Singularity

Джин опрокидывает в себя рюмку обжигающего ликёра «Куантро», состоящего из цедры сладких и горьких апельсинов — тот самый напиток, что заставляет вены набухать, а мысли испаряться. Кровь закипает, а тело расслабляется. Алкоголь затуманивает разум, громкая музыка в баре глушит. Закрывая глаза, омега видит отрывки воспоминаний о вчерашней ночи, крики эхом отдаются в его голове, изображение размытое, но он отчётливо видит лицо Намджуна. Запах крови навсегда останется в его памяти. Слёзы мгновенно скатываются по щекам, а горло будто засыпано разбитым стеклом. Внутри пусто. Ничего больше нет. Всё это время Джин жил в бесконечной лжи, как тошно… Он полюбил Намджуна, полюбил каждую деталь, ценил каждую минуту с ним. Чувство предательства сжирает изнутри, обгладывает каждую косточку, пробирается глубже, поглощая сердце, сжимая его крепче, заставляя обливаться кровью от вонзившихся шипов. Омега нуждался в нём как в кислороде, лёгкие сжигаются горечью боли, без него воздух перекрывается, будто шею обвила змея. К барной стойке подходит Хосок и тут же заказывает себе напиток. Он не замечает Джина, сидящего в пару метрах от него. Через несколько минут бармен подаёт ему его напиток, Чон сразу выпивает залпом. — Повторите, — Железным, холодным голосом приказал альфа. Выпив следующий стакан, Хосок упёрся лбом в сцепившиеся в замок руки. Он глубоко вдохнул и с выдохом поднял голову, опрокинув её назад. Его острый, как копье, кадык выделяется сквозь загорелую кожу, а лицо немного покраснело от алкоголя. Кажется, что если к Чону притронуться, то на руке останется сильный ожог. С виска стекает капелька пота, она ускоряется, присоединяясь к другой. Альфа оглядывается по сторонам и не сразу замечает знакомый силуэт. Этот запах какао пробирается под кожу, заставляет затаить дыхание, а тело парня не позволяет отвести от себя взгляд. Волосы выглядят такими мягкими, что в них хочется закопаться. Тонкие пальцы держат стопку недопитого ликёра, вены выделяются через тонкую бледную кожу. Его руки так прекрасны, Хосок бы никогда не отпускал их. Возможно, это его шанс. — Джин? — Чон подходит к парню и кладёт руку на его плечо, заглядывая ему в глаза, — Что ты тут делаешь? — Он притворился, что ничего не произошло прошлой ночью, хоть и сам пришёл в это место, чтобы отвлечься и развеять мысли. — Хосок? — Джин прищурился, чтобы разглядеть лицо человека напротив. — Ты пьян? — Альфа с помутнением посмотрел на Кима, — Думаю тебе хватит на сегодня, — Он вырвал из рук омеги рюмку с алкоголем и сжал в своей ладони, дабы тот не смог выхватить её. — Я не пьян, и ты не можешь решать за меня, я заплатил за это, отдай! — Джин вытянул руку и посмотрел на Хосока. Изображение расплывчатое, но он способен узнать его. — Не ври! Ты слишком пьян, тебе не стоит больше пить! — Чон повысил тон. — Но мне так плохо, я смогу справиться с этим днём, но не смогу ночью. Джин упёрся в грудь альфы лбом. Теперь слёзы не стекают по щекам, они тут же впитываются в мягкую ткань кофты. Он хочет, чтобы это был Намджун, чтобы он был здесь и сказал, что всё это недопонимание, что никогда не оставит его. Эмоции берут вверх и омега начинает плакать навзрыд. Хосок прижал хрупкое тело к себе и заключил в свои крепкие объятия. Он боится сжать крепче, кажется, что если он сделает это, то парень рассыплется в его руках. Чон чувствует своей грудью горячее дыхание и мелкое подрагивание. — Тебе нужно развеяться, — Альфа взял Кима за плечи и отстранил от себя, — Хочешь прокатиться? — Большим пальцем он вытер ему стекающую слезу. Джин кратко кивнул.

🔥🔥🔥

Намджун наблюдает за Хосоком и Джином с самого высокого места клуба. Его губы прильнули к кромке стакана с крепким коньяком. Чёрный длинный галстук ослаблен на шее, а верхняя пуговица белоснежной рубашки расстёгнута. Пиджак лежит на подлокотнике бархатного тёмно — синего дивана. Ким находится в месте для VIP — персон, которое ограждено и позволяет видеть всю территорию клуба, музыка здесь приглушённая, а в углу стоит шест для танца стриптизёрш. Многие богатые люди приезжают в этот клуб, чтобы заказать себе самых лучших стриптизёрш в городе. Обычно это старые извращенцы, управляющие большими компаниями и имеющие много бабла, которые они зарабатывают лишь путём обмана. Они купаются в грязных деньгах. Грязные не только их деньги, но и их мысли, действия, жизнь. Каждый день эти люди умывают руки, испачканные кровью. Но Намджун пришёл сюда не для этого. Он пришёл за Джином. Вчерашней ночью парень убежал, и Ким не мог дозвониться до него. Он звонил беспрерывно, его не было ни дома, ни у Чимина. Альфа заставил Сухо просмотреть все камеры города и наконец отыскал Джина на мосту. Он бродил всю ночь по улицам города, слёзы так и катились с его глаз, а на устах изредко произносилось лишь два имени: «Бинх, Намджун…». Ким решил оставить его одного и не подходить, но он не спускал с него глаз. Сердце разрывалось каждый раз, когда парень произносил его имя, сгорало до пепла с каждой пролитой слезинкой. Они выходят из клуба. Хосок усаживает Джина на переднее сиденье своей машины. Обойдя тёмно — серую мазерати Чон оглянулся по сторонам. — Подозрительно, куда он собирается его отвезти? — Произнёс Ким свои мысли в слух, свесив одну руки из окна машины, — Почему машина, которую мне одолжил Сухо такая неудобная? — Он ударил сиденье и поёрзал на месте, пытаясь устроиться поудобнее. Задние фонари мазерати загорелись и машина тронулась. Намджун потихоньку вдавливает педаль газа в пол и выезжает с территории клуба на трассу за своей целью, постепенно ускоряя скорость и подстраиваясь под Хосока. — Куда он едет? — Брови альфы нахмурилсь, — Этот маршрут ведёт ни к дому Джина, ни к дому Хосока.

🔥🔥🔥

Мощный механизм паркуется возле большого особняка. Чон открывает дверь парню и поддерживает его за плечи. — Вау… Хосок, где мы? — Глаза омеги заблестели, когда он увидел огромные ворота и высокую кирпичную стену. Альфа достал из кармана большой ключ и засунул его в замочную скважину. Пару поворотов и ворота отворяются, всё, что нужно, так это толкнуть рукой. Ким толкает своей худенькой ручкой тяжёлые ворота и перед ним открывается вид на огромный особняк в три этажа. Впереди выложенная каменная тропа, а по бокам роскошный сад с ровным газоном и цветами, окутывая всю территорию прекрасным ароматом. Вся территория освещена фонарями, что создают приятную атмосферу. — Я попросил одного человека подготовить здесь всё, я редко тут бываю, поэтому это место чаще всего пустое, — Чон прикрыл глаза и глубоко вдохнул, — Здесь чистый воздух, я подумал, что тебе нужно сменить обстановку, но так же я подумал, что хочу побыть здесь тоже… — Он замолчал и развернулся лицом к омеге, взяв, того за руку, — Побыть здесь с тобой, пошли. Внутри особняк ещё прекраснее, извивающаяся лестница, покрытая тёмно — фиолетовым ковром ведёт на второй этаж. А шторы цветом, как и ковёр, вдоль высоких окон прикрывают вид во дворе. Пол покрыт белой плиткой, а над ним висит великолепная огромная люстра. Хосок ведёт омегу вглубь дома, повсюду расставлены цветы в огромных вазах. Всё выглядит очень дорого. Каждая деталь заставляет трепетать сердце, а глаза восхищаться. — Этот дом мне достался от моих родителей, — Чон привёл омегу к небольшому круглому столу и выдвинул для него стул, — Присаживайся. На покрытом белой скатертью столике стояла бутылка красного дорого вина и два бокала. — Не хочешь по бокальчику? — Хосок загадочно улыбнулся и потянулся к бутылке. Бордовое вино наполняет хрупкий бокал своим изысканным букетом ароматов. Чувствуются нотки мускатного ореха и тимьяна. Розовые пухлые губы прильнули к кромке бокала. Сделав небольшой глоток, омега облизал свои полусладкие губы и приподнял брови вверх, тем самым показывая, что ему очень понравилось. Прошёл час. Хосок наблюдал за состоянием Кима, которое становилось всё более и более расслабленным, его веки медленно опускались, а лицо слегка покраснело от большого количества выпитого алкоголя. — Джин, я хочу тебе кое — что показать, — Чон встал из — за стола и протянул руку для младшего. Не задумываясь, он взял альфу за руку. Они поднялись на третий этаж, где стоял огромный телескоп. В крыше было большое окно для наблюдения за небесными светилами. Комната выполнена в тёмных тонах, в ней стояли маленькие свечи, выложенные в виде сердца, а по середине стоял букет алых роз. В воздухе витал приятный аромат парфюма Хосока, а его рука крепко сжимала руку Джина. — Что это? — На лице омеги было выражено удивление и восторг. Ким облизал сухие губы и подошёл к телескопу, опустив руку старшего, — Он настроен? — На его вопрос альфа кратко кивнул и прильнул левым глазом к стереотрубе, прикрыв правый. — Посмотри! — Чон уступил место, и Джин так же прильнул к рефлектору, смотря на созвездие. Хосок положил свою руку на торс омеги и медленно двигал её, чтобы приобнять. Джин почувствовал горячую руку альфы, что обжигала кожу, будто пламя, оставляя мнимые ожоги. Большая ладонь медленно спускалась ниже. Руки Хосока так сильно напоминали руки Намджуна, что Ким готов был отдаться им, сейчас движет алкоголь в его крови. Омега положил свою руку поверх руки Чона и откинулся ему головой на грудь. Он закрыл глаза, чтобы представить Намджуна, он хочет чтобы это был именно этот человек. Джин никогда не испытывал такую горечь. Всё произошло слишком быстро. Он полюбил его с самого первого взгляда. Ким показал насколько он хорош. Но… Их больше нет. Всё кончено… Чон покрывал шею младшего горячими поцелуями и оставлял на белоснежной коже букеты, которые только распустились. Его руки закрались под одежду Кима и нежно обвивали торс. Джин отстранился. — Прости, Хосок, я не могу так, это неправильно, — развернувшись, Ким упёрся двумя руками в грудь возбуждённого альфы. Омега развернулся и направился в сторону двери. — Нет! — Альфа схватил того за руку и притянул к себе, начиная целовать и прижимать его к стене. Его руки начали ползать по всему телу, вырывающегося парня, а губы скользить по белоснежной коже. На просьбы Джина остановиться альфа не обращал никакого внимания, он начинал возбуждаться от сопротивления парня, продолжая блуждать руками по телу. Джин задрожал от страха и неизвестности, и всхлипнув, отчаянно пытался вырваться из сильных рук Хосока. Истерика вот-вот подберётся… Но… В комнату входит Намджун.