The Stars

Пятница наступила раньше, чем кто-либо из них был готов. Они стояли в ожидании в небольшом вестибюле танцевальной студии, спрятавшись от дождя, и смотрели в окно в ожидании перевозчика на чёрном автомобиле, которого Мунбёль послала за ними. Ён чувствовала напряжение, её температура была чуть выше обычной, а пальцы подрагивали. Когда фургон появился в поле зрения, дрожь на мгновение ослабла, но её мозг тут же осознал, что следующее, о чём стоит беспокоиться, — это главное событие. Поэтому тревога вернулась в двойном размере. Хёджин это, кажется, заметила, — она всегда замечала такие вещи — и легко похлопала Ён по спине, прежде чем они пошли к машине сквозь дождь. Они ехали в тишине. Мунбёль снимала свой клип на огромном заброшенном складе. Дорога была заблокирована лентами, а вокруг здания стояли большие грузовики. Ён чувствовала своё сердцебиение слишком отчётливо. Склад был разделён на секции, внутри которых стояли декорации, превращая каждую секцию в разные локации. В одном углу находился кондитерский магазин, в другом — автоматы с аркадными играми, а также спальная комната, улица и гараж. По громкоговорителям было объявлено, что съёмка возобновляется, и Ён наблюдала за тем, как ожил аркадный сет. Склад заполнился музыкой, эту песню Ён не знала, но она очевидно принадлежала Мунбёль. Потом она увидела саму Мунбёль. Она танцевала и читала рэп, не сильно работая мимикой, потому что всегда говорила, что плоха в этом. Но зато читала она вживую. Ён знала, что это будет так, заранее, ибо всегда ожидала от Мунбёль этого. Через некоторое время съёмочная площадка опять замерла, когда режиссёр закричал «снято». Затем Мунбёль перешла в одну из игр в этой локации. Это была гоночная игра, в которой надо кататься на пластиковом мотоцикле. Мунбёль взобралась на него, и теперь Ён могла лучше видеть её наряд, который состоял из чёрных рваных байкерских джинсов и кожаной куртки. Такой стиль было неожиданно увидеть на Мунбёль, но тем не менее ей шло. — Ён! — Хвиин потянула подругу за руку, когда они немного отошли от такой непривычной обстановки, и повела её к маленькому трейлеру с табличкой «Причёски и макияж». На самом деле никто не сказал им, что они должны будут делать. Им не нужно было учить строгую хореографию, как это обычно бывает в подобных ситуациях. Им даже не сказали, будут ли они вообще танцевать. Макияж, который им сделали, был довольно простым, призванным подчеркнуть черты лиц девушек под резким светом софитов. Их волосы идеально уложили в стиле «кэжуал», Ён была впечатлена тем, как хорошо она выглядела с пучком, и подумала, что ей стоило бы чаще делать себе эту причёску. Затем их повели в гардеробную. Им всем были даны разные наряды в чёрном и красном цветах. Стилистка, которую назначили ответственной за Ён, взглянула на неё и улыбнулась. — Ты танцовщица? — спросила она, и Ён кивнула. — Какое у тебя телосложение? — Телосложение? — подняла бровь Ён. — Твоё тело, оно подтянутое, худое, пухлое? У меня такое ощущение, что ты выглядишь гораздо лучше, чем признаёшь, — женщина осматривала её джинсы и спортивную свободную толстовку с капюшоном, отчего Ён было несколько неловко. — Полагаю, я подтянута, — пробормотала Ён, что заставило стилистку улыбнуться больше. — Прекрасно! — она хлопнула в ладоши, прежде чем пойти к вешалке, перегруженной одеждой. Когда она вернулась, она держала в руках красный спортивный бюстгальтер Nike, чёрные спортивные штаны и свободную куртку той же расцветки от спортивного костюма. — У Мунбёль в песне хип-хоп бит, поэтому это идеально подойдёт. Думаю, размер твой, но если не подойдёт, кричи, я принесу тебе другой размер. Вот раздевалка, — она повела Ён к углу трейлера, загороженному занавеской. — И да, постарайся не смазать макияж, знаю, это сложно, но хуже будет раздражать команду гримёров, — она толкнула Ён в раздевалку и задёрнула за ней занавеску. Ён была вынуждена признать, что она очень хорошо выглядела в выбранной одежде, и всё идеально подошло по размеру. Наряд подчеркнул фигуру, при этом сохраняя дорогой фирменный вид, который она никогда не сможет себе позволить в реальности. Ён открыла занавеску за пару секунд до того, как распахнулась дверь трейлера. — Я недовольна результатом, мы оба знаем, что я могу лучше. Когда мы дойдём до... — Мунбёль вошла в трейлер и увидела Ён, которая стояла, как испуганный олень посреди дороги. Она попыталась прикрыться руками, но было слишком поздно. — Ты уже здесь? — Танцоры прибыли около часа назад, — ответил кто-то из стаффа. — Ой, прости, что не зашла поздороваться. Я была занята, — рассмеялась она, пытаясь разрядить обстановку. — Кто-нибудь сказал вам, что вы будете делать? Ён уже открыла рот, чтобы ответить, но человек, ответственный за них, сказал «нет». — Тогда я объясню, — Мунбёль прошла дальше в трейлер. Небольшая команда людей, следовавших за ней, начала расходиться. Ён повернулась к стилистке, которая тихо ей улыбалась. — Как тебе? — спросила она у Ён. — Отлично, — ответила та. — Мунбёль, подходит твоему клипу? — небрежно спросила стилистка, не понимая, что только что поместила Ён под изучающий взгляд Мунбёль. — Да, определённо, — глаза Мунбёль двинулись вверх-вниз по телу Ён, прежде чем она кивнула. Она звучала профессионально, но немного смущённо. Лицо Ён стало розовым. — Итак, что нам нужно делать? — спросила Хёджин, пытаясь преодолеть неловкость, повисшую в воздухе. Мунбёль, казалось, вздохнула с облегчением, когда начала рассказывать им. — Идея этого клипа — быть свободным и делать то, что ты хочешь, не запирая себя в работе. Вы будете теми, кто представляет свободу, вы будете веселиться и танцевать, пока я буду играть роль человека, который не позволяет себе этого. Съёмка не должна занять много времени, потому что сцен с вами не так много. Вы освободитесь, прежде чем стемнеет, — она улыбнулась, но где-то внутри была печаль. — Первая сцена, которую мы снимаем, это сцена в спальне. Я буду спать, как будто мне нужно рано вставать на работу, а вы будете танцевать и веселиться вокруг моей кровати. Всё понятно? — все три девушки кивнули. Мунбёль взяла шёлковую пижаму, которую вручила ей стилистка, и пошла переодеваться, а остальные сидели в напряжённой тишине. Они не были уверены, как лучше реагировать, что говорить и как себя вести. — Я думаю, красный определённо твой цвет, — сказала Хвиин Хёджин, одетой в красный комбинезон. — Он подходит твоей личности, такой же огненный, — Хёджин засмеялась, но поблагодарила её. — Ты тоже классно выглядишь, особенно юбка, — поддразнила Хёджин, зная, что Хвиин сама бы никогда не надела что-то подобное. Та просто посмотрела на неё с насмешливой ухмылкой. Мунбёль снова появилась. Она великолепно выглядела в чёрной шёлковой пижаме, настолько, что Ён пришлось насильно заставлять себя не пялиться слишком долго. Также ей в этом помогла Хвиин, которая ущипнула её, когда заметила, что Ён смотрела, как загипнотизированная. После того, как она отвлеклась и пристальнее рассмотрела Мунбёль, она заметила, что её макияж еле скрывал тёмные круги под глазами и что её глаза были несколько мутными. Ён хотела бы предложить свою помощь, но знала, что не сможет ничего сделать с Мунбёль и её беспокойным образом жизни. Тема песни оказалась более личной, когда Ён начала осознавать, насколько она связана с собственной жизнью Мунбёль. Она поняла, что хочет узнать ту Мунбёль, которую не видят камеры. — Ну что, готовы к съёмке? — Мунбёль спросила у танцоров, после чего все они кивнули. — Хорошо, идите за мной. Мунбёль и Ён шли немного впереди остальных, которые — Ён точно знала — специально шли медленнее, чтобы дать ей побыть ближе к Мунбёль. — Как дела? — спросила Ён. Мунбёль, казалось, была удивлена вопросом. — Устала, но всё в порядке, — ответила она, отводя взгляд от Ён. — Не кажется, что в порядке, — ляпнула Ён, прежде чем поняла, что это звучит грубо. — То есть, ты выглядишь хорошо, но как бы немного уставшей. — Да, наверно, — засмеялась Мунбёль. — Как только с клипом будет закончено, у меня будет небольшой перерыв. — Что будешь делать на перерыве? — интересовалась Ён. — Не знаю. Попутешествую, узнаю что-то новое о себе, буду есть побольше. Что-то в этом роде. — Вернёшься в Америку? — Пока не уверена. — Ммм... Если решишь остаться здесь ненадолго, может быть, я смогу показать тебе местные красоты? — Или я могу показать тебе Америку, — рассмеялась Мунбёль. — Ну, Калифорнию, — Ён захотелось сразу сказать «да», хотя они только познакомились. Но это было непрактично и немного глупо. — Почему ты не хочешь там снимать клип? — искренне удивлялась Ён. — Я выросла здесь и хочу, чтобы по крайней мере один мой клип был снят в Корее. Я же кореянка, — отметила Мунбёль. — А ты, как у тебя дела? — Эта неделя была просто сумасшедшей, — призналась Ёнсон. — У нас теперь есть стипендии, если ты не знала, и теперь всё это. — Да, я знаю. Молодец, Ёнсон, — улыбнулась Мунбёль. — Можешь называть меня Ён, — она встретилась взглядом с Мунбёль. Теперь они перестали идти и ждали, когда локация будет готова. Мунбёль казалась выше вблизи. Она была ниже, чем большинство людей, которых она видела по телевизору, но сейчас Мунбёль выглядела как башня, готовая защитить Ён. Девушка на миг закрыла глаза, чтобы выкинуть эту картину из головы. — Значит ли это, что мы уже друзья? — усмехнулась сама себе Мунбёль, не ожидая ответа. — Ну тогда, Ён, можешь называть меня Бёль, если ты ещё не поняла это из моего сообщения, — она подмигнула и мгновенно покраснела, будто осознала, что только что сделала что-то не то. Режиссёр позвал их, и Бёль отвернулась от Ён быстрее, чем та успела сообразить. Она даже обнаружила, что прикусила губу, пытаясь не смеяться, наблюдая за тем, как взволнованная Мунбёль пытается успокоиться, споря с режиссёром о чём-то. Хвиин и Хёджин улыбнулись Ён, и та тоже покраснела.