Что-то удивительное

Агнесс заснула только ближе к утру. Ее глаза светились от радости, девушка счастливо ежилась под одеялом. Она нашла что искала.

***

Осберт снова потерял интерес ко всему. Прошло несколько дней с тех пор, как кошка сбежала, и теперь Осберту было совсем нечем занять мысли руки. От скуки он тренировался с братом на мечах, ездил на лошади, но ничто из этого не отвлекало его от мыслей об Агнесс. Матушка видела его настроение, и только поджимала губы, не решаясь ничего сказать, чтобы не расстроить сына. По городу прокатилась молва, что судейская кошка больше не бегает по улицам, и люди судачили во всю. Одни утверждали, что кто-то наконец поймал изворотливого зверька и теперь дело идет к свадьбе, но о ней почему-то молчат; другие вещали, что судья одумался и перестал истязать животное, а третьи полагали, что кошка издохла от усталости в какой-то канаве, и дочка судьи тепрь останется старой девой. Конечно, все эти сплетни только еще больше угнетали итак подавленного Осберта. В один из дней, рыцарь вышел прогуляться по парку, проветрить мысли. В раздумьях об Агнесс он забрел в какой-то далекий уголок сада, и шел не разбирая пути. Тут его мысли были прерванны лаем собак. Осберт подошел ближе, и с удивлением увидел, что несколько собак с псарни ожесточенно лают на дерево. Осберт не мог взять в толк, чем же дерево не угодило псам, и уже повернул назад в сад, как вдруг ушей его достигло жалобное «мяу». Юноша тотчас же подбежал под дерево, и среди листвы разглядел кошку. «Какая у меня богатая на кошек жизнь, в последнее время" - думал Осберт, пока карабкался по стволу дерева. Он схватил обезумевшую кошку, которая немного расслабилась в его руках, и полез вниз. Спустившись, он отогнал собак, и поспешил домой, держа кошку на руках. Во дворе стояла матушка, и наблюдала за тренировкой младшего сына. Когда Осберт пошел к ней, она сразу же спросила о кошке. Осберт поделился с ней своим небольшим приключением. — Знаешь, а это ведь та самая кошка, --вдруг сказала матушка — Что? — Осберт недоуменно воззрился на нее. — Ну, та, что ты принес на днях.--мать взяла кошку на руки, и начала гладить ее, — Она, правда, была менее чистая, и вся в царапинах, но это без сомнения та же самая кошка. Смотри, вот у нее рыжее пятнышко на шее, я еще тогда заметила. Это было едва ли не единственное чистое место на ней.--мать улыбнулась. Осберт и сам вдруг вспомнил, как заметил это пятнышко. Помнится, ему тогда оно показалось похожим на меховой воротник. — Но…--с сомнением начал юноша, — эта кошка совсем белая, как…-он замялся. Мать печально взглянула на него. Осберт решил закончить мысль, чтобы не расстраивать матушку почем зря. — Да, она белая как та самая кошка, а та была такой грязной, неужто возможно так сильно испачкаться? И где же она отмылась в таком случае? Я вымыл той лишь лапы, а голову вымыть она не дала. Матушка как-то загадочно посмотрела на сына: — А ты присмотрись к ней получше, Осберт. Ничего не понимая, Осберт взял кошку из рук матери и оглялел со всех боков. Ничего странного. И тут что-то сверкуло на солнце. Осберт раздвинул мех на шее, и увидел ленту, к котрой был привязан серебрянный ключ. От счастья Осберт не смел даже шевельнуться. Он боялся спугнуть наваждение, этот чудесный мираж. Кошка повернула голову и одобрительно посмотрела на него своими огромными серыми глазами. Осберт понял что делать. И вот он перед ней. Не зная что делать, Осберт, робея, постучал в дверь. Он мялся на одном месте, с кошкой в одной руке и ключом в другой, разрываясь между желанием увидеть ЕЕ и страхом увидеть ЕЕ. Дверь открылась. Кошка мгновенно спрыгнула с рук Осберта и нырнула в проем.

***

И вот он перед ней. Такой, таким она его помнила. Агнесс стояла напротив двери, закатное солнце лилось на нее мягким светом, сверкало в волосах и искрилось в глазах. Весь ЕГО силуэт был подсвечен сзади, он выглядел как ангел. Его щеки пунцовели, и он смотрел на нее как на нечто прекрасное. Агнесс собралась с мыслями, и набравшись храбрости заговорила: — Здравствуй. — З…Здравствуй, --его голос был бархатным и мягким и Агнесс захотелось укутаться в него и свернуться клубочком, как она любила. --Ты что-то хотел? Она знала, что он хотел. --Да, я… Послушай, — он наконец обрел способность говорить, — я нашел твою кошку, она была в саду, и тут на ней ключ, то есть, миледи, прошу прощения, я… я не знаю, только знал, что она ваша, и я постучался, а по вашим правилам должен был сам открыть, но я подумал, ч-что это невежливо, миледи, простите, я лишь…только…-- он не знал что сказать и замолчал. Агнесс улыбнулась. Такой милый! — Спасибо, что спасли мою кошку, сир. И это ничего, имею ввиду ключ. Можно было и стучаться. После последних слов его лицо озарилось такой счастливой улыбкой, какой она никогда не видела. Она улыбалась, кажется, даже счастливее.

***

Всю свадьбу каждый гость не мог отвести взгляд от невесты. Она была прекрасна, нет, не просто прекрасна, она БЫЛА СЧАСТЛИВА. Никто не мог затмить ее радости, даже то, что ее многочисленные поклонники тоже присутствовали на торжестве. Все они смотрели только на Агнесс. Агнесс смотрела только на Осберта. И он смотрел только на нее. Вечером, когда молодые ожидали ужина в своих покоях, к ним заглянули их матери, чтобы поздравить. Они обнимались и смеялись, а матери не могли нарадоваться счастью своих детей. Матушка Осберта спросила, уже выходя: — Агнесс, дорогая, а где же твоя кошка? — О, --беззаботно ответила девушка, — Я оставила ее в доме родителей. Осберт улыбнулся и обнял супругу. — Мне надо проводить матушку до покоев. — Конечно, --ответила Агнесс. Когда он ушел, Агнесс задумчиво присела на кровать. Она заметила, что слуги уже принесли ужин только когда запах жаренной рыбы достиг ее ноздрей. Девушка выглянула в коридор, убедившись, что никого нет прикрыла дверь. Комната резко опустела, и только белая кошка вспрыгнула на стол и вгрызлась в горячую рыбу, облизываясь и сверкая серыми глазами. Теперь кошка всегда будет здесь.