Ангел

      «Сегодня, 23 июня 1894 года, я, Антони Уайт, по собственной воле покину мир живых. Надеюсь, что люди на земле и Бог на небе поймут это решение и не осудят. Хотя, Бог простит за мой грех, я знаю, ведь что ещё могу сделать, кроме самоубийства? А люди, на чье понимание рассчитывать не смею, прочтут это письмо и, по крайней мере, испытают сочувствие к безысходному положению или, быть может, безумию умершего. Право, и сам уже не знаю, правдиво ли мной увиденное, здрав ли мой рассудок, и это всё сильнее побуждает скорее покончить с жизнью, которая превратилась в сущий кошмар. Но сначала я должен поведать о том, что видел.       Итак, история эта началась месяц тому назад, когда я, после смерти моей бедной жены (о, как же я рад, что, быть может, снова увижу ее), переехал из отчего дома в квартирку, принадлежащую ранее моему покойному дяде. Тот, пять лет назад, без видимых на то причин и, что знаменательно, в июне, покончил с жизнью, и теперь могу предположить, почему. Как же я фатально ошибался, когда считал его всего-то лишь безумцем, когда не придал значения его смерти… Злосчастный скептик, болван! Хотя, быть может, мы оба просто сошли с ума. Но поздно. Поздно и бессмысленно теперь, когда все кончено, размышлять о том, сделал ли я ошибку или потерял рассудок… Остаётся только написать это письмо и прервать тот кошмар, который, с недавних пор, зовётся моей жизнью. Да, пистолет уже заряжен и лежит передо мной. Да простит Господь, как же сладко осознавать, что буквально через несколько минут пуля из него выстрелит мне в висок, и всему придёт конец.       Я въехал в эту трижды проклятую квартиру, и первая же ночь в ней заставила испытать страх, неведомый мне доселе. Я лежал на кровати, маясь от очередного приступа бессонницы, какие часто происходили со мной после смерти любимой жены. Я лежал, и внезапно почувствовал чей-то пристальный взгляд на себе. Почувствовал, что кто-то смотрит на меня из окна, словно разглядывая меня. Но как, ведь я живу на третьем этаже? Мне стало не по себе, ведь я интуитивно понимал, что происходит что-то противоестественное. Мне стало страшно, но что такое этот страх по сравнению с испытанным позже? Не думаю, что в своих эмоциях тогда я мог отдавать себе отчёт — страх перед неизведанным лишил меня рассудка. Остались только диктуемые каким-то шестым чувством ощущения. Как будто бы уже тогда ощутил, что дальше произойдет что-то ужасное. Я испытал невиданный мной ранее страх, трясся, как маленький ребенок, хотел свернуться под одеялом и укрыться от того, кто смотрел на меня из окна. А ведь я даже не видел ещё того, что увидел позже. Боже мой, да это смешно! Взрослый мужчина, а вел себя как пятилетка, который наслушался историй про привидений. Никогда, никогда бы не подумал, что могу почувствовать себя так от одного лишь взгляда из окна. Не стоило мне писать этого вздорного момента, но так, возможно, вы полнее окунетесь в мою историю.       Знаю, страх должен был парализовать меня уже тогда. Но в ту ночь ноги мне будто не принадлежали. Я встал с кровати, все ещё неистово желая остаться под одеялом, и посмотрел в окно. И увидел то, что вышибло из меня дух. За окном стояла мраморная статуя ангела. «Ха, всего-то статуя» — вот что вы подумали, верно ведь? О нет, эта статуя — воплощение кошмара, ада, дьявола! Ужасное произведение искусства, обросшее мхом, с мерзким и злобным ликом, оборванным одеянием. Чёртово воплощение порока! Эта статуя — самое ужасное, что я видел, и образ ангела лишь осквернил её! Превратил в насмешку над всем святым и непорочным! И самое страшное, я готов поклясться, что ее каменные, неподвижные глаза смотрели прямо на меня. В упор. И я готов поклясться, что утром этой статуи не было во дворе.       Господи, какой же ужас я испытал! Я готов был убежать, но не мог, не мог! Ноги меня не слушались. Я пытался припомнить слова молитв, но все было тщетно — разум мне больше не подчинялся. Я видел перед собой лишь ту ужасную статую, которая смотрела в упор на меня, и которая взялась неизвестно откуда. Клянусь, я был так испуган… Не выдержал, не вынес охватившего ужаса и упал без чувств.       На следующее утро я очнулся на полу спальни, все ещё трясясь от страха. Я нашел в себе мужество, выглянул в окно, и статуя ангела исчезла! Исчезла, пропала бесследно! Тогда я даже обрадовался, подумал, что-то, что произошло — просто видение, нелепый сон, который нашептал мне мой воспалённый мозг, что это просто дурной кошмар, который больше не повторится. О, как я ошибался! Эта чёртова, трижды проклятая появлялась каждую ночь.       Каждую ночь, каждую, я видел ангела, чувствовал пристальный взгляд его мраморных, жутких глаз на себе. Сознания я больше не терял, но от этого становилось не легче. Из-за чёртовой статуи я сходил с ума. Стал как будто одержим. Трясся как ребенок, но каждую ночь, по неведомой причине, все равно подходил к окну и смотрел на ангела. Теперь я не падал в обмороки, а плакал. Да, плакал, от осознания того, что, похоже, схожу с ума. Что вижу то, чего нет. Но даже если эта статуя существует лишь в моем воображении, в чём я сейчас не полностью уверен, это слишком ужасный плод воображения, чтобы жить с ним. Но тогда я боролся. Не бежал, не хотел признавать поражения. Глупец, от этой статуи нельзя убежать, ее нельзя победить никакой волей, она все равно возьмёт то, что хочет!       Эта статуя стала для меня воплощением всего самого страшного, ужасного, порочного. Я мог думать лишь об этом чертовом куске мрамора. Но нет, ни само существование статуи довело меня до самоубийства. Я не так слаб и бесхарактерен, как вы могли бы подумать! Каждую ночь статуя оказывалась все ближе и ближе ко мне. В один прекрасный момент она стояла под моими окнами. И тогда я услышал шепот. Страшный, отвратительный шёпот!       Статуя нашёптывала мне страшные вещи. О том, что моя бедная жена и покойный дядя горят в аду. О том, что и я буду там гореть. Она рассказывала мне в мельчайших подробностях, что происходит на том свете с моими родными! Страшные, ужасные вещи, которые мне не хватит сил изложить на бумаге! И, Боже, я ведь не могу в это полностью поверить, но вдруг, вдруг это все действительно так? И ведь я любил, любил этих людей! Я не могу это слушать, нет сил на это. Мне не хватит сил продолжать видеть ужасную статую каждый день. Теперь я даже не плачу — просто не хватает сил. Только ужасный шепот как будто съедает остатки здравого рассудка. Бедная моя жена, бедный дядя! Нет, не верю, не хочу верить, что они оказались в преисподней. Но вдруг это правда? Мой рассудок давно бы не выдержал, знай я наверняка, что это правда. Хотя, он уже не выдерживает. И пора покончить с этим. Отправиться к ним, в конце концов, тогда я, по крайней мере, не услышу больше шёпота ангела и не увижу этот кусок мрамора. Тогда, что-то изменится. И они будут там не одни. И я буду не один, как сейчас. А может быть, ангел лжет, и мы все окажемся в Раю. Я умру и узнаю. А пока, я не в силах больше слушать ангела.       Как же жутко то, что ангел шепчет мне! Если бы я у меня были силы рассказать об этом на бумаге, показать это всем, вы бы поняли меня. Вы бы поняли, почему я предпочел смерть, и, возможно, вечные муки в аду. Истинно, нет большей для меня муки, чем слушать те кошмары, что статуя мне нашёптывает, и не иметь возможности проверить, правда ли это. Это не даёт мне окончательно свихнуться, но лучше бы я потерял рассудок окончательно — было бы проще. Нет, воображение не могло родить такое! Я не хочу признавать, что весь этот кошмар родило мое воображение! И всё-таки, я слаб. Но жить не буду, нет, пусть и буду слабым. Что теперь есть для меня жизнь?       Я пытался бежать от статуи. Но она держит крепко. Как только я услышал шепот, тут же собрал вещи и уехал в ближайшую гостиницу. Если раньше меня от этого удерживало нежелание бежать от куска мрамора, тем самым признавая свою слабость, то теперь я готов был признать поражение, лишь бы убежать. Но не вышло, не вышло! Я слышал этот шепот, все равно слышал! А потом, черт дёрнул посмотреть в окно и я увидел мраморную статую ангела. И понял, что статуя не оставит меня, пока я не умру. Что ж, я решился. Я сделаю это.       Ангел хочет моей смерти. Что ж, дам ему то, чего он хочет. Сейчас статуя стоит прямо за моей спиной, и смотрит, смотрит на меня жутким взглядом! О да, она добралась до меня во всех смыслах. Боже, статуя в доме, что за вздор? Сумасшествие, право. Нет, я не выдержу, не смогу дальше жить! Я никуда, никуда не убегу от статуи, так почему бы не дать ей то, чего она хочет? Пусть своё получает! Она добилась своего, она заберёт меня! Она шепчет мне, что Бог не простит моего самоубийства. Быть может, это так, и душа моя будет принадлежать этой чёртовой статуе. Ну и что же, что? Я умру, и это — последний выход. Ничего больше я сделать не смогу. Пистолет заряжен и он у моего виска. Статуя стоит прямо за мной, буквально в двух шагах, и я чувствую, какой жуткий триумф она испытывает. Глупо, но мне кажется, что сейчас на её лице появился жуткий оскал. Пусть получает то, чего хотела! Прощайте».