Понедельник начинается в четверг

- Нет… нет… - сердце перестало биться, шатенка больше не ощущает свое тело. Безумным рывком она летит к парапету, где еще секунду назад стояла девушка…. Блондинка лежит на широком уступе и смотрит на бедную, испуганную шатенку заливаясь звонким смехом. - Сука… безумная сука… какого хрена надо так пугать? – Шатенка вне себя от ярости и нервного перенапряжения. – Вылезь оттуда я сама тебя скину!!! - Большой брат, помоги мне? - Кричит блондинка. Линкольн с легкостью запрыгивает на парапет и подает блондинке руку. - Ты совсем больная …. – шатенка получает пощечину, поворачивается обратно к блондинке лицом. - Сумасшедшая, – получает пощечину по второй щеке. - Это за Эванс, – стальным голосом произносит Кларк, – теперь к делу. Я знаю как вытащить ваши головы из той задницы куда вы нас засунули, но у меня есть условия. Линкольн получит новый контракт на три года, право расторжения только у Густуса, суммы из моего контракта, студия полностью в его распоряжении, Найла вернется к нему помощником и только он будет определять ее обязанности и все остальное, я выпущу последний номер глянца выйду от сюда и больше не вернусь. Если тебя все устраивает то жду тебя и твою сестру через час в кабинете Линкольна. – Блондинка разворачивается и легкой походкой уходит с крыши, оставляя ошарашенную шатенку успокаивать сердце. -Кларк, – Линкольн догоняет девушку у лифта, – я все проверил, серверы чисты, даже у меня дома поработали. - Я знаю, Костия слишком долго обдумывала план мести, она меня сделала, опять, – блондинка улыбается. - Чему ты радуешься, у нас нет моделей, нет концепции журнала, нет статей, даже рекламных проспектов? – Линкольн в замешательстве. - У нас есть все необходимое, чтобы это создать. - За сутки? – Линкольн почти вскрикнул. - Почти двое, – Кларк спокойна и довольна, – и нам нужно очень много кофе… *** - И что скажешь? – Анья сидит в своем кресле с бокалом виски. - Я облажалась по полной. – Лекса сидит в кресле сбоку от нее. – И у нас особо нет вариантов. После опровержения той статьи глянец и так был на грани, если он не выйдет в эту пятницу его можно закрыть. - Отец нас убьет, – похоже, ее это совсем не интересует. - Это еще не все трехсторонний договор с Эванс, если ее фото не появиться в выпуске глянца на этой неделе… - Знаю, знаю. – Анья делает глоток. – Сама писала этот договор. Ты смотрела фото? - Да, Костия напротив белой стены и какая то серая машина. Всего одно фото. -Может выпустим брошюрку с одной фоткой? – Анья начинает смеяться. -Очень смешно, пойдем к Гриффин, – Лекса первая выходит из кабинета. *** - Все прочел? – Линкольн подписывает контракт. – Говори уже. - Обе Вудс стоят на зеленом ковре и ждут, а Кларк и Линкольн сидят в креслах. - Мы сделаем выпуск по проекту воин, – Кларк нажимает на клавиатуру и на мониторах появляется огромное количество зарисовок мужчин и женщин в боевом облачении с доспехами мечами и боевым раскрасим на лице, – вы получите роскошный пиар своего канала. - Двадцать страниц? – Лекса удивлена. – Максимум пять. - Согласна, – Кларк крутиться в кресле, – поэтому остальные мы займем вами. – Она останавливается и смотрит на Вудс. – Дом, работа еще одиннадцать страниц, остальные реклама. - То есть? – Анья в замешательстве. - Вы мои новые модели, – Кларк издевается, – мои ручные обезьянки. - Но… мы не модели, – Анья продолжает бесполезный спор. - Хорошо, найди мне шесть моделей придумай концепцию, напиши статьи, я все сниму, – блондинка ухмыляется, – вам ничего не надо делать, мы все сделаем сами, единственное правило, в моей студии говорю только я. - Мы согласны, – Лекса смотрит куда-то в ноги Кларк, – что надо от нас сейчас? - Организуй все. Мне нужен кофе, большой, черный каждые пол часа, две статьи по шестьсот слов о каждой из вас, центральная статья у меня есть, про Войну Октавия уже пишет статью, завтра к девяти вышлет. Весь съёмочный материал проходит через тебя Линкольн, изымаешь флешки сразу после съемок. - Ты думаешь это еще не все? – Линкольн удивлен. - Я не могу быть ни в чем уверена, – Кларк поворачивается к Вудс, – простите, что Глянец стал разменной монетой в этой войне, а теперь быстро работать. Анья через десять минут в твоем кабинете начнем съемку, Лекса закончишь с организацией, найди себе кабинет. - Мой готов, 79 этаж западное крыло буду там. Фото Эванс должно быть в журнале, – шатенка виновато опускает взгляд. - Оно будет, – блондинка ухмыляется, явно что-то задумав. - Ты даже не видела фото? - Анья смотрит на Кларк. - Серая машина и белая стена, там не на что смотреть. Теперь работать быстро! – обе Вудс выходят из кабинета. - Ты выбрала мой кабинет, потому что здесь два кресла? - Да, большой брат, – Кларк смеется. - Ты стерва, – Линкольн начинает смеяться вместе с подругой. *** -Кларк, ничего не получается, - Линкольн и Кларк стоят в студии, – если в офисе ты еще растормошила их, то здесь… - Я вижу Линк, – Кларк смотрит на уже переодетых сестер в образе воинов с боевым рисунком на лице, – как ты думаешь, я быстро бегаю? - Ты хочешь их разозлить? – Линк не удивлен. - Есть еще предложения? – Кларк идет в направлении сестер. – Просто не переставай снимать…. *** - Сука, вот ведь сука, –Анья нервно ходит по гримерке, снося все на своем пути, – че ты ржешь? Она просто издевается над нами. - Конечно, издевается, – Лекса сидит в кресле и убирает боевой рисунок с лица, – ты год ее мучила, она решила отыграться… и в ее словах не было злости, похоже, она просто выводила нас на эмоции… сядь уже … - У нее получилось, – Анья садиться в кресло, – что теперь? - Сейчас ты остынешь, и мы узнаем что дальше, а пока снимай грим … -Успокоились? – Кларк входит в гримерку и ставит пластиковые боксы на стол, – ваш ужин. Анья нам нужна Луна и твой сын для съемок, Лекса что с рекламой? - Все готово, занесу, как закончу здесь, – шатенка опять отводит взгляд. - Макса привезут через час полтора, Луны не будет, – Анья сверлит взглядом Кларк через зеркало. - Чудненько, тогда перерыв до этого времени, – Кларк смотрит с ухмылкой на девушку и выходит из гримерки. - Вы, наконец, все выясняли? – Лекса продолжает убирать грим. - Типа того… я выгнала ее и сказала, что не отдам Макса … и ее это даже не расстроило… я хочу напиться. - Закончим с глянцем и напьемся. - Ты не умеешь пить, – Анья смотрит на сестру. - Когда меня это останавливало? *** - Рекламные проспекты, – Лекса заходит в кабинет Кларк, девушка сидит в одном из кресел закинув ноги на подлокотник, с наушниками в ушах. - Не отвлекай ее, – Линкольн сиди в кресле Кларк, - давай сюда. - В Вашингтоне их подогнали под нужный размер, – Лекса отдаёт флешку. - Отлично, это сэкономит нам время. - Какое хобби выбрала мне Кларк? - Она не определилась, сказала, что у нее три варианта и ни один тебе не понравиться, – Линкольн посмотрел на Вудс, – и на обложке ты будешь одна, Анья слишком зажата. - Хорошо и пусть выберет любой, мне все равно, – Лекса выходит из кабинета. *** - Черт… Анья он ребенок, а не ядерная бомба, – Кларк уже десять минут пытается убедить Анью взять сына на руки, – просто возьми его. - Я… я не могу, – ребенок лежит в переноске и смотрит за спором взрослых, – он слишком маленький. - Черт… кто-нибудь найдите нам большое кресло или диван в пятую студию. Все в четвертую студию снимаем обложку. -Линкольн, она сведет меня с ума. – Кларк с другом идут на выход. -Кларк, тебе не кажется, что здесь слишком холодно, – они заходят в студию с тропическим миром. - Так задумано, приведешь ее посадишь начнете снимать без меня. - Ты что-то задумала? – Линкольн снова не удивлен. - Они слишком скованны, будем доставать из нее эмоции, но со злостью все просто, а тут…. в общем сам все увидишь… Линкольн заводит Лексу в студию и усаживает на пол между растений, вкладывает в руки цветок и расправляет платье по полу. -Линкольн почему здесь так холодно?- девушка сидит на полу открытые плечи и руки покрываются мурашками, ярко накрашенные ресницы и подчеркнутые губы, волосы пышными локонами лежат на плечах. - Не знаю, кондиционер глючит, попробуем исправить, – Линкольн ухмыляется, поняв задумку подруги. - Просто смотри на цветок и мы быстро закончим. Щелчки камер, яркий свет, губы начинают подрагивать от холода, кожа давно покрытая гусиной кожей, сверху на шатенку начинают падать капли теплой воды, вызывая новые волны ощущений, она поднимает взгляд на верх, несколько щелчков камеры. - Мы закончили, – блондинка бросает камеру Линкольну, – губу придётся отфотошопить, а так отлично получилось. Закончим в пятой, через двадцать минут все в шестой, модель переодеть. - Сядь! – Кларк резким толчком садит Анью в больше широкое кресло. – Закинь ногу на ногу, повернись полу боком. Анья покорно выполняет приказы девушки. Блондинка берет ребенка на руки и кладет на колени Аньи, укладывая руку девушки с головкой ребенка на подлокотник кресла. - Теперь просто смотри на сына, – она поправляет волосы девушки. Щелчок. Щелчок – готово. - Где модель? – Кларк входит в шестую студию, где все уже подготовлено к съемкам. - Она не хочет выходить, – Линкольн сидит на стуле, он явно устал и хочет спать. - Черт … как они достали сегодня. – Кларк направляется в гримерку. - В чем дело Лекса? – девушка заходит в гримерку и застывает после нескольких шагов. Шатенка стоит в купальнике, едва ли прикрывающем тело. Оливковая гладкая кожа, линии женского тела, контур его… очертания… волосы, собранных в высокий хвост… шея...плечи...грудь…соски…линия талии… мягкая… контур пупочка...линия бедер прекраснейших... -«Надо было ее одеть в костюм обезьяны, черт….» - Ты вообще меня слушаешь? - шатенка что-то объясняла блондинке. - Км… да… ты стесняешься? Тебе надо продать журнал, секс всегда хорошо продаётся, – Кларк поднимает взгляд на шатенку, которая вновь не смотрит на нее, – Лекса время одиннадцать утра, люди не спали сутки, всем пофиг что снимать, – Кларк берет халат и накидывает на плечи шатенки. - Но они смотрят. - Посмотри на меня, – Кларк подходит к Лексе и берет ее за руку. Шатенка поднимает взгляд на блондинку и они снова тонут в глазах друг друга, – Ты очень красивая, тебе нечего стесняться. Сердце блондинки вырывается из груди, сердце шатенки останавливается, и кажется, они перестают дышать обе. - Ну, вы идете? – Линкольн стучит в гримерку. Кларк резко отпускает руку шатенки и отворачивается. - Пойдем, я знаю что делать, – блондинка бежит за другом, который уже зашел в шестую студию, а шатенка пытается вспомнить как дышать. -Линк, я сейчас всех выгоню. Ты с Грэгом и Майлозм и теми двумя останетесь, только тихо, дам отмашку просто снимайте. Шатенка заходит в зал. Мягкий рассеянный свет падает на подиум, несколько сотен лампочек висят на разной высоте, они разной яркости и цвета, что создает сказочную атмосферу. На подиум направленно несколько прожекторов, ярко освещая пространство вокруг него, создавая эффект отгороженности подиума от другого мира, мира за стеной света. - Все готово. – Линкольн подходит к Кларк. - Отлично, всем покинуть студию. – Кларк подходит к Лексе. - Пойдем. Блондинка ставит шатенку на подиум, пока вспомогательный персонал покидает студию. Лекса стоит на коленях на подиуме, оказываясь лицом к лицу с Кларк, скрестив руки на груди, уже без халата. -«Черт… теперь она смотрит, как же это отвлекает…» -Лекса закрой глаза, – Кларк берет камеру. - Я не хочу….. - Просто слушай мой голос и закрой глаза, – теперь блондинка не смотрит на шатенку, – все хорошо, никто не смотрит, – почти шепотом говорит девушка. Щелчок, Щелчок – расслабься, все хорошо. – Щелчок. Щелчок. Кларк медленно кружит вокруг подиума, – я сейчас тебя коснусь, не пугайся, – Кларк медленно проводи тыльной стороной ладони от локтя до плеча девушки, вызывая мурашки по телам обеих. Щелчок. Щелчок. Кларк дает отмашку коллегам, – все хорошо….это просто съемка…наклони голову в бок. - Как? – Лекса всем телом ощущает жар, исходящий от блондинки, которая не перестает кружить вокруг нее . - Представь что тебя целуют в шею, – Лекса откидывает голову, а Кларк перестает смотреть в камеру и пожирает глазами шатенку, не переставая беспорядочно делать снимки. - Не молчи…- голос девушки подрагивает, а тело пробивает мелкой дрожью. - Откинься назад …. – в голове блондинки туман, а руки вспотели. - Возьмись руками за ступни …. – дыхание пропадает, а с ним мир за стеной света. – Откинь голову назад и распусти волосы. – Во рту пересохло. Шатенка чувствует сильную пульсацию у висков. У нее учащается дыхание и начинает колотиться сердце в груди, чувствует странный привкус во рту, потеют руки и начинают трястись колени, кружится голова и все что она слышит, горячий шепот, отдающий приказы, это все что она хочет слышать… - Мы закончили, – хриплый голос блондинки раздаться в студии. Лекса открывает глаза, блондинка уже вылетела из студии, она одевает халат и идет в гримерку, запираясь изнутри. -«Похоже, я все таки должна Гриффин десятку»… *** - Почему ты все еще здесь? – Лекса заходит в пустую студию, где на кресле сидит Анья со спящим ребенком. - Он уснул, не хочу его будить, – Анья открывает глаза, – няня заберет его через час. - Ты больше не боишься его брать на руки? – Шепотом спрашивает сестра, присаживаясь в ногах у сестры и облокачиваясь на кресло. - Боюсь до ужаса, но у меня нет вариантов. Я не хочу, что бы он рос с няней. - Что ты хочешь сказать? - Мы с тобой выросли вечно с нянями, отец с матерью в разъездах… я не говорю, что мы были несчастны, но я не хочу, что бы он рос так же. - Ты хочешь взять отпуск? - Да, перееду обратно в свою квартиру, буду работать на дому, а ты займёшься каналом и редакцией. - Вау …. этого я точно от тебя не ожидала, – девушки сидят с закрытыми глазами, - что с Луной? - Разведусь, я уже не знаю, где правда, а где ложь, – они все еще говорят шёпотом, – теперь мне кажется, что Гриффин все время защищалась от моих нападок и все ее эти выходки просто ответная реакция на мои придирки. ….Я сволочь. - Немного, – Лекса смеётся. - Хэй, ты должна меня поддерживать, – Анья слегка пинает сестру. - Я этим и занимаюсь. *** - Анья прекрати ходить из стороны в сторону, – Линкольн сидит в кресле в кабинете Кларк и редактирует последние макеты, – Кларк все равно, а меня сильно раздражает, – блондинка сидит рядом в наушниках и не отрываясь смотрит в монитор. Лекса расположилась в одном из кресел и молчит с закрытыми глазами. - Уже девять, журнал должен был быть в печати два часа назад. - Все, готово, – Кларк достает наушники и закрывает глаза, потирая их, – Линк? - Закончил. - Отлично, – Кларк поднимает взгляд на часы, – мне пора. - Жди меня, я отвезу тебя, – Линкольн достает еще тёплые листы из под пресса. - Сама доберусь, – блондинка скрывается в тайной комнате. - Откуда у вас эта статья? – Лекса читает один из листов. - Из не вышедшего номера 2003 года, Кларк сказала, что она хорошо отражает, то как мы должны работать, – он забирает лист и кладет на оборудование для спайки, – что-то не то? - Её писала наша мама, – Лекса смотрит на сестру, –отец не стал ее печатать… - Потому что ее убили, – Анья бледнеет. - Простите, мы не знали, – Линкольн смотрит на девушек. - Ничего, все нормально, – Анья смотрит на сестру не отрываясь. - Ну все, прощайте Вудс, – блондинка с улыбкой выходит из своей комнатки, уже облаченная в гоночный костюм, – Линк, до субботы. - Она скрывается в коридоре, что бы больше никогда не возвращаться в этот кабинет. *** Попробуйте вообразить, что в одночасье из жизни людей исчезли газеты, телевидение, интернет, радио… Проснувшись утром, уже нельзя узнать ни о каких новостях, нельзя почитать любимую рубрику в журнале, нельзя посмотреть, что любопытного появилось в интересном блоге. Кому-то, конечно, все это нужно лишь постольку поскольку, но для большинства людей происходящее в мире и интересующих областях имеет огромную важность. И задача СМИ как раз и заключается в том, чтобы предоставлять общественности информацию во всех подробностях. В профессии журналиста гораздо больше прозы, чем возвышенной поэзии. Журналистика - это занятие не слишком творческое, не всегда благодарное и часто мало оплачиваемое. Не стоит лелеять в душе слишком честолюбивых надежд: журналист и писатель - профессии совершенно разные. Плоды их труда в корне отличаются друг от друга. Перед журналистом ставится задача произвести на свет не роман, не пьесу, не эссе, даже не длинный и нудный опус из цикла «размышления у парадного подъезда». Журналистские статьи - это, прежде всего, грамотно, увлекательно и доступно изложенная информация. Статья должна быть интересна читателю, а не только самому автору - начинающие журналисты поначалу приходит в отчаяние, когда от них требуют писать так, «чтобы было понятно всем». Выдавать статьи нужно в режиме конвейера, выжимая из собственного мозга все новые и новые «небанальные» заходы и концовки. Навязчивая необходимость писать со временем может стать причиной ненависти к чистому листу и к печатному слову, а может развиться в хроническую болезнь, когда все происходящее вокруг воспринимается как информационный повод для очередной статьи. Наибольшей популярностью пользуются юные следопыты, которые способны регулярно доставать для своего издания сенсации или раскапывать глубоко зарытые тайны. Если сенсации как-то не случилось, нужно её изобрести. Таких профессионалов называют «разгребателями грязи», и они всегда найдут применение своему таланту. Не спешите пренебрежительно усмехаться: если вы хотите зарабатывать на жизнь журналистикой, вам ежедневно придется делать то же самое. Главная забота корреспондента – «продать» информацию, показав товар лицом, а для этого нужно найти «бомбу» в любом, самом неприметном повседневном событии. Вы ежедневно будете открывать америки в тех краях, где эти америки природой вовсе не предусмотрены. Но какую роль в твоей жизни журналиста играет самочестность? И не та, о которой мы так часто говорим и не используем. Признаваться самому себе в чем-то полезно, но правда бывает иногда очень сложно. Просто потому что наш мозг блокирует все возможные варианты, которые нам так не выгодно принимать как возможные. В решении вопросов связанных со своими проявлениями я рекомендую обращаться к помощи обратной связи или просто поддержки человека, который не безразличен к тебе и у тебя есть с ним договорённость о честности его обратной связи к тебе. Однако этого оказывается недостаточно. Придя к партнёру, ты продолжаешь рассказывать свою историю в том виде, в котором выгодно тебе. Иногда, что-то просто умалчивая, подразумевая, что это не столь важная деталь. А на самом деле находясь в страхе, что если ты расскажешь и об этом, то твоя планируемая картинка просто на просто развалится. И тогда не будет "желаемого" результата. Но это иллюзия и обман. Представьте себе, что ты пришёл к человеку за советом, заранее зная ответ. Точнее, будучи уверенным, что именно такой ответ тебя устроит и ни какой больше. Допустим, ты совершил какое-то действие и решил попросить обратную связь. Описал само действие, но умолчал, что совершал это действие в ярком эмоциональном состоянии. Что могло существенно повлиять на результат (могло — не значит повлияло). И вот тут включается система самозащиты, которая умалчивает об этой детали и не даёт возможности объективно рассмотреть ситуацию. Ум цепляется за возможность выбрать удобный вариант. И выбирает только его. Журналистика - это пожизненная командировка. На работу вас будут поднимать ночные звонки шефа, срочные дела и неотложные поездки, а во сне будут сниться кошмары вроде сдачи номера. Вы будете в самом центре суматошной пресс-индустрии, которая всякий раз из-за любого мелкого недочета норовит рухнуть и погрести вас под обломками. Однако не стоит ждать общественного признания за такое феноменальное самопожертвование. Абсолютное большинство, начиная от бухгалтерии в вашей собственной редакции, и кончая теми товарищами, о которых вы будете рассказывать миру в собственных статьях, будут относиться к вам иронически, а то и встречать в штыки. Журналистов в нашем обществе не любят. Вранье, недостаток образования, нечистоплотные заработки, принадлежность к «гнилой богеме» - вот то, что им вменяют в вину. И мало кто согласен принять на веру, что вы-то ведь не такой, а, наоборот, грамотный и принципиальный профессионал. Одним словом, журналистика - адская работа. Глядя на толпы юношей и девушек, которые снуют по коридорам, например, факультета журналистики, трудно понять, откуда на свете берется столько трудоголиков, готовых в любую минуту променять свой покой на азартную скачку с препятствиями. Однако те из них, кто в результате начинает работать по специальности, ни за что не променяют свою беспокойную профессию на что-то другое. Это сродни особой болезни: общение с людьми и активный образ жизни способны заменить журналисту сон и отдых.