Что-то удивительное

Агнесс металась по комнате. Она уже не знала, как выкрутиться из очередной неприятности. Отец решил выдать ее замуж. Хорошо, что хоть выбор предоставил. Правда, от это не сильно поможет- Ангесс знала многих юношей этого города, и ни с одним из них не хотела иметь ничего общего, тем более семью. Все они были напыщенными болванами, глупцами, любящими помахать мечом, и совсем не заботящиеся о духовных и внутренних качествах своего окружения, полагаясь лишь на внешнее. С внешностью у Агнесс были большие проблемы. Она была самой красивой девушкой города. Это обстоятельство мешало ей спокойно жить, ходить по улицам и даже спать-влюбленные в ее лик глупцы нанимали трубадуров, которые ради звонкой монеты готовы были драть глотки ночи напролет под окнами Агнесс, даже невзирая на сыпавшиеся на них проклятия от недовольных соседей. В такие ночи Агнесс заткнув уши тонкими пальчиками плакала навзрыд, проклиная свою красоту и глупость местных рыцарей. И что, теперь ей предстоит стать женой одного из таких юнош? Сидеть на его попойках с друзьями, слышать фальшивое пение, стараться оградить детей от пагубного влияния отца? Нет, Агнесс не была готова к такому. Придется проявить недюжинную хитрость и избежать всего этого кошмара. Девушка наконец приостановила хаотичное расхаживание по комнате, застыв как вкопанная. Лицо ее, окропленное чистыми слезами, впервые за вечер озарилось улыбкой.

***

Осберт вновь был дома. Стены родных покоев и их тепло окончательно сморили уставшего с дороги рыцаря, и он свалился на кровать, сразу же заснув. Когда же он проснулся, солнце уже светило в узкие окна. Осберт наспех оделся, подпоясался и покинул покои. Слуги улыбались, видя молодого хозяина, наконец вернувшегося из дальней дороги, и Осберт улыбылся им в ответ. За столом уже сидели его мать и брат, с ними советник отца. — Что же ты не ешь, сынок? — удивилась мать. Осберт тут же принялся за еду, не желая огорчать мать. Брат и советник обсуждали новости из города: — Говорят, приехали скоморохи из талантливых, чудеса творят, народ со смеху помирает! — радостно поделился брат — Народ с голоду помирает, юный господин, --неодобрительно прокряхтел советник, вонзая вилку в жаренную телячью ногу. Только мать смотрела на Осберта, словно зная, что он хочет спросить. — Матушка, --начал рыцарь, --не помнишь ли ты девушку, дочь судьи Келли? Осберт старался говорить как можно более спокойно и небрежно, не желая выдать своего волнения. Но матушка, казалось, все поняла. Она хорошо знала милую Агнесс Келли, девушка была невероятно хороша собой, но что намного важней, еще лучше она была своим добрым сердцем и острым умом. Сын давно заглядывался на нее, и матушка Осберта видела, что Агнесс и сама проявляла к нему интерес. — Помню, сын мой, не далее чем вчера виделась с ней на площади. Девушка отлично поживает, и у семьи ее дела идут хорошо, — наконец ответила матушка. Словно гора с плеч свалилась у Осберта. С ней все в порядке, и она еще, кажется, не замужем. Рыцарь поспешно вышел из-за стола, обнял мать на прощание, оставив брата и советника спорить о бедняках. Осберт оседлал коня, и поспешил на городскую площадь. Дорогу до дома Агнесс он знал как свои пять пальцев, не раз он ходил под ее окнами, слышал ее смех, видел как мелькало ее платье меж деревьев в саду. Она приглянулась ему уже давно, и он сперва был поражен лишь ее красотой, но однажды, на праздничном гулянии он услышал как она беседует с мудрым старцем, которого считали колдуном. Она говорила мудрые слова, приводила в пример книги, многие из которых Осберт даже не читал, обсуждала лечебные свойства трав, да так, что сам старик-колдун глядел на нее с уважением. Так Осберт увидел как много она знает. Потом, видел он как Агнесс помогает беднякам, носит воду вместе с детьми для их хворающей матери, подает нищим. Так Осберт узнал о ее добром сердце. Как-то раз, увидал он как Агнесс разрешила спор между двумя клиентами отца, которые пока ждали прихода судьи успели повторно перессориться в его же доме. Осберт понимал, что Агнесс занимает все его мысли, он только и ждет часа, чтоб увидеть ее милый лик, услышать голос, после такой долгой отлучки. Наконец, он подъехал к знакомому дому. Но что такое? Перед крыльцом стояла целая толпа юнош, все они галдели и смотрели на дверь дома. Осберт спешился, и подошел к ближайшему юноше. — Что здесь пороисходит? --взволнованно спросил он — Как, ты не слыхал? --удивился юноша, --Знаешь, здесь живет красотка, дочка судьи? Так вот, сегодня судья сделал объявление, что намерен выдать ее замуж. Сердце Осберта забилось быстрее. Он протолкнулся ближе к крыльцу. Наконец, дверь открылась, на порог вышел сам судья, а с ним и Агнесс. Она смотрела на юношей лукавым взглядом серых глаз, на алых губах трепетала улыбка. Осберт глаз не мог от нее отвести. — Юноши! --начал речь судья, — Все вы знаете мою дочь, Агнесс. Я решил выдать ее замуж, но она, упрямица этакая, поставила условие. Только за того пойдет замуж дочка, кто сумеет отпереть парадную дверь нашего дома ключом. А ключ этот достать не просто, ибо будет он на шее дочкиной кошки.--тут Агнесс вернулась в дом, а вместо нее вернулась белая кошка, которая сразу прыгнула судье на руки. На шее у животного болтался ключик на ленте. — Кто достанет сей ключ, тот и дочку мою получит! --сказал судья, и вернулся в дом. Парни вокруг Осберта заголосили. Одни предлагали выманить кошку и подстрелить. Другие хотели поймать животное в мышеловку, и снять ключ с шеи. Третьи хотели напустить на кошку собак, и содрать с обгрызенного трупа ключ. Представив все эти жестокости Осберт даже содрогнулся. Нет, видимо, не видать ему уж больше никогда Агнесс. Он не станет пытать несчастное животное, не будет одним из тех, кто радостно поспешит к умирающей кошке и сдерет с пушистого тельца добычу. Рыцарь взглянул на окна дома, и на миг ему показалось, что ее лицо смотрело на него с улыбкой. Но миг прошел, Осберт резко развернулся и зашагал прочь от толпы.