В Оссирианде нет городов

Клац. Клац. Клац. Нари уже полчаса клацала одним кремнем о другой. Ей удалось найти кремни, хворост, сухой гриб-трутовик, словом, всё, что нужно, чтобы развести огонь, после получаса поисков. Она недолго раздумывала, что это за место, в котором она очутилась - все мысли сводились к тому, что надо как-то обустроить его и сделать поуютнее. Проблема же была в том, что, хотя она и умела разводить огонь с помощью кремня, для этого требовалось железное кресало - а вот его-то здесь и не было. Высекать искру из двух кремней оказалось намного сложнее. Искры высекались маленькие и короткие, и гасли, не долетев до трута. Клац. Ага! Все-таки искра высеклась. Большая и достаточно горячая, чтобы трут затлел. Она принялась осторожно обдувать тлеющую сухую мякоть гриба до тех пор, пока не стало возможным поднести к ней полоску мелко нарванной коры. Ага! - А мы, такие, зажигаем... - пропела она, поднося занявшуюся тонкую полоску к свернутой коре. Тонкой струйкой побежал к небу дымок, и вскоре занялся маленький огонёк. Дальше уже было дело техники, и вскоре на опушке этого необычного, словно бы спящего леса заплясал огонь. Этот лес спал - и в этом была одна из основных проблем. Даже отличить сухостой от живого дерева тут было трудно - а Нари была воспитана не вредить живым деревьям, и в лесу на свою потребу ломать только сухостой и бурелом. Здесь же все деревья внешне выглядели, как сухостой - радовало, что хотя бы бурелом имелся. Не было травы - но были её корни в земле, в чем она убедилась, немного покопав плоским обломком кремня. Зато грибы произрастали, как ни в чем не бывало - и это решало как минимум задачу пропитания. Жевать сырые сыроежки было невкусно, они оказались горьковатыми, но это было хотя бы безопасно, и Нари заставила себя съесть парочку. Ломая на найденном буреломе дрова на костёр, она подобрала себе батожок из прочной, прямой ветви, которую удалось с большим трудом отломать от поваленной ветром сосны. Ну вот, уже поспокойнее стало. Надо теперь найти, из чего ссучить веревку - и можно будет обзавестись заправским, троглодитским каменным топором. Но это потом. Сейчас ей было тепло и светло, и желудок удалось кое-чем набить - а значит, базовые потребности ушли на второй план, а в голову полезли мысли. Главной из этих мыслей было, собственно, то, что она ПОПАЛА. Но куда? Как - не важно, главное - куда. Она провела в этом лесу уже несколько часов, погода стояла летняя, но никаких признаков грядущего рассвета не наблюдалось. Итак, что мы имеем? Лес, спящий лес без трав и хвои. Звездный свет, при отсутствии луны и солнца. - Ло-ги-ка! - опять пробормотала Нари и отметила, что ей был известен лишь один мир, более-менее подходящий под описание, и это было Средиземье эпохи Древ. Странное состояние окружающей природы - последствие Сна Йаванны, наложенного после уничтожения Двух Светильников. Отличная рабочая гипотеза, знать бы еще поточнее географию. А лучше еще и примерную дату. "Впрочем, несколько часов без рассвета - немножко маловато, чтобы делать такие далеко идущие выводы, не?" - запищала Логика откуда-то изнутри. Нет, тут нужен был ещё один аргумент. И Нари уже знала, куда смотреть. Она взяла из костра полыхающую головню и пошла с ней вниз по уклону, туда, где не так давно нашла родник с естественным озерцом, с чистой, зубодробительно холодной водицей. При свете звёзд вода отражала только лишь их и тёмный силуэт вместо головы попаданки, но с факелом наверняка можно будет рассмотреть отражение получше. При мерцающем, пляшущем свете головни из крошечного, гладкого озерца смотрела Нари 2.0. С виду лет восемнадцати, немного чумазая, но зато без малейших признаков плохой кожи или секущихся волос. Волосы остались рыжими, а глаза - зелёными, это не изменилось. Ну, и конечно, ушки из-под волос торчали вполне себе остренькие. Эльфийские ушки. Сомнения отпали - остались только вопросы "истории с географией". Рассвета можно не ждать - нет, она, конечно, его дождется, когда-нибудь. Может, через сто лет, а может, через тысячу, а может быть, и через десять тысяч, если это заря квэнди и Воды Пробуждения. Но в ближней перспективе можно на него не рассчитывать. - А квэндо в Арде ждёт рассвета. А рассвета в Арде нету... - напевала она, возвращаясь к костру. Неожиданно сама для себя, поддавшись мимолётному веселью, она стала бормотать и какие-то вконец несуразные вирши: - А квэнди в Арде, квэнди в Арде ждут артиста Петросяна, ждут артиста Петросяна, ждут его который год. Любят квэнди Петросяна, он весёлый и румяный, и лицом похож на эльфа, так же ходит и поёт... Тут Нари заметила, что "Петросян" из неё выскакивает самый обычный, с теми же звуками и слогами, что и прежде - а вот все остальные слова она напевает не по-русски. И не на синдарине или квэнья. Это был какой-то другой диалект, произошедший от примитивного эльфийского. Один из тех, о которых Профессор оставил только горстку несвязанных слов. - И расскажет самый лучший, самый новый, самый свежий им про квэнди анекдот! - закончила она песенку.