Вселенные Даттео.

Давид уже несколько минут как пытливо вглядывался вдаль, в тщетной надежде увидеть облачко пыли, сигнализирующем о приближении машины, но ничего подобного его взгляд пока не улавливал. - Сколько ты там собираешься торчать? - поинтересовался Маттео, наблюдая за ним на растоянии. Пока Давид занимался выслеживанием попутки, Маттео устроился прямо на траве и дожевывал последний бутерброд из их запасов, которых по идее, должно было хватить на неделю, а не на два дня. - Нам срочно нужно добраться до какого-нибудь городка, а точнее - до магазина, - резюмировал Давид, посмотрев на него. - Иначе, нам грозит голодная смерть в ближайшее время. Серьезно, как ты умудрился уничтожить все наши съестные запасы? Как такое вообще было возможно? В ответ на его бурчанье Маттео невозмутимо пожал плечами: - И кто же виноват в том, что у меня упадок сил? - невинно заявил он, выразительно выгнув бровь. Давид невольно покраснел, не найдясь, что ответить на это. В итоге он просто показал ему средний палец и гордо отвернулся, возобновив наблюдение за пустынной дорогой. - Ты просто жуткий зануда, - в голосе Маттео проскользнула ехидца. Давид ничего не ответил и через секунду ему в спину прилетела пустая бутылка. - Эй! - он возмущенно обернулся. Засмеявшись, Маттео поднялся и подошел к нему. - Поцелуй меня, зануда. - Не буду. И ты сам тот еще придурок, не забывай об этом. Маттео ухмыльнулся и притянул его за подбородок для поцелуя. - Люблю, когда ты такой дерзкий. Давид перестал сопротивляться и расслабился, наслаждаясь неторопливым поцелуем. На какое-то время он даже забыл, где они находятся. «А я люблю тебя». - подумал он с нежностью. - Знаешь, что я придумал? - вздохнул Маттео, заключив его в кольцо рук. - Мм? - Мы можем махнуть прямиком в Детройт. Ты же хотел этого. Услышав это, Давид удивленно вскинул брови. - Я думал, мы собираемся в Амстердам к твоей тете. - Одно другому не мешает. Мы ведь можем оттуда полететь в Детройт. Я же не зря копил на билеты. Давид потерял дар речи. - Ты серьезно? Маттео заулыбался и напустил на себя скромный вид. - Si, signore. - Ты лучший парень в мире! - Давид готов был пуститься в пляс от радости и охватившего его возбуждения. Ему не верилось, что Маттео в самом деле сделал это. Засмеявшись, Давид обхватил его за шею и жарко поцеловал, вложив в поцелуй все, что чувствовал в этот момент. Он потерся носом о его нос. - Теперь я даже готов тебе простить то, что ты съел всю нашу еду. - Bene, - хмыкнул Маттео, отвесив шутливый поклон. - Но я буду все же надеяться, что это не единственная награда, которой я удостоюсь. - Не единственная, - передразнил его Давид и снова поцеловал. Он счастливо вздохнул и повернулся, глядя вдаль мечтательным взглядом. Маттео встал за его спиной, обнимая за талию. Погода явно благоволила им и на небе за эти два дня ни разу не появилось ни одной тучи. Их окружали бескрайние поля, покрытые травой и лишь у дороги начинался негустой лес, в тени деревьев которого они сейчас спасались от жары. Давид вдохнул полной грудью воздух, посмотрев туда, где виднелся горизонт. Внезапно в его памяти всплыл один очень далекий день. Тогда тоже стояло лето, как сейчас. Только рядом с ним был совсем другой человек. Он слегка нахмурился и тряхнул головой, отгоняя непрошенные воспоминания. Мимо проехали две машины, но ни одна из них не остановилась несмотря на их сигналы. - О чем задумался? - раздался возле уха голос Маттео. - О нас, - улыбнулся Давид. - Я уже представляю, как мы гуляем по Детройту, это будет лучшая поездка в мире! - Это хорошо, - Маттео чмокнул его в губы и снова уселся на траву. - Знаешь, пока ты высматриваешь следующие машины, я пожалуй вздремну. После еды нужен отдых. - Нахал, - Давид швырнул в него бутылкой, но тот увернулся и довольно осклабился. - Вечно ты в меня бросаешь все, что под руку попадется, - пожаловался Маттео, закрывая глаза и устраиваясь поудобнее под деревом. - Настоящий маньяк. Давид с усмешкой покачал головой и промолчал, какое-то время наблюдая за ним. Новая стрижка ему очень шла. Вообще он выглядел расслабленным и довольным жизнью. Давид сам удивился, как ему удалось вытащить Маттео Флоренци из-дому куда-то без угроз и пистолета. Он улыбнулся. И снова в голове всплыл образ другого юноши, сидевшего в такой же позе под деревом. Он снова нахмурился, невольно погружаясь в старые воспоминания, которые пробудились в нем с этой поездкой. Все это очень напомнило ему о том дне, который он почти забыл. *** - Как же здесь круто, - вздохнул Давид, закрыв глаза и подставив лицо под теплые лучи солнца. Потом открыл и обвел взглядом поля и холмы, раскинувшиеся перед ним. - Я знал, что тебе здесь понравится. Он повернул голову, посмотрев на сидевшего рядом юношу. Они с Бруно были одногодками и учились в одной школе. Можно сказать, это был его единственный близкий друг в школе. У него были светлые коротко стриженные волосы и красивая улыбка. Давид часто втайне разглядывал его лицо, когда тот не видел. Ему нравилось наблюдать за ним. Они сидели в тени большого дерева, росшего посреди огромного поля. Рядом в траве валялись их велики, на которых они приехали. - Ты бывал здесь раньше? - спросил Давид, притянув колени к груди. - Один раз. Смотри, что я умыкнул у предков, - Бруно выудил из-за пазухи и продемонстрировал бутылку с бесцветной жидкостью внутри. - Мой отец не заметит, что я спер его бухло. Они поочереди сделали глоток из бутылки и Давид тут же закашлялся, когда его горло словно обожгло огнем. Бруно захохотал, увидев его покрасневшее лицо и отобрал бутылку. - С тебя хватит, Шрайбнер, надо будет научить тебя, как правильно пить водку. Бруно убрал бутылку в сторону. - Хочешь сегодня ко мне с ночевкой? - предложил он, бросив на Давида прищуренный взгляд. - Мои уехали куда-то к родственникам на два дня и дом в моем распоряжении. Можно будет смотреть телек до утра или играть в видеоигры. - Не думаю, что мама разрешит мне, - Давид помрачнел, как обычно бывало, когда вспоминал о существовании своих собственных родителях. Он не стал говорить, что сегодня попросту тайком сбежал из дома, как часто делал, чтобы хоть немного побыть наедине с собой. Когда дома становилось совсем невыносимо слушать постоянные упреки матери и терпеть придирки отца. В последнее время дом напоминал ему клетку из которой он мечтал вырваться любым способом. - Ты не пробовал разговаривать с ней? - Это так не работает, - поморщился Давид. - Скверно. Где-то над головой красиво запела невидимая глазу птица. Давид умиротворенно вздохнул. - А ты разве не позовешь Дэни или Лину? - С Дэни скучно, как в аду, - отмахнулся Бруно, - а Лина снова сидит на новых «колесах» и не уверен, что хочу убирать за ней, если ее снова стошнит в моей комнате. К тому же она постоянно липнет ко мне, это сводит меня с ума. - Ясно, - кивнул Давид, ощутив неловкость. Он украдкой покосился на Бруно, невольно представив, как тот целуется с Линой и гадая, каково это. Они посидели в молчании. Стояли первые дни лета после окончания изнурительных учебных дней и было по-настоящему классно чувствовать себя снова беззаботным и сидеть вот так, не беспокоясь о том, что завтра нужно в школу. - Надеюсь, ты передумаешь, насчет ночевки, - снова заговорил Бруно, повернув голову. Их взгляды встретились и Давид вдруг ощутил нервозность, уловив в его глазах странное выражение. Сильный порыв ветра, взъерошил его кудрявые волосы и он рассеянно провел по ним рукой. Потом сорвал одуванчик, повертев его между пальцами. Бруно сидел совсем рядом, их ноги соприкасались и Давид ощущал тепло, исходившее от его тела, даже сквозь ткань штанов. Он перестал дышать, когда Бруно протянул руку, сосредоточенно вытаскивая приставшую к его волосам травинку. Покончив с этим, он криво улыбнулся, посмотрев ему в глаза. Но улыбка была не такая, как обычно. Давид замер, чувствуя, что должно что-то произойти. Бруно помедлил и медленно подался вперед, следя за его лицом, словно опасаясь спугнуть. Не двигаясь, Давид закрыл глаза, боясь поверить в происходящее. Это был первый в его жизни поцелуй и он был не уверен в том, как следует отреагировать, ведь это был Бруно. Парень - в которого он втрескался с самой их первой встречи, только тот не догадывался о его чувствах. А может, все же догадывался? Он чувствовал, как чужие губы осторожно изучают его, а открыв глаза, увидел прямо перед собой другие - серые глаза, наблюдавшие за ним. Бруно резко повалил его на землю и прижал своим телом. Вокруг все было также, птицы пели, а ветер шумел в траве, пока эти глаза изучали его лицо. Давид не шевелился, когда Бруно снова поцеловал его. А потом также резко отодвинулся и встал. Это все было настолько странно, что не укладывалось в голове. Сделав медленный вдох, Давид несколько секунд смотрел в небо, после чего сел. Они оба молчали какое-то время. Наконец, Бруно сел рядом, небрежно упершись руками в землю. - Здесь когда-то протекала река, представляешь? - произнес он спокойно. - Но совсем засохла, и теперь тут просто растет это поле. Давид медленно кивнул, сбитый с толку его поведением. - Твоя мама все такая же маразматичка? - Не говори так. Она... просто требовательная, - поморщился Давид. - Прости. Не хотел тебя обидеть. Просто я не понимаю, как ты живешь со своими чудаковатыми предками. Они же ничего тебе не разрешают. Ты сам рассказывал, что твоя мать часто кричит на тебя. Настроение резко испортилось. Давид покачал головой. - Я не хочу говорить о ней. И вообще о родителях. Бруно понимающе кивнул. - Как скажешь. Поедем обратно? Честно говоря, Давид не хотел уезжать. Здесь было так тихо и спокойно. Казалось, что пока они находятся в этом месте, в мире не существует никаких проблем. Ему бы хотелось провести здесь неделю. А лучше две. На миг он представил, как они вдвоем сидят вечером у костра, как Бруно обнимает его... он вздохнул и выкинул одуванчик. - А мы еще вернемся сюда? - Конечно. Обещаю, - Бруно улыбнулся и подмигнул ему. И все же Бруно не сдержал своего слова, потому что больше они сюда не приезжали. Наверное, стоило остаться здесь еще хотя бы на час, но они оба уже стояли возле великов, собираясь ехать обратно. - Эй, Шрайбнер, - окликнул его Бруно, щурясь от солнца. - Ты же никому не скажешь? Ну, о том, что тут было? - Не скажу. Давид опустил глаза, взявшись за руль велика. Только сейчас до него дошло. Бруно поцеловал его. Причем два раза. Он ехал позади и глядя на спину Бруно, ему хотелось улыбаться.