Лунные Сонаты

— Итак… — протянула Фрайхарт. — Ты хотела о чём-то со мной поговорить? Я тяжело вздохнула и кивнула головой. — Да. Мы были с ней в моей комнате. На журнальном столе рядом с нашими креслами в красивом сервизном чайничке заваривался чай, принесённый горничными пару минут назад. Уже был вечер, самое время для личных разговоров. Тем более, что ужинать мы не пошли. — И о чём же? — тихо спросила подруга после небольшого молчания. — Ну… Это будет довольно сложно объяснить, но ты единственная, кто может мне помочь, наверное. — Я попробовала начать издалека, но Фрайхарт помахала копытом: — Не темни, Мелоди. Что случилось? — Ничего, — сразу же ответила я ей. Но дальше мысли в голове не очень-то и спешили складываться в слова и предложения. — Пока что. Просто… — Просто что? — чуть нетерпеливо поторопила меня Фрайхарт: пауза затянулась. — Ну говори. — Я хочу поговорить с тобой. О Войсе. И обо мне, — на одном дыхании выдала я, упёршись взглядом в пустую чашку. Мне было немного стыдно начинать этот разговор. То, что я хотела обсудить, съедало меня изнутри, хотя было, по сути, лишь надуманной проблемой. Но, пытаясь осмыслить это самостоятельно, я чувствовала, как закапываюсь всё глубже и глубже. Я всегда умела накручивать саму себя по пустякам, и сейчас, кажется, достигла апогея. Поэтому и решила поговорить с буквально единственной пони, которой могла доверять и с которой вообще могла о таком поговорить. — А, вот оно что, — усмехнулась фракинайка. — Вы успели поссориться с ним на расстоянии? Я чуть оскалилась в ответ на подколку. Войс и Райз дня три назад резко и неожиданно для нас уехали. Одним ранним и неспокойным утром мы просто не достучались до них, а за завтраком принцесса Твайлайт поведала нам, что им пришлось очень быстро уехать в Фаерстоун, небольшой посёлок на границе с Огненными Землями, из-за не очень приятного инцидента. О котором она, по соображениям государственной тайны, поведать нам, конечно, не может. И, честно говоря, я переживала за принца. Хоть и успокаивала себя тем, что он отправился не один, а с сестрой, и двум аликорнам довольно тяжело будет навредить. Наверно. — Ладно, ладно, прости. Но что тогда случилось? — продолжила Фрайхарт. А затем в ожидании ответа потянулась к чайнику, чтобы налить себе чая. — Не знаю, с чего начать, — снова выдохнула я. — Ну так начни сначала. Обычно оттуда всё и начинается. — Подруга подвинула мою чашку поближе к себе, чтобы наполнить и её горячим напитком. — Спасибо, — поблагодарила я её. — Тогда давай и вправду сначала. Знаешь, пока я ходила в приют, я успела подружиться с Голден. Она довольно часто приглашала меня пообщаться и всё такое, в общем, мы немного сошлись. И она навела меня на неприятные мысли, которые меня волнуют. Очень сильно. И о них я и хочу поговорить. — А. Ну, во-первых, мне теперь дико интересно, как вы смогли подружиться? — Фрайхарт недоверчиво подняла левую бровь. — Дасты же заноза в крупе, как так получилось-то? — На самом деле, она оказалась довольно милой особой, — протянула я в защиту Голден. — Их семья уже некоторое время помогает этому приюту, она сама довольно часто туда ходит, и всё такое. — Да? Сложно поверить. — Подруга поднесла чашку ко рту, слегка подула и чуть отпила. — И на какие мысли она тебя навела? — С её слов, она довольно хорошо общалась с Войсом. Она, конечно, не говорит это напрямую, но, честно говоря, мне кажется, что между ними могло что-то быть. Может, поэтому он, кстати, сейчас так на неё реагирует с сестрой. Не знаю, ничего не могу сказать. Но Голден довольно много мне рассказала о нём. — И что же? — в голосе Фрайхарт появились нотки ядовитого сарказма. — Что он жеребят ест? — Фрай, — с небольшим упрёком ответила я. — Я просто пытаюсь разрядить немного разговор. Ты сидишь с такой мордочкой, словно завтра умирать, — отмахнулась она. — И тем не менее, что она такого о нём рассказала? — На самом деле, ничего плохого. — Я отпила свой горячий чай и чуть обожгла кончик языка. Надо было ещё подождать. — Вместе с сестрой поймал около пяти бандитских группировок, включая последнюю. Да и в целом она говорит, что он добрый, хороший, умный и всё такое. Ты, кстати, знала, что он недавно тоже помог этому приюту материально? Лично со своего счёта? Фрайхарт помотала головой. — Ну, вот. Ещё она много расспрашивала обо мне. Как и два жеребёнка из моей группы. Умные ребята. — Я замолкла и стала потирать морду сгибом копыта. Ну куда я увела разговор? Лучше бы и не начинала, одна каша в голове. — Ага. Так, подожди. — Фракинайка поставила копыта на стол и стала постукивать ими по очереди, задумавшись. — То есть, Голден тебе рассказала всё то, что ты и так знала. Ну и в чём проблема? — В том, что я теперь думаю, что совсем не попадаю в критерии пары для Войса, мягко говоря. — Я обессиленно положила копыта, чуть не задев свою чашку. За эти несколько дней Голден действительно рассказала мне много чего о принце. И довольно часто восхваляла его. «А ведь он, знаете, любит помогать обездоленным». «Он такой добрый и хороший жеребец. Наверняка у такого хорошего парня куча поклонниц». «Думаю, Мелоди, вы благодарны ему за то, что он помог вам и взял вас к себе в группу. Впрочем, ещё несколько лет, и ему будет лично благодарна добрая половина Кантерлота». «Когда случилась неприятность с группировкой Питера Диверса, если вы знаете о том инциденте, он лично пришёл к семье офицера, который отдал свою жизнь, защищая груз. Как по мне, это очень мужественный поступок, вы так не считаете?». Эти и прочие фразы заседали у меня в голове, крутясь раз за разом, в итоге порождая одну-единственную мысль: я не могу быть с принцем, не достойна, не дотягиваюсь до его уровня. Войсу не нужна такая, как я. — Погоди. Но раньше-то ты так не думала, — заговорила Фрайхарт. — Ты же тут ходила с таким счастливым видом, что можно позавидовать. Что произошло? Я немного задумалась перед ответом. — Наверное, спала эйфория, или как-то так, — ответила я ей, чуть протянув. — Ну, знаешь. Трезвый разум подумал, что всё будет не так просто. — Звучишь так, словно читала умные книжки про психологию, — подметила подруга. — Хм. Надо было бы, — с небольшой горечью в голосе сказала я. — Говорят, психологам перед допуском к пациентам терапию устраивают. Мне бы не помешало. — И всё же, почему ты считаешь, что ты не пара Войсу? — вернула она меня к теме разговора. — Мне вот кажется, что он-то так точно не думает. Он никогда не демонстрировал к тебе плохого отношения, по крайней мере, я этого не видела. Наоборот, вы хорошо общались, встречаться вот начали, я, честно говоря, немного удивлена, что так поздно. Вы же вообще вместе живёте в Золотом Дубе. Правда, кто там только иногда не живёт, но всё же. Почему ты думаешь, что ты для него, эм, недостаточно хороша? На последних словах Фрайхарт покрутила копытом в воздухе. Я взяла небольшую паузу, чтобы сообразить, как правильно ответить подруге. — Потому что… — я снова растянула слова. — Потому что я серая мышка без чего-то выдающегося. Это если очень просто говоря. Фракинайка уставилась на меня. В её взгляде читался немой и вполне логичный вопрос. — Не, — помотала она головой. — Давай тогда разбирать всё по полочкам. Мне вот сейчас всё больше кажется, что тебя Голден всё же немного затравила. — Я сама себя так накрутила, — выдохнула я. — Тем более давай по полочкам. Начнём тогда с простого, с внешности. Ты себя считаешь страшной? — Не думаю, что это основная проблема, — попробовала я отмахнуться. Потому что предугадывала аргумент, против которого мне было нечего сказать. — Вот именно. Войсу же ты понравилась. Если ты считаешь себя непривлекательной для него, подумай о том, что принцу только стукнуть копытами, и ему на выбор набегут столичные красавицы. Но сейчас он хочет быть с тобой. Именно с тобой! — Фрайхарт ткнула в меня по воздуху копытом. — Ты права. Но это не основная проблема, — повторилась я. — А какая основная? — тут же переспросила она. — Моё прошлое. Статус. И всё такое, — уклончиво ответила я и подняла свою чашку к себе, чтобы немного отпить. — И что тебя смущает? — Это сложно сказать. Да и сам Войс попросил о моём настоящем прошлом умолчать. Я не хотела рассказывать Фрайхарт о том, кем я на самом деле была в Скайлэйке. Однако, именно это было одной из основных проблем. Певичка из борделя в шахтёрском городке, и это в лучшем случае. А скажи кому, где я работала, и тот сразу многозначительно хмыкнет и сделает свои выводы. И попробуй докажи, что это не так и что я не ублажала клиентов. А семья? Принцу и его правящей семье наверняка куда интереснее строить связи с знаменитыми родами. А у меня что? Папа умер, мама спилась, все родные так или иначе отвернулись. Такое себе. — На самом деле, — выдернула меня фракинайка из мыслей вкрадчивым и тихим голосом. — Я знаю кое-что о том, кем ты была в Скайлэйке. — Войс сам рассказал? — предположила я. Ну вот, и скрывать нечего. — Услуга за услугу. Весной, когда он вышел на меня, он попросил попробовать поискать тебя. Вдруг тебя нелёгкая завела во Фракию, а я бы смогла по каким-то связям где-то и узнать что-то. — Фрайхарт ухмыльнулась. — Правительство и рядовая гражданка на равных ищут иностранку из дружественной страны. Звучит как идея для детектива, честно говоря. Но вот за это я всё равно потребовала у него информацию о тебе. Под клятвой не рассказывать её никому. Кстати, Гринлэнды ничего не знают, если что. — Тогда ты должна прекрасно понимать огромную проблему. Шлюшка из Скайлэйка плохая пара аликорну. — Я позволила себе сквернословить, зато честно высказала, что думала. — Зря наговариваешь, — протянула подруга. — Или Войс не всё мне сказал. У тебя была неприкосновенность от этого, как его? — Грозноклюва, — подсказала я. — Но ты иди докажи кому это. — Если в этом будет смысл, то за репутацию свою можно и побороться, — как-то нейтрально отозвалась фракинайка. — Тем не менее, это не поменяет главного. Безродная кобылка с таким послужным списком и прекрасный принц светлой Эквестрии? — Я хмыкнула. — Не сочетается, правда? — Правда, — кивнула Фрайхарт. — Не сочетается. Вот только есть один факт, о котором ты забываешь. Про это знает очень маленький круг очень близких тебе пони. Или слишком возвышенных до такого аликорнов. И они не будут трепаться об этом. А по документам ты давно получила новую жизнь. Войс постарался продумать любые пути, по которым можно было тебя как-то поддеть и вскрыть несостыковки. Даже в Фракию отправлял пару писем, мы вместе с ним их составляли на моём родном языке. Дескать, почему это Эквестрия интересуется поиском подданной в чужой стране. — Даже если и так, и даже если ему на это наплевать, — продолжила я. — Что скажут его родители? Когда он придёт к ним и скажет: «Мам, пап, посмотрите, я встречаюсь с куртизанкой». — Не перестанешь наговаривать на себя, я встану и уйду, будешь сама себе рассказывать всё это, — сощурившись, пригрозила подруга. — Зато правда, — ответила я на угрозу. — Это не правда, а нагнетание. Я такое не люблю. — Она чуть подалась ко мне, а её голос вдруг стал строгим и пробирающим. — Мелоди Гленн. Ты ведь не такая, какой пытаешься мне тут показаться. Не забывай, это я с тобой училась с малых лет, а не Голден. Ей иди рассказывай про то, какая ты у нас якобы оторва и всё такое. А мне такое не говори, меня от этого, честно говоря, уже подташнивает. Я инстинктивно отпрянула от неё, чуть вжавшись в кресло. А ведь раньше я считала Фрайхарт мягкой и милой кобылкой, а оказывается, она может удивить таким напором. — Хорошо, хорошо. Тем не менее, я не думаю, что принцесса Твайлайт будет рада тому, что её родной сын якшается даже просто с такой певичкой, как я. — Я смогла продолжить разговор только тогда, когда фракинайка вернулась назад в привычное ей положение и помахала копытом, поторапливая меня. — Как я помню из газет, принцесса Твайлайт тоже участвовала в твоём судебном заседании? — подметила Фрайхарт через пару секунд тишины и раздумий. — Ну, да. — И слышала твою историю из первых уст. Ты же не решилась врать судьям? — Ну, слышала. — Я начала догадываться, к чему она ведёт. — И потом она тусила с тобой пару недель примерно, так ведь? В библиотеке. — Ну, да? — И правда тусила. И я вот не видела что-то, чтобы твоя шёрстка была в пыли. — Я чуть помотала головой в недопонимании её слов, и Фрайхарт решила пояснить. — Имею в виду, тебе не указали копытом спать под дверью и служить ковриком для гостей. А значит, принцесса Твайлайт, по сути, полноправная хозяйка этого дома, так как жила в нём задолго до твоего рождения, вполне приняла тебя. И судя по тому, как шикарно вы общались с ней, и тому, что она сама повела тебя в Академию, где является де юре директором всего этого заведения, она хорошо к тебе относится. Сложи теперь два плюс два в голове и скажи, как она отреагирует на такую новость? — Одно дело — подружка сына, а другое — возлюбленная и, возможно, невестка. — Всё равно, мне кажется, если бы у неё были какие-то претензии к тебе, она бы сразу это высказала. — Подруга чуть оскалилась в ухмылке. — В конце концов, она не глупая дама и прекрасно понимает, к чему может привести довольно близкое общение двух друзей детства. Я прерывисто выдохнула. И не поспоришь, хоть я и считала иначе. — А принц Мунлайт? — выпалила я, вспомнив о нём. — Жеребцы, думаю, договорятся между собой, — не думая, отмахнулась Фрайхарт. — Тем не менее, — настаивала я. — Не тем не менее, — сразу же пресекла мою мысль кобылка. — Когда на вас напали грифоны, нам всем пришлось резко поднять крупы и смотаться куда подальше. На всякий случай. И Войс тогда обмолвился, что оставил своего папу охранять тебя. Принца Мунлайта. Вашу Селестию, прошу прощения за мой грязный язык, архилича. Ту персону, которая отбила атаку на Кантерлот и поделила на ноль Цитадель. Я, помнишь ли, всегда тяготела к истории в школе. — И? — поторопила я её, когда она замолчала. — И, — чуть грубо ответила она. — Защищал он тебя, и. Даже если по просьбе сына, он как минимум частично согласился с фактом твоего существования где-то в поле его интересов. Мягко говоря. — Он защищал ещё и Грету. И только, по сути, один день, — подметила я. — Словно жизнь какой-то там пернатой сильно важна архиличу. — Фрайхарт надолго приложилась к остывшему чаю, осушив чашку. — Принцу более тысячи лет, повторюсь, я, походу, лучше тебя помню историю Эквестрии. Мунлайт застал все войны эквестрийцев и грифонов при правлении Селестии. Да и в принципе много чего мог видеть. Думаю, для него одной грифонихой больше, одной меньше — не так принципиально. — Жутко звучит, — прокомментировала я. — Зато правда, — скопировала мою фразу подруга. — Кажется, мы всё разобрали, или ещё что-то есть? Я замолчала. Потому что больше и нечего было сказать. Поняв это, фракинайка откинулась в кресло и довольно улыбнулась. — Ну, вот. Я послушала тебя, мы всё разобрали, и вроде бы всё хорошо. А теперь я хочу тебе задать пару вопросов. — И вдруг она вновь наклонилась ко мне. — А ты любишь его? Я открыла рот, чтобы ответить, но не решилась говорить. Фрайхарт явно не ждала от меня быстрого ответа, она хотела, чтобы я задумалась. — Ты любишь его? — продолжила напирать подруга. — Найт Войс Спаркла? Ты готова принять тот факт, что он всегда будет принцем? Тебе придётся так или иначе подстраиваться под темп его жизни. Полностью. Встречи, компания из высшего сословия, поездки и всё такое. Готова? — Ну... — попыталась я встрять. — Я не всё спросила. — Фракинайка не дала мне этого сделать. — А ты готова осознать, что он аликорн? Что ты просто умрёшь от старости раньше, чем он? Что, если ты рассчитываешь на какие-то серьёзные отношения, у тебя будет не так много времени? Кстати, зная это, ты готова сидеть и накручивать себя неприятными мыслями и идеями вместо того, чтобы быть счастливой рядом с ним? Будешь тратить ваше совместное драгоценное время так нерационально? Это тебе так, на досуге подумать. И исходя из всего сказанного, ты сама-то любишь Войса? Сможешь стать парой для младшего принца? Не беря в расчёт то, что мы обсудили, потому что это оказалось решаемой проблемой. Ведь он тебя выбрал. Принял тебя такой, какая ты есть, видит в тебе что-то важное для него, спас, помог избавиться от неприятного прошлого, ну и всё такое. А ты сама готова его выбрать? И пережить все возможные неприятные моменты, которые будут у вас впереди? Потянешь? Или решишь всё остановить на вашем лёгком, хм, романе? Потому что я не думаю, что его терпения хватит надолго, если ты будешь так сильно накручивать себя на пустом месте. Она резко замолчала и отклонилась обратно в кресло, расслабившись и утонув в мягкой спинке в ожидании моего ответа. Её слова серьёзно зацепили меня и заставили задуматься. Я опустила голову вниз и закрыла глаза, пытаясь настроиться на разговор «самой с собой». А ведь она права. И пусть я думала о многих вещах из речи Фрайхарт и раньше, слова со стороны звучат куда сильнее моих собственных размышлений. Я вспомнила то, как мы впервые остались с Войсом наедине. Его объятия, когда он успокаивал меня после кошмара. Тот момент на холме, когда мы наслаждались звуками ночной природы. Как сблизились, пока сидели вчетвером в библиотеке в ожидании новостей от Мунлайта. Как всегда находили, о чём поговорить. Наверное, в тот момент мы и прикипели друг к другу. По крайней мере, мне так кажется. Вспомнила прогулку по парку и мой глупый, смешной комплимент. Приятный вечер в том ресторане. И наш поцелуй на балконе Замка. Мой первый. Но ведь помимо таких моментов будут и другие. Менее приятные, в которых надо будет принимать адекватные решения. А не убегать от проблемы, закрыться и пустить всё на самотёк, как я умею. С возможным плохим исходом. Жизнь ведь может преподнести всякое, это я точно усвоила. А я смогла накрутить себя буквально на пустом месте, погрязнув за эти несколько дней отсутствия Войса в самокопании и жалости к себе. И смогу ли я откинуть все эти свои дурацкие заморочки в будущем? Смогу противостоять в первую очередь себе? С другой стороны, если я справлюсь, в награду я получу те самые приятные и счастливые моменты. Наверное, отношения так и работают? Противостоять невзгодам, чтобы получить приз? Фрайхарт к этой мысли меня подводит? Ещё некоторое время я сидела молча, разбираясь в собственных мыслях. Подруга терпеливо ждала, и наконец, набравшись смелости, я подняла голову. — А знаешь, — в моём голосе появилась железная решимость. Не зря фракинайка на меня буквально гнала несколько минут назад. Желание высказать свою уверенность и дать отпор её словам наложились друг на друга, усилив эффект. — Да. Я люблю его. И готова быть с ним. «Выбрать», как ты говоришь. И встретить всю ту возможную дичь, что уготовит нам судьба. Фрайхарт задорно хихикнула и цокнула копытами. — Вот теперь я в твои слова верю! Надеюсь, ты в них будешь верить также. Ну или больше, чем в плохие мысли о себе. Ты, бесспорно, много чего натерпелась. Но это не повод портить себе плохим прошлым хорошее будущее. А то ты действительно в начале разговора сидела как туча хмурая. Она стала подниматься с кресла. А я, напротив, расслабилась. Волны воодушевления и облегчения нежно омыли мою душу, принеся спокойствие. Рассказать и обсудить то, что съедало меня изнутри, было очень хорошей идеей. — Фрай, спасибо тебе, — поспешила я поблагодарить подругу. — Ты здоровски мне помогла. — Да не за что, — её голос вернулся к привычному сладкому звучанию. — Шестьдесят четыре книги по психологии отношений! Иногда мне правда было скучно на работе… — Ты правда из них всё почерпнула? — тут же переспросила я у неё. Фракинайка грустно ухмыльнулась. — Нет, конечно. На самом деле, нам про все эти заморочки отношений мамы рассказывают. Про самоуважение там, про равный вклад, сложности и всё такое. Так принято у нас. А стереотип о влюбчивости и легкомыслии фракинайцев так и останется стереотипом. Она на пару секунд показала кончик языка, состроив миловидную мордашку и заставив меня улыбнуться. — Могу тогда сказать спасибо ещё и твоей маме. — Я собралась и встала с кресла, чтобы проводить подругу. — Лично ей скажешь. Я планирую устроить когда-нибудь поездку в гости ко мне всей нашей компании. — Она вышла за порог, остановилась и повернулась, чтобы бросить пару последних слов. — Зови почаще. А то наши чаепоклонники дома тусить стали, а Грета иногда совсем замуровывается в своей комнате, даже стучаться страшно и стыдно лишний раз. — Обязательно. Может, завтра утром куда сходим? — предложила я. — А ты больше не пойдёшь в приют? — с каплей удивления переспросила она. — Думаю, с меня хватит. Я вряд ли что смогу ещё жеребятам рассказать, да и, честно говоря, вечные расспросы обо мне меня напрягают. И от Голден я уже немного так устала, — я понизила громкость голоса почти до шёпота, но Фрайхарт слышала меня, и постепенно на её мордашке появлялась ехидная улыбка. — Ну и правильно. Потом замолишь благими поступками. — Она направилась к своей двери. — А говорила, что знаешь историю. Церковь святой Селестии прекратила своё существование через лет двести после пленения Найтмер Мун на Луне. Принцесса Солнца давно не бог, ей не надо больше молиться, — решила я попытаться подколоть зазнайку, выделывавшуюся своими познаниями в истории. — Двести пятьдесят три года спустя, если быть точной! — Всё же последнее слово осталось за ней, и она зашла в свою комнату, чуть громче, чем обычно, хлопнув дверью. Я ухмыльнулась и вернулась обратно к себе. Несмотря на разговор, надо было ещё немного поразмыслить. На столике стоял всё ещё тёплый чай в чайнике. Вот и прекрасно. Я едва успела неспешно наполнить себе чашку, сесть на своё место и немного успокоиться, прежде чем снова погрузиться в мысли, как меня отвлёк топот копыт по коридору. Как минимум двое или трое, остановились рядом с моей комнатой, при этом не произнося ни слова. Мысль о братьях быстро пресеклась достаточно громкими щелчками замка двери. Двери Войса. «Он вернулся!» — вспыхнуло у меня в голове. Я стала вслушиваться: вся компания зашла туда и дверь закрылась. «С сестрой зашёл?» — предположила я. Значит, у них какие-то важные дела есть. И надо просто подождать и можно будет наконец-то увидеть его. Наверно. Но я не могла усидеть на месте. Недавний разговор с Фрайхарт воодушевил меня, эмоции заставляли обнаглеть и постучаться к нему. И через некоторое время я проиграла им. Ничего же не будет плохого в том, что я просто постучусь? Он ведь может открыть мне и сказать, что скоро придёт, как только освободится? Я поспешно вышла из комнаты и подошла к двери напротив. Застыв на месте на несколько секунд, я отбросила свою глупую робость и постучалась в дверь. Ручка двери на мгновение охватилась синей магией, и комната открылась мне…