Damn Good Shots

1. Пистолетом и добрым словом – Ку-ку, – сказала Присцилла. – Сладость или гадость?.. И улыбнулась, прежде чем ударить его ножом. Ригальдо открыл глаза и понял, что не может дышать. Горло свело, сердце истерично колотилось. Он резко сел и согнулся, пытаясь перебороть спазм. В животе жгло, а перед глазами вертелись круги. Сквозь судорожное сипение ему с трудом удалось сделать вдох. В спальне было не жарко, но футболка насквозь промокла и липла к телу. «Сон, это гребаный сон, – подумал он, комкая одеяло. – Ее здесь нет и не будет». Темнота давила, казалась густой и вязкой. Ригальдо саданул по выключателю и с облегчением вздохнул, когда комнату залил свет. И тут же насторожился: показалось – или на первом этаже что-то скрипнуло? Его снова бросило в дрожь, ладони повлажнели. Он в панике огляделся. Исли спал на своей половине кровати тяжелым сном психически истощенного человека. Он не пошевелился, когда Ригальдо дернул на себя одеяло, его не разбудил вспыхнувший свет. Лицо с пробившейся светлой щетиной даже во сне выглядело усталым, брови недоуменно хмурились. На секунду Ригальдо испытал низменный порыв его разбудить. Просто чтобы разделить с ним свой кошмар. Вместо этого он спустил ноги с кровати и нашарил на полу монтировку. На лестнице он угрюмо порадовался, что «умный дом» позволяет включать свет сразу во всех комнатах и не надо тащиться от одного выключателя до другого, когда темнота, кажется, так и дышит в мокрый затылок. Жаль, что система не умела бить током потенциального нарушителя границы. Очень жаль. Заспанный Исли появился на лестнице, уже когда Ригальдо последовательно обошел кухню, задние комнаты и гараж. Он был в трусах и футболке, связанные в хвост волосы разлохматились, на щеке виднелся красный след от подушки. – Чего ты? – Исли почесал голую ногу. – Не спится? Болит где-нибудь? – Так, – буркнул Ригальдо. – Захотелось проверить холодильник. – И как он?.. – На месте. Его неуклюжая ложь не сработала. Исли разглядел монтировку, которую Ригальдо сжимал, как дубину, и изменился в лице. Не дожидаясь нового вопроса, Ригальдо пожал плечами. – Показалось, что в доме кто-то ходит. Он принялся подниматься по лестнице и даже не удивился, когда Исли сбежал вниз, молча проверил замки входной двери и скрылся в комнатах, непроизвольно повторив весь маршрут Ригальдо. Когда он вернулся в спальню, вид у него был встревоженный. – Никого нет, – сказал он виновато. – Все заперто. Тебе приснилось. – Без тебя знаю, – огрызнулся Ригальдо. Он демонстративно щелкнул выключателем и прошел в темноте к постели, подавив желание занырнуть под одеяло с головой. Исли беззвучно опустился на кровать со своей стороны. Повозился рядом, устраиваясь, а потом, решившись, подвинулся поближе. Ригальдо оставил эти маневры без внимания. Он смотрел в темноту перед собой и думал, что будет с его психикой, когда они вернут в дом кота и тот примется шариться по ночам. – Если хочешь, можем оставить ночник, – вдруг произнес Исли. Он перекинул руку через грудь Ригальдо, словно закрывая его собой. Ригальдо только хмыкнул. Что он, ребенок, чтобы спать при свете?.. Исли понял его хмыканье правильно, но не отстал. – И еще можно записаться к врачу. – К психиатру?.. – Психотерапевту. – Спи, – не выдержал Ригальдо. – Я не нуждаюсь в докторах. Пусть лечат Присциллу, а не меня! Исли как будто хотел что-то сказать – и смолчал. Повернул голову и коротко ткнулся губами в плечо. – Со мной все хорошо, – зачем-то сказал Ригальдо. Через короткое время он почувствовал, как тяжелеет голова Исли. Правому боку, придавленному его телом, тоже стало тяжело и тепло. Под левым боком у Ригальдо лежала монтировка. Засыпая, он подвинул ее ближе.

***

Начало ноября выдалось пасмурным и дождливым. Штормовой ветер в несколько дней оголил лес, содрал листву с желтых берез и алых канадских кленов, теперь она плотным ковром устилала землю вокруг дома, схватываясь по утрам льдом. Ночи стали очень холодными, но днем столбик термометра подскакивал к плюс десяти. Солнца не было видно, небо давало только тусклый серо-желтый свет. Ноябрь – «месяц безумия» у индейцев чинуки. В первое же утро Исли, проснувшись по будильнику, обнаружил, что Ригальдо уже перебирает костюмы в шкафу. – Куда это ты? – с удивлением спросил он, приподнимаясь на локтях. Ригальдо посмотрел на него, как на идиота. – Конечно же, на работу, – хмуро сказал он. – Сегодня среда. Куда еще я могу пойти?.. Исли сел на постели, пытаясь собраться с мыслями. Ригальдо стоял перед ним, всклокоченный и небритый, и недовольно почесывал через футболку живот. Ниже трусов на его бедре белел хирургический пластырь. Исли знал, что под футболкой Ригальдо весь в таких длинных широких наклейках. Вчера Исли случайно зашел в ванную, когда тот пытался заглянуть под одну. Под взглядом Исли он покраснел, как мальчишка, а после выгнал его и заперся, и только лежа в постели, сквозь зубы признался, что у него раздражение из-за липкой ленты. Кожа покрылась сыпью и сильно чесалась. Швы обещали снять только завтра. – Я думаю, – решился наконец Исли, – что тебе нет никакой необходимости сегодня тащиться в Сиэтл. Ригальдо, занятый сравнением двух галстуков, кинул на него косой взгляд. – Нет, правда, – продолжил Исли, не смущаясь его молчанием, – отдыхай, валяйся, спи, смотри телевизор. Я вечером привезу кота и продукты, а завтра... Ригальдо повернулся к нему, раздул ноздри и бросил оба галстука на постель. – Пойду сварю кофе и пожарю тосты, – едко сказал он, уперев руки в бока. – Пока я еще сам что-то могу. Пока ты не прикатил кресло и не попытался подложить под меня судно. Я же совершенно беспомощный, парализованный инвалид, нуждающийся в дополнительном отдыхе! Он вышел, слегка прихрамывая, торжественно хлопнул дверью. Исли откинул одеяло, зашарил ногой по полу. Из коридора донеслось ошарашенное: «Твою мать!..» Исли бегом сорвался за ним. Сквозь высоченные панорамные окна был виден лес, край озера и поляна перед их домом. И около десятка чужих машин. Какие-то люди заглядывали к ним в комнаты, прижимаясь снаружи к стеклу. Ригальдо, застывший на верхней ступени лестницы, смотрел на них с искаженным лицом. Когда Исли положил ему на плечо руку, он нервно ее сбросил. – Все хорошо, – раздельно сказал ему Исли. – Ты в своем собственном доме. Это паршивые журналисты. Я с ними разберусь. Ему пришлось сойти вниз и опустить тяжелые черные шторы, которыми, на его памяти, они еще ни разу не пользовались. Только тогда Ригальдо отмер и медленно сел на ступеньку. – И что это значит? – хрипло спросил он. – Я теперь звезда? Жертва маньяка? Мальчик-который-выжил?.. – Не знаю, – огрызнулся Исли. – Может быть, это я звезда. Человек, который маньяка вырастил! Он снова поднялся наверх, натянул джинсы и свитер. Ригальдо так и не пошел на кухню, следил за Исли с лестницы внимательно, будто кот. Когда Исли вышел на веранду, холодный осенний воздух заставил его вздохнуть. – Мистер Фёрст! – раскатился в этом воздухе звонкий голос Рифул Вест. Засранка сидела со стаканом кофе прямо на капоте джипа с логотипом телеканала и задорно покачивала ногой. – «Новости Молодого Сиэтла»! Скажите, каково состояние мистера Сегундо после нападения Присциллы Фёрст? Что вы думаете о причине конфликта между вашим мужем и племянницей? Наших зрителей особенно интересует... – Вот на той сосне, – холодно оборвал ее Исли, – висит табличка «Частная территория». Вы все уже нарушили хренову кучу законов. Езжайте отсюда, а то я отсужу у вас последнее исподнее. У меня очень хорошие знакомые юристы. – Табличка на сосне – это так несерьезно, – пропела Рифул Вест, тряхнув волосами цвета воронова крыла. – Ее легко не заметить! Притоптывающий рядом с джипом бугай дергал ее за плечо, но она отмахнулась. – Так что насчет эксклюзивного интервью, мистер Фёрст? Остались ли ваши семейные отношения такими же безмятежными, как до резни в Хеллоуин?.. Исли приветливо улыбнулся. – Мне плохо вас слышно, мисс Вест. Подойдите к крыльцу, чтобы я смог с чистой совестью вызвать охрану. Когда он вернулся в дом, Ригальдо встретил его полностью собранным – и очень мрачным. – Ты все еще настаиваешь, чтобы я оставался здесь, с этими пираньями? – резко сказал он и, прихрамывая, пошел к задней двери в гараж. – Завтракай, чем хочешь. У меня пропал аппетит. Исли пожал плечами и пошел выводить «Эскаладу».

***

День прошел маетно: было много работы. Исли ездил в банк и на производство, Ригальдо принимал за него посетителей. Когда Исли возвратился, в офисе было подозрительно тихо. Он шел через опен-спейс и видел только чинно склоненные над столами головы. Наверное, таких сосредоточенных сотрудников он не встретил бы даже в Пентагоне. «Пиздец, – подумал Исли, шагая под деловитое щелканье клавиатур и гудение принтеров. – Что он тут натворил?..» – Мы что, готовимся к войне? – спросил он, вваливаясь в кабинет к Ригальдо. – Или ты кого-то прилюдно казнил? Галатея, сидевшая на стуле для посетителей, хмыкнула под нос и упруго поднялась на ноги. – Зайду попозже, мистер Сегундо. – Останьтесь, мисс Год-Айсфилд, – буркнул Ригальдо, не поднимая головы. – Мне слишком дорога ваша компетентная помощь. Боюсь, без нее мне никак не разобраться... – он все-таки смерил Исли не предвещающим ничего хорошего взглядом и договорил: – ...с тем бардаком, который случился всего за одну неделю моего отсутствия. Ума не приложу, кто бы мог взять и похерить контракт с финнами, который я готовил полгода! – Спишем это на издержки в чрезвычайной ситуации, – сказал Исли. – Пока ты находился в больнице, я был немного не в себе. Он так и стоял в дверях. Ему нравилось смотреть на разъяренного Ригальдо. Не то что на потерянного и расстроенного. – Рискуя нарушить субординацию, – сказал Ригальдо после нескольких секунд молчания, – господин президент, я замечу, что только спьяну можно было так налажать! Мисс Год-Айсфилд, вы тут не видели пьяных сотрудников?.. Галатея сидела, опустив очи долу, абсолютно невозмутимо изучая безупречный маникюр. – Мисс Год-Айсфилд, помогите мистеру Сегундо в его инквизиторских поисках, – попросил Исли, прикидывая пути отступления, если в него, не дай бог, полетит степлер. – Когда все закончите, зайдите, пожалуйста, оба ко мне. Уже открывая электронным ключом дверь своего кабинета, он с надеждой подумал, что, быть может, Ригальдо был прав: рабочая рутина приведет его в норму быстрее, чем унылое сидение дома. Он тешил себя этой мыслью и за обедом, и заезжая к Клэр за котом, и вечером, лежа в обнимку перед телевизором. Симба, вернувшийся в «земли прайда», был счастлив. Он нашел длинный носок, очевидно, упавший мимо корзины, и трепал его, как добычу, подкидывая и когтя на лету. Потом он забрался на спинку дивана и свесил вниз хвост, постоянно касаясь им шеи Ригальдо. Ригальдо его убирал, хвост дергался, но возвращался обратно. При этом кот ровно и громко урчал, так, что временами заглушал телевизор. Исли слушал это урчание и осознавал, что ничем не лучше кота. Он тоже все время ловил себя на желании касаться Ригальдо. Очень пристойно касаться, разумеется. О непристойном он опасался даже подумать. Ригальдо помалкивал, щурился, думал о чем-то, только один раз раскрыл рот и предупредил Исли, что в следующий раз сам будет разговаривать с репортерами – его, мол, Ирена Квиксворд по телефону научила, как надо. Исли внутренне содрогнулся, но согласился. Эта почти-идиллия продолжалась, пока они не легли спать, а ночью Ригальдо опять накрыло неконтролируемой паникой.

***

– Как ты? – осторожно спросил Исли, приближаясь к нему по широкой дуге. Монтировка в руках Ригальдо внушала ему определенные опасения, только поэтому он еще не попер вперед с утешительными объятиями. И, кажется, поступил правильно: у Ригальдо было такое лицо, как будто он снесет череп любому, кто к нему подойдет. Собственно, Исли и проснулся от сильного пинка в бок, какое-то время даже не мог нормально вдохнуть. Пока он приходил в себя, Ригальдо вскочил с кровати и молча унесся. Теперь он сидел на кухне, и его все еще колотило. Футболка потемнела у него на груди и под мышками, челка прилипла к мокрому лбу. Кот крутился под ногами, горячо одобряя ночную суету. Исли открыл холодильник и бросил ему ломтик колбасы, чтоб отстал, а потом налил Ригальдо воды. Тот пил медленно и пролил часть воды на себя. Исли слышал, как зубы задевают край чашки. – Хочешь, буду запирать его где-нибудь на ночь? – Исли кивнул на Симбу, катающегося по полу. – Если он тебя беспокоит... – Он последний, кто меня беспокоит, – Ригальдо глянул на монтировку с изумлением и положил на стол, слегка покраснев. – Боже, извини, я... Я ведь мог тебя покалечить! – Пока обошлось, – Исли забрал у него чашку, помедлил и положил руку на плечо. – Расскажешь все?.. Ригальдо возвел глаза к потолку. – Слушай, я не собираюсь корчить из себя психолога, – Исли придвинулся ближе. – Я знаю, что тебе снится Присцилла, потому что во сне ты орешь. Но вдруг выговоришься – и станет легче? У Ригальдо дернулась щека. – Не думаю, – хмуро сказал он. – Разве что только стыднее. Исли легко погладил его надо лбом. Он уже был готов отступить, уверенный, что Ригальдо с минуты на минуту пошлет его, когда тот отвел взгляд и нехотя проворчал: – Возможно, ты прав, и мне стоило бы сходить к мозгоправу, но я ни за что не пойду. Начнется анализ моих комплексов, проблем с ориентацией и травм детства – и я не уверен, что благополучно выплыву из этих марианских глубин. Исли кивнул, продолжая перебирать его волосы. – Я так скажу: Присцилла здорово потопталась на моем чувстве достоинства и контроля над ситуацией, – он облизал губы, и Исли почувствовал, как у него самого начинают вставать дыбом волосы. Он не знал, даже не представлял, что шок, переливание крови, больница будут только цветочками, а теперь начинали поспевать ядовитые ягоды. Ригальдо втянул в себя воздух и решился: – Ты что-то там говорил про периметр вокруг дома?.. Давай, это... – он щелкнул пальцами. – Забор на три метра вокруг всей территории, охрана, камеры, тройная пропускная система... – он пожал плечами и поглядел в глаза Исли. – Поверх забора – ток и колючая проволока. Исли с трудом проглотил «Твою мать». – Насчет тока я пошутил, – бледно улыбнулся Ригальдо. – Но я правда больше не хочу никаких незваных гостей. У меня сегодня чуть не случился инфаркт от журналистов этих... Исли положил ему пальцы на губы. – Мы сделаем все, и даже бункер на сто метров в глубину, если захочешь, – он постарался говорить веселее. – Защита от зомби и конца света. Выживем только мы и тараканы. – И еще грабоиды в Неваде, – Ригальдо снова скорчил улыбку. – Но я смотрел всю франшизу и знаю, как с ними бороться. – Пойдем спать, – не выдержал Исли. – Завтра поговорим с Галком, может, он что-то посоветует. Они очень чинно поднялись обратно в спальню и легли спать. Выждав приличное время, Исли сунул руку под подушку Ригальдо. – Не тронь, – произнес в темноте Ригальдо, и Исли повиновался. Похоже, ему было не суждено избавиться от монтировки, лежавшей между ними, как меч между рыцарем и его прекрасной дамой.

***

Галк был категоричен. – Только «Рабона-групп», – твердо сказал он. – Только они, мистер Фёрст. Исли вопросительно посмотрел на Ригальдо. Тот пожал плечами. «Рабона-групп» была матерым охранным предприятием под управлением свояка Галка, тоже бывшего военного. Когда-то давно, когда в «Нордвуде» только создавалась служба безопасности, людей туда поставляла именно «Рабона». С тех пор благодаря Галку охрана «Нордвуда» давно стала «вещью в себе», тот сам контролировал и штаты, и техническое обеспечение. Когда Исли вызвал его в конференц-зал и задал свой «очень личный» вопрос, Галк совсем не удивился, как будто давно ждал его. – Я так думаю, они вам предложат обнести все забором, – сказал он, рисуя на спутниковой карте местности, которую Исли распечатал на принтере. – Может, придется спилить пару деревьев. Самое сложное будет с выходом к озеру, но они профи, придумают что-нибудь. Камеры в два круга, внешний и внутренний, пульт управления на КПП, дежурства в три смены, рация и внутренний телефон. У вас «умный дом» с сигнализацией? – Да. – Говно та сигнализация, – вздохнул Галк. – Но эти ребята все хорошо сделают. И главное... – он постучал карандашом по рисунку. – У вас там огромная территория. Вы их ни видеть, ни слышать не будете. Охранники вам не помешают. Исли снова взглянул на Ригальдо. Тот отвел глаза. В темно-синей рубашке с черным галстуком он выглядел красиво и мрачно, а на разложенную на столе карту косился с видом принца в изгнании. Кажется, пробрало даже невозмутимого Галка. Он неловко повел широченными плечами: – Когда вы хотите начать? Я в любой момент могу позвонить. – Мистер Сегундо? – в тишине спросил Исли, чтобы расставить все точки на «и». В конце концов, это был их общий дом, общее логово, «пидорское уединение». Тут Исли никак не мог, да и не хотел изображать единовластие. «Мистер Сегундо» пошевелился в своем кресле и твердо сказал: – Сегодня.

***

В обеденный перерыв Исли отвез Ригальдо к врачу. Тот снял швы, обработал рубцы и остался доволен. В машине Ригальдо шипел, рассматривая проступивший через рубашку йод. В четыре часа дня они уже были дома, встречали людей из «Рабоны». Исли понравилось, как деловито и организованно те работали. Он сопровождал их в лес, показал границы владений, потом водил по этажам, позволяя оценивать связь и проводку. Пока Ригальдо созванивался со строительной базой, приехали землемеры. Исли моргнуть не успел, как два бульдозера уже ровняли площадку перед домом, а несколько человек рыли глубокую канаву под линейный фундамент. «Хороший забор требует хорошей основы, – пояснил бригадир. – Засыпем все щебнем, вкопаем каркас и зальем бетоном. Если еще поставить нормальный верх, лет пятьдесят простоит точно». Исли кивнул, не уточняя, что забор имеет все шансы его пережить: пятьдесят, значит, пятьдесят. На самом деле он был готов на какие угодно траты и молча подписал предварительную смету, которую Ригальдо принес с ужасом в глазах. – По крайней мере, забор тоже будет в стиле хайтек, – сказал его супруг, словно пытаясь оправдаться. – Правда, из-за него хорошо, если крыша нашего дома будет видна... – Мой идеал – третий фильм «Властелина Колец», – подбодрил его Исли. – Все бронированное, черное и с огромными злобными троллями на цепях. Ригальдо фыркнул, не оценив его остроумия. Бригада трудилась до позднего вечера, при свете привезенного генератора, стараясь закончить все предварительные работы за один день. Симба, чрезвычайно возбужденный присутствием на его территории множества посторонних мужчин, носился по дому и по двору, задрав хвост трубой. Решив это пресечь, Исли поймал его и унес в кухню. И там обнаружил, что, в отличие от кота, ужинать ему нечем. – Извини, – сказал Ригальдо, появляясь в дверях. – У меня не было сил изображать маленькую хозяйку большого дома. Хочешь, закажем что-нибудь в ресторане? За его делано-равнодушным тоном Исли услышал предупреждение: не заставляй меня выворачиваться наизнанку, оголяя наш быт перед этими хваткими мужиками, достаточно и того, что постоянно приходится «держать лицо» в незавидной роли «того самого педика, которого едва не зарезали». – Не надо, – сказал Исли, глядя в холодильник. – Не хочу дожидаться курьера. Давай поедим, что найдем. Раскладывая салат, огурцы и ветчину по кускам хлеба, он искоса посматривал на Ригальдо. Тот был все в той же темно-синей рубашке, которую закатал до локтей. На запястье блестел тяжелый браслет часов. Дома Ригальдо лишь слегка ослабил галстук. На щеках пробивалась темная щетина. Не в первый раз Исли подумал, что у Ригальдо очень красивые руки и что часы ему очень идут. В паху моментально потяжелело, член натянул брюки, как будто Исли все еще был студентом, не умеющим справиться с внезапной эрекцией на соседа по комнате. И тут же осадил себя: ну, право. – Они уезжают, – продолжил Ригальдо, благополучно не заметив его реакцию. – Вернутся с утра пораньше. Я созвонился с Джоанной, предупредил. Не знаю, может, мне все же стоит побыть пару дней дома и самому за всем присмотреть? Исли повернулся к нему спиной и распахнул дверь холодильника, пытаясь успокоиться. Некстати вспомнилось, что последний раз они занимались сексом еще до Хэллоуина. Все эти дни Исли так боялся негативной реакции Ригальдо, что держал при себе свои поползновения, а теперь вдруг почувствовал, что яйца уже на уши давят. – Ты меня слушаешь? – с подозрением спросил Ригальдо. – Да, извини, я немного устал, – соврал Исли, делая вид, что рассматривает срок годности на пачке молока. – Конечно, работай завтра дома, если хочешь. Ригальдо у него за спиной потоптался и вдруг ворчливо сказал: – Спросил, как у них экипирована охрана. Мужик распинался целый час, а я вдруг почувствовал себя гламурной принцессой рядом с настоящими профи. Ужасное ощущение. Пока Исли придумывал, что ему возразить, Ригальдо ушел. Исли хотел бы сразу за ним подняться, но надо было проверить двери и окна. В итоге, когда он вошел в спальню, Ригальдо уже спал – спиной к нему, в коконе из одеяла, как гусеница. Исли залез на кровать прямо в одежде и воровато пробрался ладонью под этот кокон, погладил Ригальдо по животу. Рубцы были толстыми, припухшими и неровными, и их было много. Очень много. Присцилла резала вдохновенно. – Сука, – отчетливо сказал во сне Ригальдо. – Пусти, сука, блядь. Исли отпрянул на свою сторону кровати. Погладил кота, вспрыгнувшего следом за ним, и подумал: плевать, он как-нибудь перетерпит. Пока Ригальдо живет с ним в одном доме и спит в одной кровати, все не так уж плохо. – Пошла нахуй! – заорал Ригальдо и стукнул по матрасу, вспугнув кота. – Убирайся!

***

Ночью выпал снег. Присыпал ровным слоем и разъезженную площадку перед домом, и траву под деревьями, скрыл следы и шин, и людей, и строительных работ. Ригальдо смотрел на белое полотно из окна второго этажа, пока пил кофе, и на короткое время испытал прилив невнятного удовлетворения. Потом вернулись строители, и Ригальдо полностью ушел в ноутбук и звонки. Сегодняшний день был посвящен представительству в регионах. Ригальдо не отрывал зад от стула до самого обеда. Исли не было – он встал в шесть утра, еще до снегопада, наскоро перекусил и уехал. Просматривая присланные отчеты от «регионщиков», Ригальдо периодически думал о нем. Что-то его напрягало, а что – неясно. В процессе мониторинга сайтов с продукцией «Нордвуда» ему вдруг показалось, что он понял, и он сразу же набрал Исли. – Шины поменяй. – Ладно, – коротко сказал Исли, и некоторое время Ригальдо сидел очень довольный – ровно до момента, когда осознал, что Исли еще позавчера побывал в автосервисе. Ригальдо завис. До него вдруг дошло, что за последние дни Исли ни разу всерьез ему не возразил. Ни по работе, ни по вопросам охраны, ни даже тогда, когда Ригальдо обнаружил, что Исли до сих пор не записался на холтеровский мониторинг и игнорирует кардиолога. Он вообще сделался невыносимо предупредительным и послушным. Позавтракал холодной спаржей на куске хлеба, без слов ушел бриться в гостевую комнату, когда Ригальдо при нем ввалился принимать душ, и даже ничего не сказал, застав Ригальдо за отжиманиями. Ладно, Ригальдо осознавал: возможно, качать пресс на следующий день после снятия швов и было хреновой идеей, но Исли, внезапно сделавшийся покорным, как мальчик-раб, слегка пугал. Закончив конференцию по скайпу, Ригальдо бесцельно пошатался по дому, понаблюдал, как Джоанна моет стекла, принял живейшее участие в обсуждении установки пробной видеокамеры, перехватил кота, пытавшегося проникнуть в джип бригадира каменщиков, и позвонил Исли. – У меня через пять минут встреча с адвокатом Присциллы, – сразу предупредил тот. Ригальдо положил трубку. И сам себя обругал: ну что за хуйня, понятно же, что Исли не вычеркнет ее из своей жизни. Но все равно сделалось гадко и противно. Он снова погрузился в дела, прерываясь, только чтобы оценить результаты строительства. Стемнело, но работы вокруг дома продолжались – бригада трудилась, пока с неба не повалила ливневая крупа. Только тогда они наконец свернули все и уехали. Исли задерживался. Ригальдо сидел на кухне над пустой тарелкой и смотрел в темноту за окном. Джоанна, видимо, оценив пустоту в холодильнике, оставила им божественно вкусный пирог с почками и ласково осведомилась, надолго ли «синьор Ригальдо» объявил голодовку. «Синьор Ригальдо» растерялся. Он вовсе не собирался морить Исли голодом, это тоже было одним из последствий утраты контроля. Собравшись поставить тарелку в мойку, Ригальдо слегка вздрогнул – на столе рядом с ней лежала монтировка. Ригальдо не помнил, когда принес ее сюда. Он опустил шторы, проверил все окна и двери и лег на диване в гостиной, поставив ноутбук на живот. В этом же самом положении он и проснулся. Для разнообразия – без приступа паники, просто «включился» и обнаружил, что отлежал шею, а ноутбук съехал по пледу на пол. Свет ярко горел во всем доме; кот, свернувшись в уютный бублик, спал в ногах. Исли не было. Часы показывали без четверти два. Ригальдо распахнул шторы. «Эскалада» одиноко стояла в темноте у крыльца. – Что за фокусы, – Ригальдо передернуло от мысли, что придется пересечь черту безопасности и выйти на улицу в холод и ночь. Наконец, тоскливо выругавшись, он решился, в два шага пересек веранду и рванул на себя дверцу машины, поигрывая монтировкой. Исли спал внутри, выключив зажигание. В салоне пахло перегаром и свежей рыбой. На пассажирском сидении, на полиэтилене, лежала огромная туша сырого кижуча. Усатая морда лосося выражала усталость и покорность судьбе. Исли был самым вульгарным образом пьян, причем настолько, что вообще не поддавался попыткам его растолкать. Полупустая бутылка джина торчала из правого кармана пальто, а на коленях – Ригальдо не поверил глазам – лежала тонкая книжка. «Дорога к счастью: Руководство по улучшению жизни, основанное на здравом смысле». – Вставай! – Ригальдо несколько раз тряхнул Исли. – Где ты был? Что случилось? – Я был в лесу, – с достоинством пробормотал Исли, не открывая глаз, и начал заваливаться на руль. Ригальдо пришлось поймать его и подставить плечо, помогая выбраться из машины. – По дороге я встретил хорошего человека. Хороший человек указал мне дорогу к спасению. – Какой человек? – Ригальдо закрутил головой, чувствуя одновременно и негодование, и тревогу. Исли напился, ну надо же. За эту неделю он несколько раз полушутливо предлагал Ригальдо выпить для снятия стресса, но Ригальдо довольно агрессивно отказывался, опасаясь, что такими темпами скоро сопьется, и Исли с ним соглашался и отступал. А вот теперь нажрался в одиночку, как рабочий в пятницу. – Какое спасение? Откуда взялась рыба?.. – Он там... он стоял на шоссе, порвалась цепь велосипеда, – Исли махнул рукой в сторону Канады. – Священник из Церкви Саентологии. Отец Винсент. Он ехал с рыбалки – а тут цепь накрылась... – Ты что, подобрал незнакомого мужика? И где он?.. – В горах, – Исли снова махнул рукой, заехав Ригальдо по носу. Они очень медленно поднялись на веранду. Исли давил на плечо Ригальдо всем своим весом, но хотя бы ногами шел сам. – Он живет там, в лесу, совсем один, представляешь?.. – Мы тоже живем в лесу. Я недавно косулю видел. – А там лесистей, – значительно сказал Исли. – И нет косуль. Их распугивают горные львы. – Блеск, – оценил Ригальдо, сгружая его на диван. – Какой-то сектант заманил тебя в Каскадные горы и... что? Я очень рад, что тебя там не расчленили, но чем вы там занимались? Тебя еще не обратили в их веру? Ты, случаем, не перевел им свои счета? Исли внезапно дернул его к себе и сочно чмокнул в нос. – Люблю, когда ты ворчишь, – сказал он, едва ворочая языком. – Не бойся. Он не расчленил и не обратил. Он пожилой и очень забавный. Я довез и его, и велосипед, а он меня покормил и всучил мне джин и нерестового кижуча. – Рыба, хлеб и вино, – сказал Ригальдо сквозь зубы, расшнуровывая ботинки и стаскивая с Исли мокрые от дождя брюки. – И мозгопромывательная брошюра. Старик тебя обработал с применением исторических технологий. Надеюсь, нажрался ты уже после того, как уселся за руль? – Я просто обрадовался, что придумал, как нам быть дальше, – отчетливо произнес Исли, укладываясь на диван и вытягиваясь во весь рост. Ригальдо накрыл его пледом. – Как улучшить жизнь, руководствуясь здравым смыслом. Потому что иначе мы скоро с ума здесь сойдем. Или же ты выбьешь мне зубы своей монтировкой. Он перевернулся на бок, поджал колени к груди и заснул. Ригальдо присел возле него на корточки, воровато поцеловал в спутанные волосы. Идти наверх, ложиться в пустую постель и ждать, когда накроет паникой, ему категорически не хотелось. Исли занял собой все пространство на диване, но оставались еще кресло и второй диван. Под креслом Симба, урча и злобно прижав в голове уши, глодал кижуча. – Вокруг одни пидоры, – обреченно сказал Ригальдо, выдирая рыбу из его пасти. – Чревоугодники и сластолюбцы. Перевоспитать и обратить вас никакой бы священник не смог!

***

Похмелье Исли пережил стоически. Во время его походов в туалет и на кухню Ригальдо несколько раз пытался выносить ему мозг, но скоро отступил и даже сам принес аспирин, после которого Исли с облегчением отключился. Было субботнее утро. Проснувшись в очередной раз, он никак не мог понять, чем пахнет в доме, потом до него дошло, что Ригальдо топит камин. Почему-то Исли счел это хорошим знаком. Где-то между аспирином и маринадом от пикулей в сознании Исли выкристаллизовалась главная мысль, которую он вынес из вчерашнего угара. Только она и заставила его встать. – Поехали, – сообщил он Ригальдо, вытирая безукоризненно выбритое лицо. – Нам надо в город. Я вспомнил, что придумал вчера «во спасение» нашей суровой жизни. Ригальдо очень мрачно глянул на него поверх «Дороги к счастью», которую листал, забравшись с ногами в кресло. – Ты все-таки хочешь отвести меня в секту отца Винсента?.. – Нет, мы поедем в один магазин в Линвуде. Собирайся. – Машину поведу я, – упрямо сказал Ригальдо. – Надоело чувствовать себя инвалидом. Исли не стал возражать. Он совершенно не рвался сегодня садиться за руль. Они молча ехали сквозь позднюю осень, проносясь мимо городских поселков и лесов. Над шоссе нависало желто-серое небо, деревья стояли по сторонам, как часовые. Где-то там, слева от них, за лесной полосой был залив. Над дорогой кружили чайки. Исли слушал, как Ригальдо мурлычет в такт магнитоле, и чувствовал себя почти умиротворенно, несмотря на сухость во рту и тяжелую голову. – Что мы тут забыли? – спросил Ригальдо, аккуратно паркуясь в центре Линвуда. – Ты собрался покупать индейские сувениры?.. Исли сверился с «Гуглом» и закрутил головой. – Не совсем сувениры, – сказал он. Вышел из машины и удовлетворенно потянулся. – Ага, это здесь. И, сунув руки в карманы, он пошел через улицу. Сзади раздалось тихое: «Вот черт!» Исли обернулся. Ригальдо, задрав голову, пялился на вывеску. Рот у него был смешно приоткрыт. – Идешь? – поднял бровь Исли. Сейчас он чувствовал себя совершенно отлично. Ему сделалось так весело и легко, как давно уже не было. Когда они вошли, Ригальдо длинно выдохнул. Исли его понимал. Он тоже машинально втянул носом воздух, пахнущий железом и техническим маслом, и подумал, что один вид спокойно развешенного по стендам оружия – все эти длинные приклады, вороненые стволы и поблескивающие металлические детали – делает с мужчинами что-то ужасное, разом прибавляя «плюс сто» к уровню тестостерона. – Боже правый, – сказал Ригальдо. Исли посмотрел: его муж озирал витрины с пистолетами и разложенные на прилавках винтовки с выражением лица девственницы, случайно оказавшейся в секс-шопе и разглядывающей какой-нибудь совершенно фантастический елдын с пупырками и подсветкой. – Привет. Могу я вам чем-нибудь помочь? – улыбнулся толстый продавец в черной футболке. У него на бейджике значилось «Сет». – Привет, Сет. Это я звонил часа полтора назад. Вы мне рассказывали про помповые ружья. – А, да, – Сет улыбнулся еще шире, хотя казалось, что уже некуда. – Идите сюда. Вот они – что называется, соль земли, дробовик «Ремингтон 870» и его модификации. Универсальное ружье для самообороны. – Исли, – ужасным голосом произнес Ригальдо. Исли дернул плечом и безмятежно спросил у Сета: – Вы не расскажете мистеру Сегундо все, что говорили мне про эти ружья? – Конечно, – Сет проворно вытащил на стекло большую черную «пушку» и лихо принялся разбирать. – Их основная особенность – способ перезарядки, при котором стрелок передергивает цевье. При этом отстрелянная гильза выбрасывается и досылается новый патрон. Их любят за надежность, короткий интервал между выстрелами и легкий вес. Главное – вовремя перезаряжать, как вы понимаете. У нас представлены самые разные модели. Есть классика, есть полицейские модификации, есть военные и охотничьи. Если позволите, я могу предложить... – Исли! – в голосе Ригальдо обозначилось легкое шипение. На этот раз Исли не стал его игнорировать. – Минуту, – сказал он словоохотливому Сету и обернулся. Ригальдо смотрел на него расширенными глазами. Он сжал запястье Исли железной хваткой и оттащил его за стеллажи с охотничьей обувью и кепками. – Ты что, решил купить себе ружье? – Не себе, – вполголоса ответил Исли, – а тебе, моя радость. Я понимаю, что у монтировки есть свои плюсы, и, как говорили в хорошем сериале, «в бите патроны не заканчиваются», но это самое малое, что я хотел бы для тебя сделать. Мне плохо от того, насколько я был легкомысленным дураком – с Присциллой, с тобой, с этим незащищенным домом среди леса. Да господи, пусть у нас будет хотя бы один ствол. И пусть он принадлежит тебе. Ты сам будешь решать, что и как тебе с ним делать. – Ты ебанулся, – простонал Ригальдо со странной тоской. – Священник тебя опоил. Это и есть твоя «Дорога к свету»?! Исли энергично кивнул. Он видел, что Сет с интересом прислушивается к их перешептываниям позади стеллажей. – Вчера, когда я отвозил этого старичка, мне пришло в голову: какого, собственно, черта. Добрый отец Винсент шестидесяти двух лет владеет двумя винтовками и целым арсеналом патронов, поэтому не боится ни грабителей, ни горных львов, ни... грабоидов. Он очень подробно пересказал местные оружейные законы. Надо сказать, со штатом нам повезло. Для длинного ружья не требуется ни разрешение на покупку, ни специальная регистрация, ни лицензия, достаточно водительских прав, тебя просто проверят по специальной системе, и... Ригальдо замотал головой. Повисла неловкая пауза. – Не хочешь? – уточнил Исли, чувствуя, как тает его уверенность в хорошем исходе. – Конечно, хочу, – рявкнул Ригальдо. – Но мы не можем себе это позволить! – Почему? – вот теперь Исли и в самом деле завис. – Потому что, дебил, мы не так давно купили дом, а сейчас вбухиваем кучу денег в строительство! Мне страшно даже смотреть на ценники этих пушек! А ведь к ним потребуется много всего, например, оружейный сейф! Теперь уже Исли ухватил его за воротник и притянул, заставляя приблизиться. – У меня была мысль привезти его тебе прямо в чехле, – тихо сказал он в ухо Ригальдо. – С розовым... Нет, голубым шелковым бантом. Но будет лучше, если оружие выберет сам владелец. – Руки убери, – Ригальдо слегка пнул его туфлю. – Хочешь, чтобы нас выгнали из этого логова мужикозавров?.. Когда они подошли к прилавку, Ригальдо почти решился. – Вон тот – тоже «Ремингтон»? – Да, – Сет достал и огладил гладкое черное ружье. – Это «Экспресс Тактикал» с винтовочным прицелом, гладкоствол, семь патронов. Простой, разворотистый и удобный. Годится для схватки в помещениях и тесных коридорах. Цевье ребристое, ухватистое. Просто супер. Ригальдо смотрел на «Экспресс Тактикал» совершенно голодным взглядом. – Вы должны знать, что в машине запрещено перевозить заряженный длинноствол, – ухмыльнулся Сет, демонстрируя им, как происходит зарядка. – И есть еще несколько тонкостей по хранению. У вас нет детей?.. – Боже упаси, – содрогнулся Ригальдо. – Так научите нас этим тонкостям, Сет, – ухмыльнулся Исли. – А вы, мистер Сегундо, готовьте ваши документы. С этого дня вы владеете офигенным ружьем.

***

– Что вы говорите?.. Не слышу! – Я говорю, – проорала в трубке Люсиэла, – что вас приглашают на пресс-конференцию по случаю открытия выставки скульптора Дэна Уоррена! – А я-то зачем им? – Исли тоже повысил голос. – Какое отношение «Нордвуд» имеет к скульптору? Или это меня наконец-то увековечили?.. – Так все его скульптуры – из дерева!.. А вы типа олицетворяете дерево собой! – Да ну?.. – Исли поморщился – он едва мог расслышать, что Люсиэла ему говорит. – Ну запишите меня, раз я олицетворяю... Черт! – Шеф, с вами все хорошо? – в наступившей гробовой тишине показалось, что голос Люсиэлы ввинчивается ему прямо в череп. – Что там за канонада? – Все замечательно, – вынув наушник-ракушку, Исли помассировал ухо. – Не обращайте внимания. Это... арт-терапия. Опять жахнуло, он поспешил попрощаться и торопливо вернул «ракушки» на место. Где-то над головой разорались вороны, напуганные и разозленные внезапной пальбой. Над скукоженными, присыпанными снегом папоротниками плыл пороховой дым. «Экспресс Тактикал» грохотал, как в преисподней. Эхо разносило шум выстрелов на весь лес. Не мудрено, что к Исли уже прибегала охрана. Он бы не удивился, если бы к воротам «фазенды» нагрянула бы и окружной сержант Флора Винд. К счастью, кроме домов на другой стороне озера, рядом не было никаких жилых строений, так что, стреляя в дальнем углу своих владений среди леса, они вроде как и не нарушали закон. Сидя на пне с термосом, Исли оценивающе посмотрел на гордый профиль Ригальдо – тот стоял вполоборота, чуть наклонив голову в стрелковых наушниках, и касался щекой приклада «Ремингтона», который в его руках палил неустанно. В расстегнутом пальто Ригальдо выглядел охренительно. По правде говоря, глядя на его руки, ритмично и часто передергивающие цевье, Исли ловил себя на вполне однозначной ассоциации, не самой приличной, зато очень горячей. Тут уж не до высокого искусства деревянных скульптур. – Ну что?.. – спросил Ригальдо, прервавшись, и опустил ружье, чтобы его перезарядить. – Ты почитал, какие отзывы пишут про нашу «пушку»? В его голосе проскользнуло ревнивое беспокойство. – Пишут, что это один из самых мощных дробовиков, – успокоил его Исли. – А та фитюлька на конце – это для того, если тебе вдруг захочется, как в кино, выбить дверной замок. – Бо-о-же, – Ригальдо снова поднял ствол к груди. – Я как-то раньше не испытывал в этом потребности, а тут... задумался, не поверишь, где бы такое полезное свойство применить. – Еще пишут, что на передний выступ можно прикрутить армейский штык-нож. – Вот, – проворчал Ригальдо, поправив наушники. – Я же сказал, что мы выбрали лучшее из возможного. В случае зомби-апокалипсиса самое то! Он с наслаждением расстрелял еще магазин, напоследок попытался стрельнуть навскидку и раздраженно пнул куст черники: – Ч-черт! Сраный мазила! – Я думаю, тут тоже есть чему поучиться, – примирительно сказал Исли, когда Ригальдо сел на соседний пень и принял у него глинтвейн в термосной крышке. – Запишись на занятия с инструктором в какой-нибудь тир. Ригальдо искоса посмотрел на него и сделал глоток. – Ты собираешься лечить меня новым хобби? Да, Исли?.. Они сидели на поляне в стороне от деревьев, в единственном месте, которое подошло им как стрельбище. Напротив них белели истрепанные выстрелами бумажные мишени – Исли купил все в том же магазине, но вообще вопрос с хорошими мишенями еще не был закрыт. Как и вопрос безопасности «случайных прохожих» – Ригальдо уже успел помечтать, какой сделает бруствер и как все устроит. А вот теперь собрался пронзать замыслы Исли, ну что за человек. – Я не считаю, что стрельба по бумажкам непременно вылечит тебя от кошмаров, – честно сказал Исли, сплетя пальцы на колене. Сидеть вот так в лесу в подступающих сумерках, дыша запахами опавших листьев, коры, грибов и пороховой гарью было почти романтично, даже неровный пень под задницей не мешал. – Просто теперь у тебя есть боевое оружие, и это обязывает тебя усилить контроль над собой. У нас в штате не действует закон «мой дом – моя крепость», но есть хитрый выверт: «Нет никакой необходимости отступить, если на человека напали в месте, в котором он имеет право находиться». – То есть при желании я имею право участвовать в пальбе в офисе, – невозмутимо сказал Ригальдо, погладив черный ствол «Ремингтона», и Исли чуть не выплюнул глинтвейн на мох. – Просто пообещай мне, что никогда не нажмешь на спуск, не посмотрев, кто там перед тобой. Мне не хотелось бы, чтобы ты подстрелил меня, Лаки, Клэр или охрану. И... убери из постели монтировку. – Ладно, – неожиданно кротко сказал Ригальдо. Они принялись собираться, Исли упаковал термос и ноутбук. Ригальдо бережно уложил «Ремингтон» в длинную коробку и сунул под мышку. – Кстати, я уже сообщил Лаки про ружье, – вдруг объявил он невыносимо довольно. – По-моему, он там обкончался от радости. – Ну все, теперь его будет отсюда не выгнать. – Облезет, – веско сказал Ригальдо. – Чтобы я дал в лапы кому-нибудь мою прелесть!.. Он сделал пару шагов по мху, а потом обернулся, запнувшись. – Ну если только тебе, – сказал он смущенно. – Кстати, прости: я, как вцепился в ружье, дал тебе стрельнуть всего пару раз. Хочешь еще?.. – Уймись, – посоветовал Исли. Они шли бок о бок по лесу в сторону дома. – Темно уже, я ничего не вижу. Не к спеху; я надеюсь, что у меня еще будет возможность подержать в руках твой длинный ствол. – Блядь! – сказал в тишине Ригальдо, когда эхо от последних слов Исли растворилось в лесном воздухе. – Наконец-то! – Прости, – Исли прикрыл лицо. – Двусмысленно получилось. Ригальдо развернул его к себе за плечо. Было уже так темно, что Исли видел его лицо как бледное треугольное пятно. – Ты издеваешься? – вкрадчиво осведомился Ригальдо. – Я уже начал с ума сходить: что с тобой не так, почему самый бесцеремонный мудак штата Вашингтон перестал шутить, пошлить и распускать руки! Я даже записал тебя без твоего ведома на УЗИ и холтер: думал, может, ты что-то скрываешь, может, у тебя где-то болит! – Ничего не болит, – чувствуя какую-то удивительно неловкую нежность, сказал Исли. – Не надо на холтер. Ригальдо, сердито сопевший в сумерках, вдруг запустил ему руку в волосы на загривке, сграбастал, несильно дернул и отпустил. – Я не сомневаюсь, что ты легко разберешься, что делать с моим длинным стволом. – Договорились, – сказал Исли, глупо улыбаясь. – А если договорились, пошли домой, – ворчливо сказал Ригальдо и подбросил в руках сползающее ружье. – Я после всего этого адреналина хочу есть, как волк. На ужин у нас маринованный лосось. Мы будем есть его завтра и послезавтра, пока эта гигантская рыба не кончится!

***

Вечер прошел в странной атмосфере торжественной неловкости. Хвастаясь по телефону покупкой перед Клэр, Ригальдо все время оглядывался на Исли – как тот развлекается с новенькой рацией, крутит настройки и слушает волну. Свет горел во всем доме, и, если бы не шторы, их «фазенда» светилась бы на весь лес, как фонарь. Думать о том, что там, на КПП, теперь постоянно будет торчать охрана, было все еще непривычно, но не так, как раньше. Когда они после ужина в четыре руки убирали посуду, Ригальдо поймал на себе быстрый взгляд Исли и подумал: чего тянуть. – Чувствую себя глупо: как на первом свидании, – вдруг сказал Исли, ставя тарелки в посудомойку. Ригальдо ухмыльнулся: – Я как будто жду сраного Рождества. Исли прищурился, и Ригальдо, опасаясь, что он сейчас ляпнет какую-нибудь ерунду, твердо сказал: – Погаси свет, когда покормишь кота. Я иду в душ. Он почти не удивился, когда уже через пять минут услышал из ванной, как Исли ходит по спальне. Пенная вода стекала по волосам и по шее, прочерчивала мыльные дорожки на животе и ногах. Ригальдо, задрав подбородок, с наслаждением массировал голову, потом ополаскивал волосы и отряхивался, и снова подставлялся под горячие струи. Дверь приоткрылась бесшумно, по мокрой спине потянуло холодным воздухом. Кожа на пояснице и ягодицах мгновенно покрылась мурашками. Ригальдо замер, глянул через плечо и заставил себя расслабиться. Медленно взял мочалку и намылил под мышками. Душ успокаивающе шумел. – Дверь не была заперта, – сказал Исли. Ригальдо снова покосился через плечо: Исли был абсолютно голый. Он прислонился спиной к двери, подсунув руки под поясницу, и улыбался обманчиво-безмятежно, но его напряжение выдавала медленно вздымающаяся грудь. Не выдержал, понял Ригальдо, не смог чинно ждать под одеялом. Ему сделалось смешно. Он провел мочалкой по животу. Живот выглядел так себе. Рубцы были, как толстые розовые гусеницы. Ригальдо подумал, что предпочел бы трахнуться в темноте. Но он ведь и в самом деле оставил дверь в ванную открытой. – Ладно, я выйду, – после долгой паузы сказал Исли. И тогда Ригальдо протянул назад руку: – Иди сюда. Кажется, Исли вздохнул. Когда он подошел совсем близко и легко провел губами по шее сзади, невесомо обдав дыханием мокрую кожу, Ригальдо ощутил, как нетерпеливо дернулся член, а вдоль позвоночника будто провели тонким пером. Яйца поджались, член встал во всю длину. Ригальдо машинально обхватил его мыльной ладонью и понял, что даст Исли прямо здесь, в любой позе, потому что с самого гребаного Хэллоуина у него не было даже желания подрочить, а он и не понимал этого. Исли воздушно целовал его в шею и плечи, не касаясь руками, не прижимаясь, но его поцелуи становились все более жадными. Он очень медленно положил ладони на бедра Ригальдо, и тот поразился, какие его руки тяжелые и горячие. Исли стал гладить мягкими движениями, по ногам, по торсу. Коснулся рубцов на животе и замер. Ригальдо схватил его за запястья и дернул к себе. И тогда Исли наконец качнулся вперед и прижался всем телом: горячей грудью, твердым животом. Между ягодиц Ригальдо втиснулся член. Пришлось переступить, чтобы не потерять равновесие, и они оказались под струями. Ригальдо задрал голову, жмурясь от льющейся на голову воды и бессмысленно улыбаясь, а Исли все так же целовал его, заключив в кольцо рук. Вода была достаточно горячей, ванная наполнилась клубами пара. Ригальдо поймал ладонь Исли, опустил ее вниз. Исли оттянул его крайнюю плоть и потер обнажившуюся головку, одновременно ритмично подаваясь вперед бедрами, и Ригальдо чуть не заскулил. Сука, как же это было хорошо. – Давай, – сказал он, задыхаясь, отворачивая лицо от барабанящих по голове струй. – Я больше не могу. Исли схватил его за шею, заставил повернуть голову и мокро, жадно поцеловал в раскрытый рот, потом вслепую зашарил по стеклянной полке и сцапал первый попавшийся флакон. Ригальдо наклонился вперед, уперся обеими руками в стену и снова подумал: как хо-ро-шо. Он думал, что Исли сразу ему вставит, но тот сперва сунул в него скользкий палец. Ригальдо чуть не рявкнул: «Хватит миндальничать!», но, когда пальцев стало больше, ахнул и прогнулся сильнее. Колени тряслись, руки сжимались, внутри все дрожало, и только член стоял каменно. – Пара недель – и твой зад решил, что ты невинная девочка, – хрипло сказал позади него Исли. Ригальдо засмеялся со всхлипом, насаживаясь на его пальцы: – Зато у меня самый замечательный ствол!.. Исли швырнул флакон под ноги, вздернул Ригальдо за бедра. Заехал сразу и до упора, так, что в глазах вспыхнуло. Ригальдо взвыл, уперся лбом в собственное предплечье. По плечам и спине колотила вода. Исли толкался в него быстро и сильно, Ригальдо знал, что долго они не продержатся, поэтому даже не думал прикасаться к своему члену, и все равно оказался не готов к тому, что Исли ухватит его за подбородок, развернет к себе и крепко поцелует, продолжая вжиматься. Он кончил и тяжело навалился на стену ванной, чувствуя головокружение и слабость в ногах. Исли еще несколько раз размашисто засадил ему, а потом задрожал и уткнулся лицом в шею, загнанно дыша. Его член выскользнул из зада Ригальдо. По ногам потекло, дырку слегка защипало. – Эй, – Ригальдо похлопал Исли по бедру, осторожно высвобождаясь. – Ты там живой?.. – Живее, чем когда-либо, – пробормотал Исли. – Можно, я лягу поспать прямо здесь? – Не-не-не, – запротестовал Ригальдо, торопливо выключая душ. – Быстро в постель! В темной спальне Исли со стоном рухнул на простыни и лениво вытянулся во весь рост. – Господи, как хорошо-то, – сказал он и изобразил довольное урчание. – Иди ко мне. Что ты там делаешь, любуешься своей пушкой?.. Ригальдо поднял средний палец, надеясь, что его силуэт хорошо различим на фоне окна. Он стоял нагишом у подоконника и смотрел в темноту. Длинная серая коробка с надписью «Ремингтон» отдыхала в углу, одним своим присутствием внушая уверенность и спокойствие. – Эй?.. – позвал у него за спиной Исли. – Что там такое? Ригальдо прижался к стеклу лбом и сказал: – Да ничего. Просто смотрю, как падает снег.