам, если будешь носом клевать, — ответил я, — а сейчас начни уже любить меня. * POV. ГАРРИ ПОТТЕР. * * Драко выполнил обещание. После крышесносного оргазма я вынес на руках моего мужа и положил на кровать. После горячей ванны с ароматной и расслабляющей пеной хотелось дико спать, но мой дорогой супруг призвал «Акцио» пузырек и протянул мне: — Бодрящее зелье, Гарри, выпей половину, а я вторую. Я понимаю, что мы устали, но я до безумия хочу свести тебя с ума сегодня ночью. Я так соскучился по тому, что у нас было в Нассау. Помнишь? Как ты тогда сводил меня с ума. Потом, в другие наши разы, конечно, все было классно, но мне не хватает того перчика, той изюминки, милый. Прошу тебя, Гарри, мне это нужно, нам это нужно, — проговорил он, — я хочу, чтобы наша с тобой близость всегда была, как в первый раз. Я кивнул и выпил пол пузырька зелья, Драко — вторую половину, а потом он снова призвал «Акцио» кожаные ремешки, очень мягкие и магические и привязал мои руки к изголовью кровати. Его глаза стали почти чёрными от желания, эдакие грозовые тучи над бушующим океаном, что распалял огонь страсти в душе моего любимого мужа. Он прочёл над нами очищающее заклинание и приник своими губами к моим, жадно целуя и вылизывая меня, кусая и оттягивая, посасывая мою нижнюю губу. — Мой горячий шоколад, мой сладкий котёночек, — проговорил я, ловя алые губы Драко своими. Малфой перекинул свои ещё влажные волосы на правое плечо и посмотрел на меня абсолютно шалыми глазами, блядски облизывая губы. Он проезжался своей промежностью по моему, вновь налившемуся стояку, вжимаясь в него и имитируя секс. Наши оба члена терлись друг об друга и Драко от удовольствия закрыл глаза, запракидывая голову чуть назад. Я тоже стонал в голос. Потом его губы стали целовать мою шею, оставляя укусы — засосы на ней, после спустились к гладким подмышкам, вылизывая их, щекоча языком, посасывая губами. Так горячо и чувственно. Потом опустился к уже ноющим соскам, которые изнывали от желания, чтобы им уделили внимание — они пиками торчали и зудели. Драко ласкал их языком и меня подбросило на кровати, я выгнулся от горячей волны желания. Хорёчьи зубки покусывали их, зализывая тут же и остужая дуновением на них прохладным воздухом из таких дерзких губ моего котика. — Драко… — простонал я, — любимый мой, я весь горю. Его влажные волосы при этом ласкали мою грудь и живот, пока он опускался поцелуями и языком к моему пупку. Язычок Малфоя юрко вылизал его, а я дрожал — влажные волосы мужа сводили с ума, пока порхали по моему телу. — Драко убери эти ремешки, я хочу обнять тебя, — проговорил я, но блондин только улыбнулся и снова облизал призывно свои блядские губы. — Нет, любовь моя, нет, я хочу, чтобы ты кричал для меня сегодня, раз за разом кончая, и просил ещё, — ответил супруг. — Драко, малыш мой… — Я застонал. — Я хочу тебя, мой Драко, прямо сейчас хочу. Блондин перекинул свои волосы теперь на левое плечо и склонился ниже, выцеловывая выпирающие косточки и вылизывая мой гладко выбритый пах. Драко приучил меня, что волосы в интимных местах — не самое хорошее. Куда приятнее гладкая кожа, чем когда в зубах или в носу оказываются жёсткие паховые, подмышечные волоски, или же на груди. Он и сам был гладким, но за эти месяцы и меня приучил к гигиене. Малфой чуть притянул меня к себе и поднял мои бедра вверх, открывая доступ к анусу. Мой муж любил доставлять мне удовольствие пальцами, пробираясь глубоко внутрь. Его длинные, музыкальные пальцы пианиста, хотя он им и не был, всегда были идеально пострижены и обработаны пилочкой, чтобы при оргазме он не сильно бороздил мою спину. Блондин навис надо мной и поцеловал в губы, его волосы ласково при этом щекотали плечо. — Гарри, львёночек мой гриффиндорский, ты позволишь трахнуть тебя пальцами? — Его глаза, затуманненные поволокой страсти, прожигали меня. — Всё будет так, как ты любишь. — Да… — только и смог выдохнуть я и снова губы мужа впились в мой рот, сжегая меня и подчиняя себе. Он оторвался от моих губ и стал целовать мои ноги, куда доставали его губы и язык. Малфой приподнял мой зад и его язычок коснулся моей дырочки с тугими колечками мышц. Я вскрикнул, когда губы супруга стали мой вход посасывать, а язык ласкать. — Драко… Драко… — как мантру повторял я… — Драко… пожалуйста, Драко… Из глаз брызнули слезы радости и восхищения. Блондин опустил меня и приник к моему члену, глубоко его вбирая в глотку. Его гладкие волосы порхали по животу и бедрам, а по моему тело проходила судорога, пока рот с языком мужа творили чудеса с моим, уже пульсирующим членом. — Давай, родной, кончи для меня. Давай же, — услышал я хриплый голос Малфоя. Он снова опустился ртом на мой горячий и каменный член и заглотил по самые яйца, а я с криком и именем супруга на устах кончил, чувствуя, как горячее семя выплескивается в гортань мужа. Он высосал все до капли, отстранился. Красивый. Весь красный от натуги, с искрящимися бриллиантовыми глазами, Малфой облизался, как сытый кот, слизывая капельки моей страсти с уголков своих губ. — Драко, я люблю тебя, мой родной! — прошептал я, всё ещё тяжело дыша. — Мой нежный малыш… Он подполз ко мне и прошептал на ухо: — Ещё не всё, Гарри, есть и вторая часть пикника. Он обсосал мои яички и стал снова возбуждать меня, вылизывая пах, а также мой вновь эрогированный ствол. Он прошептал заклинание смазки и проник пальчиком в меня. Ох, как хорошо. Драко бережно стал вводить второй свой палец и я поморщился. — Гарри, расслабься, сейчас станет легче, — проговорил Малфой, глядя на меня. — Сейчас ещё третий. — Я зашипел. — Все хорошо, отдышись, мой хороший. Гарри, я только помассирую твою простату — это хорошо и очень полезно. Дважды в неделю — отлично для здоровья мужчины. — Драко… — застонал я, а супруг поднял мои ноги к верху, целуя коленки, дразня кожу языком и губами, которые меня прожигали. — Ох… Нежными поглаживаниями, пальчики мужа разминали мои стеночки, продвигаясь под углом и достигли бугорка простаты. Нежно поглаживали, потом слегка надавливали, затем снова поглаживали круговыми движениями, снова массировали и я уже кричал от восторга. А пальцы Малфоя начали трахать меня, имитируя толчки члена. Я заскулил, а он взял в рот снова мой член, но не глубоко. Это было восхитительно. Потом выпустил и стал смотреть, как я выгибаюсь под его пальцами и развратно так улыбался, пожирая меня глазами. — Ммм, видел бы ты сейчас себя, Гарри! Как же ты прекрасен сейчас, особенно… сейчас. Как открыт, доступен и желанен, — проговорил он снова стал целовать мои колени, бедра и икры ног. Так он мучил меня минут пятнадцать. Я больше не мог выносить этот кайф, этот хриплый, низкий от страсти голос, который шептал: «Гарри, мой Гарри». — Драко, я хочу тебя, — произнес я. — Прошу тебя, отпусти мои руки. Драко, родной мой… Очень медленно блондин вынул свои пальцы из меня и потянулся к завязкам. Он их снял и сразу оказался на спине, потому что я его перевернул и зарычал, впиваясь в рот. — Ты меня довёл своими сексуальными пытками, котёночек, но теперь я помучаю тебя, мой Драко. Супруг только рассмеялся и раскрыл свои объятия. Я начал его целовать неистово, оставляя свои отметины по всему блондинистому телу мужа, он только сладко стонал, раскрываясь весь передо мной. — Любимый, возьми меня, — попросил Драко прирывистым голосом и приподнял бедра. И я вошел, ворвался в горячее тело супруга, и сразу атаковал моего хорёчка, срываясь на дикий темп. Малфой выл на одной ноте, когда я своим членом делал ему массаж простаты по-своему. Мы кончили одновременно и мир разлетелся на миллионы осколков. Я вышел из мужа и обнял его, увлекая на бок за собой. — «Акцио одеяло», — прошептал я и одеяло, что упало на пол, накрыло нас сверху. Я все еще целовал любимого, его губы, лицо, шею, мочку уха, тонкие пальчики. Драко уже уснул, разморенный оргазмом. Я наколдовал будильник и поставил его на девять часов. Сейчас три часа ночи. Шесть часов на сон — это нормально. Я снова обнял мужа и тоже провалился в объятия Морфея.