Недетские игры

      Жарко.       Раскалена земля, камни, дороги…       Даже речная вода, обычно пронизывающая холодом до нутра и онемения, сегодня не настолько холодна.       Мальчишки шумно резвятся в бегущих струях, поднимают тучи брызг, а потом ложатся на горячие камни, когда губы синеют, а зуб на зуб не попадает.       Тепло камня проникает в замёрзшее тело, разливается блаженством и состоянием почти абсолютного счастья.       Сабих помнил это ощущение, помнил, как мама пекла тонкие лепёшки и кормила его и братьев.       Пока у них была корова, они пили снятое молоко, а в лепёшку можно было завернуть сыр и кусочек масла. А ещё отец иногда приносил мёд диких пчёл, и вкуснее этого не было ничего на свете.       Однажды отец не вернулся домой, а их всех — мать и четырёх братьев — взял к себе в дом старший брат отца, дядя Салех.       У Салеха уже есть жена, есть сын и дочь, но жениться на вдове брата — долг истинного мусульманина.       А потом мама умерла.       Братья работали, они уже большие: Юсуфу тринадцать, Бади — двенадцать, Абдулбаки вообще пятнадцать.       Сабих самый маленький, но он может носить воду и пасти коз.       На купающихся мальчиков смотрит чужой мужчина.       Взгляд внимательный, оценивающий.       Сабиха он разглядывает особенно долго: мальчик гибкий, с гладкой чистой кожей и здоровыми зубами, большеглазый, звонкий, волосы давно не стрижены, вьются крупными кольцами. Крепенький задок, ноги ровные, весёлый мальчик, хороший, красивый…       Редай легко договаривается с дядей, платит деньги и везёт Сабиха в город.       В городе много людей.       У Редая красивый дом. Мужчина говорит, что теперь Сабих будет учиться играть на рубабе, петь и танцевать, этим будет зарабатывать на жизнь.       Сабих любит петь. Учиться играть — интересно, танцевать — тоже, только если недолго.       На празднике Сабих очень хорошо поёт, и танцует.       Стыдно танцевать с колокольчиками на ногах и платком, закрывающим лицо, как блуднице, но всем нравится, мужчины кидают деньги и хлопают в ладоши, смеются и выкрикивают похвалы мальчику, некоторые вскакивают и пытаются гладить Сабиха.       Потом Редай говорит, что Сабих поедет в гости к большому мужчине в военной одежде с автоматом. Сабих немножко боится, но Редай говорит, что надо слушаться. Большой мужчина улыбается и ласково гладит Сабиха, а в машине даёт пакетик сладостей.       Он сказал, что его можно называть Джавад, усаживает Сабиха к себе на колени, набирает плов в ладонь, сам кормит, шутит и смеётся.       Большая рука ласкает волосы и шею, касается спины, похлопывает по заду и ногам, чуть сжимает животик через рубашку.       Сабиху страшно, стыдно и хорошо.       Джавад говорит добрые слова, хвалит Сабиха, поёт короткие любовные песенки. Смотрит ласково, от этого Сабиху горячо и тоже стыдно, он краснеет и пытается закрыться руками. Но Джавад снова смеётся и отводит его руки, целует лицо.       Когда Джавад раздевает его, Сабих закрывает глаза, всё-таки это ужасно стыдно — стоять голым перед мужчиной, который так смотрит на тебя. И если Джавад заставит его танцевать голым!..       Нет, нет, он не может, он не сможет так.       Но Джавад берёт его на руки и опускает на постель, снова ласкает и смеётся.       То, что он делает потом, Сабих помнит, как в тумане.       Зачем, что это? Так больно и стыдно, так страшно.       Сабих очень кричит и сквозь собственные крики, обжигающую рвущую боль и красное марево слышит ласковый голос Джавада, повторяющий слова песни:       Красивый мой, радость моя,       Ради твоей улыбки готов я на всё…