-Он мой брат! -И уже съел пол холодильника. -...Сводный брат.

You feel so lonely and ragged. Ты чувствуешь себя одиноким и разбитым. You lay there broken and naked… Ты лежал там, сокрушённый и беззащитный… My love is just waiting Моя любовь только и ждёт, To clothe you in crimson roses. Чтобы облачить тебя в алые розы. I will be the one that's gonna find you, Я буду тем, кто найдёт тебя, I will be the one that's gonna guide you. Я буду тем, кто поведёт тебя за собой. My love is a burning, consuming fire… Моя любовь — пылающий, сжигающий огонь… — Whispers in the Dark (Skillet)

ПРОШЛОЕ. 975 год н.э. Когда Фригга утром зашла в новые покои младшего сына, то ожидала увидеть мирно сопящего во сне принца. Но постель, пёстрая от лучей восходящего солнца, была смята. Подушка валялась на полу. А одеяла не было. Впрочем, как и самого Локи. Один из-за горячего характера сразу бы поднял тревогу, но Фригга славилась своей мудростью. Хранительница домашнего очага, любящая мать, порой она знала о своих сыновьях больше, чем они сами. Поэтому, как только Фригга увидела пустые покои Локи, она уже знала, где найдёт сына. Вернее, обоих сыновей. Локи снился прекрасный сон, который был прерван назойливым лучом восходящего солнца. Младший принц, не открывая глаз, поморщился, пытаясь отогнать противный луч от своего лица. Но дочь Мундильфари* явно не хотела оставить принца в покое и настаивала на его пробуждении, сколько бы раз Локи не посылал её в тёмное царство Хель. Маленький маг пробурчал что-то, даже не понимая смысла слов, но замолчал, когда сквозь тяжело давящую на него дрёму расслышал чью-то лёгкую и тёплую усмешку. Мгновенно в памяти Локи всплыл вчерашний вечер. Одеяло, в котором он запутался. Сияющий небесный купол. Падающие звёзды. Брат, укладывающий его спать… Локи распахнул яркие изумрудные глаза и встретился с такими же яркими небесного оттенка глазами. Может быть такое, чтобы глаза улыбались? Эти голубые глаза именно улыбались. А раз глаза — зеркало души, то душа обладателя этих глаз тоже улыбалась, и улыбка эта была невероятно тёплой и мягкой, удивительно близкой и родной. — Ты не моргаешь уже минуту, — сказал вдруг Тор, и Локи ощутил его тёплое дыхание на своей щеке. Он рефлекторно часто заморгал, а когда протёр глаза руками и зевнул, то снова увидел улыбку, но уже и на губах. Улыбку, обращённую к нему. — Доброе утро, кстати, — произнёс Тор. Уголки его губ были приподняты. «Ну невозможно смотреть на это чудо без улыбки!» — восклицал мозг. Локи хотел ответить что-то вроде «ага, доброе», но потом вспомнил о своей обязанности истинного младшего брата и ответил: — Как утро может быть добрым, если первое, что я увидел — твоя рожа? Тор хмыкнул, но ничего не ответил. Локи потянулся и вдруг понял, что он полностью занял единственную на кровати подушку. Свою-то он оставил у себя в покоях. — Ой, — Локи приподнялся и уставился на подушку, — я, что, на ней всю ночь проспал? — Не, — слишком быстро отмахнулся Тор, — только под утро. — Врёшь, — прищурился Локи. — А вот и нет, — твёрдо ответил старший. — А вот и да, — хмыкнул младший. — С чего бы мне врать? — фыркнул Тор, подтягивая одеяло до подбородка, как бы инстинктивно прячась. — С чего? — изогнув бровь, спросил Локи и, хитро ухмыльнувшись, протянул, — не знаю даже. Может с того, что ты не хочешь признаваться мне в том, что ты готов был страдать целую ночь и что ты пожертвовал подушкой только ради того, чтобы твой любимый брат выспался? Тор покраснел и немедленно стал отнекиваться. — Жаль, — вздохнул Локи. — А я уж подумал, что ты и взаправду ради меня это… — Он отвернулся к стене лицом. Тишина. Неловкая тишина окутала их. — Локи?.. Локи… Тишина. — Локи! Ло-о-оки, ну ты чего, — послышался из-за спины голос Тора. Он явно хотел сказать что-то важное и не хотел одновременно. Тор вздохнул. — Ну, хорошо! Да-да, ради тебя я эту ночь спал без подушки! Ради тебя! Доволен? Локи был повёрнут к нему спиной, потому Тор не мог видеть самодовольную улыбку маленького хитреца. Наконец Локи повернулся с наигранно грустным видом, приложил руку к груди и ответил со вздохом: «Если бы ты сказал честно, а не из жалости…» Тут же он взглянул в обеспокоенные глаза брата и не выдержал. Захохотал. Да уж, надо ещё ему потренироваться в набрасывании масок. Но лицезреть обеспокоенное лицо Тора без смеха нереально. — Ах ты ж малец-хитрец, — цокнул языком Тор, — снова обдурил. Ну ла-адно, сам доигрался, — Тор вдруг нырнул под одеяло и, к полной неожиданности брата, схватил его ноги и стал щекотать. Да как щекотать! Локи задыхался от смеха. — То-о-о-ор, я же… Я же!.. Боюсь Щ-щекот… ААААА! Н-не, — его речь прерывалась заливистым хохотом, — не надо! Пожлста, всё! Всё, отстань! — он пытался отбиться ногами от брата, но живот уже болел от смеха, на глазах даже выступили слёзы. Тор вынырнул из-под одеяла, уставший, но довольный результатом. — Так-то, — хмыкнул он. Локи толкнул его в плечо. — Чуть громче, и вас услышат в Мидгарде, — вдруг послышался мягкий голос Фригги, которая уже минуту стояла на пороге комнаты и наблюдала эту сцену. Тор и Локи оба резко сели на кровати. — Мам! Фригга не сдержала улыбку. Голубые и изумрудные глаза широко распахнуты и удивлённо смотрят на неё. Да уж, а растрёпанные пшеничного цвета волосы и такие же непослушные чёрные кудряшки предстоит ещё долго расчёсывать. — Вы собираетесь завтракать? Хотя, скорее, уже обедать, — спросила Фригга. — Да, — закивал Тор, — мы сейчас идём. — Хорошо, — ответила царица, — а после заправьте постель, и, Локи, не забудь про подушку, которая всю ночь провалялась на полу в твоей комнате. — Оу, — Локи покрылся румянцем, — ладно. — Жду вас на кухне, — сказала Фригга и покинула покои. — Так торопился ко мне, что оставил подушку умирать на полу от холода? — подняв брови, с широкой ухмылкой спросил Тор. — Катись к норнам, — ответил по привычке Локи и спрыгнул с кровати. — Ну, что замер? — уставился он на Тора. — Давай реще, еда остынет.

***

НАСТОЯЩЕЕ. Тор открыл глаза и взглянул на часы. 00:30. «Бёрова борода! Дежурство!» — вспомнив, вскочил Одинсон. С полуночи до двух часов ночи он должен быть на посту, а он тут дрыхнет. «Погодите-ка…» — остановила его мысль… — Наш дед тут совсем ни при чём, — раздался откуда-то сзади знакомый голос. Слишком знакомый голос. Тор сглотнул. Сердце вновь забарабанило со скоростью света. Громовержец на всякий случай присел на кровать, не оборачиваясь. Потом всё-таки подумал и облокотился на стенку кровати спиной, улёгся с ногами. Сложил руки. Он принял удобную позу. Всё. Он готов сойти в могилу от сердечного приступа. Одинсон набрал воздуха в грудь, хотя знал, что перед смертью не надышишься, и повернул голову налево. Тор ведь так и не смог смириться с Его смертью. Разумной частью себя он знал, что это конец. Но душа и сердце его сочились надеждой. Обжигающей. Режущей. Но надеждой. Может, дело было в вере? Играла ли какую-то роль вера Тора в возвращении брата? Тор не мог сказать, верил ли он словам про солнце. Он не мог даже сказать, чтобы прямо-таки полностью доверял брату в тот самый момент. Но он был твёрдо уверен в одном: он ХОТЕЛ ВЕРИТЬ ЛОКИ. Как всегда. Вопреки всему. И сейчас яркие глаза того, кого разум Тора давно похоронил, но кто был живее всех живых в сердце Тора, сейчас эти изумрудные глаза искали ответа в небесных глазах. Хоть какого-то отклика. — Я не думал, что скажу это, когда раздумывал, что бы тебе вообще сказать, но… Я безумно рад тебя снова видеть, брат, — тихо произнёс Локи и, присев на кровать, положил ладонь сверху ладони Тора, не сводившего глаз с этого зеленоглазого чуда. «Святые всеотцы, какой же он тощий и измождённый», — пронеслось в голове старшего Одинсона. Тор вздрогнул, резко сел и шумно вздохнул. Он проглотил ком в горле, кажется, раздирая все стенки горла до крови. По щеке пробежала влажной дорожкой слеза. — Это ты тут был… — начал Тор, прерываясь от частого дыхания, когда Локи крепче сжимал его ладонь. — Это ты был невидимкой? — Да, — кивнул маг. Он взял ладонь Тора в свои бледные тонкие руки и перевернул её. Тор посмотрел на свою пустую ладонь. Вдруг на ней появилась чёрная лента, которую он уже не надеялся никогда найти. — Я хотел дать о себе знать, — пробормотал Локи. Тор сжал ленту в кулаке. — Дать знать? — он повернулся к брату. Сейчас он совершенно не хотел замечать почти что мёртвенную бледность лица Локи, синяки под глазами, шрам на всю шею. Он был на грани истерики и ничего не мог поделать с чувствами. — И чтобы дать знать о себе, — прошипел он сквозь зубы, — ты решил поиздеваться надо мной, притвориться призраком и совсем свести меня в Вальгаллу?! Первым порывом Локи было пырнуть брата. Потом наорать. Но он прекрасно понимал, какими эти пять лет были для Тора. Поэтому, вздохнув и вспомнив о таком любимом Роджерсом терпении, он спокойно (ну почти) сказал: — Ты всё такой же эгоист, надо же. Чтоб ты знал, я разыгрывал вас всего дня три, а до этого дней пять подыхал с голоду на вашем корабле, а до этого ещё духом мотался в поисках тебя. — Что? — мгновенно отрезвел Тор. — О, тебе правда интересно? — прошипел Локи. И вдруг шмыгнул носом. Он хотел отвернуться, чтобы брат не видел внезапную слабость. Как же было обидно. Хотелось разрыдаться прямо тут. Но Тор бы не понял и разозлился бы ещё больше. Так казалось Локи. Но Тор не дал ему отвернуться. «Хель меня дери, я невероятный придурок!» — корил себя он, когда услышал этот тихий шмыг носом. Самое дорогое, самое долгожданное, самое родное существо во всей этой холодной Вселенной было живо, вернулось только ради него, глупого и эгоистичного Тора. А он первым делом решил высказать претензии! «Ты идиот!» — кричало сознание. Тор обхватил брата так крепко, чтобы тот не выкрутился. Он вдыхал его запах. Святой Бёр! Такой родной запах. Локи замер. «Что происходит?» — крутился вопрос в голове. Неожиданная смена настроения старшего брата заставила его впасть в ступор. Объятия затуманивали разум. Локи прикрыл глаза и уткнулся в плечо, обладатель которого, вопреки ссорам, предательствам и негласному соперничеству, готов был всегда поддержать и помочь. — Опять отрастил волосы, Златовласка, — улыбнувшись, сказал Локи, — тебе так идёт больше... Ох, пожалуйста, не задуши меня, ещё раз я не переживу. Тор наконец ослабил объятия и сверкающими в слезах глазами стал рассматривать лицо брата. — Изголодался, — он провёл ладонью по чёрным вьющимся волосам и остановил на бледной щеке. —Терпимо, — ответил Локи, немного приподняв уголки губ. Привычным жестом Тор опустил ладонь брату на шею и резко остановился. Кривая синяя линия прочертила маршрут вокруг тонкой шеи. Тор ахнул и хотел было убрать ладонь, но Локи остановил его. — Мне не больно, — мягко сказал он и добавил. — Уже. Тор обеспокоенно посмотрел брату в глаза. «Вдруг врёт?» — подумал он. — Думаю, лжи для нас обоих хватит уже, — хмыкнул Локи, озорно сверкнув глазами. Тор понял, что впервые за их разговор заметил пляшущих в зрачках чёртиков. И он был счастлив видеть чёртиков, даже если бы это не значило для него самого ничего, кроме ножа в печени. — Как ты… — запнулся Тор. — Смог… — Это любопытно, — прищурился Локи, — никогда не думал, что буду благодарен ётунским генам. — Я не понимаю, — нахмурился Тор. — Я не удивлён, — подтрунил Локи. — После взрыва корабля пять лет назад моё тело осталось дрейфовать в космосе, если ты помнишь… Тор опустил взгляд. Слишком отчётливо он помнил это. Почти каждую ночь одна и та же сцена во сне.

Струйка синей крови, стекающая с недвижимого подбородка.

Стеклянный взгляд когда-то ярких озорных глаз.

Холодные руки.

Замершее сердце. Такое ранимое. Такое хрупкое.

Сердце, что Тор не сумел сохранить.

— Пожалуйста, прости… — начал Тор. — Если бы я мог что-то сделать… Я не мог туда вернуться. Я знал, что ты погиб. Я не мог застави-… — Эй, тише-тише, — накрыл его губы ладонью Локи. — Я знаю. Просто выслушай. Хорошо?.. Моя душа попала не в Хель, а в Вальгаллу. Я был, признаться, немного поражён. Я встретил маму и отца. Кстати, там же был и Хеймдалль. Ты в курсе, что его дар работает даже там? — Нет, — в недоумении моргнул Тор. — А я знал это. Мама предложила найти моё тело. — Но ведь она мертва… Как она колдовать может… — удивился Тор. — А, ну это, — улыбнулся Локи. — Понимаешь, Тор, магия живёт не в теле, она в духе мага. Поэтому, к слову сказать, души мёртвых ведьм опасны. Они могут натворить много бед, потому что магия остаётся с ними даже после смерти физического тела. — Ого, — глаза Тора расширились. — Да, такие дела. Мы нашли моё тело. Ну, Хеймдалль нашёл, а мы с мамой обнаружили, что оно вовсе не мёртвое. Мама догадывалась об этом, поэтому и настаивала на поиске. Оказалось, что моё тело как бы включило режим ётуна… Слышал про мидгардскую крионику? — М-м, нет, — нахмурился Тор. — Ну да ладно, — махнул рукой Локи, — если просто, то моё тело само собой заморозилось. Все процессы были приостановлены. Но мёртвым тело не было. Быть может, если бы эта дурацкая формальность, визит в Вальгаллу, не была бы обязательна, душа бы и не вышла из тела. И я бы очнулся посреди космоса. Не знаю… Но главное то, что тело было готово принять душу. Так что оно было живо. — Значит, мне стоило только вернуться за тобой… — прервал брата Тор. — А я… — Ты обещал дослушать, — перебил его Локи. Тор поджал губы, а Локи продолжил. — Мы следили за событиями в Мидгарде. Я видел тебя… И как ты пытался убить его… Но вдруг этот щелчок. И тут же произошло что-то странное. Я стал исчезать из Вальгаллы. Вокруг всё двоилось. Мне казалось, что я вижу сразу два мира. Я ничего не понимал. Я даже не успел попрощаться с мамой и отцом. Я переместился. — В камень души… — пробормотал Тор. — Да, именно туда, хотя я не сразу понял, почему я попал туда, — ответил маг. — Я вроде бы умер. Но потом до меня дошло: тело было живо. Теперь я знал это наверняка. А посещение душой Вальгаллы было чистой формальностью. Я мог и обратно в тело вернуться. Что, впрочем, я уже однажды сделал… — Локи неловко поджал губы, вспоминая смерть от Проклятого после сражения с Малекитом. — Продолжай, — мягко сказал Тор. — Я попал в камень души. Но я попал туда только духом. Поэтому-то меня никто и не видел. Ни паучок с его супер чутьём, ни Мантис со своей эмпатией. Правда, чернокнижник-таки заметил неладное. Смотрел в пустоту, то есть туда, где был я, а другие диву давались, — хмыкнул Локи. — И нашёл тебя? — брови Громовержца подскочили вверх. — Да, телепатически. И сообщил, что тело в порядке. Да, впрочем, я и сам знал. Куда бы оно делось? — Почему он мне не сказал? — возмутился Тор. — Потому что я его попросил. Что, если бы я дал тебе надежду, но не смог вернуться? — прищурился маг. Тор немного задумался и кивнул, понимая, что если бы он вновь получил надежду и потерял её, он бы точно помер с горя. — Ты провёл там пять часов, да? — спросил Тор. — Да, а потом оказался в Мидгарде. — ЧТО?! — Да-да, Тони же загадал, чтобы все оказались там. Ну и я тоже вписался в этот кружок. Я видел, как ты сражался. Но не мог помочь. Я был просто духом. И после битвы Стрэндж встретил меня и при помощи портала и по моим координатам вернул моё тело. — Но как же я не увидел тебя? — развёл руками Тор. — Вот тут мы приближаемся к главной проблеме, — кивнул Локи. — Я не мог управлять телом. — Как это? — Так, Стрэндж перенёс меня в Новый Асгард. Но я отсутствовал в теле пять лет. Оно просто не принимало меня. Я пытался совладать с ним. Но лишь выходил из него и снова заходил. У меня получилось затащить с помощью магии своё тело на ваш корабль. Но силы от этого совсем кончились, они ушли на контроль тела, на удержание дыхания и сердца. И я стал невидимым. Магическое истощение, понимаешь ли… — Ты всё время был тут! — воскликнул Тор и застонал. — Да, был тут. Просто пытался есть, ходить, колдовать боялся. Но постепенно, спустя месяца два, ощутил прилив сил. Восстановление пошло. И, знаешь, скоро я стал видимым. — Погоди, — недоумевал Тор. — Но буквально сейчас ты был невидимкой. — Это я уже по своему желанию превращался, — широко улыбнулся Локи. — Поэтому последнюю неделю Мантис меня чувствовала. Я обрёл полную силу, восстановился на физическом и духовном уровне. Теперь я специально превращался в невидимку, чтобы незаметно красть еду. — Почему ты неделю мучился? — нахмурился Тор. — Почему мне не сказал? — Я решил тебя подготовить, — неловко ответил Локи, водя пальцем по простыне. — Уж лучше розыгрышами пробудить в тебе воспоминания обо мне, чем так сразу появиться. К тому же я использовал нашу связь, чтобы ты чуток привык к ощущению. Ну, я не знаю… Просто я думал, тебе так легче будет. Хотя ты всё равно вырубился от неожиданности, — наконец-то закончил свой рассказ Локи. — Ещё бы я не вырубился! — покачал головой Тор. Он вздохнул. — Какова вероятность того, что я скончаюсь от разрыва сердца при очередном твоём воскрешении? — Лет десять назад я бы сказал, что 100%, — хохотнул Локи, — но сейчас… Я не собираюсь оставлять тебя одного. Кто будет следить за твоей фигурой? — О, нет, не начинай, — взмолился Тор. — Не нет, а да. Не могу поверить, что пять лет люди видели этого кошмарного Лебовски! — возмущался Локи. — Ну, главное, что ты не видел, — парировал Тор, — то, ради чего стоило побывать в камне души. — Слава Бёру! Уберёг от такого шока, — закивал Локи. Взгляды братьев встретились. Тор смотрел уверенно, улыбаясь одними глазами, так, как он улыбался только брату. Потом к тёплому взгляду присоединились уголки губ. Локи приподнял брови. Чего ожидать от брата, он не понимал совершенно. Но осознание пришло мгновенно, когда Тор, одну руку всё ещё держа на шее младшего, второй рукой легко погладил непослушные чёрные кудряшки на затылке, чуть-чуть наклонился и поцеловал брата в лоб. И после он не отстранился, а оставил их обоих сидеть друг напротив друга, соприкасаясь лбами. Жест вечной преданности. Обещание вечной любви. Обещание вечной защиты. — Мелкий, не пугай меня так больше, — приказал Тор. — Мне 1053 года, если не брать в учёт последние пять,  — Локи бы закатил глаза, если бы было удобно в таком положении. — А я на два года старше, — парировал Тор. — Но с учётом того, что ты проторчал пять лет в камне души, а тело было заморожено, я теперь старше тебя на семь лет. — Ого, а я думал, ты только бутылки пива умеешь считать, — хихикнул маг. Как же они оба скучали по всему этому. По препирательствам тоже. Это они ещё успеют догнать. Времени много. — А ведь тут, — начал Тор, наконец немного отодвинувшись от Локи, — в космосе, солнца нет совсем. А ты зажёг его. Для нас. — Я же обещал, — пожал плечами Локи. — Ты же у нас Бог Обмана, — хитро улыбнулся Тор. — Я думаю, что обещание дал кто-то способный на большее, — задумавшись, ответил Локи. Ты всегда будешь Богом Хитрости, но способен на большее. — Иди ко мне, — не удержался Тор, шмыгнул носом, и, не сдерживая слёз радости, снова крепко обнял брата.

Живого.

Дышащего.

Что-то невразумительно пыхтящего.

Такого тёплого.

Такого родного.

Как же они скучали друг по другу.

Despite the lies that you're making Несмотря на ложь, что ты говоришь, Your love is mine for the taking Твоё сердце принадлежит мне. My love is just waiting Моя любовь только и ждёт, To turn your tears to roses Чтобы превратить твои слёзы в лепестки роз. I will be the one that's gonna hold you Я буду тем, кто обнимет тебя, I will be the one that you run to Я буду тем, к кому ты побежишь. My love is a burning, consuming fire Моя любовь – пылающий, сжигающий огонь.

***

— Чёрт, Квилл, оно сожрало Тора! — заорал Ракета. Когда он проснулся, то не увидел перед собой Громовержца и первой логичной мыслью при данных обстоятельствах была эта. Контролёр тепловых сигнатур был найден на лестнице. Поломанный от удара. — Не думаю, что Тора кто-то переварит, — ответил Питер. — Смотря сколько варить. Мясо бога и мясо человеческое отличаются по плотности, даже приправы для вкуса нужны разные, — встрял Дракс. — Чувак, — нахмурился Квилл, — это противно! — Только не говори, что знаешь, как варить деревья, чтобы было вкусно, — сложив на груди руки, сказал Ракета. — Знаю, — невозмутимо ответил Дракс. —  . . . — Так, при Груте даже не думай говорить на эту тему! — пригрозил Ракета. — Иначе я создам новый рецепт «как варить каннибала». — Желательно с солью, — твёрдо сказал Дракс. Квилл посмотрел на Ракету с видом «ты же его знаешь». — Мда, Дракс, я запомню, — кивнул Ракета. — Спасибо. — Пожалуйста.

***

— Эм, Тор? — Да, Локи? — Тор никак не мог надышаться родным запахом. Всё обнимал и обнимал… Локи не успел ответить, потому что его живот опередил его громким урчанием. Тор хохотнул куда-то Локи в шею. — Полагаю, пора на кухню, — сказал он. — Хорошая идея, — согласился маг. — Как раз официально познакомимся с твоими новыми странными друзьями. — Они тебе понравятся, — хмыкнул Тор. — Все, кроме Квилла, любят поножовщину. — Тогда чего же мы ждём? — лукаво улыбнулся Локи.