Понедельник начинается в четверг

      ***       Эбби быстрым шагом приближается к крыльцу с выгравированными золотыми львами, сквозь дождь и тягучий запах сырой хвои. Гроза еще пугает своей силой, дождь уже два дня поливает землю. Зайдя в дом, оглядывает кабинет Кейна и поднимается в спальню дочери. На кровати лежит девушка, ее тело дрожит светлая кожа, кажется бледной и совсем прозрачной, пустой взгляд и крупные капли слез катятся из глаз.       — Когда мне позвонили с поста охраны и сказали, что ты дома, я не поверила. — Эбби ложится лицом к дочери и начинает гладить дочь по волосам. — Что случилось?         — Она бросила меня. — Слезы потоками вырываются из девушки, она вжимается в грудь матери, обнимая ее. — Я ей больше не нужна, она не хочет меня знать… она похоронила меня…         — Дочка, — Эбби прижимает дочь к себе — если бы я знала, что это вернет тебя домой, я бы заставила бы тебя завести девушку еще в колледже.         — Почему Маркус сделал это со мной, почему я, мама? — слезы все еще текут по ее щекам.         — Наверно, он не мог никому доверять, кроме тебя. — Эбби прижимает дочь и гладит по голове и спине. — А здесь ты, потому что никто не станет тебя здесь искать?         — Да, поэтому, — девушка резко садится на кровати спиной к матери. — Я могу уйти, если хочешь?         — Не хочу, Кларк, никогда не хотела. — Эбби садится рядом с дочерью. — Это твой дом, всегда им был, я никому не скажу, что ты здесь.         — Спасибо. — Девушка кладет голову на плечо матери. — Мне плохо, мама, я люблю ее, я не хотела уходить, я ничего этого не хотела, я просто хотела быть рядом с ней.         — Я знаю, милая, знаю. — Эбби обнимает дочь. — Все наладиться, ты забрала все лучшее от Джека, Маркуса и меня, ты сильная, умная и упрямая, ты справишься.         — А если я не хочу, больше не хочу справляться?         — Ния сделала большую ошибку, ставя на твой суицид — Эбби выдает смешок — тебя не сломить, и даже не погнуть. Научись прощать, дочка, и начни с себя. Прости себя за ошибки. Только поступки определяют человека.         — Почему мы перестали разговаривать? — Кларк поворачивается к матери, ловя ее улыбку.         — Я запретила тебе общаться с Эванс, но забыла, что тебе нельзя ставить запретов. — Эбби улыбается, — ты сделала назло, как всегда, и даже обручилась с Августом.         — Я его любила? Или просто сделала тебе назло?         — Любила. Похоже, ты единственная его любила, не замечая, какой он. — Эбби убирает дорожки слез с щек. — Хочешь, ляжем вместе, как раньше?         — Как в третьем классе? — Слезы все еще катятся из глаз блондинки.         — Не обманывай себя, в пятом мы еще спали в обнимку.       ***       Сиэтл окутан снегопадом, уже неделю снег падает без остановки, что затрудняет движение, но делает город по предпраздничному красивым. Белоснежно белый и пушистый снег покрывалом закрыл город, он наполнился гирляндами и Рождественскими елями. Осталась всего неделя до Рождества, с той злополучной грозы прошло почти два месяца. Кларк вышла на связь через два дня, сообщив, что она в порядке. Она виделась с Джассом на гонках, с Беллами и Линкольном ходила в клуб, с Мерфи и Ником встречалась в ангаре, а остальных избегала, стараясь не появляться в центре, переложив все обязанности на плечи Найлы, общаясь с ней только по телефону.       Лекса знала, что Кларк в порядке, ведь Линкольн и Ник вели себя спокойно. Кларк продолжала работать в издательстве, но делала это удаленно, ее работы приходили вовремя, но сухие письма в почте каждый раз разрывали душу шатенки на мелкие лоскуты. Вопреки всему, даже расставшись с блондинкой, Лекса не перестала за нее волноваться, кошмары не прекратились, а стали более изощренными, воспалённое воображение подкидывало все более и более ужасные варианты гибели блондинки. Лекса была бы рада увидеть Кларк хотя бы издалека, чтобы убедиться, что она в порядке, но не представляла, где ее искать. Она неоднократно хотела позвонить блондинке, чтобы услышать ее голос, но не знала, как начать разговор. И чтобы максимально абстрагироваться от мыслей о ней шатенка с головой уходила в работу, практически живя в офисе.       Праздновать Рождество решили в Центре, все вместе. Придёт ли Кларк на это мероприятие, Лекса не знала, но в подготовке она не участвовала, в душе шатенка надеялась увидеть девушку в этот праздник. Рейвен и Октавия бегали по гаражу с какой — то мишурой, и заливисто смеялись, Рейес ловко маневрировала мимо деталей, инструмента и авто, а Октавия все время на что-либо натыкалась, не в силах догнать хромающую подругу. Анья сидела на руках с сыном и пыталась упаковывать подарки, постоянно отбирая у подросшего малыша изо рта блестящие предметы. Лекса единственная занималась упаковкой подарков с улыбкой поглядывая на бесившихся девушек.         — Ладно, мне пора. — Шатенка встает со своего места и направляется к авто. — А то я опоздаю из-за этого снега, упакуйте подарки.         — Хорошо, командующая, — Рейс делает реверанс и чуть не падает, от толчка Октавии, догнавшей её.         — Тебе хоть помогает это? — Октавия идет за девушкой к авто.         — Немного, это лучше, чем ничего не делать.       Через неделю после грозы ночные кошмары не прошли, а стали видоизменяться, поэтому Лекса обратилась к помощи специалиста, с кем и встречалась два раза в неделю, чтобы попытаться избавиться от своих страхов, от своих кошмаров. Припарковав свою машину прямо в сугроб, потому что других вариантов не было, шатенка направилась в офис своего психолога, встречая ее в холе офисного здания.         — Мисс Вудс! — девушка подходит и целует шатенку в щеку, для них это стало привычной манерой общения, ведь эта девушка уже месяц, как встречалась с ее сестрой, но Лекса решила не отказываться от ее услуг, посчитав конфликт интересов незначительным, ведь до обсуждения ее семьи они так и не дошли.       — Здравствуй, Бекка, — шатенка оценивает яркое платье девушки через распахнутые полы пальто, недолго задерживаясь на ярко накрашенных глазах девушки.       Её взгляд падает через плечо девушки, задерживаясь на той, кто не покидает ее мысли уже долгое время. Блондинка в классических черных брюках и белой блузке, стоит привычно погрузив руки в карманы, ее волос отрос и она изменила прическу, она смотрит не отрываясь на нее своими голубыми глазами, выдающими бурю эмоций внутри.       — У меня сегодня форс-мажор, мне надо срочно к родителям из-за снега, — Бекка прослеживает взгляд шатенки. — Это она?       — Да, — внезапно осипшим голосом подтверждает Лекса, не отрываясь глядя на девушку. — Иди, увидимся на следующей неделе.       — Попробуй поговорить с ней, — Бекка еще раз оборачивается, с интересом поглядывая на напряженную блондинку, которой на плечи накидывает куртку какой-то мужчина, — до вторника.       Лекса так и смотрела на удаляющуюся Кларк, боясь подойти ближе, но в какой-то момент, подумав, «к черту все» она ринулась за ней, догоняя ее уже на улице на парковке автомобилей.       — Привет, как ты? — бросает шатенка в спину Кларк на выдохе, пытаясь успокоить сердце и дыхание, вырвавшиеся из-под контроля.       Блондинка застывает на месте, глядя на своего спутника, который подходит к одному из авто.       — Финн, подожди, я поеду с тобой. — Кларк оборачивается и со злостью смотрит на шатенку. — Тебя внезапно стало интересовать как я? Еще два месяца назад тебя это нисколько не интересовало…       — Кларк, тебе не обязательно ехать со мной, — смазливый молодой человек стоит возле открытой двери авто и с интересом посматривает на девушек.       — Коллинз, — рычит Кларк не поворачиваясь, и продолжая сверлить взглядом шатенку — сядь и прогрей машину, мы едем вместе. Полтора месяца я жила одной мыслью, вернуться к тебе, но тебе легче поверить, что я сбежала, что я поменяю то, что было у нас на какое-то дерьмо?       — Да, ты все время сбегаешь, тебе проще действовать, чем сидеть на месте, что я должна была думать? Ты хоть знала, что вернёшься. Ты знала, что это закончится, а у меня не было этого, была сплошная неизвестность и страхи. За тебя, за свою семью, за друзей, ты знала, что все кончилось, а нам оставалось только ждать и гадать. — Лекса начинает повышать голос, что ей не свойственно и вызывает удивление на лице Кларк.       — Ждать и гадать? Тебе не передали сообщение из тюрьмы? — Кларк выдает смешок и немного хмурится, добавляя уже стальным тоном. — Ты была права, я научилась жить без тебя. Все кончено. — Блондинка садится в машину громко хлопая дверью.       Шатенка еще несколько минут стоит и смотрит на удаляющееся авто. Надежда странная вещь, казалось ее уже нет, но наш мозг все равно находит за что ухватиться. «Все кончено» из уст блондинки больно резанули по сердцу, но в голове ясно засела мысль, что Кларк злиться на нее, а значит, когда злость пройдет у них вновь появиться шанс. Всю дорогу до дома Лекса вспоминала черты девушки, которые уже поблекли в памяти, такие живые глаза полные эмоций, слегка напряженный торс, тонкая полоска розовых губ, которые дарили ей нежные поцелуи по утрам и сердце снова несётся в бешённый галоп, и ощущения предвкушения и тревоги возникают в груди.       Войдя в гараж, Лекса обнаружила гору уже упакованных подарков, а поднявшись наверх, обнаружила сестру, мирно спящую с ребенком на диване. Октавия и Рейвен тихо переговаривались сидя в баре и попивая пиво.       — Ты рано, — Рейс открывает бутылку и протягивает подруге, — у них зубы ночью режутся.       — У нее с Беккой вечером свидание? — Лекса садится на свободный стул, оставляя верхнюю одежду на кресле.       — Да, — Октавия с интересом смотрит на Лексу, — мы с Линком заберём Макса.       — Рассчитывай на всю ночь, Бекка в красном платье, — Лекса делает первый глоток, — кто такой Финн Коллинз? Мне показалось это имя знакомым?       — Это новый адвокат Костии Эванс. — Октавия тянется к сигаретам, которые Рейвен прячет под стойку, глазами указывая на ребенка. — Он уже месяц, как взялся за ее дело, у него получилось изъять показания Гриффин и убедить Нию дать показания в защиту дочери, Костии изменят статью и возможно сократят срок. Только непонятно, откуда у Костии деньги на него, все её счета под арестом?       — Кларк, — Лекса сильно удивлена и немного напугана этими мыслями, — она оплатила его услуги и изъяла свои показания из дела. Я их видела сегодня в холле офиса Бекки, похоже, Кларк и Костия снова дружат.       Где-то в груди Лексы образуется неприятное чувство страха, она боится, что то, что случилось между Кларк и Костией в тюрьме, сведет вновь этих двоих. Что Кларк нашла утешение в любящих руках Костии, ведь именно из-за любви началась их вражда. Смятение наполняет ее душу, она хочет верить, что все наладиться, но вязкое чувство опасения заседает в голове, заставляя опять предполагать худшие развязки текущих событий.       ***       Кларк стояла в холле офисного центра и ждала Коллинза, ушедшего за их верхней одеждой. Последние два месяца она занималась переосмыслением своей жизни, своих поступков, последовав совету матери, не стала спешить и нагружать себя. Как оказалось, спокойный размеренный темп жизни не так уж плох. Бросив случайный взгляд на вход в центр Кларк увидела Лексу, она вошла в помещение с легкой полуулыбкой на каблуках и в пальто с меховым воротом, скрывающем, судя по всему, черное платье. В слегка спутанных волосах блестит еще нерастаявший снег, пухлые губы подчеркнуты блеском, и сразу вызывают в блондинке желание поцеловать ее снова, яркие зеленые глаза, которые ей так часто видятся во снах, слегка подчеркнуты подводкой.       К ее девушке… нет к ее бывшей девушке, подходит дама в пальто поверх красного платья и оставляет поцелуй на щеке, придерживая Лексу за локоть и продолжая диалог, пока шатенка осматривает ее наряд, задерживая взгляд на лице. Ревность вспыхивает в блондинке с невероятной силой, злость накрывает с головой, Кларк сжимает с силой кулаки впиваясь в собственные бедра, не отводя взгляда от пары. В одно мгновение дама, стоящая с шатенкой оборачивается, позволяя Кларк оценить ее эффектность и красоту.       — Ты поедешь со мной к Костии? — Финн накрывает плечи блондинки курткой.       — Нет, мне там нечего делать, мы не друзья, — блондинка быстрее следует к выходу, теряя зрительный контакт с шатенкой…       Уже сидя в машине Финна, Кларк начала злиться на себя, что опять поддалась эмоциям и наговорила лишнего Лексе, злость уже неоднократно играла с ней злую шутку и вот опять вместо осознанных действий она вышла из себя, превращая невинный вопрос девушки в словесную перепалку. Но этот емкий разговор дал ей пищу для размышлений. Она быстро поняла, что Пайк подтасует улики, чтобы обезопасить исход дела, поэтому передала из тюрьмы весточку, но почему она не дошла? Кларк мысленно сделала пометку выяснить этот вопрос. Но второй вопрос её взволновал куда больше. У нее была надежда, она знала, что рано или поздно будет дома.       А была ли надежда у её девушки?       ***       Лекса подошла к всегда открытой двери квартиры Кларк, в ночной тишине не спеша прошла гостиную, остановившись у приоткрытой двери спальни. Стоны наполняли комнату, Костия лежала уже вся в испарине, явно успев кончить не один раз. Кларк находилась между ее ног, впиваясь губами в клитор и работая рукой. Жгучая ревность растекается по жилам шатенки досада, злость и разочарование смешались в жгучий коктейль чувств. Блондинка поднимается поцелуями по телу девушки, чувствуя скорую развязку. Лекса прекрасно помнила, какой бывает ее девушка (бывшая девушка!) в кровати. Кларк нависает над Костией, тело которой уже пронзают судороги. Шатенка знает, что в этот момент на губах блондинки красуется легкая довольная усмешка, а ее голубые глаза запоминают этот момент, изучая лицо партнерши и пытаясь увидеть уже осмысленный взгляд.       — Я люблю тебя, Костия. — Голос Кларк вырывает Лексу из очередного кошмара, она задыхаясь усаживаться на своей кровати, пытаясь привести мысли и слегка возбужденное тело в чувства.       Время час ночи — сна ни в одном глазу, шатенка встает и идет в душ, а приняв его едет по заснеженным улицам в пустой офис, чтобы хоть как-то отвлечь себя от ненавистных мыслей, погружаясь в работу теряя счет времени.       — Фанатик, ты где? Уже полдень? — телефонный звонок отвлекает Лексу от работы.       — Привет, я на работе. — Шатенка устало потирает виски, поглядывая на время.       — Кто работает в сочельник? — Рейвен явно зла на подругу. — Мы с Ником уехали в центр, заберешь остальные подарки, и встретимся там.       — Хорошо.       Лекса садится в свою любимую машину и выезжает на полупустые заснеженные улицы, направляясь домой. Дороги уже вычищены муниципальными службами, образуя огромные сугробы между проезжей и пешеходными частями дороги. Резко машина, движущаяся в соседнем ряду, перестраивается, вынуждая шатенку нажать тормоз, чтобы избежать столкновения, машину заносит, выбрасывая в сугроб. Лекса сидит в машине, уже отойдя от столкновения с сугробом, и пытается её завести, когда машина решила устроить себе отпуск.       ***       Кларк сидела в кофейне и пила свой любимый напиток, любуясь уже завернутым подарком для маленькой подруги. Звонок телефона вывел ее из состояния умиротворения.       — Блонди, скажи, что ты в городе? — Взволнованный голос Рейс, озадачивает Кларк которая ясно дала понять девушке, что не намерена продолжать с ней общение.       — Да, я в городе, уже собир…       — Лекса попала в аварию, а мы все уже в центре…       — Куда ехать? — Кларк уже бежит к своему любимцу, не забыв прихватить подарок для Кейли.       Всю дорогу до места назначения, Кларк пыталась сдержать учащенное сердцебиение и волнение под контролем, чтобы не пролететь на красный или не потерять управление байком на по-зимнему скользкой дороге. Остановившись, около сугроба с красной машиной внутри, сердце Кларк перестало биться, паника накатила новой силой. Открыв дверь машины, блондинка снова начала дышать, увидев немного замёрзшую и удивленную девушку за рулем машины.       — Привет, — на выдохе говорит Кларк, теряясь в зеленых омутах — я была ближе всех. — Рейвен волновалась. — Добавляет блондинка, чтобы не выдать свое волнение, которое не укрылось от Лексы.       — Привет, эвакуатор ждать еще час. — Шатенка не может отвести взгляд от голубых глаз взволнованной блондинки, — скажи, что ты на машине? Я замерзла.       — Нет, но я отвезу тебя домой. — Кларк помогает выбраться Лексе из машины и одевает на голову ей шлем, медленно успокаивая сердце, протягивает ей перчатки — оставь визитку, тебе позвонят.       — Ты замерзнешь, — шатенка кладет визитку с адресом под дворник и протягивает перчатки обратно.       — Я не мерзну — Кларк уже села за руль байка приглашая Лексу.       Конечно, Кларк было холодно. Уже при ноле за рулем байка даже в защите было прохладно, а при минусовой температуре от долгих поездок приходилось отказываться. Но она не могла допустить, чтобы девушка, в которую она влюблена, замерзла еще сильнее, хотя поездка на байке зимой этому только способствовала. Лекса сильнее прижимается к спине Кларк, стараясь почувствовать ее дыхание, сквозь плотные слои своей одежды и плотный зимний гоночный костюм блондинки. Радуясь такому близкому контакту, хоть и через одежду, а взволнованный взгляд девушки согревает ее душу, зарождая новое зерно надежды.       Припарковав байк сразу в гараж, что бы не сел аккумулятор, Кларк сделала горячие напитки себе и Лексе, которая уже укутавшись в плед сидела на диване, не отвлекаясь следя за действиями блондинки и успокаивая взволнованную подругу по телефону.       — Они приедут за нами через час, — шатенка уже согрелась и начала засыпать после бессонной ночи.       — За тобой, — Кларк старается избегать взглядов на шатенку, — у меня другие планы на эти праздники.       В груди Лексы сильно защемило, все ее друзья, друзья Кларк соберутся праздновать рождество в одном месте, а она не придёт и причина этого очевидна. Причина этому присутствие Лексы на этом празднике. Дышать становиться больно, неприятное ощущение в области желудка сводит судорогой тело, шатенка продолжает не отвлекаясь следить за действиями блондинки.       — Ты можешь сделать мне одолжение? — Кларк наливает себе очередной стакан горячего напитка, — передай от меня подарок Кейли, я тогда сэкономлю время и не поеду в центр?       — Хорошо, передам, — шатенка не узнает свой голос.       — Я схожу за ним.       Кларк спускается в гараж и не спешит подниматься назад, не желая уезжать из этого дома и погружаясь в свои мысли на диване Рейс, продолжая поглощать уже остывающий напиток.       — «Лекса сделала свой выбор, она не хочет больше быть со мной. Она просила отпустить ее, та девушка в холле офисного центра, возможно, она начала жить дальше». — Сердце щемит от тоски, и душу рвет на части.       Размышления Кларк прерывает эвакуатор, привезший машину шатенки. Потратив не более десяти минут, блондинка определила причину «отпуска» машины и поставив на зарядку аккумулятор поднялась с подарком наверх, обнаружив спящую на диване девушку.       Блондинка поставила подарок рядом с Бобом, удивленно посмотрев на его новый дом и села в кресло напротив шатенки, невольно любуясь красотой девушки и погружаясь в свои думы. Кларк сразу поняла, что за ними никто не поедет, что это очередной план Октавии, но не хотела уезжать. Конечно, она могла оставить записку и уйти, но желание быть хоть ненадолго рядом было сильнее ее.       ***       Любимый трек в наушниках и пробежка по парку, что может быть лучше. Яркое солнце освещает приятную зелень на деревьях, легкий ветерок охлаждает кожу. Под ногами появляется хруст, а в нос бьет запах тягучей хвои, приятная зелень сменяется более темным хвойным лесом, за спиной слышаться шаги, стремительно приближающиеся к шатенке. Лекса резко разворачивается, смотря на догоняющую ее блондинку с широкой улыбкой на лице. Шатенка разводит руки для объятий, громкий звук выстрелов раздаётся, оглушая шатенку.       — Все кончено, детка, — блондинка застывает на месте со стеклянным взглядом, нитка алой крови сочиться из ее рта, она падает в объятья шатенки. Лекса держит мертвую Кларк на руках, бледная кожа, тонкая нитка посиневших губ, застывшие голубые глаза. Руки Лексы в крови, она пытается встать, но иглы хвойного леса впиваются ладони, вырывая ее из очередного ночного кошмара…       — Лекса, смотри на меня, Лекса — это сон, — шатенка ловит испуганный взгляд голубых глаз, — это только сон.       Шатенка отталкивает руки блондинки и идет к раковине выпить воды и умыться, чтобы избавиться от наваждения сна, надеясь, что не сегодня не кричала имя Кларк во сне. Хотя судя по испуганным голубым глазам это было не так. Лекса вообще ни разу не видела Кларк напуганной до этого момента, ей всегда казалось, что она ничего не боится. Кларк же испугалась до чертиков, поняв, что она причина кошмаров шатенки, в ее голове резко начали всплывать воспоминания.       — «Я устала по ночам просыпаться с мыслями о твоей смерти, я устала умирать каждую ночь с тобой» — слова обретают новый смысл для Кларк.       — «Ты не видела, через что она проходила все это время» — почти два месяца блондинка злилась и обижалась на Лексу, но сейчас ей свои действия показались чистой воды эгоизмом, от которого она пыталась избавиться уже долгое время. У Кларк три года были проблемы со сном, она могла не спать по несколько суток и знала, как это тяжело. Но уснув, она всегда спала спокойно и, чаще, без снов, потому что измотанный организм защищал себя даже во сне. У Лексы же все было по-другому она засыпала, но мозг не отдыхал, выливая скрытые переживания в сны.       — Как давно у тебя такие сны? — Кларк подходит к Лексе, все еще стоящей у раковины.       — Лекса, ответь как давно? — так и не дождавшись ответа, Кларк задает свой вопрос повторно.       — С момента, когда мы поняли, что ты была в доме Кейна в день его смерти — Лекса все еще стоит у раковины, боясь обернуться и столкнуться со взглядом голубых глаз.       — О, детка…. — выдыхает Кларк, и в этой фразе Лекса слышит все печаль, сожаление и боль. Тело шатенки покрывается мурашками, хотя она давно согрелась. — Прости меня. — Кларк начинает задыхаться от подступающих слез, от осознания, сколько боли невольно причинила любимой девушке.       — Ты права, я убиваю тебя. — Кларк направляется к лестнице, подавляя ком в горле. — Еще раз прости.       — Нет, стой. — Лекса смотрит в спину Кларк, которая уже дошла до середины зала, замерев от этой просьбы и боясь обернуться.       Лексе кажется, что если она сейчас отпустит Кларк, то она уже никогда ее не увидит. И это правда, блондинка готова сбежать на край света, лишь бы больше не причинять боль шатенке. Кларк слышит, как Лекса медленно подходит к ней, и укладывает голову к ней на спину, начиная ровно, глубоко дышать и их сердца начинают биться в унисон. Тёплые руки обнимают ее за талию, прижимая к себе. В этот момент шатенка до темноты в глазах боится быть отвергнутой, девушкой, которую сама же бросила несколько месяцев назад, пока не чувствует прохладные ладони блондинки на своих руках, вырисовывающие незатейливый узор.       — Я причинила тебе боль, — первые слезы катятся по щекам Кларк.       — Ты в этом не виновата, это все в моей голове, — Лекса зарывается носом в светлые волосы, наслаждаясь моментом и стараясь скрыть дрожащий от слез голос. — Я тоже сделала тебе больно.       — Теперь я понимаю, почему — Кларк продолжает вырисовывать узор и закрыв глаза, наслаждается долгожданной близостью. — Я хочу забрать всю твою боль, Лекса, хочу забрать ее всю. Я так хочу все исправить.       — Давай не будем сейчас об этом? Поговорим о чем-нибудь еще? — они обе замолкают, теряя счет времени и растворяясь друг в друге.       — Боб переехал? — Блондинка нарушила тишину первой, немного ослабляя хватку шатенки на своей талии.       — Он не смог платить ренту за большие апартаменты. — Шатенка слегка улыбается Кларк, которая поворачивается к ней лицом, все еще находясь в ее объятьях. — А еще он по тебе скучает.       — Он рыбка, — блондинка слегка приподнимает уголки губ и снова тонет в зеленых глазах, — и я тоже безумно по нему скучала.       — Он может неделю жить у тебя, неделю у меня? — почти шепотом произносит Лекса, теряясь в голубых омутах, покрасневших от слез.       — Здесь его дом, рядом с тобой, ему не надо никуда уезжать. — Кларк преодолев расстояние, накрыла пухлые губы своими, вовлекая в нежный поцелуй, ее губы теплые, невероятно мягкие.       В одно мгновение поцелуй превратился в страстный и горячий, одну руку Кларк запускает в волосы, а второй обвивает шею. Они стали ближе. Их тела, как оголенные провода, с этим поцелуем они выпускают всю свою боль, все свои эмоции пока не начинают задыхаться от недостатка кислорода. Кларк разрывает поцелуй первой, откидывая голову назад, позволяя Лексе уткнуться носом в свою шею.       — Прости, я … — Кларк пытается успокоить дыхание.       — Ничего, — шатенка обжигает своим дыханием шею блондинки, успокаивая дыхание, не убирая рук с ее талии — я понимаю… это из-за того что было в тюрьме?       — Что? — Кларк начинает смеяться и немного отстраняется, не убирая руки с плеч шатенки и ловя озадаченный взгляд зеленых глаз. — Что ты уже успела себе придумать? — блондинка игриво вскидывает брови.       — Вначале мы подумали, что Костия, что –то сделала с тобой. — Лекса старается подбирать слова и говорит немного тише, внимательно следя за улыбающейся блондинкой. — Октавия достала твою медицинскую карту, то есть Элизы Тейлор …       — Прости. — Кларк перебивает Лексу, внезапно осознав, что опять заставила ее волноваться. — Там ничего не случилось, чтобы вам стоило волноваться.       — Мы снова возвращаемся к этому, — Лекса прижимается лбом к плечу Кларк, — ничего не произошло, а я уже схожу с ума.       — Мы справимся с этим, вместе. — Кларк начинает гладить Лексу по спине, надеясь стоять так в обнимку вечно.       Лекса поднимает взгляд и целует Кларк, на этот раз мягко, неторопливо, растягивая это чувство удовольствия, разливающееся по всему телу. Они обе вспоминают, какого это чувствовать друг друга в этом неторопливом чувственном поцелуе.       — Когда мне определили койку, Костия уже месяц была там. — Блондинка укладывает голову шатенки обратно к себе на плечо, после того как Лекса разрывает долгий нежный поцелуй. — Там… начинаешь ценить уединение, по-моему, я стала брезгливой, — Кларк издаёт смешок. — Её домогались, я не смогла остаться в стороне — Лекса поднимает шокированный взгляд на Кларк — я не умею драться, нам наваляли, вот мы и оказались в медблоке. А потом нас взяла под защиту банда Индры, нас не трогали.       — Ты удивительная. — Со спертым дыханием говорит Лекса, прикладывает ладонь к щеке Кларк и тонет в глазах девушки.       — Никто не заслуживает такого, чтобы он не сделал. — Кларк немного отстраняется. — Девушка в красном платье?       — Мой психотерапевт, — шатенка хитро улыбается и подмигивает блондинке, — ревнуешь?         — Безумно. — Девушки тонут в глазах друг друга, — расскажешь мне про свои сны?       — Не сегодня, солнышко, — Лекса слегка улыбается, медленно сокращая расстояние.       Кларк снова не может сдержаться, притягивая девушку к себе, прижимая к себе всем телом, не оставляя возможности отстраниться. Губы Лексы робко находят губы Кларк и накрывают их — становится тепло и каждое прикосновение к коже оставляет ожоги, все более распаляя. Они жадные, голодные, страсть охватила их. Кларк отключает голову и притягивает шатенку к себе еще ближе, настолько, настолько это только может быть возможно. Поцелуй становится глубже, им становиться жарче. Действия Кларк снова уверенные, властные, она берет контроль над происходящим. Им больше не нужна одежда, она мешает им чувствовать друг друга. Они движутся в спальню не отрываясь друг от друга, оставляя уже ненужную одежду.       Кларк уложила обнаженную Лексу на кровать ее завораживающая красота в купе с зелеными глазами в которых то и дело проскальзывали искры страсти, сводили блондинку с ума, заставляя желать ее, желать раствориться в ней. В теле блондинки дрожит каждая клеточка, когда она прикасается к шатенке, а она прикасается к ней. Остаётся только желание, чтобы прикосновения и ласки продолжались бесконечно долго.         — Нет, не так. — Шатенка тяжело дыша, переворачивает их, оказываясь сверху и перехватывая руки девушки не позволяя касаться себя. — Сегодня я буду главной.       И Кларк позволяет, впервые в своей жизни она подчиняется. Лекса встала на колени, перед ней лежала обнаженная идеальная женщина, которую она хотела, как никого в своей жизни. Шатенка оставляет первые мокрые поцелуи на пальцах ног. Медленно поднимается поцелуями к лицу Кларк, оставляя влажные дорожки на уже покрывшимся испариной теле девушки. Она не тропиться не потому что хочет помучить, а хочет показать насколько сильно влюблена в нее.       — черт… что же…. Ты…. со мной… делаешь — паузы между словами и сбитое дыхание, лучшая услада для ушей шатенки — быстрей… быстрей, детка       Лекса вбивает бедро, создавая давление в нужном месте и перехватив нетрепливые руки блондинки, сплетает пальцы обеих рук, начиная медленные движения бедрами и шепча на ухо блондинке пошлости, которые ее так заводят.       — детка… пожалуйста — сколько раз Лекса шептала эту фразу, мечтая кончить сладостные муки.       Поцелуй резко переходит во французский и Лекса проникает в Кларк сразу двумя пальцами. Она помнит, как любит ее девушка как она любит брать ее, как она любит сама. Лекса помнит каждое прикосновение, каждый рваный вздох, каждый засос, оставленный в порыве страсти. Сегодня она хочет вернуть ей все, показать насколько сильно она любит ее. Кларк стонет и кажется совсем уже не понимает, что происходит, мечтая о сладостной развязке. Лекса останавливает движение, не позволяя Кларк достичь пика. Когда Лекса касается губами ее половых губ, Кларк резко вдохнула и застонала от сладостного ощущения и разбившегося по всему ее телу. Ноги задрожали, и казалось, без того тяжелое дыхание стало еще тяжелее и прерывистей. Боясь, что Кларк достигнет пика слишком быстро, Лекса отступила и закружила поцелуями между внутренних поверхностей бедер и половых губ лишь слегка проникая во внутрь пальцами и внимательно следя за реакцией блондинки.       Когда Лекса, наконец, добирается до кончика клитора языком, рваные стоны вырываются из горла, Кларк теряет последнюю связь с реальностью и только тело реагирует на ласки, стараясь подмахиванием усилить остроту ощущений, чтобы достичь желаемого накрывающего оргазма. Подмахивая, Кларк прогибается в спине, отрывая таз от кровати, поднимая лобок. Лексе так даже удобнее впиваться в клитор жадными посасываниями и трахать влагалище пальцами. Руки блондинки то теребили грудь, то рыскали по сторонам, ища, за что же ухватиться. Кларк охала, вскрикивала и стонала, шире разводя ноги, а потом пытаясь их соединить, но ничего не помогало Лекса прекращала ласки вновь не давая Кларк кончить. И когда, наконец, начался оргазм, обе девушки уже достигли предела эмоционального возбуждения и корчась в судорогах, пронизывающих их тела, словно электричеством после взрыва в «голове», сбрасывая накопившуюся энергию с облегчением. Шатенка из последних сил легла сверху на еще не отошедшую от оргазма блондинку, прижимая ее своим телом.       — Я люблю тебя, Кларк, я очень сильно тебя люблю — Лекса шептала слова любви, сквозь слезы, которые невольно катились из ее глаз.       — Все хорошо, детка. — Кларк начинает гладить Лексу по спине. — Все хорошо, мы вместе, мы справимся вместе, я тоже люблю тебя, больше жизни. Не плачь, я не выдержу твоих слез, все хорошо.       — Прости, — шатенка пытается отстраниться. — Больше никогда не сбегай.       — Тише — Кларк сильнее прижимает Лексу, не давая встать, но достаточно чтобы заглянуть в еще темные от страсти глаза шатенки, — Я больше никогда не сбегу, а ты больше никогда не отталкивай меня.       — Больше не буду. Я люблю тебя. — Шатенка зарывается носом в изгиб шеи блондинки. — Утром мы проснемся вместе?       — Вместе. — Выдыхает блондинка, улыбаясь. — Я тоже люблю тебя. — Кларк укрывает их вспотевшие тела одеялом, стягивая его с кровати. — Обожаю, когда ты так делаешь.       — Тогда я буду делать так всегда, — Лекса оставляет легкий поцелуй на шее и шумно выдыхает горячий воздух, закрывая глаза в приятной дреме. — Спокойной ночи.       — Спокойной ночи, детка. — Блондинка прижимает девушку к себе сильней, намереваясь охранять ее сон от ночных кошмаров.       ***         — С добрым утром! — Октавия с довольной ухмылкой стоит в дверях комнаты и смотрит на спящих девушек — уже шесть, вставайте, через двадцать минут едем в центр, к восьми подарки должны быть под елкой, я сделаю вам кофе.         — Мы поедем на машине Лексы, я ее вчера починила. — Кларк открывает глаза и натягивает одеяло на оголённое плечо Лексы, которая уже проснулась и лежит с закрытыми глазами спиной к ней. — Проваливай, сводница.         — Чудненько, и это не я, это Найла. — Октавия разворачивается, стоя в дверях. — Теперь я ей должна 505 баксов с мелочью, думала вы более упрямые.       Лекса начинает смеяться, а Октавия хлопает дверью, сообщая о своем уходе.         — Сегодня мы хотя бы укрыты. — Кларк не может скрыть улыбку. — Я больше не уверена, что у нас есть друзья?         — Лучше. — Шатенка поворачивается лицом к блондинке, — они наша семья. — Лекса смотрит в голубые глаза. — Привет, с Рождеством.         — С рождеством. — Кларк теряется в зеленых глазах, притягивает девушку к себе для нежного поцелуя.         — Найла передавала, что любит вас, сильно. — Октавия приоткрывает дверь, но уже не заходит. — И никаких побегов, у вас дежурство в центре сегодня. Мы уехали.         — Боже, ей хватило наглости вернуться, — Лекса ведет носом по щеке Кларк.         — Она просто прочла мои мысли. Только ты и я, хочу сбежать вдвоем. — Кларк находит губы Лексы и затягивает ее в поцелуй, одной рукой сильнее прижимая к себе, а второй лаская ее упругую грудь.       Шатенка начинает целовать шею, плечи, спускаясь к груди, но блондинка, резко переворачивает их, не позволяя шатенке продолжить, и сминает ее губы в жгучем поцелуе, их тела уже подрагивают от желания. Кларк впивается в грудь любимой, лаская ее одной рукой, второй спускаясь к половым губам и клитору, который уже набух и превратился в упругую жемчужину. Сейчас блондинка не хочет долго мучить любимую, она хочет вновь увидеть, как она распадается в экстазе в ее руках. Лекса стонет и плавится в любимых руках, которые точно знают, все ее «слабые» места. Кларк шепчет ей на ухо все пошлости, которые так заводят ее саму. Когда тело шатенки начинает сотрясать судороги, последний вскрик Кларк ловит губами, не останавливая движения, чтобы продлить экстаз девушки.       — Я люблю тебя, детка, — блондинка ловит уже осознанный взгляд зеленых глаз, самодовольно ухмыляясь.         — И я тебя — шатенка затягивает девушку в новый горячий поцелуй, намереваясь перехватить инициативу, но эта попытка обречена на провал…       ***       Блондинка открыла глаза, поняв, что больше не хочет спать. Солнце давно было в зените, ярко освещая комнату сквозь все еще падающий снег за окном. Она посмотрела на девушку, которая спала на боку в ее любимой позе, бережно убрала руки с ее талии и направилась на кухню готовить завтрак для любимой. Кларк давно не ощущала себя такой счастливой и даже не пыталась убрать довольную улыбку с лица. Замесив тесто для блинов, девушка проверила свой телефон, два пропущенных от мамы и одно сообщение от Линкольна:       «В 18 ужин, не появитесь, отправлю за вами Октавию. И Рейес зла на вас обеих».       Приготовив завтрак, Кларк понесла его своей девушке, чтобы сделать ей сюрприз. Войдя в комнату блондинка роняет поднос, увидев её. Шатенка сидит на кровати с неестественно бледной кожей, на лбу выступили капли пота, в глазах полных слез застыл ужас, зрачки расширены, пересохшие губы подрагивают, тело напряжено. Кларк тут же оказывается рядом, обнимая Лексу и прижимая к себе, практически усаживая к себе на колени.         — Детка, все хорошо, я рядом, все хорошо. — Повторяет она как молитву, пока не чувствует умиротворенное дыхание девушки. — Опять сон?         — Нет, — сиплым голосом отвечает шатенка, продолжая прижиматься к блондинке, — я проснулась, а тебя нет, я испугалась, что ты … ушла… или пропала опять и умерла.         — Детка, — на выдохе произносит Кларк, — посмотри на меня. — Блондинка берет лицо шатенки в свои ладони, не давая отвести взгляд. — Я больше не уйду, и не пропаду, с нами больше ничего не случиться. Доверься мне, все будет хорошо.         — Ты не можешь этого обещать, не можешь знать, что завтра никто из нас не умрет.         — Не могу, — Кларк довольно ухмыляется, видя, что Лекса успокоилась и пришла в себя — но я точно знаю, что даже после смерти безумно буду любить тебя. И чтобы там не было после смерти, мы будем вместе, это я точно могу тебе обещать.         — Когда тебя нет рядом, я вынуждена быть сильной, — шатенка укладывает голову на плечо блондинки, продолжая обнимать ее.         — Ты всегда была сильной, детка, даже до встречи со мной. Просто когда мы рядом тебе не надо притворяться, как и мне. Рядом с тобой, я могу быть маленькой, запутавшейся девочкой.         — Откуда ты только такая взялась, Гриффин? — Лекса поднимает взгляд теряясь в голубых глазах. — Я люблю тебя.         — А я тебя.       — Это был наш завтрак? — Лекса указывает на упавший поднос.       — На кухне есть еще, пойдем, я накормлю тебя, — они вместе идут на кухню, — только ты варишь кофе.         — Что в твоих снах? — Кларк расставляет тарелки, пока Лекса готовит кофе. — Я всегда умираю?         — Последние дней пять, еще хуже, — шатенка бросает быстрый взгляд на блондинку — ты мне изменяешь.         — Я и забыла, что ты ревнивая собственница. — Кларк обнимает Лексу, стоящую у плиты, готовящую кофе и покрывает шею поцелуями, спускаясь на плечи и возвращаясь обратно. Шатенка откидывает голову, предоставляя больше места для поцелуев, растворяясь в моменте, пока шипящий напиток не оказывается на плите в очередной раз. — Я твоя и была твоей все это время. А ты?         — Твой кофе опять сбежал. — Лекса выливает остатки в стакан и усаживается рядом с Кларк, приступая к завтраку. — Я ни о ком кроме тебя даже думать не могу. Почему ты наняла Коллинза?         — Ты была права на пляже, тогда я запуталась. Но только недавно я поняла, что я была не одна такая, Костия потеряла двух братьев и отца почти разом ей нужна была хотя бы подруга, а я от нее отвернулась. — Кларк внимательно смотрит за реакцией Лексы — Я оставила ее одну у меня были Линк и Джасс, а позднее Найла и Кейли и Мерфи, а у нее ни осталось никого. Возможно, я пытаюсь исправить одну из своих ошибок. В любом случае, мы с Костией решили, что больше никогда не увидимся, так будет лучше для нас обеих.         — Ты удивительная. — Лекса смотрит в глаза Кларк.         — Детка, не дразни меня. — Кларк закусывает губу, теряясь в зеленых глазах.         — Это правда, ты удивительная, — шатенка встает, чтобы убрать тарелку в мойку.         — Ты сама напросилась. — Кларк подхватывает девушку, укладывая на плечо. — Мы идем в душ, у нас есть еще пара часов до приезда Октавии…