-Он мой брат! -И уже съел пол холодильника. -...Сводный брат.

High dive into frozen waves Глубоко погрузись в ледяные волны, Where the past comes back to life Где прошлое снова обретает жизнь. Fight fear for the selfish pain Борись со страхом эгоистичной боли, And it's worth it every time И каждый раз это будет стоить того. — Clarity (Sam Tsui)

***

ПРОШЛОЕ. 975 год н.э. — Локи, ты, кажется, уже засыпаешь, — с улыбкой сказал Тор, повернувшись к брату, все ещё не отрывавшему взгляда от ночного неба. Веки Локи уже не раз закрывались, но он пересиливал желание рухнуть и уснуть прямо на балконе. Всё-таки такую красоту ещё неизвестно когда увидишь. — Локи? — Да-да, — заморгал Локи, протёр глаза и зевнул. — Хочется спать уже. — Пошли, — сказал старший и, мягко обхватив плечи брата сзади, медленно направлял Локи в комнату. Когда Тор зашёл в комнату, закрыл дверь балкона и обернулся, то увидел, что Локи уже успел плюхнуться на его постель. Из кокона одеяла торчали только голова да пятки. Тор сначала перепугался, мало ли, может, брат в обморок упал. Но наклонившись к мелкому и услышав его мерное дыхание, нормальное для спящего, старший принц успокоился. — А мне где спать прикажешь? — весело спросил Тор так, как будто Локи мог его слышать. — Что говоришь? С тобой? А-а, ты боишься один спать, — улыбаясь, протянул Тор. Он пододвинул брата поближе к стене и сам забрался в кровать с краю. — А я думал, — продолжал он говорить со спящим младшим братцем, — что ты у нас не выносишь моего храпа и всяких там объятий да нежностей. Тор уткнулся куда-то в кучерявый затылок младшего. Поправил одеяло брата, чтобы тому было теплее. — Ты меня за это только не порежь завтра, ладно? — с надеждой тихо шепнул Тор и неловко чмокнул Локи в щёку. — Доброй ночи, братишка. А хитрый Локи лежал с широко распахнутыми глазами, чувствуя на шее тёплое дыхание брата. Если бы только Тор мог знать, каких усилий маленькому магу стоило сдержать возглас счастья от осознания того, что в этой Вселенной есть тот, кто его любит настолько сильно!

***

НАСТОЯЩЕЕ. — Тор! ТОР! — кто-то явно не сдавался в попытках разбудить Громовержца уже минут пять. Сквозь сон Тор распознал голос Квилла. Если бы его звал Ракета, он бы поднялся, может быть. Но, святые всеотцы, как же хорошо было просто полежать в кроватке! А Квилл… — Ты меня слышишь, я знаю! Поднимай свой задгадский зад сейчас же! — а Квилл поорёт и перебесится. Но ором всё не кончилось. Квилл стучал в комнату, а Тору казалось, что тот бил ему изнутри по черепной коробке. «Если бы я был нужен, он бы просто мог выбить дверь. Он этого не делает, значит, я могу спать», — думал про себя Одинсон. Но даже при его таланте спать под такой шум было невозможно. Тор прорычал что-то невразумительное, послал Квилла к норнам, но всё-таки встал и открыл дверь. С выражением каменного лица. Хотя нет, с выражением «Я БЫ УБИЛ ТЕБЯ СЕЙЧАС, НО ТЫ ВСЁ РАВНО СКОРО СДОХНЕШЬ, СМЕРТНЫЙ, ХА-ХА». — Почему ты спишь? — нахмурившись, спросил Питер. — Почему ты тупишь? — парировал Тор, изогнув бровь. В голове пронеслась мысль, что, наверное, сейчас он очень походит на брата. — Ночь вообще-то. — Дежурство вообще-то, — Питер спародировал торово «вообще-то». — А сколько я спал? — недоумевал Тор. — После вашего с Ракетой дежурства прошло ровно четыре часа, два на посту были я и Небула, потом Мантис и Дракс. Круг замкнулся. — И снова я… — выдохнул Тор. — Соображаешь, Златовласка, — хмыкнул Питер, но, увидев на лице Тора грусть, добавил, — не переживай, скоро найдём этого полтергейста и ты сможешь отоспаться. — Питер, — Тор серьёзно посмотрел Квиллу прямо в глаза, — Небула уже сделала этот контролёр тепловых сигнатур? — Да, мы протестировали его на Драксе, который спрятался где-то на первом этаже, потому что не хотел дежурить, — Квилл добавил тише, — сто пудово испугался невидимого соперника, — и громче, — и работает успешно. — А что ты собираешься сделать, когда поймёшь, где оно находится? — Ну-у, прямо сейчас я не собираюсь это искать, я иду спать. Оно всё равно не убежит никуда, вокруг космос. А потом просто вырубим шокером.  — Ну да… — кивнул Тор. — Тор, всё в порядке? — прищурился Питер. — Да я думаю, мы же не знаем, как оно отреагирует на шокер. А вдруг вообще сдохнет? — выпалил Тор. — Я как-то об этом не подумал, — цокнул языком Квилл. — Это же может быть неизвестная форма жизни. — Да нет, точно подобная нам, — отмахнулся Одинсон. — С чего ты взял? — Оно написало на бумаге, что желает мне не сдохнуть этой ночью, — улыбнулся Тор. — Оу, — глаза Квилла расширились, — звучит миленько. — Да не то слово. В общем, думаю надо действовать своими силами, — предложил Громовержец и ухмыльнулся, сжав кулак. — Хорошо, идея принята, — подтвердил капитан. — Ну всё, теперь вали на кухню, ибо я хочу спать. — Есть, капитан. Тор вышел на кухню. Прошлое дежурство с Ракетой и Грутом началось в полночь. Сейчас было шесть утра. Снова два часа на посту. — Хэй, я думал, ты впал в сон Тора, — подтрунил Ракета. — Я ещё не потерял столько нервных клеток и не приобрёл столько седых волос, — улыбнулся Тор, присаживаясь за стол. Небула не спала, тоже сидела тут. Она разбиралась с контролёром тепловых сигнатур (далее «КТС»). — Он готов, теперь должен распространять волны на все два этажа, — произнесла она, пододвигая к друзьям прибор. — Если вы увидите на экране движущуюся точку, то можно ловить призрака. Только глядите, чтобы не перепутали с кем-нибудь из нас, — она показала, как прибор включать, и ушла к себе.

***

Прошёл целый день. Почему-то прибор совсем не хотел находить невидимого безбилетника. Тор уже был в полном отчаянии, проклинал всех и вся, когда Квилл позвал его в очередной раз на пост. Была ровно полночь. — Классно, — бурчал Ракета, — в самое время для появления нечисти мы снова на посту. Ракета, как и Тор, чувствовал накопившуюся усталость. Он положил голову на стол. — Я, — зевнул он, — на минутку. И через минутку Тор услышал его тихое посапывание. Впрочем, Громовержцу тоже было недалеко до этого. Хотелось завалиться тут, прямо под столом, послать в хель это озорное невидимое нечто, которое, кстати, больше не давало о себе знать и даже не тырило еду, и наконец-то поспать. Тор опустил голову на сложенные на столе руки и впал в лёгкую дрёму. Одинсон не знал, сколько прошло времени, когда он впервые снова услышал шорохи где-то в коридоре корабля. Мурашки опять пробежали по спине. Тор открыл глаза и уставился на КТС. «Может стоит попробовать?» — размышлял он. Тор взглянул на мирно спящего Ракету и не решился будить друга. Если ОНО убьёт Тора, хотя бы Ракета останется жив. Одинсон взял в руки прибор и включил. На карте корабля высветились точки обозначения тепловых сигнатур. Вот он на кухне, вот Ракета. Ага, Грут. Дракс и Мантис. Небула в соседней от Тора комнате. Квилл. Всё в порядке. «БОРОДА ОДИНА». На экране замигала ещё одна тепловая сигнатура. Сердце Тора совершило невероятный кульбит. Одинсон глубоко вздохнул. У него появился шанс поймать его! Но вместе с желанием разобраться с незваным гостем внутри всё сжималось от страха, банального детского страха от всего неизведанного. «Тор, тебе тысяча лет, ты Сын Одина, наследник Асгарда, Бог Грома и один из сильнейших Мстителей, — говорил сам себе Тор. — Ты просто сейчас пойдёшь туда. Куда? — он посмотрел на КТС. — На второй этаж, и схватишь его.» Тор знал, что второй этаж корабля был нежилой, там хранился всякий хлам, вроде коллекции органов, дисков с мидгардскими музыкой и фильмами 80-х годов, запчасти, удобрения, драксовы ножи и тому подобное. Тор ещё раз взглянул на прибор. Точка всё мигала. Одинсон заметил, что мигает она чётко над его комнатой, в углу. — А, может, оно заболело? — с чего-то обеспокоился Тор. Но точка вдруг стала двигаться по комнате, развеяв сомнения Громовержца. «Была не была!» — решился Тор. Он взял прибор с собой, чтобы отслеживать это нечто, и тихонько, стараясь ступать легко, пошёл к лестнице. С каждой новой ступенькой Тор старался дышать тише, но получалось не очень. Вдруг, когда Одинсон уже стоял на предпоследней ступени, точка рванулась к выходу из комнаты. Выскочила. Тора как током прошибло. Но точка, вопреки ожиданию Громовержца, не побежала к лестнице, а застряла около входа в комнату. Тора осенило. «Конечно же! Прямо перед входом в мою комнату на потолке люк. Он как раз связывает два этажа!» — заорал внутренний голос Тора. Он пулей развернулся на лестнице. Ступенька. «Главное — не споткнуться!» Ещё одна. «Только бы успеть, пока оно не пролезло в люк и не скрылось где-нибудь на первом этаже!» Одинсон забыл про контролёр, он просто подбежал к своей комнате на первом этаже и вскинул голову наверх. И к его ужасу и облегчению одновременно, ЭТО в следующую же секунду свалилось с люка прямо на него! Тор под тяжестью ЭТОГО рухнул пятой точкой на пол, но успел крепко обхватить ЭТО руками, сжимая так, как будто он был пиратом и в руках держал самое дорогое сокровище в мире. Оно пыталось выбраться из тесного плена крепких рук. Но Тору вовсе не составляло труда его удерживать. — Попался, хитрец! — сочившимся самодовольством тоном почти что пропел Одинсон. — Думаешь сбежать? Кто ж тебя отпустит, чудо ты эдакое?.. Я вот… О-о-о, ты пинаешься, — Тору вдруг стало смешно. Он понятия не имел, кто сейчас пытается выкрутиться из его рук, сидя у него на коленях, но сама сцена его развеселила. — Слушай, вокруг космос, все Стражи спят, а я тебя убивать не собираюсь, — сказал Тор и добавил, — ну, если ты меня не собираешься. Просто, быть может, мы можем тебе помочь? Почему ты прячешься? Внешности стесняешься? Видел бы ты меня, когда я на тонну поправился! — тараторил Тор, но почувствовав, что ЭТО уже успокоилось и перестало пытаться вырваться, договорил, — мы поможем тебе, и хоть каждый из нас со своими тараканами, но мы не бросаем тех, кому нужна помощь. Просто… — Тор не знал, где у ЭТОГО глаза и были ли глаза вообще, но он мог поклясться, что ощутил на себе цепкий взгляд. Тор вдруг осознал, что ему тепло. Так тепло, как он думал, не будет уже никогда. Он потерял надежду когда-нибудь почувствовать такое тепло вновь. Шёпот.

Будто тёплый ветер.

Он дул прямо в сердце.

Продувал грудь насквозь.

Но не давал простудиться.

Он согревал.

Шёпот. Такой невероятно тёплый. Такой невероятно…

…родной.

— Просто… — пытался сказать Тор. Его затрясло. От воспоминаний пятилетней давности. Нет. Не сейчас. Он не может упустить это из рук. Почему-то с ним рядом чувствовалась та самая связь… Руки Тора тряслись. ОНО не издавало ни звука, видимо, уставилось на него в недоумении, подумал Тор и, сглотнув ком в горле, тихо прохрипел вдруг сорвавшимся голосом, — просто откройся мне. Секунд десять ничего не происходило. Мучительных. Десять. Секунд. Воздух вокруг невидимки засиял зеленоватым светом. Постепенно для взора Тора открылась чёрная макушка. Вдох.

Бледный лоб.

Выдох.

«Нет-нет-нет, это галлюцинации.» Чёткие скулы.

Вдох. Более судорожный.

«Это не может быть Он.»

Тонкие губы.

«ЭТО НЕ ОН.»

Выдох. Рваный.

Яркие изумрудные глаза.

Это был Он. Губы Тора затряслись. Он сглотнул ком в горле. Но глоток оборвался хрипом. — Прости. О, нет, Тору не померещилось. Он говорил. — Прости, пожалуйста. О, святые норны, Он дышал! — Если бы я смог, я бы вернулся раньше. Вдруг Тор почувствовал, как его собственное, всегда сильное сердце сбилось с ритма. Будто оно тоже задыхалось от переполнявших его обладателя чувств. У Тора закружилась голова и засверкало в глазах. — Если ты глюк, — всхлипнул Тор, — убей меня во сне. — Что? — о, Тор отчётливо различил настоящее беспокойство в Его голосе. «Хоть что-то настоящее», — пронеслась мысль. Взор продолжал туманиться. Сердце колошматилось как бешеное. — Я не пере… живу… — всё вокруг Тора закружилось в безумном танце, — …ещё одного обмана, — досказал он и рухнул на спину без чувств. — Тор?.. — тонкие бледные ладони перепуганного Локи трясли плечи брата, хотя сам маг не замечал, как трясся от беззвучного рыдания. — Тор, обмана не будет… Брат, обещаю… Т-тор… Он дотянет на себе Тора какой-то там метр до его комнаты. Он выслушает его. Он усмирит его гнев. Он поговорит с ним. Он утихомирит его боль. Он обнимет его. Он останется с ним навсегда. Он зажжёт для них вечное солнце. Он подарит им вечное счастье.

I will be the one that's gonna hold you, Я буду тем, кто обнимет тебя, I will be the one that you run to. Я буду тем, к кому ты побежишь. My love is a burning, consuming fire. Моя любовь — пылающий, сжигающий огонь. No, you'll never be alone! Нет, ты никогда не будешь один! When darkness comes I'll light the night with stars. Когда наступит ночь, я зажгу звёзды в небесах. Hear my whispers in the dark… Только услышь мой шёпот во тьме… — Whispers in the Dark (Skillet)