-Он мой брат! -И уже съел пол холодильника. -...Сводный брат.

Loving and fighting, accusing, denying Любим и ссоримся, упрекаем и отрицаем. I can't imagine a world with you gone Я не могу представить этот мир без тебя. The joy and the chaos, the demons we're made of Радость и хаос — демоны, из которых мы созданы. I'd be so lost if you left me alone Я бы пропал, если бы ты оставил меня одного. — Hold On (Chord Overstreet)

«Теперь мне не надо представлять мир без тебя, потому что так оно и есть», — была первая мысль Тора, когда он проснулся. Странно, что он не проснулся от ора Квилла на Грута, а Ракеты на Квилла, как обычно это бывало по утрам. Голова не болела, но назойливые депрессивные мысли атаковали со всех сторон, не давая Одинсону пожить нормально, ну, или хотя бы так, чтобы не хотелось сдохнуть. Вот уже двенадцать недель Громовержец бороздит космическое пространство в компании Стражей Галактики, с которыми успел здорово породниться. Конечно, препираться с Квиллом — дело святое, почти что уже обязательное шоу для остальных, когда становится нечего делать. Мантис каждый вечер (хотя в космосе понятие времени относительно) просила Питера и Тора сразиться на ножах, отчего Одинсону поначалу невольно казалось, что под обличием девушки прячется его брат. Но, как бы Тор этого ни хотел, это было не так. Со Стражами жилось весело. Такая обстановка — то что надо для потерявших слишком многое. Питер после победы над Таносом из 2014 года не мог забыть о Гаморе. И дело было не в том, что он знал — нынешняя настоящая Гамора мертва. Нет, дело было в том, что та Гамора из 2014, оставшаяся без сестры и отца, не вернулась в своё время, а пропала непонятно куда. Всё-таки это оставляло Питеру надежду на то, что они ещё встретятся. Тор же первые недели три ничего не ел. Кому сказать, что Тор Лебовски за месяц похудел настолько, что даже перестал быть похожим на Тора Одинсона, те не поверят. Но это было так. Одинсон проводил время за компьютерными играми с Грутом, отказывался есть, из-за чего заставил переживать даже Квилла. — Слушай, ты, может, и божок, но я-то кто, помнишь? — как-то, подперев руки в бока, стоя в дверном проходе в комнату Грута и следя за совершенно не обращавшими на него внимания подростком-деревом и…тоже подростком, сказал Питер. — Конечно, помню, — не отрываясь от игры, ответил Тор. — Я есть Грут, — огрызнулся Грут, приказывая Квиллу валить из комнаты. — Да как ты?! Да как вы… — стал задыхаться в возмущении Квилл. — Грут, я тебе все ротовые корешки повырываю за такие слова! — Да брось, Квилл, — наконец-то повернулся Тор. Лицо его осунулось за недели недоедания, стало бледным, хотя на космическом корабле солнца и так маловато… — Капитан ты, вот кто. Доволен? — Нет, потому что ты не исполняешь мой приказ, — развёл руками Питер. — Что нужно его величеству? — Тор закатил глаза. — А ты меня послушаешь? — прищурился тот. — Ты тут главный. Кроме того, как свалить с корабля в космос, все сделаю. — Отлично! — просиял Квилл и вытянул откуда-то из-за спины порцию обеда. — Тогда ешь, — отдал Тору обед и с видом крайнего недовольства добавил, — не нужен мне на МОЁМ корабле запах разлагающегося трупа, — и вышел из комнаты. В общем, есть Тору пришлось, и скоро Сын Одина пришёл в свою привычную ещё с Сакаара форму, только решил волосы не отрезать. Возможно, кому-то это покажется странным, но Тору его волосы по плечи с тонкими косичками напоминали его родной Асгард, а чёрная лента, вплетённая в косичку с левой стороны (со стороны сердца), напоминала брата. Тор часто смотрел на себя в зеркало после того, как Мантис заплетала ему косички. Вернее, смотрел не на себя, а на эту чёрную ленту в косичке. «И зачем я её вплёл? — сам себя спросил Тор. — Я, что, мазохист?» Хотя, если учитывать, сколько раз Тор доверялся брату после того, как тот предавал и протыкал ножом, возможно, Одинсон был недалеко от истины. Но поделать с собой ничего не мог. Чёрная лента — единственное напоминание о брате. Ладно, не совсем единственное. Есть ещё шрам от ножа под ребром, но это не то. И вот Тор проснулся. Опять новый день в компании Стражей. Вообще два первых месяца в космосе свободного времени у Стражей и Тора было мало, так как нужно было помогать многим планетам, связываться с теми, кто мог бы предоставить помощь возрождающейся после таносовского «баланса» Вселенной. Тор в этих делах забывался. Но последние недели не отягощали заботами, оставляя Громовержца наедине с вновь проснувшимися страхами подсознания. Тор всё-таки решил подняться с кровати, умылся, оделся и вышел в общий коридор, потом потопал к кухне, открыл холодильник и взял пакет с завтраком. Посмотрев в холодный ящик подольше, Тор заметил, что объём содержимого в нём явно поубавился, но не придал этому никакого значения. Главное, что ему еда досталась. За столом сидела Небула. Не самый разговорчивый собеседник, но Тору как раз нужна была тишина. Да, видимо, сегодня день сюрпризов. — Ты спёр еду? — спокойно спросила она. — Что? — не понял Тор. — В смысле? Я не заметил, что еды стало меньше. — Врёшь, ты смотрел в холодильник на две секунды дольше обычного, — парировала Небула. — Я так и знал, — встрял подошедший Ракета. — Что, Тор, снова решил стать Лебовски? — Да чего вы сразу? — возмутился Тор. — Я тут ни при чём. Почему не спросите Грута? Между прочим, Ракета, твой ребёнок растёт быстро, и сколько он ест, это тот ещё вопрос. — Он не мой ребёнок, Тор! — прикрыл ладонями глаза Ракета. В этот момент к столу незаметно подходил Грут, и, услышав слова енота, понурил голову и грустно сказал: — Я есть Грут?.. — А! Чёрт, Грут! — повернулся напуганный Ракета. — Я не это имел в виду. Конечно, — он с сомнением повернулся к Тору и Небуле, делавшим вид, что им всё равно на происходящее, но на самом деле внутри умилявшимся с этой сцены, а потом продолжил, — конечно же, ты мне как сын. Не дуйся, ты дерево, а не ветер! И кто тебя научил так подкрадываться? Я поговорю с Драксом об этом. «Шпионить, скорее, в духе твоего брата» Тор отогнал вдруг нахлынувшее воспоминание о разговоре с мамой. — Ну, значит это не ты? — спросил Ракета, снова поворачиваясь. — Уверен, что ты не сомнамбула? — Кто? — неуверенно спросил Тор. — Какая ещё сорамбула? Насекомое такое? — Тот, кто ходит во сне, — пояснила Небула. — Нет, если бы он ходил во сне, от нашего корабля ничего бы не осталось, а его комната рядом с моей, и я пока жива, так что я уверена, что это не он. — Хмм, а, может, это Квилл, — озорно сверкнув глазами, протянул Ракета. — А что, он никогда не отличался стройностью. — Эй! — крикнул вовремя вошедший на кухню Квилл. — Когда его капитанское величество из Задгарда занимало половину дивана, ты молчал. Тор хмыкнул. — Он может себе такое позволить, Квилли, — ответил Ракета, — у него нарастание мышц прописано в ДНК. А у тебя… Тоже. Но жира. Квилл шумно вдохнул и выдохнул, решив не спорить больше, поэтому заглянул в холодильник и тут же удивлённо уставился на друзей. — Вы тоже заметили, да? — спросил он. — Что на корабле есть невидимая субстанция, пожирающая нашу еду, — сказал вошедший Дракс, сел за стол и добавил, — да, заметили. — Дракс, а это, случайно так, не ты эта невидимая субстанция? — подшутил Квилл. — Нет, это происки жалкой пародии на меня, желающей осквернить моё имя, — твёрдо ответил Дракс. — Насчёт невидимости, Дракс, — встрял Ракета, — какого хрена ты учишь моего Грута незаметно подкрадываться ко всем? Это может спровоцировать опасную и неловкую ситуацию. — Я учу его защищаться от нечистот, — сказал Дракс. — Что? — спросили все разом. — Он имел в виду «от нечисти», — заулыбалась подошедшая Мантис. — Я так и сказал, — уставился на неё Дракс. Остальные сдержали желание закатить глаза. После завтрака Квилл с Ракетой и Грутом пошли на мостик, чтобы определиться с дальнейшим маршрутом. Небула решила починить вышедший из строя из-за недавней поножовщины Дракса охладитель воздуха в заднем отсеке корабля. Кстати, оправдываясь за поножовщину, Дракс клялся, что не сбрендил, а почувствовал присутствие нечисти рядом и не мог удержаться. Но эта нечисть сама, якобы, его чуть ли не зарезала. Никто не поверил в сказку, а с учётом излюбленной манеры Дракса выражаться метафорами про случай забыли. Дракс, Мантис и Тор остались на кухне. — Мантис, — с улыбкой произнёс Тор, — готова побыть моим стилистом? — Конечно, — радостно отозвалась та и подсела к Одинсону поближе. — Тебе как всегда? — Ага. Приятные прикосновения пальцев по волосам… Ох, Тор снова окунулся в воспоминания о детстве, когда мама, укладывая братьев спать, ласково перебирала их волосы, желая спокойной ночи. — Дракс, тебе тоже нужно отрастить волосы, — решительно сказала Мантис. Дракс на несколько секунд испуганно уставился на девушку, а потом «растворился в воздухе», опрокинув стремянку, стоящую в коридоре. — Тор, тебе больно от того, что я делаю? — неуверенно спросила девушка. Тор приоткрыл глаза. — Нет, с чего ты взяла? — Я чувствую… Только там ещё что-то кроме боли. Вроде счастье. — Воспоминания, — выдохнул Тор. Мантис поджала губы. — Прости. — Да ладно, негоже богу опускаться до человеческого депрессняка. — Но ведь нигде не указано, что Боги не могут страдать, — задумалась Мантис. — Значит, ты имеешь на это право. — Я просто боюсь, что моя грусть заведёт меня в могилу, — прикрыл глаза Тор. Вдруг он почувствовал тёплое дыхание у своей щеки и резко распахнул глаза, отчего Мантис бросила плетение косы и уставилась на Одинсона в недоумении. — Ты чувствуешь? Ты должна, — волнуясь, сказал он. Казалось, что тёплое дыхание до сих пор опаляло его щеку. — Да, чувствую, — с широко распахнутыми глазами ответила она. — Но… Уже нет. — Не говори, что это единственный раз, когда ты такое чувствуешь, — Тор озирался по сторонам. — Это правда, — шепнула Мантис. — Последнюю неделю ощущаю присутствие кого-то. Но я боялась сказать, вдруг это мне показалось. Просто сбой после пребывания в камне души… — Нет, Мантис, это не ошибка, — Тор повернулся к девушке и снова обратно, понимая, что всё равно ничего не найдёт за спиной. — Ты думаешь, что на корабле злой дух? — приблизившись к Тору, тихо-тихо спросила Мантис. — Нечисть? — Не знаю, — так же тихо ответил Тор. — Понимаешь, я не эмпат, как ты, но всё это похоже на мои обычные ощущения от присутствия магии, — «асгардской магии», хотел добавить Тор, но прикусил язык. Мантис и Тор ещё посидели немного молча, оглядываясь по сторонам. — Давай я всё-таки доплету косичку, — наконец прервала тишину девушка. — Ах, да, точно, — улыбнулся Тор. — Доставай ленту, — приказала Мантис. — Сейчас, — Одинсон засунул руку в карман, куда положил чёрную ленточку перед тем, как идти на кухню. И мгновенно выражение лица Громовержца изменилось от радостного до шокированного. Он судорожно пытался нащупать ленту в кармане. — Её… Её… — задыхался он. — Что такое? — запереживала Мантис. — Её нет! — вскрикнул Тор. — Хель дери! — он чуть ли не порвал себе карман, но ленты там не оказалось. — Тор, чего разорался? — раздался голос Ракеты с мостика. — Лента! ЛЕНТА ПРОПАЛА! — забегал Тор по кухне и разорался ещё громче прежнего. Он смотрел под ноги, пытаясь найти её на полу, но безуспешно. — Какая лента? — спросил подошедший Питер. — Та, что вплетена в его косичку в память о его возлюбленной, — сказал вновь появившийся Дракс. — В память о брате, — буркнул Тор, всё ещё осматривая ковёр в поисках ленты. — Значит, о возлюбленном? — Дракс открыл рот от удивления. — Ооо… — О, Боже, Грут, закрой ушной корень, — приказал Ракета. — Тебе рано такое слышать. — Только шуток про множественные родственные связи Богов не хватало, — закатил глаза Квилл. — Это не шутки, — нахмурился Дракс. — Ты в комнате смотрел? — обратилась Небула к Тору. — Нет, — опомнился Тор и пулей ринулся в комнату. Остальные Стражи пошли за ним и еле вошли на порог комнаты Одинсона, так как вещи, вылетавшие из дверного проёма, серьёзно мешали этому. — Она не могла пропасть просто так! Мы на корабле посреди космоса! Куда она делась? — перебирая шкаф с одеждой, бормотал Тор. Стражи переглядывались то ли с выражением сомнения в трезвости Тора, то ли с тревогой. — Ты точно уверен, что никуда не мог её деть? — спросил Питер. — Точно! — забравшись под кровать в поисках ленты, отозвался Тор. — Это странно, — сказала Небула. — Еда пропадает с кухни, у Тора пропадает лента… И всё в одно время. — И ещё я стала ощущать присутствие кого-то, но не могу понять, кого именно, — неловко потоптавшись на месте, призналась Мантис. Стражи переглянулись, и во взглядах уже было больше тревоги, чем ранее. Наконец-то Тор вылез из-под кровати, тяжело вздохнул и сел на смятое одеяло. — Я тоже почувствовал что-то странное, — «что-то знакомое» хотел добавить Тор, но не желал, чтобы все опять подумали о его озабоченности прошлым. — А лента? — с беспокойством спросил Квилл. — Пропала, — опустив взгляд в пол, задумчиво ответил Тор. — Украдена, — сказала Небула. Все обратили на неё взгляд. — Сектор третий, на втором этаже, прямо над нами, полка двинулась сама собой. Мои камеры засекли. — Грут, — взяв Грута за руку, сказал Ракета, — кажется, мне тоже надо научиться быть невидимым для демонов…