Лунные Сонаты

— Кстати, здорово выступили, — похвалила нас с сестрой Лайна, когда мы встретились в обговорённом месте. — Бла-а-агодарю, — протянул я. — Но давайте поспешим. Я, Райз, Лайна и Ардан были у перехода в Башню. Стражники узнали нас и открыли ворота, ведущие к мосту между самим Замком и «домом» папы. — А вы что, были у нас сегодня утром? — спросила Райз у них. — Ну, да, — ответил Ардан. — Все были так увлечены вами, что и не заметили двух необычных пони. Лайна поравнялась со мной. — Я вот только понять не могу, зачем вам понадобилось привозить сюда комплект биохимического оборудования? На корабле! — спросила она у меня. — Есть подозрение, что нас захотят ещё раз отравить Пламенем на Гала. И вы поможете нам сделать к нему противоядие, чтобы у нас был запас на случай того, если отравится другой пони. Ну и вообще, почему бы и нет, — ответил я. — Ты имеешь в виду шесть-три-фира-три-оксин? — Лайна недоверчиво посмотрела на меня. — Эм… Ну да, Пламя, — кивнул я. Мы прошли уже половину моста, и я невольно оглянулся. Красиво тут, на такой высоте… — К фира-три-оксину не делают «противоядий», — начала умничать Лайна. — Это тебе не белковый яд, а синтетический аналог обычного для вас, пони, гормона. Просто он оказался куда сильнее и проникает в мозг через барьер спокойно и довольно быстро. Его действие можно только ингибировать активным пять-два-один-оксид-диолином, который будет вступать в реакцию с этим веществом и разрушать одно из ароматических колец, таким образом… — Бла, бла, бла! — грубо перебил я зазнайку. И повернулся к Ардану. — Как ты вообще её терпишь? — Хех. Сам не знаю. Девятнадцатый год пошёл, нервы уже на нуле. Каждый день — бла-бла-бла, — хихикнул он, подкалывая сестру. Лайна раздражённо рыкнула. — Гады вы, — сказала она. — Гады мы! — хором сказали я, моя сестра и Ардан. Кобылка картинно отвернулась от нас. Мы спокойно прошли сквозь щит Башни и зашли внутрь. — Этаж напомни? Я тут давно не был, — попросил Ардан. — Сорок третий, — сказал я, шагая в пустоту. Магический лифт опустил меня до этажа с Лабораторией, и я привычно спрыгнул с него. Отойдя в сторону и освободив место для других, я первым открыл дверь и зашёл в наше с Райз пристанище. Всё необходимое для работы Лайны и Ардана уже было расставлено по столам. Пробирки, дозаторы, центрифуги, термостаты и всё остальное. Гости из Параллели сразу же поспешили к столам, включая приборы и располагаясь как им надо. А я подошёл к передвижной доске на колёсиках, на которой вновь висели приколотые кнопками фото, документы, бумажки с нашими с сестрой комментариями. Затёртый до дыр приём из детективов действительно работал и помогал нам в наших расследованиях в жизни. — Всё никак не можешь успокоится по поводу Диверса? — спросила у меня Райз, доставая из холодильника бутылку с её любимым напитком, апельсиновым соком. — Ага. Я всё никак не могу понять, откуда у него появились деньги на все эти нарколаборатории? Я понимаю, откуда они были у Грозноклюва, он содержал этот бордель проклятый, да и до этого разбойничал в Грифонии. Но Диверс же был мелким воришкой. Что случилось в период от этого заявления на него, — я махнул копытом на приколотую копию заявления о краже, а потом указал на несколько фоток подвала, чуть правее, — до первой лаборатории по производству всякой гадости? Это же надо купить реактивы, приборы, ты вон, посмотри, сколько всего надо достать для производства. Я мотнул головой в сторону столов. Ну, конечно, не было тогда там такой техники, но всё же, даже на самое обычное оборудование надо было потратиться. А его банда потом резко создала несколько десятков таких лабораторий по всем далёким от столицы Эквестрии местам страны. И не только Эквестрии, следы ведут и в Грифонию, и в Огненные Земли. На это всё нужны деньги. — А зацепок нет? Я вроде что-то находила по странным переводам и обналу у тех грифонов, которых мы тогда ночью поймали. — Райз подошла ко мне и протянула второй стакан с соком. — Есть, есть. Завтра сгоняю до Эппллузы. — Я аккуратно отцепил банковскую выписку, пришедшую из регионального отделения, и заново её перечитал. За четыре месяца одному пони, якобы работавшему обычным фермером, пришло штук двадцать переводов на крупную в общем-то сумму. И эти деньги были переведены на три счёта грифонов, тоже порциями и за продолжительное время. Чтобы не привлекать внимание, ведь, если специально не прослеживать, переводы были весьма обычными для законопослушного гражданина. Может, урожай продавал по частям и платил рабочим, может же такое быть? И таких вот подозрительных граждан Райз выявила пару десятков. — Войс, Райз, я конечно дико извиняюсь, что вас отвлекаю. А из чего делать-то будем ингибитор? — спросила Лайна, наклонившись вбок со стула, чтобы её было видно. — Из нашей крови, конечно же. — Я отступил от доски, в последний раз оглядел её, и направился к гениям от биохимии. Сколько же раз они помогли нам в наших расследованиях? — Ой блин. Давайте лучше из слюны? — предложила Лайна. — Я замучаюсь очищать потом от крови производное, мне прошлого раза хватило. — Ну, ещё можно заставить Войса уединиться с журнальчиком с кобылками. Столько всего потом в крови будет, — похабно улыбнулся Ардан. — А, так вот чем ты по вечерам занимаешься? — подколола сестра брата. Я закатил глаза и невольно хихикнул, немного засмущавшись. Мы очень хорошо знакомы с самого детства, в этой компании могут и не такое ляпнуть. — Ну, а что теперь поделать, если у образца номер пятьдесят три самое высокое содержание этого диолина приходится на пик возбуждения? — не останавливался Ардан. — Или так, или давай все ткани и органы его бренной тушки выжимать, если ты и то, и то не хочешь. — О-о, ну давай тогда ещё и у Райз вызовем эту, как её… Течку! Тоже в крови взлетит содержание этого вещества! — с ядом сарказма в голосе продолжила препираться Лайна. — Ха, чем, Пламенем? — хохотнула Райз. — Пламе… Ай, точно, у вас же иммунитет к нему как раз. — Лайна переключилась на мою сестру. — Вот как вы, образцы пятьдесят три и пятьдесят четыре, такие удачные получились? С таким диким иммунитетом и таким огромным набором специфичных веществ? — Ну вот так, номер десять. Ты кстати, не болтала при чужих ушах про это? — перехватил я разговор. — Ты до сих пор считаешь меня такой тупой? — хмыкнула Лайна, переведя взгляд на меня. — Я и с первого раза ещё тогда поняла, что вы не очень хотите рассказывать о вашей природе, господа аликорны. — На всякий случай, — безвинным тоном отбился я. — Так, всё, я хочу от вас слюны. Сколько вам надо доз ингибитора? — Лайна стукнула копытами по столу, несильно, но пробирки в штативах звякнули. — Доз пять? — сказал я, в голове прикидывая соотношение возможных жертв к сложности производства. — И в такой форме, чтобы его не колоть шприцами. Вроде мы всё нужное тоже привезли. — Пять? О-о-о… Вы не представляете, насколько будете нам должны, — протянула Лайна. — Давай стаканчики, — поторопил я её. — Сами распаковывайте. Мне нужны полные стаканы, садитесь и плюйте всё до капли. Райз перевела взгляд туда, куда копытом махнула Лайна, покопалась в коробке и явила оттуда два пластиковых стакана миллилитров на сто с лишним, упакованных в стерильные пакетики. Мы с сестрой ушли на диван, распаковывая их магией на ходу. — Так, сок свой или оставили, или выпили, проглотили слюни, пока вкус не пропадёт, и только после этого стали плеваться! — громко сказала Лайна. Мы легко коснулись бокалами и выпили до дна. Пока я проглатывал всю эту сладкую слюну, у меня было время задуматься. Номера. Номера, что открывают тайну, которую мы храним семьями и мирами. Все существа, находившиеся в этом помещении, появились на свет не без помощи технологий из Параллели. Когда закончилась война в том мире, люди пришли к очень неприятному факту, который поставил их выживание как вида под угрозу — их было очень, очень мало. Настолько мало, что уровень близкородственного кровосмешения мог вызывать целые поколения очень больных людей. Что в итоге могло добить их в полуразрушенном мире несмотря на весь их прогресс. А другого выхода у них и не было, всё было слишком плохо. К счастью, уровень их науки позволил быстро разработать нужные технологии и построить целый комплекс «Генетического Разнообразия», где люди могли пройти специальную процедуру, позволяющую перебрать гены и разнообразить генотипы рождаемых детей, провести зачатие в пробирке и подсадить оплодотворённые яйцеклетки. Таким образом, разрешённые близкородственные пары могли не бояться за здоровье детей, они рождались нормальными и абсолютно здоровыми. Потом наша мама предложила той Твайлайт опасную авантюру — с помощью этих технологий попробовать «создать» детей от Мунлайта. Сначала, конечно, та Твайлайт, "Синди", как она решила себя называть в общении с нами, чтобы не путаться, решила попробовать эксперимент со своим мужем. Он был из особого подвида людей, как у нас аликорны, вот только у них, в отличие от моего родного дяди Шайнинг Армора с обращённой Кэйданс, просто так детей не получалось. Был создан специальный искусственный интеллект с высокотехнологичной установкой. Этот «Прародитель», как его прозвали, позволял не только рассчитывать и перебирать гены, но и делать, хм, некие «образцы». «Прародитель» ускоренно симулировал в реальности подобие беременности в специальных стеклянных контейнерах. Порождал большую часть времени нежизнеспособных уродцев, обучался на них и выводил лучшую «формулу». Первым жизнеспособным образцом с десятой попытки оказалась «Лайна». С двенадцатой — «Ардан». В итоге, используя эти наборы генов, Синди забеременела своими детьми. Теми самыми, что сейчас активно бренчали пробирками неподалёку от нас. А вот наша мама подняла планку ещё выше. Наш с Райз отец — мертвец. Архилич. Говоря честно и напрямую — скелет с имитацией тела. «Слишком плотный призрак». Ничего похожего на гены получить с него было невозможно. Ко всему прочему, пони сами по себе в плане всей этой генетики оказались куда сложнее, чем люди. Сочетания рас, редкие гибриды между пониподобными, о, учёные того мира ещё долго будут писать труды о нас. Но несмотря на все проблемы, наша мама не сдалась. Она предложила взять образцы крови Селестии, Луны и их родителей, чтобы воссоздать примерную копию генотипа папы и взять оттуда подходящую половину. Устроили грандиозный скандал: Селестия, консерватор до мозга костей, была против. Но в итоге и она дала образец своей крови, сдавшись под напором родных. Пятьдесят третья и пятьдесят четвёртая попытка. Более-менее жизнеспособные я и Райз. Мы с сестрой — «химеры-аликорны», как нас прозвали врачи и учёные из Параллели, которые периодически тщательно исследуют нас и берут абсолютно все анализы. Магия, крылья, тело — как у нормальных пони, но всё же мы очень сильно отличаемся биохимией, генами и «биомагией» даже от наших «мам» в виде Селестии и Луны, хоть именно на них мы и похожи. И если первое отличие дало нам неожиданное преимущество, к примеру, в виде полного иммунитета ко всякой гадости вроде яда мантикоры или того же Пламени, а не просто хорошей сопротивляемости, как у тётушек и мамы. То вот другие отличия породили некоторые проблемы… — Войс, ты плеваться будешь? — голос Лайны выдернул меня из мыслей. Я кивнул, чуточку раздражённо оскалившись, собрал слюну во рту и тихо выплюнул в стаканчик. Потом ещё раз. И ещё. Мы нескоро поставили с сестрой полные дозы на стол к людям. Лайна и Ардан принялись разливать слюну по пробиркам, чтобы смешивать её с другими реактивами, быстро и профессионально работая копытами с приспособленными под пони пробирками и дозаторами. — Ну всё. Вы свободны. Через дня четыре будут ваши ингибиторы. Пять порций не обещаю, как уж будет выход чистого вещества, — сказала нам Лайна, не отвлекаясь от работы. — И ни слова про генетику! — подколол теперь меня Ардан. Цокнув языками, мы с сестрой телепортировались в Замок. Помимо таких тайных дел сегодня у нас были и обычные хлопоты младших аликорнов, да и к вечеру подготовиться надо бы. Мы не боялись оставлять ребят в Башне, полностью им доверяя. Они ведь нам почти как родные…