Сава... эээ... Симидзу Нана, приятно познакомиться!

      Эта короткая работа выходит под девизом: "Кроссовер! Больше кроссоверов!" Мне нравится Чуя Накахара. Если эта часть вам понравится, я смогу ее продолжить писать и дальше.       В общем, надеюсь я вас не разочарую)))

***

      Когда ты являешься чуть ли не самой важной фигурой в мафии, даже если ты очаровательная юная и весьма хрупкая девушка, на которую заглядываются все, кому не лень, материнство — это последнее, о чем ты будешь задумываться. Все-таки, заведешь ты себе семью, а потом тебя на каком-нибудь задании грохнут, а что с ними-то будет? И ладно, если ты мужчина, без отца в принципе ребенок вполне неплохо проживет.       А что делать женщине? Мать — это неотъемлемая часть любой жизни ребенка, которая дарит малышу всю свою нежность и заботу, защищает и оберегает так, как никакой мужчина сделать не сможет. А если ты еще и эспер, да и, к тому же, обладательница Смутной печали и над тобой все время пытается перехватить контроль Порча… Тут хотя бы до конца месяца дожить надеешься, а не про счастливую семью, ребенка и собаку (чтобы Осаму не расслаблялся) думаешь.       Когда ты напрямую зависишь от мудака-напарника, которому не понятно что в следующий момент в голову взбредет, становится в какой-то степени даже страшно. Чуя не то чтобы боялась, но вполне закономерные опасения у нее были. Все же, мало кто бы нашел в себе силы доверить свою жизнь маньяку-самоубийце, который по несколько раз в день пытается отправиться на тот свет. Получалось-то у него не очень, но Осаму Дазай старался.       Будь ее воля, девушка бы ни за что не стала доверять ему. Вот только Мори Огай, который старался ее способность использовать на максимум, не оставлял ей выбора. Именно поэтому Чуя ни его, ни Дазая и не любила. Впрочем, последний по вполне понятной ей причине отвечал ей взаимностью, так что ничего удивительного в их взаимоотношениях не было: ненависть, ненависть и еще раз ненависть.       Она появилась с первых дней пребывания Накахары в мафии, потому что та терпеть не могла, когда за ее спиной плетут интриги или режесируют все происходящее вокруг нее, превращая ее жизнь в спектакль, от чего она самой себе напоминает какую-то марионетку, у которой нет собственной воли. А это чувство она ненавидела еще с тех дней, когда она только-только проснулась посреди полностью разрушенной лаборатории, где над ней ставили эксперименты.       Пусть в памяти и осталось немного, а большая часть происходящего там скрылась в густом тумане, но и этих крох воспоминаний Чуе хватило, чтобы возненавидеть все связанное с беспомощностью и ложью. Почему последнее — она не знала, но царапало что-то глубоко-глубоко внутри, от чего ее то и дело бросало в нервную дрожь.       В общем, когда ты являешься чуть ли не самой важной фигурой в мафии, даже если ты прекрасная юная и весьма хрупкая девушка, на которую заглядываются все, кому не лень, материнство — это последнее, о чем ты будешь задумываться. И Чуя о подобном не то что не думала — она чуть ли не плевалась, совершенно не собираясь не то что когда-нибудь с кем-то серьезно встречаться — выходить замуж и заводить детей. Когда ты Член Исполнительного комитета Портовой мафии, как-то не до этого.       Вот только…       У судьбы всегда свои планы.       Жизнь ее не любила. Она измывалась над ней всеми возможными способами, словно проверяла на силу духа и твердость характера. Меньше всего на свете Чуя хотела стать матерью, потому что не ей и не с ее способностью, а также работой задумываться об этом, но… Получив очередное задание от Огая Мори, которое с самого начала было подозрительным — в частности своим заказчиком, который представился странным прозвищем Шахматноголовый.       Внутри царапнулось нехорошее предчувствие, но Чуя на него наплевали. Почему выбрали именно ее — Накахара не знала, но готова была всеми возможными способами сделать все возможное, чтобы выполнить это задание. Вот только почему-то она теперь имеет совершенно другую внешность, совершенно другую жизнь, которую с прошлой Накахарой Чуей связать также просто, как огонь и лед.       Она не то чтобы жаловалась на жизнь, но все-таки… Что делать, если теперь она мамочка очаровательного трехлетнего малыша и жена идиота-муженька, который не последняя фигура в мафии, а точнее — в Королевской мафиозной семьи Вонгола (и да, справки она уже наводила), который толком не смог защитить свою семью от покушения. Более того, он напрямую поспособствовал тому, чтобы на его наивную жену и маленького беспомощного сына напали, потому что горе-папаша даже не подумал, что о них — о них!!! — кто-то узнает.       О чем думали вообще его куриные мозги?! Он бывалый мафиози, который поднаторел в огромном количестве интриг, или детсадовец, дальше своего носа не видящий?! В любом случае, чтобы Иемицу не пытался ей сказать, Чуя его не простит. Ан нет, простите, ее теперь зовут Савада Нана в девичестве Симидзу Нана. Но она его действительно не простит. Пусть она и не собиралась становиться чей-то мамой, но раз у нее теперь есть сын, который так доверчиво смотрит на нее теплыми карими глазами… Глядя на него, девушка испытывает всепоглощающую нежность.       А значит не простит тех, кто попытался отнять у нее сына. Точно не простит. А горе-муженька — особенно. Не зря девиз Чуи был всегда: «не умеешь — не берись». А значит, стрясет такую огромную компенсацию за физический и моральный ущерб, что ей и маленькому Тсунаеши на несколько жизней хватит.       Интересно, когда она вернется в Портовую мафию вместе с сыном (а она точно это сделает рано или поздно), обрадуются ли ее возвращению?       И, когда она вернется, сможет ли она сказать Мори Огаю и Озаки Кое, что они стали счастливыми бабушкой и дедушкой? И можно ли сказать Дазаю, что он теперь не менее счастливый папа?       Пожалуй, на лицо суицидника в этот момент Чуя с удовольствием хотела бы посмотреть.