Тео the Pizdenish

Из северных столиц Сквозь южные витки Летят, летят гудки Растаявшей зимы. Д. Начало весны всегда отдавалось омерзением и предвкушением где-то в районе желудка и горла. Омерзением потому что тающий, и так мокрый и грязный, снег обнажал гниющие рыбные останки и помои. А предвкушением потому что… ну потому что весна. С этим ничего не поделаешь. Природа просыпается, вороны просыпаются. И вороны это, конечно, самое очаровательное в весне. В это время они собираются в стаи и уносят у зазевавшихся рыбаков добычу, а у зазевавшихся мам их детишек. Прекрасная командная работа. Иногда, в особо голодные годы, они не чухались нападать и на рослых мужчин. И ничего с этим не сделаешь: отстреливать — пуль не хватит. —Опять херней маешься? Документации невпроворот, стопки отчётов до потолка скоро доставать будут… Хэй, ты меня вообще слушаешь? — девушка отвесила подзатыльник мирно сидевшему и пялящемуся в окно Тео. —Ауч! —рыжеволосый схватился за голову, —Как у такой милой, беззащитной девушки как ты, может быть такая тяжёлая рука?! —Свои сладкие речи будешь в борделе распускать, можешь даже руки, я разрешаю. А тут, умоляю, распусти-ка свои шаловливые ручонки на сие документики. —оскалившись во все тридцать два, она бухнула перед ним приличную стопку листов. —Ыыы, я слишком горд для борделей. И там отвратительно. И опасно… Ты меня похоронить под этой макулатурой хочешь?! Может я на вызов сгоняю, а? В Тео упёрся суровый и неумолимый взгляд Эми… —Понял, работаю. POV Тео Я, конечно, понимал на что иду, но столько «необходимых для заполнения» бумажек я не предвидел. «Точка 607» была создана два года назад и за это время, под моим руководством она заняла ведущее место в нашей области. Конечно, существовали и другие агентства, но тягаться с нашим… Они не выдержали конкуренции. Одно жаль — деньги, на которые была построена организация были полны грязи и вымазаны в крови. Когда я был совсем несознательным малышом, мои родители умерли. Я ничего не помню и не знаю про них. Мой дядя Эдд приютил меня и растил как достойного наследника его китоловной империи. Короче, как домашнее растение. Верховая езда, фехтование, высшая экономика, история, танцы, поэзия, этикет, вышивка золотыми нитями — он грезил воссозданием истинного аристократа в моём лице. Собственно, именно это его и погубило.

Подросток с максимальным выражением брезгливости на лице сидел спиной к огромному окну, тянущемуся от потолка до самого пола. Витражные вставки, попеременно разбросанные по идеально чистому стеклу, цветными пятнами прилипали к стенам большого зала, спине Тео и метровому полотну, укрепленному на манер мольберта. Руки, привыкшие к подобной работе, ловко водили позолоченной иголкой, выводя вслед за ней сверкающие штрихи. Это уже пятая работа подобных масштабов. Вышивка несомненно помогала сосредоточиться и повысить концентрацию, но настолько осточертела, что теперь вызывала лишь отвращение. Но что раздражало ещё больше — так это дядя Эдд, уже полчаса сидевший левее «мольберта» и делающий вид, что наслаждается пейзажем. Это был мужчина сорока лет, прекрасно сохранившийся. Как он любил говорить: «Стезя аристократов — не терять достойный облик, даже под гнетом времени.» У него были чуть длинноватые волосы, которые он обычно убирал в жиденький хвост. Среди каштановых прядей проглядывались оранжевые локоны, как знак их родства. Дядя говорил, что Тэдд, его брат и отец Тео, был полностью рыжим и что племянник очень похож на него. Однако у Тео вся макушка была фиолетового цвета и, только потом, градиентом переходила в рыжий. Дядя это ненавидел. С малых лет его перекрашивали в равномерный рыжий оттенок. Имени матери Тео дядя никогда не называл, а при упоминании её делал такое лицо, что дальнейших вопросов задавать не хотелось. У дяди Эдда были светлые, но хитрые, с прищуром глаза, присущие всякому торговцу и бизнесмену. И Тео точно знал, что тот сейчас пялится на него. —Чего тебе? —пацан скосил на мужчину взгляд, не отрываясь от работы. —Как всегда груб. Стоит поработать над твоей речью. Неужели уроки поэзии не оправдывают себя? — дядя Эдд оперся локтями на колени, спустив одну руку параллельно полу, а второй подперев подбородок. —Или я недостаточно вкладываюсь в тебя? Тебе чего-то не хватает? Хочется чего-нибудь особенного? Его проницательный взгляд, освещенный солнцем, струящимся из окна, уставился на Тео. Тот немного поморщился и инстинктивно отодвинулся. —Тц, меня бесят все эти девчачьи занятия! Ты себе наследника готовишь или жёнушку? — Тео раздраженно откинул иглу на подставку, ероша длинные волосы одной рукой и опираясь другой на край табурета, тем самым отклоняясь назад. Он был одет в идиотский костюм пай-мальчика: кремовая рубашка с чёрными пуговками и бантиком под воротником из тонкой ленты. Небрежно расстегнутая такая же чёрная желетка, с золотой нашивкой его инициалов — одна из первых его работ, бежевые шорты ниже колена, слегка помятые, но с четко отглаженными стрелками, и чёрные тяжелые высокие ботинки, никак не вписывающиеся в образ. Их он нашёл в гардеробе отца и отказывался менять даже под страхом смерти. —Ох, как же ты похож на моего брата, –с ноткой печали в глазах протянул мужчина и потянулся рукой к лицу Тео. Тот нахмурился, но не сдвинулся с места.– Такой же непокорный, но слабый и беззащитный. Его рука нежно стала гладить щеку с презрением глядящего на него мальчика. —Однако он так отчаянно вставал на защиту твоей… матушки, — дядя Эдд с ядом выплюнул это слово, а у Тео непроизвольно сжались кулаки. — Милый, милый, тебе не нужно думать ни о прошлом, ни о будущем. Твой дядюшка обо всём позаботится, — мужчина, не отрывая рук от мальчишечьего лица, опустился на колени перед Тео. Его суховатая грудь, обтянутая в дорогой костюм уперлась в ноги последнего. Отодвигаться Тео было некуда, его спина уперлась в стекло витража. —Отойди от меня, ублюдок, — почуяв неладное зашипел он. —Тише, тише, малыш, дай мне попробовать тебя, —дядина, немного влажная и оттого ещё более отвратительная рука прошла вдоль открытой шортами голени и стала поглаживать под коленом. Парень поперхнулся воздухом от возмущения и начал отпихивать дядю Эдда. Однако одна рука мужчины резко резко переметнулась к волосам, больно оттянув их назад, а вторая сжала, кажется до синяков, аккуратную ногу мальчика. Сам мужчина поднялся, вместе с тем приподымая и отводя в сторону конечность парня и теперь оказался между его ног, нависая над Тео. Звать на помощь бесполезно — он знал это — всё в доме подчинялось этому моральному уроду. —Тео, Тео, малыш, одно лицо с папочкой. Я его так любил, так дорожил им, а он связался с этой швалью! Но ты хороший мальчик, хороший, я сам вырастил тебя. Ты лучше своего отца, намного лучше. О предал меня! —Дядя Эдд шептал с отдышкой, порывисто целуя сморщенное в отвращении лицо мальчика. Того как громом поразило. —Ты делал подобное с моим отцом, своим братом?! —его резко затошнило, а глаза заволокла дымка бешенства. —Не думай об этом, мой мальчик. Ты лучше, лучше его, ты не он. — мужчина с невероятной скоростью справлялся с пуговками на рубашке и вскоре он с наслаждением провел шершавыми, взмокшими руками вдоль по мальчишечьей спине. Мысли мальчика судорожно бегали, глаза пытались зацепиться хоть за что-то, что могло спасти его. И вот, вот оно! На расстоянии чуть большем, чем вытянутой руки, на подставке лукаво поблескивала отброшенная недавно позолоченная игла. Но до неё нужно ещё дотянуться. Тем временем, влажный, шершавый язык начал вырисовывать на теле Тео постыдные узоры. Дядя покрывал укусами его живот и бусинки сосков. Против воли из Тео вырвался хрипловатый звук…

—Тео…

Рука потянулась к единственному шансы на спасение…

—Тео.

Игла тонкой полоской холода легла ему в руку…

—Тео?

И с не менее холодной яростью он вонзил её в шею мужчине.

—Тео! Ты что, заснул, скотина?! —Эми безжалостно стукнула меня тяжеленной папкой. —Айщ! Больно же! И как ты разговариваешь со своим начальством, а? —я решил использовать свой главный козырь, —Вот возьму, и урежу жалование… И… И премии лишу! —Чтож, тогда со второй половиной документов будешь разбираться сам, — она насмешливо подняла бровь и издевательски ухмыльнулась. —Уааа! Я пошутил, пошутил! Не покидай меня прекрасная леди! С одной стороны я был рад, что она избавила меня от оков пугающих воспоминаний, но с другой… Я её босс, или что?! —Слыш, Пиранья, не нагружай начальника!— Вот, хоть один уважающий меня человек! — Иначе местные красотки останутся без ухажера, и даже мне не по силам будет восполнить эту утрату.— А,не, показалось… Фиолетовые дреды мелькнули в дверном проёме. Боже, за что мне такие работники! —Босс, к нам незванные гости…