ПАРИ

POV. ГАРРИ ПОТТЕР. Спорить с Драко — смерти подобно, все равно проиграешь. Малфой, как упертый баран, поставил вопрос ребром: девушка, которая должна родить малыша должна быть не только чистокровной волшебницей, но ещё и белокурой! — Драко, посмотри вот на эту ведьмачку, как она тебе? — крикнул я из зала, когда блондин готовил кофе на кухне. Почему Малфой решил сварить кофе? Марта отпросилась на пол дня по делам, а любимый муж не мог начать утро без чашечки бодрящего напитка. И он сегодня был не в мирном настроении. — Честно, Поттер, — крикнул мне в ответ супруг, — если это снова будет уродина, то я… Я поднялся с кресла и аппарировал на кухню. Малфой стоял у окна и сжимал в руках занавеску. Глаза устремлены в даль, взгляд холодный и отстраненный. Я обнял мужа и он вздрогнул. — Драко, что с тобой? — спросил я. — Милый, ты сегодня сам не свой с утра. Откройся мне, радость моя, я не могу тебя таким видеть. — Гарри, мне приснился нехороший сон, словно ребёнок станет тем, кто нас разлучит, — ответил блондин. — Это кошмар тебе приснился, Драко. Дети, они всегда приносят мир, любовь и единение. Я никогда тебя не оставлю. Ты только мой с детьми или без, но с детьми и подавно будешь моим. — Ты не врешь? — восклицает Малфой и почти падает в мои объятия. Я подхватил его под коленями и поднял так, чтобы наши губы были друг против друга, и муж потянулся ко мне. Мерлин, не будь мой Драко мужчиной, я бы принял его за девушку в положении — те-же симптомы нервозности и накрученных страхов. Я подвёл его к ноутбуку и посадил на свои колени. — Вот посмотри на эту ведьмочку — белые волосы, красивая и из обедневшей, но чистокровной семьи, как мы и хотели с тобой. Некая Эмма Абрамсон, девятнадцать лет, город проживания Берлин. Глянь, как она тебе? — спросил я. — Красивая, надо с ней связаться, Гарри, — ответил блондин. Я взял в руки телефон и набрал номер с сайта. Долгие гудки и вдруг голос девушки: красивый, хорошо поставленный такой, чарующий. — Привет, — произнес я, — могу я поговорить с Эммой Абрамсон? — Я слушаю… — проворковали в телефон. — Чем могу помочь? — Мы — маги и нам нужна ваша помощь, — улыбнулся я. — Интересно. Маги нуждаются в помощи ведьмы? — усмехнулась девушка. — Кто вы, назовите себя. — Это не телефонный разговор, фройляйн Эмма, — ответил я, — но когда мы встретимся, вам понравится. Поверьте нам, вы будете рады. — Заинтриговали! — снова усмехнулась немка. — Ну, хорошо, приезжайте в Берлин, я встречу вас в аэропорту. — Хорошо, когда мы будем подлетать, я позвоню, — ответил я, — всего доброго! Драко повернулся ко мне и взгляд его погруснел. — Красивый у ведьмы голос, правда? Твоё сердце дрогнуло, Герой магического мира… — проговорил блондин. — Я почувствовал это, Гарри. — Любимый, если тебе нравится какой-то певец и ты его слушаешь, то это не говорит о том, что ты влюблён, — ответил я. — У немки красивый голос, тёплый. Я почувствовал магию четырёх стихий и подумал, что было бы здорово, если бы дар стихий передался нашему сыну. Но, Драко, это не говорит о том, что она мне понравилась как женщина. Малыш мой… Драко, прошу тебя, не ревнуй. — Я сам становлюсь не свой, когда кто-то обращает на тебя внимание, или ты… — Мерлин! Драко, ты не доверяешь мне, не доверяешь нашей любви? Ты сомневаешься в моей преданности и верности? О’кей, мне принести тебе Непреложный обет? Я готов, любимый! Давай, детка! — Драко смотрел на меня как хомячок обиженный. Надо успокоить, иначе быть истерике. — Прошу тебя, дорогой мой Драко, не ревнуй. Драко обнял меня и уткнулся губами в мою шею. — Все, Гарри, я в норме, уже успокоился. Прости меня, любимый, — ответил блондин. На следующий день я взял золотую карту, красивое изумрудное колье, документы, чековую книжку и все такое. Мы прилетели днем в Берлин и сразу поехали в небольшую мою квартирку в ценре города. Фрау Эльза, моя экономка в Берлине, еще вчера узнала, что я приеду, поэтому она нас встретила у порога. Женщина следила за кватрирой круглогодично и очень мне помогала этим. Мы оставили вещи, выпили кофе, которое Эльза приготовила, а на её вопрос, голодны ли мы, я ответил, что мы с мужем пройдемся по зимнему городу. В Берлине мягкая погода, и хоть лежит снег, но совершенно не холодно. Похолодает к ночи, а сейчас — самая благодать. Драко как-то приуныл немного пока мы летели на моем самолёте, и я решил погулять с ним по городу. Берлин вообще очень красивый. Мы с мужем пристрастились к уличной еде на Аляске, пока отдыхали, поэтому Драко согласился пойти со мной, и я его всячески утешал, держа любимого за руку и показывая достопримечательности. В Берлине у меня есть филиал ювелирного холдинга, двухэтажный магазин «Изумруд», в него я загляну с мужем сегодня, ближе к закрытию. В городе вот уже много лет существует очень хорошая уличная ярмарка еды не только со всей Германии, но и со многих стран мира. Драко всего попробовал. Немецкая еда ему очень понравилась: нежные колбаски, конфеты и печенья на основе мёда, а не вредного сахара, с добавлением орехов, фруктов, но совершенно без муки. Шашлыки из свежайшего мяса с пряностями, картофель в виде спирали на шпажке в соусе и с кунжутом, пряники на основе фруктов и шоколада, и море всего интересного. После рынка еды я повел Драко на выставку живописи, а оттуда повез в ювелирный магазин «Изумруд». Нас встретили приветливо и мой зам, Клаус Марк Зальцберг долго обнимал меня и пригласил в кабинет, где мы разобрали некоторые вопросы и я подписал кучу скопившихся деловых бумаг и контрактов со шведами, японцами и шотландцами. — Доход «Изумруда» за прошлый год составил 40% от продаж, а это на двадцать процентов больше позапрошлого года. И еще, Альфред Пакк ждёт вас, герр Поттер, в Кёльне в ближайшее время, — проговорил Клаус Зальцберг. — Позвоните ему, друг мой, и скажите, что завтра я приеду в Кёльн с моим мужем и мы поговорим о сотрудничестве, — ответил я. Мы с Драко решили посмотреть, что продаётся в моем «Изумруде». — Тебе нравится Берлин, милый? — спросил я. — Да, очень, — ответил блондин, — тёплый город, а вид с башни Александрплатц вообще шикарный. — Завтра после встречи с Эммой Абрамсон, мы поедем в Кёльн, там есть прекрасный Фантазия—ланд, где можно покататься по Млечному пути, во всяких космических кораблях, и посмотреть на многие аттракционы. Чего там только нет, Драко. В Кёльне поженились Невилл Лонгботтом с Полумной Лавгуд три года назад. Тогда я только открыл в Германии свой филиал ювелирных изделий. Свадьбу я молодоженам спонсировал, но инкогнито, не привлекая Министерство Магии ни родной Великобритании, ни Германии к себе. Мы вернулись домой поздно вечером и я всё-же купил понравившиеся запонки Драко, очень дорогие и красивые. — Гарри, ты столько мне всяких подарков делаешь, а я тебе ничего не подарил ещё, — проговорил супруг, когда мы легли отдыхать. — Ты для меня самое желанное и прекрасное чудо, подарок судьбы, мне большего не надо. Я богат, знаменит в обоих мирах: и в магическом и в маггловском, по своему, но знаменит, у меня есть все, что можно пожелать для комфортной жизни, но это ничто по сравнению с тобой, Драко. Та любовь, что ты ты даришь мне — это верх блаженства. Большего мне и не надо, — ответил я. Я посмотрел на мужа, но он уже успел уснуть, обнимая меня во сне. Мой тёплый, белокурый Ангел, нежный и красивый супруг. Я осторожно повернулся к нему и притянул Драко к себе. * Мы встретились с Эммой Абрамсон в нейтральном маггловском кафе «Танцы при луне». Она была очень шокирована, увидев меня. Конечно, Герой Второй Магической Войны, Гарри Джеймс Поттер был известен во всем мире. — Фрайляйн Эмма, — проговорил я, — мне нужна ваша помощь. Мы с моим мужем хотим обзавестись ребёнком. В вашем досье мы прочитали, что ваш род чистокровный? — Да, — ответила девушка, — но в моем роду никого не осталось кроме меня и больного брата, Фердинанда. При родах ему повредили ногу и теперь левая короче правой и голова была задета. Я бы не пошла на этот поступок — не продала бы свою честь и ребёнка ни за какие деньги, герр Поттер, но мне нужны деньги на лечение брата и на жизнь. Зелья для Фердинанда стоят очень дорого. Родители погибли много лет назад. Я воспитывалась в Дурмстранге, а брат жил в пансионате для увечных детей при берлинской магической клининике Святого Лукаса. Меня страшит, что я должна буду… У меня никого не было, мне всего 19 лет и я… Но после того, брат Фердинанд чуть не покончил с собой пару месяцев назад, я поняла, что не могу потерять его. И вот, я стою перед сложным выбором… — Фройляйн Эмма, — произнес я, — мой муж — самый лучший зельевар во всей Британии, думаю, что мы сможем магией и зельми совершенно для вас бесплатно вылечить вашего брата. Спать с вами, дорогая фройляйн, мы не собираемся, так как нам с мужем хватает друг друга, но при помощи маггловской технологии, а именно суррогатного материнства, мы хотели бы, чтобы вы родили нам ребёнка. Вы с Фердинандом двойняшки или близнецы? — Мы близнецы, — кивнула немка, — но что такое суррогатное материнство? Я живу в магическом Берлине и о маггловских современных технологиях мало что знаю. У нас семья была строгая и с магглами мы не общались. Я посмотрел на мужа, он согласно кивнул, дав понять, что Эмма — та девушка, которая годна для наших детей. — Наши данные, Эмма, то есть, нашу с мужем сперму введут в ваше лоно и она должна прижиться в вашей матке. После чего вы забеременеете и родите нам малыша, или двух, судя по тому, что у вас в семье всегда рождались двое малышей. После родов зелья, магия и медицина вернёт вам тело девушки, то есть, ваша девственноть не пострадает. Вы получите за эту процедуру целое состояние, но 9 месяцев вам придётся жить в Мадриде и наблюдаться у прекрасного доктора. Он — не маг, но очень хороший и добросовестный. Рауль Руэда из клиники «Святые Ангелы», его специализация как раз суррогатное материнство. Но… надо будет дать Непреложный обет, что вы никому об этом не скажете и откажитесь от ребёнка. После родов я применю «Обливиэйт» и вы все забудьте, но будете богаты. — Ой, вы так все неожиданно на меня навалили. Мне надо подумать… — произнесла девушка. — Вы понимаете, фройляйн Эмма, что если вы отсюда сейчас уйдёте, я применю заклятье Забвения, так как не хочу, чтобы наше с мужем желание стало достоянием сплетен или обсуждений. Поэтому, просим прощение, но вам придётся дать ответ именно сейчас и здесь. Фердинанда мы возьмем с собой в Мадрид. За вашим братом и за вами, конечно, будет прекрасный уход, вы ни в чем не будете нуждаться. Я прочёл в досье, что ваш брат любит музыку и живопись? Он сможет всем этим заниматься. После родов я куплю вам хороший дом в Германии, там, где пожелаете, это помимо денег — гонорар за ребёнка. За двоих цена удвоится. Девушка закрыла лицо руками, мы с Драко её не трогали. Это свободный выбор без всякого «Империо». Я вынул коробочку с колье из кармана и пододвинул его немке. Колье было очень дорогое и стоило сотни тысяч долларов. Фройляйн Абрамсон ахнула и глаза её засияли. Да, девочка, колье действительно чудесное и достойно принцессы. — Эмма, пока вы будете жить в Мадриде, подобные украшения выберете себе сами в моем бриллиантовом холдинге. Мы с мужем хотим, чтобы вы были всем обеспечены, так как родите нам ребёнка или двух, как Мерлин пожелает. — Я согласна! — твёрдо ответила девушка, я кивнул. — Милый, — проговорил я, — отвлеки пока персонал от нас с фройляйн, а мы займемся Непреложным обетом и документами. Драко кивнул и отошел. В конце всех процедур я сказал: — Через два дня мы с мужем заберем вас в Мадрид. Брату пока не рассказывайте ничего, соберите вещи, мы заедем за вами вечером и увезем на личном моем самолёте в Испанию. Там красиво, тепло и хорошо. А теперь ступайте. Я установил за вами следящие и оповещающие чары, они мне все скажут, где вы и что делаете. Я надеюсь, вы понимаете, фройляйн Эмма, что Непреложный обет нарушать нельзя? — Герр Поттер, я все понимаю, ни брат, ни кто-то ещё не узнают о нашем договоре. Ведь документы все подписаны и договор, вами составленный, мне нравится. И я не буду претендовать на детей, не буду искать с ними встречи, только примените ко мне хороший «Обливиэйт». После сделки я вызвал такси и отправил деву домой. Назад для неё дороги нет. * В Кёльне я встретился с герром Альфредом Пакком и мы заключили сделку о совместном сотрудничестве. Мужчина пригласил нас в свой дом погостить на пару дней и мы с Драко согласились. У герра Пакка оказалась очень хорошая жена и маленький сын пяти лет по имени Даниэль. Мальчик привязался к нам с Драко, особенно к моему супругу и начал вечером хныкать, желая с нами поехать на следующий день в парк Фантазия—ланд. Фрау Натали оказалась француженкой и они с Малфоем нашли общие темы для разговора на родном языке женщины. Малыш Даниэль не отпускал моего мужа из своих детских объятий. — Мой сын очень привязался к вам, Драко, — проговорила Натали, — и боюсь, мне трудно будет его уложить спать. — Я помогу, если позволите, мадам Пакк, — ответил, Драко. — О, для вас, месье, просто Натали, — улыбнулась молодая женщина и, обращаясь к сыну, проговорила на французском: — Дэни, отведи месье Драко в свою комнату и сразу ложись спать, он тебе почитает. — Ваш муж — прекрасный молодой человек, наш Даниэль не ко всем идёт на руки, а от Драко не отходит. Берегите друг друга, вы — прекрасная пара, — проговорила Натали, а я кивнул и поцеловал руку женщине. Мы с Альфредом уже переговорили обо всем, а прошло часа полтора, Драко все еще не было. Пока супруги Пакк разговаривали о своём, я поднялся в детскую и застыл на пороге — Драко пел колыбельную Даниэлю, да так красиво на французском о мальчике, который попал в заколдованный лес и увидел поющий ручек, танцующих рыбок в нем, смеющихся бабочек и говорящих единорогов. Мальчик пробовал нектар с шоколадных цветов и танцевал с лесными нимфами, а они кружили его и катали на апельсиновой горке, усыпанной сахаром и орехами. — Драко, а ты возьмёшь меня завтра на аттракционы в Фантазия—ланд? — прошептал совсем сонно мальчик. — Я поговорю с твоим папой и утром все тебе скажу, а сейчас засыпай, мой хороший, — ответил мой дорогой муж. Он переложил ребёнка со своих рук на кроватку и поцеловал лоб малыша. — Давай, засыпай скорее. Малыш вздохнул, зевнул и уснул тут же. Драко улыбнулся и повернулся ко мне. Когда мы вышли из детской, я обнял мужа. — Ты очень красиво поешь колыбельную, Драко, — сказал я. — Её мне всегда пела мама в детстве, — ответил с грустной улыбкой блондин. — Если родится девочка у нас, то назовём её Нарцисса Лили, — предложил я. — Тогда уж Лили Нарцисса, в честь наших мам, так созвучней будет, — обнял меня Драко. — Пойдем, попросим чету Пакк отпустить с нами ребёнка, я обещал Дэни. Альфред сказал, что ему завтра надо уехать в Берлин, а вот Натали поехать может с сыном, он не возражает. — Только теплее оденьтесь, Натали, — наставлял жену бизнесмен. Уже в гостевой спальне Драко повернулся ко мне и сказал: — Спасибо, Гарри, за то, что решил назвать дочь именем Нарцисса, это очень приятно. Крёстный будет рад вдвойне именам девочки. Лили, так звали твою маму, Нарциссой — мою. Если, конечно, Эмма родит девочку. — Любимый, не родит она, найдём другую деву, — улыбнулся я в ответ. — Гарри… Сколько же ты хочешь вообще детей? — усмехнулся супруг. — Я всегда мечтал о большой семье, любимый, — ответил я, — а сейчас иди ко мне, я соскучился. * Рано утром нас разбудил малыш Дэни. Он влетел в гостевую комнату и кинулся к Драко. Мальчик обнял его и запищал, что за ночь соскучился по своему новому другу. — Драко, ты договорился с моими родителями? — спросил он. Драко обнял ребенка и стал подкидывать вверх, пока я надевал штаны и футболку, а потом я подкидывал его, чтобы муж успел одеться, а то мало ли кто войдет. Мы, конечно, были в халатах, но домашние брюки и футбоки куда приличнее смотрятся. И мы не ошиблись: звонкий смех мальчика привел в нашу комнату мистера Альфреда Пакка. Ребёнок подлетал высоко и, визжа, опускался на руки Драко. — Даниэль, сынок?! — воскликнул бизнесмен. — Как ты мог войти без спроса к гостям? Ох, простите моего проказника. — Все хорошо, мистер Пакк, — ответил я, — мы уже проснулись. — Драко, Гарри, пойдемте, покажу вам свой альбом! — вскрикнул мальчик и потянул нас с мужем к выходу. — Даниэль, дай нашим гостям умыться, причесаться, и сам иди умываться. Живо, Дэни! — строго и по-отечески проговорил герр Пакк, и мальчик кивнул, поспешно выбежал из комнаты, а за ним вышел его отец. — Красивый малыш, — улыбнулся я, — вот бы и нам такого. — Дай, Мерлин и Моргана, будет, — ответил Драко и потянулся за утренним поцелуем. Расслабляться было нельзя, так как ураганчик Дэни мог ворваться к нам с минуты на минуту. Я быстро побрился, а Драко намазался кремом, видимо, сам сделал, и щетина на лице Малфоя вся исчезла, оно стало гладким, юношеским. Я не мог удержаться и снова приник к любимым губам моего супруга. Драко выгнулся в моих руках и застонал. — Гарри… Любимый, не провоцируй меня, нам надо идти. Пожалуйста, Гарри… Приедем в Берлин, там с тобой займемся любовью, а здесь не наш дом. — Ты прав, родной, ладно, пойдем, — ответил я и на прощание ещё раз пять поцеловал супруга. Я собрал вещи в сумку и уменьшил её до размера спичечного коробка, положил в карман и тогда мы вышли из спальни. Миссис Натали Пакк очень плавно вела машину. Мы приехали в Фантазия—ланд в десять часов утра. — Ну, с чего начнём? — деловито спросил Даниэль. — С самого крутого! Я посмотрел на Драко. Он подмигнул мне и поднял на руки мальчика. — Драко, я с вами не пойду, буду вам покупать вкусняшки и билеты, но на аттракционы не пойду, вы же помните, друг мой, что я сказала вчера? — проговорила Натали Пакк. — Конечно, Натали, — ответил Малфой, — не волнуйтесь, мы убережем вашего сына. — Эй, милый, а чего Натали не захотела кататься? — спросил я. Драко улыбнулся и нагнулся ко мне. — Она ждёт малыша, — ответил блондин. Муж посадил ребёнка на плечи, а Дэни от радости визжал. — Вперед, Драко, — смеялся мальчик, — Вон на ту колбасу, где все визжат. — Бежим, Дэни! — рассмеялся Драко и они побежали. Я бежал за ними и едва поспевал. Мы сели на двустороннюю карусель в виде длинной колбасы, я Дэна и Драко хорошенечко пристегнул, потом себя, а люди тоже пристегнулись и карусель начала двигаться. Её крутило вместе с нами и вертело. Все визжали, а мы тоже. После неё мы пошли на американские горки, где нас снова крутило то вверх, то вниз. — Драко, — проговорил я, — давай, куда-нибудь на более спокойные пойдём, с нами же ребёнок? Вон, смотри, аквапарк. Ахах, это только кажется, что в ладье плавать спокойно. Нас забрызгивало водой, ладья носились по всяким изгибам и бурлящим водопадам, заплывая в гроты и ниши со всякими подсветками. Это было как в фильме про шоколадного инженера Вилли Вонку, когда он пятерых детей возил в ладье по шоколадной реке. Маггловский фильм, но классный. Катались мы и по озеру в таких огромных кувшинках на четыре человека. Эти плавающие вкувшинки постоянно на воде кружило то влево, то вправо. Драко посадил на колени Даниэля, чтобы вода его не забрызгивала. Мальчик развернулся и обнял за шею моего супруга. — Я люблю тебя, Драко, — проговорил малыш, — и не хочу, чтобы ты уезжал. Будь моим братом, а? Был бы ты хотя-бы маминым братиком, тогда я мог бы считать тебя дядей. Муж обнял ребёнка и взглянул на меня, вопрошая, что же делать с детской привязанностью Дэна? — Малыш, ты можешь к нам приехать в Мадрид погостить в этом году на Пасху, на праздники, или просто так. Мы покажем тебе испанские карусели, всякие карнавалы, — предложил я. Мальчик обернулся ко мне и улыбнулся. — Хорошо, я только поговорю с родителями. Они меня любят и разрешат, — ответил малыш. Мы целый день пробыли на каруселях и всяких аттракционах, периодически выходили и «на сушу», как выразился Дэни, где взахлеб рассказывал матери, как ему весело и хорошо, а Натали кормила сына. После мальчик тащил нас с Драко снова на аттракционы. Зато потом, когда мы ехали домой вечером, Дэни вырубился на переднем сидении, а Драко переплёл наши пальцы и положил голову мне на плечо. — Устал, любимый? — спросил я, но супруг улыбнулся и отрицательно покачал головой. — Это было замечательно, — ответил блондин. В дом семьи Альфреда Пакка мы не стали заходить, было уже поздно, да и малыш спал. Мы с Драко оставили номера своих телефонов, чтобы, если что они смогли позвонить, а особенно Дэни. Мы тепло распрощались с Натали и попросили её поцеловать за нас сына, когда он проснется. Мы на ночь глядя решили не ехать в Берлин, а остались в Кёльне в гостинице. Когда приняли душ и ложились спать, Драко сказал: — Хороший мальчик, мне Дэни понравился. Даже жаль было с ним расставаться. — Любимый, ты будешь прекрасным отцом. Ты был так нежен с чужим ребёнком, я представляю, каким будешь с нашим. Жаль, что как маги, так и магглы до сих пор не изобрели способ рождения детей мужчинами. Я бы все отдал, чтобы это изменить. Я обнял мужа и положил руки на его плоский живот. Я убрал платиновые локоны с шеи блондина и принялся целовать её, все ближе прижимая Драко к себе. — Ты так прекрасен, так вкусно пахнешь, вызываешь во мне желание и нежность. Ты очень устал, мой родной? — спросил я. — Да, Гарри, — ответил мой муж, — да, я тоже этого хочу, весь день мечтал на каруселях поцеловать тебя. Я не могу больше ждать, Гарри, прошу тебя. Я поднял супруга на руки и понес к кровати. Мой тёплый хорёчек, я буду всю ночь любить тебя и нежить, а потом ты уснешь в моих объятиях успокоенный и умиротворенный.