from 6 to 26

Пронизывающий сигнал тревоги раздается, когда в полупустом Институте царит тишина и спокойствие. Субботний вечер — идеальное время для отдыха, если у тебя выходной, или охоты на демонов, если сегодня твоя смена. Алеку шесть, но он прекрасно понимает, что такое время также лучшее для нападения, поэтому откладывает тетрадь со старательно выведенными рунами в сторону и торопливо бежит к тайнику в своем шкафу, доставая оттуда позаимствованный у Ходжа маленький нож. Алек не может активировать крошечную ангельскую руну на нем, потому что у него еще даже нет собственного стило, но все равно чувствует себя гораздо спокойнее с оружием в руке. Обычно он любит вечер субботы хотя бы потому, что коридоры Института пустые и никто из взрослых охотников не заставляет его выполнять глупые задания и не треплет по макушке до жути надоедливым жестом. В этот раз нехватка охотников в здании усложняет дело, но Алек и не думает трусить и аккуратно приоткрывает дверь, по стеночке добегая до холла. В центре у интерактивного стола стоит группа оставшихся в здании охотников, их не больше десяти, и все они слишком заняты спором друг с другом. Экраны кругом продолжают мигать красным, издавая раздражающий звук, который действует на нервы куда больше, чем непосредственно грозящая опасность. Алек уже год как умеет неплохо читать, и никто не обращает на него внимания, поэтому он подбегает к крайнему из экранов, считывая горящие буквы. Самое главное он понимает мгновенно: барьеры Института нарушены, а значит, кто-то посторонний проник сюда. Алек думает про свою младшую сестренку, сладко спящую в своей комнате, и разворачивается, бегом направляясь к ней. Тут, внизу, охотников и так хватает — но кто защитит Изабель, если враг проберется повыше? Когда Алек тихонько просовывает голову к ней в комнату и видит сестру, все так же крепко спящую на своей кровати, он слабо выдыхает, переставая хмуриться, а после прикрывает дверь. Он сидит в коридоре с ножом в руке, готовый сражаться за сестру всеми своими силами, но через пятнадцать минут сигнал тревоги пропадает. Алек понимает, что с проблемой уже справились и он может возвращаться в свою комнату, пока никто не заметил его самовольной отлучки (нарушать режим строго запрещено), но он не слишком доверяет окружающим и все же решает посидеть здесь еще хоть пять минут. Разумеется, утомленный долгим днем и вечерним стрессом, он быстро засыпает, пусть и ненадолго, и просыпается только когда уже вбитые в юную голову охотничьи инстинкты вопят о чьем-то приближении. Алек едва успевает вскочить на ноги, сонно хлопая ресницами и заново хватая выпавший во сне на пол нож, когда из-за угла появляется незнакомый человек, самый странный и необыкновенный, которого ему когда-либо доводилось видеть. Это определенно мужчина, но его одежда яркая и красивая — Алек никогда не видел, чтобы кто-то так одевался здесь, на его ботинках висят маленькие цепи, тут же захватывающие внимание охотника, а все его лицо буквально блестит. Алек со всей своей детской непосредственностью открыто разглядывает его оранжевые тени, блестящие скулы и волосы, переливающиеся всеми цветами радуги на кончиках. Именно они приводят его в наибольший восторг. — У тебя классные волосы, — совершенно не думая, говорит он мужчине, замершему рядом под его изучающим взглядом. — И мне нравится твое лицо. Мужчина издает странный булькающий звук, прикрывая рот рукой, и Алек легонько хмурится. Может, он сказал что-то не то? Мама всегда запрещала ему разговаривать с незнакомцами, но этого человека не пропустили бы сюда без разрешения, особенно, после тревожного сигнала. В Институте то и дело появлялись чужаки, но обычно они никогда не останавливались, не отмечая присутствие Алека, даже если сталкивались с ним в тесном коридоре. Да и сам Алек обычно не нарушал наказ матери и игнорировал посторонних. — Спасибо, маленький охотник. Мне тоже оно нравится, — все же отвечает мужчина, открыто улыбаясь. Алек с интересом смотрит на него, и тот тут же откашливается, состраивая серьезное лицо и протягивая руку. — Меня зовут Магнус. Охотник деловито пожимает ее, удивляясь ее теплоте и мягкости. Даже у его мамы никогда не было таких приятных, нежных рук. — А я Алек. Магнус вновь улыбается, не слишком широко, но искренне, и Алек чувствует непривычное для себя желание улыбнуться в ответ. Он робко приподнимает уголки губ, разглядывая разнообразие колец на руке Магнуса, пока тот не щелкает пальцами, отвлекая его. В руке Магнуса появляется большая прозрачная коробочка с разноцветными мелками, и он протягивает ее Алеку. — Что ж, Александр, я думаю ты заслужил подарок за свою работу, — он кивает на нож, который Алек прячет за спиной, и охотник начинает краснеть. Никто не должен знать, что он украл оружие и был здесь все это время, но Магнус, вроде бы, и не спешит докладывать об этом взрослым. Магнус кажется другим. — Это специальные мелки, волшебные. Ты можешь делать с ними все, что захочешь. Рисовать на бумаге или на улице, а еще они подходят для волос. Алек осторожно притягивает подарок к себе, недоверчиво осматривая его: еще одним наказом было никогда не брать вещей у незнакомцев, но именно сегодня он никак не мог прекратить нарушать правила. Да и подарков обычно Алек особо не получал, не считая дня рождения и рождества. Он достает желтый мелок, яркий и огромный, и зачем-то нюхает его. Магнус стоит в двух шагах — близко, но не нарушая его зону комфорта, и Алек окончательно решает, что доверяет этому магу. Алека никогда нельзя было назвать открытым ребенком, легко идущим на контакт, но конкретно в этот момент его ничто не заботит. Магнус слишком волшебный, к нему тянет, будто магнитом, и сопротивляться этому притяжению просто нет смысла. — Мама ни за что не разрешит мне рисовать на волосах. Охотники должны выглядеть серьезно и представительно, — он с трудом выговаривает длинное слово, и Магнус даже боится представить, сколько раз он его, должно быть, слышал. Маг наклоняется, глядя прямо в глаза огромные наивные глаза Алека, и шепчет, будто делясь большим секретом. — Тогда делай это, когда никто не видит. Мелки легко смываются обычной водой, я обещаю. Алек мгновение раздумывает, а потом радостно кивает. Уже точно был отбой, и раз уж его никто до сих пор не поймал, значит мама сегодня занята и не зайдет, а он сможет вдоволь наиграться, прежде чем смыть все и отправиться в постель. Взбудораженный этой мыслью, Алек уже хочет убежать в свою комнату, когда вспоминает, что он тут не один. Он поднимает глаза на мага, так и излучающего тепло и выглядящего настолько довольным, что Алеку невыносимо хочется дотронуться до него еще раз, получить то, чего постоянно лишают его родители. Не давая себе времени подумать, он делает пару быстрых шагов и обнимает Магнуса, утыкаясь лицом ему в ноги. — Спасибо, — сдавленно мычит он, все же вспоминая о хороших манерах, и тут же чувствует, как его гладят по голове. Впервые это не вызывает раздражения. Алек отстраняется, улыбаясь вновь, в этот раз шире и смелее. — Ты очень красивый, Магнус, — не сдерживается он, смущенным тоном заявляя это, и, моментально испугавшись собственного порыва, краснеет, бегом кидаясь к двери своей комнаты. Он уже не видит слегка ошарашенного и полностью покоренного мага, задумчиво глядящего ему вслед, но в ближайшие пару месяцев непрерывно вспоминает теплые руки, добрую улыбку и разноцветные волосы.

***

В следующую их встречу Алеку уже девять. Он знает все руны наизусть, пишет аккуратным ровным почерком и неплохо стреляет из маленького лука. Алек хочет быть лучшим солдатом и изо всех сил старается соблюдать правила, выполняя мелкие поручения матери, но почти не получает ее признания. Алек больше не плачет и не рисует мелками в потайном блокнотике, но все еще бережно хранит в памяти тот неожиданный вечер. Иногда ему снятся карие глаза и темные волосы, торчащие шипами вверх, и он сразу понимает, кому они принадлежат — за всю свою жизнь он больше так и не увидел у кого-то еще такой же прически. Алек так никому и не рассказал о случившемся: даже сейчас его единственный близкий друг, сестренка Иззи, еще слишком мала и впечатлительна и может случайно проболтаться, а он… он хочет сохранить эту тайну. Несмотря на все лекции о коварных и подлых магах, Алек не верит этой информации. Он никогда не спорит с учителями, но он не верит им. И он также не верит своим глазам, когда, засев на ветке дерева у Института для наблюдения за внешним миром, вдруг видит выходящего из портала неподалеку Магнуса. В этот раз маг одет совсем по-другому, но, тем не менее, так же ярко. Алека вообще не интересует мода, одежда и прически, но на Магнусе все выглядит настолько интересно, что он изо всех сил вытягивает шею, разглядывая длинный темно-синий плащ с необычным узором, и в итоге чуть не падает с ветки, чудом повисая на одной ноге. Видимо, постороннее движение привлекает и Магнуса, потому что он тут же поворачивает голову в его сторону, подозрительно щуря глаза. Стоит ранняя весна, но солнце уже вовсю гуляет по небу, и кожа мага будто сияет под его лучами. Алек старается держать лицо даже в этой ситуации: в конце концов, он настоящий охотник, но когда Магнус расплывается в знакомой улыбке и подходит прямо к нему, Алек понимает, что тоже улыбается во весь рот. Ему ужасно хочется протянуть Магнусу руку, дать понять, что их первая встреча была настолько яркой, что он помнит ее до мельчайших подробностей, но сделать это, вися вниз головой и стараясь не грохнуться вниз, немного сложновато. Магнус понимает все и сам. — Проблемы с приземлением, Александр? — тепло спрашивает он, выразительно приподнимая бровь. Алек прикусывает губу, стараясь не покраснеть. Его всегда учили решать проблемы собственными силами, но это Магнус, и охотнику так сильно хочется спуститься вниз, что он робко кивает. Магнус кажется слегка удивленным оказанным ему доверием, но только улыбается в ответ и в следующую секунду Алек чувствует на себе его магию. Она живая, ласковая и успокаивающая. Алек видит голубые искорки, пляшущие вокруг его ноги, и чувствует легкую щекотку. В следующую секунду он уже твердо стоит на земле, но магия не исчезает: вместо этого она омывает все его тело с ног до головы, и Алек издает нехарактерное для себя хихиканье, потому что это так… щекотно, но при этом приятно. Он чувствует себя невероятно легко и понимает, что впервые за последний месяц у него ничего не болит. Кровавые раны на коленках исчезают, как и боль в подвернутой утром лодыжке. Руки, обычно усыпанные синяками и царапинами, тоже становятся чистыми, и даже небольшая тяжесть в желудке бесследно исчезает. Алек с восторгом оглядывает свое тело и переводит взгляд на довольного Магнуса, а потом тут же кидается вперед и обнимает его. Это все еще совсем нетипичное для него поведение, но он ничего не может с этим поделать. Одно присутствие мага меняет его в доли секунды, как самое настоящее чудо. В этот раз его голова достает до живота Магнуса, а руки спокойно обхватывают его спину. Алек чувствует мягкую хватку на своих плечах и задирает голову вверх: вблизи маг еще красивее, чем он запомнил. Фиолетовые тени переливаются на его веках, а губы ярко блестят. — Почему ты всегда такой красивый? — непонимающе спрашивает Алек, и в его словах нет ни грамма лести или фальши. В Институте их никогда не учат красоте. Даже несмотря на то, что он умеет неплохо драться, мастерски чистить простейшее оружие и овладевает еще кучей навыков, он совершенно не разбирается в красоте. Магнус не знает, говорит ли в охотнике детская наивность и открытость, или же он просто чрезвычайно прямолинеен, и просто смеется, закидывая голову назад, пока Алек не отпускает его, делая шаг назад. Это первый раз за долгое время, когда он вызывает у кого-то взрослого такой искренний громкий смех, и охотник пребывает в удивлении и радостном возбуждении. — Ох, дорогой, — цокает Магнус. — Ты вырастешь настоящим покорителем сердец, не так ли? Он определенно шутит, и Алек кристально понимает это, но все равно упрямо вертит головой. — Мне не нужны чужие сердца. Магнус издает небольшой смешок и тянется, чтобы спрятать отросшую челку Алека за ухо. — А чье же тебе нужно? Алек неопределенно пожимает плечами, наслаждаясь нежным прикосновением. Единственной, кто касался его так же, была Иззи, а мама… мама говорит, что он уже взрослый, и больше не позволяет себе «телячьи нежности». — Я должен закончить домашнюю работу и присмотреть за Изабель, — серьезно заявляет он. — Ты в Институт? — Да, — соглашается Магнус. — Проводишь меня до кабинета матери? Алек деловито кивает, радуясь, что может помочь. Они идут в уютном молчании, и на мгновение у Алека проскакивает мысль, полная сожаления о том, что маги так редко приходят в Институт. Он знает, что не все из них хорошие, но Магнус так излучает тепло, что Алеку физически сложно оставить его и вернуться к своим рутинным обязанностям. Они доходят до кабинета, и Алек опускает взгляд, тихонько вздыхая. Он слишком стесняется попросить Магнуса приходить хоть иногда, и боится, что опять забудет это прекрасное ощущение его близости. Громкий щелчок привлекает его внимание, и Алек успевает заметить, как в руке мага появляется небольшая баночка, заполненная белым кремом. Он с любопытством разглядывает ее и на автомате берет, когда Магнус протягивает баночку ему. — Это для твоих ран. Я знаю, что тебе еще нельзя пользоваться иратце, поэтому когда опять где-нибудь поранишься, просто смажь это место и оно тут же заживет, — объясняет он. Алек чувствует, как кончики его ушей окрашиваются в красный, но не может не улыбнуться. — Спасибо, Магнус. Когда мне нанесут руны и я стану сильным и ловким, ты тоже сможешь приходить ко мне за помощью, — предлагает он. Магнус всеми силами пытается скрыть позабавленную улыбку и кивает в ответ. — Непременно. Спасибо, что проводил, Александр. Еще увидимся! Алек краснеет еще больше от похвалы и обещания очередной встречи, и даже не может выдавить слово на прощание. Он машет рукой и опять убегает в свою комнату, прямо как и в первый раз.

***

Алеку двенадцать, и он всерьез считает, что его жизнь идет под откос. Несмотря на то, что ему уже можно пользоваться стило, его почти не берут на миссии, хотя он является лучшим охотником своего возраста, его отец практически никогда не появляется в Институте, и Алек уже сто лет не видел их с мамой, шутящих и смеющихся, да и сама мама… что ж, сама мама полностью погружена в работу, и у нее совсем нет времени на своих детей. Все, что слышит Алек — приказы, ругань, приказы, крики, приказы. Холодный тон, повелительные нотки и полный отказ в личном разговоре и совместном вечере с прогулкой в парке, как раньше. Алек безусловно обожает свою сестренку, но сейчас они приближаются к подростковому возрасту и постоянно ссорятся, потому что Иззи совсем не интересует то, что интересует Алека, а подруг в этом Институте у нее просто нет. Более того, несмотря на свои ухудшившееся взаимоотношения, родители внезапно усыновляют Джейса, светловолосого самоуверенного мальчика, прекрасно метающего ножи, и хотя они хорошо сдружились с Алеком, а вскоре и вовсе станут парабатаями, он чувствует, что что-то не так. И дело не в том, что мама внезапно начинает выделять Джейса гораздо больше самого Алека, и не в том, что теперь иногда обиженная Иззи бежит не к себе в комнату, а к их новому брату, и даже не в том, что Джейс уложил его на лопатки на трех последних тренировках. Просто Алек чувствует себя странно. Ему всего двенадцать, но иногда ему кажется, будто ему все двадцать и он просто попал не в то тело. Наверное, это все возраст. А из-за того, что сумеречные охотники живут меньше и взрослеют быстрее, у Алека просто начинается подростковый кризис. И в этом нет ничего такого. Только вот ему совсем, совсем не к кому пойти, потому что даже те люди, которые бы и выслушали его, совершенно точно не дадут нужных ответов. Поэтому Алек никуда не идет, накапливая в себе все раздражение, злость и непонимание день за днем. И в тот самый вечер, когда он, взорвавшись, буквально заставляет взрослых взять его на миссию, а на обратном пути намеренно отстает от них и просто идет в парк, смешиваясь с примитивными, он встречает Магнуса. Почему-то все его порывы непослушания прочно связаны с Магнусом, и теперь это кажется забавным. Обычно Алек слишком послушный, чтобы делать что-то против воли матери и своих наставников, но вот, пожалуйста — стоило ему впервые в жизни сбежать ото всех, как тут же появляется его маг. Алек чувствует, как снова начинают гореть его уши, и смущенно потирает их. Да, в мыслях он действительно называет Магнуса своим магом, а еще он так никому и не рассказал о их двух встречах, храня эти драгоценные моменты в памяти как настоящее сокровище. Иногда Алек думал, что его мозг и вовсе выдумал Магнуса, слишком уж эксцентричным был его образ, но потом он нашел досье в мамином компьютере, гласившее, что Магнус действительно существует. И сейчас он видит его своими глазами опять. Магнус все так же невероятно красив, и эта мысль впервые заставляет Алека задуматься. Почему ни к кому другому он больше не применяет это слово? Почему оно всегда отождествляются именно с этим магом? Алек не знает. Он подходит ближе к беседке, в которой и сидит Магнус с незнакомым Алеку мужчиной средних лет, и останавливается, не в силах отвести взгляд. Сейчас довольно жарко, и он впервые видит Магнуса настолько раздетым и в такой неофициальной обстановке. Его узорчатая рубашка расстегнута чуть ли не до середины, и Алек понимает, что зависает, разглядывая его грудь и побрякушки на ней. Он никогда всерьез не думает об отношениях и прочем, в конце концов, ему всего двенадцать, но это не значит, что те же Иззи и Джейс не обсуждают подобные темы то и дело, мечтая о первом поцелуе в ближайшем будущем. И если Алек не видит ничего такого в Изабель, воображающей, какое платье у нее будет на свадьбе с ее принцем, то делиться фантазиями в ответ он не собирается. У него их нет. Пока что нет. В груди ворочается странное чувство, потому что где-то глубоко внутри Алек знает, что с ним что-то не так. Ему тринадцать через два месяца, но он ни разу не взглянул на девочек, приехавших из лондонского института и пытающихся подружиться с ним. Вместо этого он пялится на грудь мага до тех пор, пока тот внезапно не оказывается прямо перед ним, а его друг не исчезает в неизвестном направлении. — Александр! — радостно восклицает Магнус, мгновенно выводя Алека из задумчивого состояния. Алек здоровается в ответ, пытаясь придать лицу серьезное выражение и остаться при этом в своем естественном цвете, но, видимо, проваливается, потому что Магнус тихонько прыскает. — Ты знаешь, что если видишь меня, можешь просто подойти и заговорить, а не ждать, пока я тебя замечу? — легонько поддразнивает он. Алек определенно проваливается в миссии не покраснеть и неловко потирает шею. — Я не… — заикается он. — Я не хотел. Подходить… то есть говорить… или хотел, — бессвязно бормочет он, но Магнус все понимает и совсем не обижается, кивая все на ту же беседку. — Идем со мной, мой друг все равно оставил меня в гордом одиночестве. Некоторое время Алек смотрит на его удаляющуюся спину как в трансе, в потом подбегает, шагая рядом. Они едва обменялись парой фраз, а Алек уже чувствует себя гораздо легче. Ему не с кем поговорить о своем личном в Институте, но никто же на запрещает поговорить об этом с Магнусом? Когда они усаживаются на месте, маг внимательно осматривает Алека и решает что-то для себя в уме. В следующее мгновение охотника охватывает то самое восхитительно теплое чувство магии вокруг, его одежда очищается от ихора, только приобретенная дырка на штанах исчезает, а майка выглядит как новенькая. Пока Алек осматривает себя, Магнус щелкает пальцами еще раз, и на скамейке между ними появляются два бумажных пакета, от которых исходит такой вкусный запах, что живот Алека начинает моментально бурлить. Охотник смущенно опускает взгляд, и Магнус насильно вручает ему один из пакетов. Они едят восхитительный греческий гирос, а после пьют холодный лимонад, и Алек, разомлевший и успокоенный, вдруг выкладывает Магнусу абсолютно все. Магнус слушает так, как никто другой. Он ни разу не перебивает, не насмехается, не строит предположения и не говорит, что Алек слишком молод или неопытен. Он слушает, а потом говорит настолько правильные вещи, что Алек не понимает, как не додумался до них сам, и с удивлением осознает, что его полностью отпускает. Он чувствует себя так комфортно, как не чувствует ни с кем, и это ужасно странно, учитывая, что он находится рядом с многовековым магом. Через час Алек понимает, что если сейчас не уйдет сам, за ним придут, и тогда у Магнуса могут возникнуть проблемы, поэтому он нехотя прощается и обнимает мага так же искренне и крепко, как и в детстве. Магнус улыбается в ответ, аккуратно обхватывая его за плечи и повторяя, что все будет хорошо. И Алек безоговорочно верит ему.