Violent

Пока мы с Макартуром возвращались в резиденцию, мое беспокойство нарастало волнами, отчего сердце тревожно ныло. Я несколько раз порывалась спросить у телохранителя, куда направился Ричард, но прекрасно понимала, что Рендалл, даже если бы и знал, все равно ничего не сказал бы. Чтобы отвлечься от тревожных мыслей и не мучить сердце, я решила связаться с подругами — узнать, как они добрались, и к тому же я очень надеялась, что Дуглас на выходных будет свободен от службы и, может быть, пригласит Джулию на свидание. Поколебавшись секунду — кого из подруг побеспокоить, я выбрала Эмили и набрала СМС, надеясь, что время не слишком позднее, и она еще не спит. "Как вы доехали?" Через минуту пришел ответ: "Комфортно и с ветерком! P.S. Джули упомянула о стритрейсинге, и Дуглас типа заинтересовался. Но ты же сама понимаешь, что это самое что ни на есть свидание! И надо же — наша королева в кои то веки согласилась! Не иначе, на экваторе выпадет снег!! Они уехали час назад. Жду ее и умираю, хочу узнать подробности!" Я так обрадовалась, что чуть не воскликнула на всю машину "ну наконец-то!" и, улыбнувшись, скрестила пальцы за эту пару. "Дуглас произведет фурор очередным танком Барретта на этом их стритрейсинге…" — тут же набрала я. "Неее! Дуглас не сразу забрал Джули. Подъехал через час на своей машине", — прочитала я и задумалась — Спартанец оставался человеком дела, как бы ему не нравилась Джулия, он не нарушил инструкцию, к тому же, мне понравилось, что он не пытался за счет служебной дорогой машины очаровать девушку. "Жду с нетерпением подробности! Даже ночью!" — ответила я, чувствуя некую ответственность за их с Дугласом дружбу. "Так ты же вроде бы как с Барреттом… Мы ничему не помешаем?" — и я даже увидела сквозь экран ее хихикающее личико. "Нет. Сегодня я одна…" — наморщив нос, коротко пояснила я подруге. "ОК. Как только будут новости, наберу." Я прочла СМС и грустно улыбнулась — я была благодарна Эмили, что она не задавала лишних вопросов о Барретте и принимала мою позицию независимо от того, была ли она согласна с ней или нет. Приехав домой, я тут же направилась в ванную — несмотря на то, что Ричард тщательно протер меня влажным полотенцем, душ принять не помешало бы. Правда, даже после ванной я чувствовала на себе запах Барретта, но мне это не претило, скорее наоборот — мне было приятно ощущать моего Дьявола в своих волосах и на коже. Вытащив из сумки коробку с шарфом, я долго думала, как поступить, перебирая варианты, но воспользовалась решением, лежавшим на поверхности — пошла в гардеробную и повесила шарф рядом с зимней одеждой. Вдруг Барретт не заметит обновки, украшенной тем же логотипом, что и некоторые из его вещей, и возьмет шарф по инерции в следующий раз. Я легла в постель, но сон не шел — из ума не выходила и незапланированная поездка Барретта куда-то в ночь, и свидание Джулии с Дугласом — я очень хотела, чтобы у этих двоих получилось сблизиться. Проворочавшись еще с час, я встала и направилась к письменному столу — уж если не спится, то это время нужно было использовать для учебы. Поудобнее разместившись на диване у стены, я открыла ноут и полностью погрузилась в немецкий язык, отключаясь от тревог. От учебы меня отвлек звук пришедшего СМС, и я, вынырнув в реальность, тут же прильнула к экрану, памятуя, что Эмили обещала держать меня в курсе. "Не спится?" — прочитала я сообщение, правда, от самой Джулии и, не долго думая, тут же нажала "Позвонить". — Как ты? — спросила я, не сумев скрыть волнения. — Расслабься. Все о’кей, — ответила подруга, и в ее голосе звучали довольные нотки. — Хорошо покатались? — облегченно вздохнув, спросила я. — Я ему показала наш стритрейсинг. — Он же запрещенный, — усмехнулась я. — Да ладно, — отмахнулась подруга. — Ну всё. Испортила парня. Потянула на тропу беззакония, — тихо рассмеялась я. — Мы не гоняли. Так, посмотрели пару чек-поинтов и уехали, — в ее голосе звучало недовольство. — Ему не понравилось? — Он, вроде бы, говорил, что очень круто гоняют и все дела, но я чувствовала, что ему неинтересно. А мне подумалось, что Дуглас подобные забавы воспринял, как детские шалости, учитывая, через что он прошел в своей жизни. — Тебе он и правда нравится? — перейдя на серьезный тон, спросила я. — Он странный, — немного подумав, ответила Джулия. — В каком смысле? — Молчит много, на некоторые вопросы, которые касались работы, вообще не ответил, отмолчался. — Это нормально, он и правда не может говорить о своей работе, — защитила я Дугласа. — Да понятное дело, но я ловила себя на мысли, что мне хочется залезть ему в голову и узнать, о чем он думает, — то ли пошутила, то ли всерьез ответила Джулия, а я усмехнулась и про себя подумала: "Добро пожаловать в клуб". — И все же, — продолжила я тему, желая разобраться в ощущениях подруги: — Дуглас для тебя "хорошо"-странный или "плохо"-странный? — Скорее, "хорошо"-странный. — Почему ты сомневаешься? — Таких парней я никогда раньше не встречала. И я не знаю, хорошо ли это лично для меня, или нет. Но именно этим он меня и привлекает. Он не банальный. — Вы еще встретитесь? — Да, он сказал, что позвонит на следующей неделе. — Я счастлива. — Но я все таки разведу его и сяду за руль Барреттовского танка, дай время. — Это вызов! — рассмеялась я и тут же спросила: — Кстати, он еще твою Супру не видел. — Да какой там. Уже видел. А я так хотела эффектно появится перед ним на своей лапочке. — Эмили, — рассмеялась я. — Боже, ты бы ее видела. Вынесла весь мозг, показывая Дугласу мою припаркованную у дома Тойоту. Крутилась вокруг машины и рекламировала ее так, будто продавать собралась Дугласу. Я представила Эмили, рекламирующую все достоинства Джулии и ее авто, подобно девушке-модели, демонстрирующей новинку автоиндустрии на экспозиции, и расхохоталась. — Учитывая что она разбирается в машинах, как я в ее фармацевтике, мне было не до смеха, если честно. — Зато от души, — рассмеялась я. — Она, кстати, рядом? — Уже уснула. Потребовала полный отчет о свидании, сказала, что ты жаждешь подробностей, и пока я переодевалась, уснула с телефоном в руке. Я улыбнулась и вновь перевела тему на Дугласа: — Где вы еще катались? — Да недалеко, доехали до Юниона и там прошлись — погода хорошая, дождя нет. Кстати, насчет Спартанца он мне ответил. — Неужели сама про тату спросила? — улыбнулась я. — Да нет, еще когда он нас отвозил домой, ему кто-то позвонил, и пока он переключал сотовый с громкой связи, с ним поздоровались и назвали Спартанцем. Ну я уже по дороге на гонки спросила, почему его так окрестили. Ответил, что набил себе татуху. — И почему именно Спарта? — повторила я недавний вопрос Джулии. — Ну помимо того, что они типа были все прирожденные воины без страха и бла-бла-бла, оказывается, у спартанцев был такой ежегодный фестиваль… — и Джули замолчала. — Погоди, я втихаря записала в телефоне, чтобы не забыть… Ага… вот — Diamastigosis. — Спарту мы проходили, но об этом фестивале не слышала, если честно. — Короче, это был треш еще тот. Воинов ставили перед толпой и стегали кнутом, пока те не падали. Но это были не пытки, это садо-мазо было большой честью для спартанцев. Они специально добровольно давали себя избивать на публике, доказывая всем, что они не боятся боли и могут выдержать гораздо больше, чем любые другие воины. Услышав это, я вспомнила и перебитые ноги Дугласа, и шрамы от ножа на его груди, которые он старался не демонстрировать нам с Нари на вилле. Памятуя рассказ доктора Митчела о том, из какого пекла вытащил Барретт Дугласа, я понимала теперь смысл его татуировки — он нашел свой способ бороться со своими демонами. Он не хотел ломаться под воспоминаниями о том ужасе, через который прошел, и это было достойно большого уважения. — Знаешь, меня в первую минуту немного напрягло это объяснение, если честно, — между тем продолжила Джули. — Почему? — Подумалось, может, он извращенец и любит всякие там плетки и хлысты? — Нет, точно, нет, — жестко парировала я. Мне так хотелось сказать правду, но это была не моя тайна, и Джулия должна была узнать о страшном прошлом Дугласа от него самого. — Он боец, и, думаю, это все же связано с составляющей войны, с воинской доблестью, а не модной субкультурой. — Ну вот и я решила, что это связано с нежеланием покоряться боли. — Да, нежеланием покоряться боли… — эхом повторила я. Попрощавшись с Джулией, я вспомнила уже своего мужчину, его узоры войны на теле и, мысленно их поцеловав, провалилась в тревожный сон. * * * Проснулась я утром от присутствия Барретта в комнате. Резко сев на диване с лэптопом в обнимку, я сфокусировала взгляд на Ричарде, который стоял рядом и обводил взглядом мою комнату, будто хотел удостовериться — гармонично ли мой оазис с книгами вписался в его холодный мир резких острых линий. — Доброе утро, — тихо поздоровалась я и, вспомнив его вчерашний отъезд в ночь, тут же спросила: — Все в порядке? — Ты почему спишь не в постели? — вместо ответа спросил он. — Решила поучиться и не заметила, как уснула… — уклончиво ответила я, не желая ныть о том, что не могла уснуть от тревоги за него. Уже окончательно проснувшись, я обратила внимание, что на нем были джинсы, а не костюм, что значило, он вновь ночевал в городе, где и переоделся. Он опустил глаза на мой стол, в хаотичном творческом беспорядке заваленный конспектами и записями, которые я вела для собственного удобства в тетрадях, а не в компе, прошелся взглядом по шкафу с моими семейными фото и книгами, привезенными из квартирки Джули, и так ничего не сказав, направился к выходу, на ходу бросив: — Лат готовит завтрак. Спускайся вниз. Я проводила его взглядом, пытаясь понять настроение Барретта, но ни тревоги, ни неприятности в его энергетике не почувствовала. Облегченно вздохнув, я подхватила свой любимый джинсовый комбинезон от Chanel и направилась в ванную комнату. Выйдя вниз, я обнаружила, что в зале был растоплен камин, который длинной прямоугольной стеной из отполированного до блеска камня, металла и стекла делил огромное пространство на гостиную и столовую, а Лат хлопотал у стола, накрывая завтрак. Увидев одну тарелку, я поняла, что Барретт завтракать не стал, и, наморщив нос, села есть в одиночестве. Рассматривая плясавшее по ровным отшлифованным камням пламя, я улыбнулась — на этот огонь можно было смотреть вечно: он успокаивал и завораживал, придавая уют холодной обстановке дома. Поднявшись к себе, я открыла свой лэптоп, намереваясь выполнить как можно больше заданий, чтобы освободить свое время в Германии, но меня не оставляла картинка мерцавшей теплоты в очаге в стиле хай-тек, и я решила, что выходные перед поездкой в Германию я проведу у камина с немецкими текстами. Захватив с собой все необходимое для учебы, я вновь спустилась вниз, но зайдя в зал, от удивления приподняла брови. Несмотря на то, что и в хозяйской спальне, и в кабинете был камин, Барретт оккупировал диван в зале — положив ноги на кожаный квадратный пуф размером с аэродром, он "общался" со своим лучшим другом — лэптопом. "Надо же, как мысли сошлись", — отметила я про себя, подходя к дивану — в кресло мне совсем не хотелось садиться. — Могу я…? — внимательно посмотрела я на него. Барретт кивнул, и я, поудобнее устроившись рядом, уперлась пятками в его бедро и, расположив ноут на коленях, погрузилась в учебу. Не знаю, сколько прошло времени, как внезапно я почувствовала на своей щиколотке его горячую ладонь. Боясь пошевелиться, я украдкой посмотрела на Барретта — он, задумавшись, что-то сосредоточенно изучал на своем мониторе, а его указательный палец выводил незамысловатый узор на моей лодыжке. Я понимала, что он, полностью погруженный в свой мир, делал это машинально, без какого либо осознания или цели — так обычно вертят авторучку в руках или постукивают пальцами по столу, когда решают какой-то вопрос. Но для меня это было еще одним показателем того, что в моем присутствии он мог снять маску, будто я являлась кем-то неотъемлемым от него. Я перевела взгляд на камин и замерла, наблюдая за пляшущими языками пламени, — они мне напоминали клавиши фортепиано, по которым незримой рукой играла стихия огня, создавая тихую мелодию для нас с Ричардом. И в этот момент — сидя в уютной гостиной у камина со своим любимым человеком, слушая музыку огня, которая проникала в душу теплом, чувствуя жар рисунка под Его пальцами, — я осязала свое тихое счастье. Внезапно телефон Барретта завибрировал, нарушая хрустальную гармонию нашего с ним подпространства, и я грустно вздохнула. — Барретт, — тихо бросил он в трубку, убирая руку с моей щиколотки. — Подтягивайтесь к Сандерсу на базу, я сейчас подъеду… — последовала пауза. — Когда?.. — вновь короткая пауза. — Тащите свои задницы в резиденцию.